Последнее дело

Логлайн: Детектив лос-анджелесского отдела убийств, циник и разгильдяй Марк Коул и наёмный убийца-фаталист Александр Вольский - заклятые враги, которые уже три года играют в кошки-мышки. Их очередная «дуэль» приводит к трупу неизвестного, которого никто не заказывал. Вынужденные объединиться, чтобы вычислить третью силу, они проводят вместе 72 часа. За это время Марк успевает трижды попытаться пристрелить Александра, один раз - прижечь ему рану водкой, а Александр - взломать ФБР и спасти Марка от смерти в мясном холодильнике. --- Часть 1. Эпидемия совпадений Лос-Анджелес, четверг, 23:47. Промзона «Вернон» Воздух пах озоном, дешёвым метамфетамином и смертью, которая притворяется рутиной. Детектив Марк Коул стоял над трупом мужчины в костюме за три тысячи долларов, распластанном на бетонном полу заброшенного склада, и чувствовал только глухое раздражение. Не жалость. Не страх. Тупую, ноющую злость человека, которого выдернули из-за покера на восьмой руке. - Кто нашёл? - спросил он, не оборачиваясь. Сержант Миллер, молодой, с прыщавым лицом и желанием выслужиться, вытянулся по стойке смирно: - Охранник с соседнего склада, сэр. Услышал хлопки. Примерно три часа назад. Решил, что петарды. Потом запах... ну, вы понимаете. - Хлопки. - Марк наконец повернулся. - Три хлопка? Четыре? - Пять, сэр. - Миллер сглотнул. - Баллистики говорят, пять попаданий. Марк медленно выдохнул через нос. Достал пачку «Мальборо», вытряхнул сигарету, закурил прямо на месте преступления - вопреки всем правилам. Миллер открыл было рот, но закрыл. Он уже знал, что детектива Коула нельзя одёргивать. Не потому, что он крутой. Потому что у него есть разрешение от самого капитана - на всё, кроме убийств коллег. И то под вопросом. - Так. - Марк присел на корточки, не касаясь тела. - Пять пуль. Три в грудь, две в голову. Лицо не узнать. Документы? - Пусто. Ни бумажника, ни телефона. Но... - Миллер замялся, будто собирался сообщить, что нашёл у трупа записку с поздравлением. - Но эксперты нашли гильзы. Калибр .45 ACP. Пальцы Марка, державшие сигарету, замерли ровно на секунду. - Покажи. Миллер протянул прозрачный пакет с тремя гильзами. Остальные две, по его словам, укатились в дренажную решётку - их достанут утром. Марк не взял пакет. Он просто смотрел на маркировку на донышках. И внутренности его, все эти заштопанные после развода нервные окончания, вдруг сложились в одну короткую, чёткую фразу: Почерк. Он знал этот калибр. Он знал эту схему попаданий - три в торс, две контрольных в голову, чтобы даже дантист не опознал. Так работал только один ублюдок во всём Лос-Анджелесе. Один сукин сын, который три года водил Марка за нос, оставлял трупы с идеальной баллистикой и исчезал, как призрак в тумане. Александр Вольский. - Чёрт, - сказал Марк вслух. Потом добавил несколько непечатных выражений на трёх языках, из которых знал только английский, но остальные звучали убедительно. Он встал, пнул пустую банку из-под энергетика. Банка с грохотом улетела в стену, и Миллер вздрогнул. - Вы знаете, кто это, сэр? Марк затушил сигарету о подошву ботинка и сунул окурок в карман - улики, мать их, надо сохранять. - Знаю, - коротко бросил он. - Это работа одного психопата, который, по идее, должен был завязать полгода назад. По крайней мере, он лично мне это обещал. Миллер моргнул: - Убийца обещал вам завязать, сэр? - Мы обмениваемся рождественскими открытками, - процедил Марк. - Не лезь не в своё дело, сержант. Вызови понятых, пусть осмотрят чердаки. Я поехал в участок. Он развернулся и зашагал к своей «Хондре» - заляпанной грязью, с мятым левым крылом (память о погоне прошлым летом, когда Вольский ушёл через стройку). Но на полпути телефон завибрировал. Не служебный. Личный. Номер был скрыт. Марк замер. Посмотрел на экран. Нажал «ответить» - традиция, заведённая ещё три года назад. Он никогда не сбрасывал звонки с неизвестных номеров. Потому что дважды это были свидетели, которые боялись говорить в участке. А один раз - Вольский. - Коул, - сказал Марк в трубку. Тишина. Дыхание. Потом - голос. Низкий, чуть с хрипотцой, с акцентом, который Марк научился узнавать с первого слова: «привет». Русский акцент, который Вольский не скрывал, но и не выпячивал. - Коул, - ответил голос. - Ты уже на складе? Марк сжал телефон так, что пластик хрустнул. - Вольский, - медленно, с ледяной вежливостью произнёс он. - Ты сдурел палить из моего «глока»? У меня баллистика сойдётся, идиот. Короткая пауза. И потом - смех. Это не был смех безумца или маньяка. Это был смех человека, который только что поперхнулся кофе и пытается откашляться. Искренний, неловкий, почти живой. - Коул, твой «глок» до сих пор у тебя в бардачке. - Голос Александра стал серьёзным, но в нём всё равно пробивалась эта чёртова насмешка. - Я проверял сорок минут назад, когда ты оставил машину у закусочной «Розовый пони». Выходит, кто-то размножает стволы, как кроликов. У Марка пересохло в горле. - Ты следил за мной? - спросил он шёпотом, хотя хотел кричать. - Я пил кофе. Ты зашёл, взял бургер, даже не посмотрел по сторонам. - Вольский сделал паузу. - Если бы я хотел тебя убить, ты бы сейчас не разговаривал. - А что ты хочешь? - Встретиться. - Просто, без угрозы. - Через час. Место я скажу. Не бери хвост, Коул. Иначе вместо разговора у нас будут похороны. Твои. Сброс. Марк убрал телефон и минуту просто стоял, глядя в чёрное небо над промзоной. Потом медленно выругался - длинно, со вкусом, на выдохе. Миллер подошёл ближе: - Сэр? Всё в порядке? - В полном, - соврал Марк. - Сержант, забери машину. Я на такси. И если кто спросит - я поехал домой спать. Он вышел за ограждение места преступления, нашёл тёмный угол между контейнерами и достал «глок» из наплечной кобуры. Проверил обойму. Вставил обратно. Потом открыл бардачок своей «Хонды», которую оставил у обочины, и запустил руку внутрь. «Глок» лежал на месте. Холодный, заряженный, с включённым предохранителем. Чёрт. Вольский не врал. Он действительно был у машины. Мог взять пистолет. Мог выстрелить. Но не взял. Марк захлопнул бардачок, плюнул на асфальт и пошёл ловить такси. Через двадцать минут телефон пиликнул сообщением: адрес. Ночной клуб «Морфеус» в центре. Сейчас он закрыт, вход через чёрный ход. Марк сел в такси, назвал адрес и всю дорогу смотрел в окно. Думал. Он знал Александра Вольского три года. С того самого дня, когда впервые взял его на прицел на крыше отеля «Билтмор». Убийца стоял спиной, перезаряжал винтовку, и Марк мог просто нажать на курок. Но не нажал. Потому что Александр повернулся. Посмотрел ему прямо в глаза - спокойно, без паники. И сказал: «Ты не выстрелишь. У тебя рука дрожит». Это было правдой. Марк тогда только похоронил мать и трясся от бессонницы. Вольский просто развернулся и ушёл по пожарной лестнице, насвистывая какую-то русскую мелодию. С тех пор они встречались ещё девять раз. В перестрелках, засадах, дважды - в больнице (один раз Марк попал в него, другой раз Вольский спас Марка от наркокартеля, потому что «ты мой должник, Коул, и я не позволю кому-то другому тебя убить»). Никто в участке не знал всей истории. Для них Вольский был просто призраком - «русским киллером» с визитной карточкой в виде пяти пуль. Трёх в корпус, двух в голову. Но полгода назад Вольский пропал. Исчез. И Марк сначала ждал, потом искал, потом понял, что скучает - и так испугался этого открытия, что запил на месяц. Потом пришёл в себя, подал на развод (Эмма давно уже жила отдельно, и брак был формальностью), и решил, что это был просто адреналин. Привычка. Не более. Сейчас, стоя перед чёрной дверью клуба «Морфеус» в три часа ночи, Марк понял, что ошибался. Дверь открылась без звонка. За ней была тьма и запах пыли, старого дерева и - неужели? - свежесваренного кофе. - Заходи, Коул, - раздалось из темноты. - Кофе будешь? Марк зашёл, зажёг фонарик на телефоне и увидел Александра Вольского вживую впервые за шесть месяцев. Тот сидел на старом диване в центре пустого танцпола, с чашкой в руке, в чёрной водолазке и джинсах. Рыжеватые волосы отросли, под глазами - синяки, и он опирался на левую руку так, будто правая болела. - Ты хромаешь, - сказал Марк вместо приветствия. - А ты похудел, - ответил Александр, не двигаясь с места. - Кофе в баре, налей себе сам. Только сахар не бери, он с прошлого года. Марк подошёл к стойке, налил чёрный кофе в грязную кружку, сделал глоток и поморщился - жидкий, горький, отвратительный. - Как твоя правая рука? - спросил он, возвращаясь и садясь в кресло напротив, на расстоянии выстрела. - Пулевое. - Александр поставил чашку. - Три дня назад. Из «винчестера», калибр 7.62. Аккуратно, прямо в плечо. Хирург сказал, что повезло - прошло на сантиметр выше подключичной артерии. - И кто же? - Марк даже не пытался скрыть сарказм. - Конкуренты? - Ты. - Александр посмотрел ему прямо в глаза. - Точнее, твой пистолет. Опять. Марк замер. - Тот самый «глок» из моего бардачка? - медленно уточнил он. - Который ты не брал? - Я не брал. - Александр покачал головой. - Но кто-то взял. И в меня. И в того бизнесмена на складе, куда ты приехал. - Он наклонился вперёд, и свет фонарика выхватил его лицо - усталое, злое, но не враждебное. - Нас подставляют, Коул. Кто-то очень хочет, чтобы мы убили друг друга. И я хочу узнать, кто. Марк допил кофе, поставил кружку на пол и долго молчал. - Допустим, - сказал он наконец. - Но почему я должен тебе верить? - Потому что, - Александр вытащил из-под дивана ноутбук, повернул экраном к Марку, - я уже нашёл первого свидетеля. И он говорит, что стрелявший был... - пауза, усмешка, - ...твоим двойником. На экране была размытая фотография с камеры наблюдения: мужчина в плаще, с пистолетом, лицо закрыто капюшоном. Но походка, разворот плеч - это мог быть кто угодно. Даже сам Марк. - И ты серьёзно думаешь, что я пойду с тобой расследовать это? - усмехнулся Марк. - Вольский, ты убил семнадцать человек только за последние два года, которые я могу доказать. - Восемнадцать, - поправил Александр без тени гордости. - Ты забыл про Фернандеса. И да, серьёзно. Потому что следующий труп, Коул, может быть твоим. Или моим. И тогда игра закончится. А я не хочу, чтобы она заканчивалась. - Он помолчал, добавил тише: - Пока не хочу. Марк посмотрел на свои руки. На кольцо, которого уже не было, но след от него ещё оставался. На шрамы. На эту дурацкую жизнь, в которой единственным человеком, понимавшим его без слов, был профессиональный убийца. - Чёрт с тобой, - сказал он. - Условие: никаких трупов без моего разрешения. Ты понял? Александр кивнул, но улыбнулся так, что Марк понял - он соврёт при первой же возможности. - И ещё одно, - добавил Марк, вставая. - Кофе варить ты не умеешь. В следующий раз встречаемся в закусочной. - Договорились, Коул. Они не пожали руки. Не обменялись телефонами (номера друг друга знали наизусть). Просто разошлись в разные стороны - Марк к выходу, Александр - в темноту за сценой. Но уже у двери Марк остановился и, не оборачиваясь, сказал в пустоту: - Вольский. - М? - ...Правое плечо. Береги. И вышел, прежде чем услышал ответ. А если бы и услышал - то только тихое: - Постараюсь. --- Конец главы 1.