Последнее дело

Лос-Анджелес, пятница, 00:15. Отдел убийств. Кабинет детектива Марка Коула пах потом, старым кофе и отчаянием. На столе громоздились папки, кружка с надписью «World's Okayest Cop» стояла на стопке рапортов, оставляя коричневые кольца на важных бумагах. Марк не обращал на них внимания. Он сидел в своём продавленном кресле, сжимая телефон, и смотрел на потолок. Пять минут прошло. Он дал себе пять минут, чтобы перестать трястись. Не от страха. От злости. Злости на Вольского, который посмел позвонить. Злости на себя, потому что он сразу согласился на встречу. Злости на этот чёртов город, который каждую ночь подкидывал ему трупы с идеальной баллистикой. Телефон завибрировал. Марк глянул на экран. Номер был скрыт. Он подождал два гудка, потом нажал «ответить». - Коул. - Ты не спишь, - голос в трубке был низким, с хрипотцой. Русский акцент, который Марк мог узнать из тысячи. - Хорошо. У нас мало времени. - Вольский, - Марк потёр переносицу. - Ты в курсе, что сейчас час ночи? У нормальных людей сны. - У нормальных людей нет твоего номера. - В голосе Александра проскользнуло что-то, похожее на усмешку. - Ты проверил баллистику? - А ты проверил, что твоя цель убита из моего табельного? Пауза. Тишина в трубке была тяжёлой. - У меня нет твоего табельного, Коул. - Александр говорил медленно, как с ребёнком, который не понимает очевидного. - Я не брал твой глок. Я вообще предпочитаю «зигзауэр». У него спуск мягче. - Ты сейчас обсуждаешь со мной оружие? - Марк прикрыл глаза. - Ты. Наёмный убийца. Обсуждаешь. С полицейским. Оружие. - Мы взрослые люди. Можем поговорить о хобби. Марк не сдержал смешок - короткий, нервный, почти истеричный. - Ты псих. - Это я уже слышал. - Александр вздохнул. - Слушай внимательно. Через час я скину адрес. Встретимся. Без хвоста. Без оружия. - Без оружия? - Марк усмехнулся. - Ты меня за кого принимаешь? - За человека, который три года пытается меня поймать. - Александр помолчал. - Если я хотел бы тебя убить, ты был бы мёртв уже дюжину раз. Ты это знаешь. Я это знаю. Давай не будем тратить время на взаимные угрозы. Марк сжал зубы. - Одно условие. - Какое? - Я приду с пистолетом. И если ты дёрнешься - я выстрелю. - Договорились. - Голос Александра стал тише. - Коул? - Что? - Ты поел сегодня? Марк замер. - Что? - Я... - Марк почувствовал, как что-то горячее поднимается от груди к горлу. Злость? Смущение? Он не мог разобрать. - Это не твоё дело, Вольский. - Значит, не поел. - Александр вздохнул. - В закусочной, где встретимся, бери сырный суп. Он там нормальный. И не пей кофе на пустой желудок. - Ты сейчас заботишься о моём здоровье? - Я забочусь о том, чтобы ты не рухнул в обморок, пока мы будем выяснять, кто нас подставил. - Пауза. - Это не забота. Это прагматизм. Марк хотел сказать что-то едкое, но в голову лезла только одна мысль: он запомнил. Он запомнил. - Жди адрес, - сказал Александр и сбросил звонок. Марк уставился в потолок. Через минуту он достал из ящика стола пачку крекеров, открыл, откусил половину и прожевал. Потом выругался и сунул вторую половину в рот. - Чёртов русский псих, - пробормотал он с набитым ртом. --- Лос-Анджелес, пятница, 01:45. Участок. Марк вышел из кабинета. Коридор был пуст - только дежурный сержант Миллер пил энергетик у автомата с кофе. - Миллер, - окликнул Марк. - Я уезжаю. Если кто спросит - я дома, сплю. Миллер кивнул, потом помялся. - Детектив Коул, можно вопрос? - Нет. - Это насчёт трупа со склада. - Миллер сделал шаг ближе. - Баллистики сказали, что гильзы... они странные. Марк замер. - В каком смысле странные? - Серийные номера совпадают с партией, которую списали три года назад. - Миллер понизил голос. - Ту партию, которую вы конфисковали у наркокартеля. Ту, что хранилась в вещдоках. Марк почувствовал, как холодок пробежал по спине. - Кто имел доступ? - Вот это самое странное, сэр. - Миллер достал планшет. - По документам - никто. Но я проверил журналы выдачи. Ваша подпись. Три месяца назад. Вы взяли три коробки патронов .45 на «тренировочную стрельбу». - Я не брал, - сказал Марк, он понимал что очень это все подозрительно. - Тогда кто-то подделал вашу подпись, сэр. - Миллер сглотнул. - Я никому не говорил. Но капитан Уокер завтра утром увидит рапорт. И тогда... - Тогда у меня будут большие проблемы, - закончил Марк. - Спасибо, Миллер. Ты сделал правильно. Он развернулся и зашагал к выходу, чувствуя спиной взгляд сержанта. Кто-то подделал мою подпись. Кто-то знает мой почерк. Он вышел на парковку, сел в свою «Хонду» и минуту смотрел на руль, сжимая его так, что костяшки побелели. Потом телефон пиликнул. Адрес: закусочная «Розовый пони». 2:30. Марк завёл двигатель и выехал в ночь. --- Лос-Анджелес, пятница, 02:20. Закусочная «Розовый пони». Место было дешёвым и неприметным - из тех, где пахнет жареным луком, где пластиковые стулья скрипят при каждом движении, а кофеварка шипит так, будто вот-вот взорвётся. Марк выбрал столик у окна - чтобы видеть вход и выход. Сел спиной к стене. За стойкой дремала официантка - русская, судя по лицу, с усталыми глазами и фартуком в пятнах. Марк махнул ей, заказал чёрный кофе и сырный суп. Она удивилась: «Суп в два ночи?» Он не ответил. Суп принесли через пять минут. Марк смотрел на тарелку и чувствовал себя идиотом. Я пью суп посреди ночи, потому что киллер сказал. Как я докатился до такой жизни? Он сделал глоток. Суп был отвратительным - слишком солёным, с плавающими кусками плавленого сыра. Но он был горячим. И это было... почти приятно. Дверь звякнула колокольчиком. Марк не обернулся. Он смотрел в окно, в отражении стекла видел, как в зал заходит мужчина в чёрной куртке. Высокий. Худой чем обычно. Двигается бесшумно, как кошка. Садится за столик в другом конце зала - спиной к Марку, лицом к выходу. Правильная позиция. Профессионал. Они сидели так минуту, две, три. Молча. На расстоянии в четыре столика. Официантка подошла к мужчине, тот сказал что-то тихо, она кивнула и принесла ему чёрный чай без сахара. Потом мужчина повернулся. Марк впервые увидел его лицо вблизи за последние полгода. Вольский похудел, под глазами залегли тени, на левой скуле - свежий шрам. Но глаза остались прежними: серые, холодные, с лёгкой насмешкой, которую невозможно было стереть. - Коул, - сказал Александр, не повышая голоса. - Суп не ешь. Он солёный. - Уже понял, - ответил Марк. - Я предупреждал про кофе. Марк посмотрел на свою кружку. Кофе остыл и превратился в чёрную жижу. - Ты пришёл поговорить или поучить меня жизни? - спросил он. - И то, и другое. - Александр отпил чай. - Но сначала - ответь. Ты проверил патроны? Те, что на складе? Марк кивнул. - Моя подпись. Три месяца назад. Я не брал. Александр поставил чашку. - Значит, кто-то очень хорошо тебя изучил. Достаточно, чтобы подделать подпись. Достаточно, чтобы скопировать походку для камер. - Он помолчал. - Это не случайный псих, Коул. Это кто-то, кто знает тебя годами. - И тебя тоже, - сказал Марк. - Потому что твою цель застрелили из моего пистолета. А моего свидетеля - из твоего калибра. Это не просто подстава. Это... - Это охота, - закончил Александр. - На нас обоих. Они помолчали. Официантка включила радио, заиграла старая песня, которую Марк не узнал. - Почему ты завязал? - спросил Марк вдруг. Александр посмотрел на него - прямо, без улыбки. - Это важно? - Для расследования - нет. - Марк сделал глоток отвратительного кофе и поморщился. - Для меня - да. Александр молчал так долго, что Марк уже подумал - не ответит. Потом тот сказал тихо, почти шёпотом: - Потому что я устал смотреть, как ты меня ищешь. И каждый раз - не находишь. Это было смешно первые два года. А потом перестало. - Перестало смешно? - Перестало быть игрой, - поправил Александр. Он вдруг улыбнулся - криво, устало, почти печально. - Я не хочу, чтобы ты меня поймал, Коул. Но и убегать от тебя... надоело. Марк сжал кружку. - Ты псих. - Ты уже говорил. Они снова замолчали. И в этой тишине, под шипение кофеварки и далёкий вой сирены, было что-то странное - почти мирное. Как перемирие между двумя армиями, которые слишком долго воевали, чтобы помнить, из-за чего всё началось. - Ладно, - сказал Марк, выпрямляясь. - Давай по порядку. Что ты знаешь о своей жертве? Александр кивнул - одобрительно, будто Марк сдал экзамен. - Его звали Виктор Морозов. Русский эмигрант. Бизнесмен. - Александр достал из кармана сложенный лист, протянул через стол. - Но это прикрытие. На самом деле он был связным. Между Veritas Pharma и их дистрибьюторами. - Veritas Pharma? - Марк взял лист, пробежал глазами. - Это та фармкомпания, что обанкротилась в прошлом году? - Которая притворилась, что обанкротилась, - поправил Александр. - Они продолжают работать. В подполье. И твой бизнесмен со склада - тоже был их связным. Марк поднял глаза. - Две жертвы. Обе связаны с одной компанией. Обе убиты из чужого оружия. - Обе убиты так, чтобы мы нашли друг друга, - закончил Александр. - Кто-то хочет, чтобы мы встретились. И, вероятно, хочет, чтобы мы убили друг друга. - Или чтобы мы объединились, - сказал Марк. - Или это, - согласился Александр. - Вопрос: зачем? Марк отодвинул тарелку с недоеденным супом. - Есть только один способ узнать. - И какой же? - Найти того, кто нас заказал. - Марк усмехнулся. - Для этого нам придётся работать вместе. Александр посмотрел на него долгим взглядом. - Ты серьёзно, Коул? Мы враги. - Мы враги, которые хотят жить, - ответил Марк. - Я не собираюсь умирать из-за того, что какой-то псих решил поиграть в кукловода. И ты, я смотрю, тоже. Александр откинулся на спинку стула. - Условия? - Никаких трупов без моего разрешения. - Марк поднял палец. - Мы работаем по правилам. Моим. - А если твои правила приведут нас к смерти? - Тогда ты сделаешь по-своему. - Марк пожал плечами. - Но сначала - попробуем по-моему. Александр усмехнулся - на этот раз настоящей, живой усмешкой. - Ты наивный, Коул. - А ты - русский псих. - Марк встал, бросил на стол несколько купюр. - Встречаемся завтра в девять. Я возьму все дела на Veritas Pharma. Ты - своих информаторов. - Идёт. - Александр не встал. - Коул? Марк обернулся. - Спасибо, что пришёл. И... - Александр помолчал. Марк хотел сказать что-то едкое, но поймал себя на том, что уголки губ ползут вверх. - Иди к чёрту, Вольский. - Уже был. Не понравилось. Марк вышел на улицу. Ночной воздух пах бензином и жасмином - странное сочетание, которое он никогда не понимал. Он сел в машину, закурил, посмотрел на витрину закусочной, где за столиком сидел силуэт в чёрном. Мы враги, которые хотят жить, - повторил он про себя. - Или мы враги, которые не могут друг без друга? Он не знал ответа. Но он знал, что завтра в девять у него встреча с русским психом. И это была самая безумная вещь, которую он делал за последние три года. --- Конец главы 2.