Вампир и Суккуб : История Элис Редфилд. (Лето)

Яркое солнце пробивалось сквозь лёгкую дымку над Темзой, окрашивая красные автобусы и старинные фасады в тёплые тона. Элис буквально сияла. Она крепко держала Драко за руку, таща его от одной достопримечательности к другой, словно боялась, что он исчезнет. — Смотри! Это же Биг-Бен! — восклицала она, запрокидывая голову. — Я только на картинках видела… А он огромный! И часы реально ходят! Драко, ты только представь, сколько здесь историй… Яркое солнце пробивалось сквозь лёгкую дымку над Темзой, окрашивая красные автобусы и старинные фасады в тёплые тона. Элис буквально сияла. Она крепко держала Драко за руку, таща его от одной достопримечательности к другой, словно боялась, что он исчезнет. — Смотри! Это же Биг-Бен! — восклицала она, запрокидывая голову. — Я только на картинках видела… А он огромный! И часы реально ходят! Драко, ты только представь, сколько здесь историй… Драко шёл рядом, стараясь сохранять надменный вид, но его серые глаза то и дело расширялись от удивления. Толпы маглов, шум, запах уличной еды и выхлопных газов — всё это было ему в новинку. Лиам шёл чуть позади, засунув руки в карманы, и ухмылялся. — Сэкономили на гиде, — громко заявил он. — У нас своя личная американская экскурсоводка. Элис, ты бы ещё билеты продавала. — Заткнись, Лиам, — отмахнулась она, не оборачиваясь, и снова потянула Драко вперёд. — А вот это — Букингемский дворец! Здесь живёт королева. Маглы до сих пор имеют монархию, представляешь? Хотя она, наверное, просто для красоты… Элис то и дело доставала маленький магловский фотоаппарат (подарок от отца на прошлый день рождения) и щёлкала всё подряд: красные телефонные будки, стражей в меховых шапках, уличных артистов. Но в основном — Драко. — Стой ровно! — командовала она, пятясь назад. На всех снимках Драко получался недовольным: брови сдвинуты, губы сжаты, взгляд «я здесь под принуждением». — Вампир, — хихикала Элис в очередной раз, глядя на проявляющуюся фотографию. — Смотри, даже на фото не улыбаешься. Классика. Света боишься? Драко фыркнул, но в уголках губ всё-таки дрогнула улыбка. — Я не вампир. Просто не люблю, когда меня снимают, как экспонат в музее. — А мне нравится, — честно сказала она и снова взяла его за руку. — Один день — это так мало… Здесь столько всего! Когда солнце начало клониться к закату, Лиам объявил: — На сегодня хватит. Я снял номер в приличном отеле. Три комнаты. Отец оплатит. Элис и Драко переглянулись. — А можно с тобой в паб? — спросила Элис с надеждой, когда они уже стояли у входа в отель. Лиам поднял бровь и строго посмотрел на обоих. — Нет. Вы — спать. Оба. И никаких племянников, ясно? Я ещё морально не готов становиться дядей. Элис покраснела до ушей. — Лиам! — Спокойной ночи, дети, — усмехнулся он и ушёл, насвистывая что-то весёлое.

***

Гостиничный номер был небольшим, но уютным — тёплый свет торшера мягко заливал кремовые стены, а за окном приглушённо шумел ночной Лондон. Через полчаса в дверь комнаты Драко тихо постучали. Он открыл — и увидел Элис в пижаме и тапках-единорогах. В руках у неё был поднос с двумя чашками чая и тарелкой печенья. — Вечер самых тёмных секретов? — предложила она, проскальзывая мимо него в комнату. — Я принесла подкрепление. Драко закрыл дверь, глядя, как она усаживается на край кровати, поджав ноги. Её пепельные волосы были распущены, лицо без макияжа, глаза блестели от усталости и возбуждения одновременно. — Тёмных секретов? — переспросил он, садясь рядом. Их плечи соприкоснулись. — Ага, — кивнула Элис, протягивая ему чашку. — Самые страшные. Те, которые никому не расскажешь. Сегодня моя очередь первой. Элис сидела на краю кровати, поджав под себя ноги в тапках-единорогах, и держала в руках уже остывшую чашку чая. Драко расположился рядом, прислонившись спиной к изголовью. Между ними на покрывале стояла тарелка с печеньем, которое они почти не трогали. Они уже час говорили шёпотом. Элис рассказала, как в Ильверморни однажды заперла Викторию в туалете на весь вечер после особенно подлой выходки. Драко признался, что в третьем курсе специально подставил одного слизеринца, чтобы того отстранили от квиддичной команды. Элис рассказала про свою «королевскую» фазу и как она потом сама себя возненавидела. Драко тихо поведал, как после четвёртого курса боялся оставаться один в тёмной комнате — воспоминания о дементорах всё ещё иногда возвращались. Каждый новый секрет делал воздух в комнате тяжелее и теплее одновременно. Драко посмотрел на наручные часы — старые, магловские, которые ему одолжил Лиам. — Уже полвторого, Редфилд, — сказал он тихо, с лёгкой хрипотцой. — Нам пора спать. Завтра Лиам нас убьёт, если мы будем ходить как зомби. Элис кивнула, но не двинулась с места. Она поставила чашку на тумбочку и нервно сцепила пальцы на коленях. Несколько секунд молчала, глядя в пол. — Подожди… ещё один. Самый последний тёмный секрет, — прошептала она наконец. Драко повернулся к ней всем корпусом. В тусклом свете лампы её лицо казалось особенно нежным и уязвимым. Элис глубоко вдохнула, словно собиралась признаться в убийстве. — Я… очень боюсь спать одна, — выговорила она едва слышно. Голос дрогнул. — В большом доме… особенно в Англии. Там всё скрипит, и тени странные, и за окном этот ваш замок… Я знаю, что это глупо. Мне уже шестнадцать, я убивала тролля, я была королевой школы, но… когда гаснет свет и я остаюсь совсем одна, мне становится так страшно, что я не могу дышать. Она подняла глаза. В них стояли слёзы — настоящие, блестящие. Элис сделала самое миленькое, самое жалобное личико, на которое только была способна: слегка приоткрытые губы, дрожащий подбородок, огромные голубые глаза, полные мольбы. — Я не могу спать одна… — почти беззвучно добавила она, и одна слезинка всё-таки скатилась по щеке. Повисла тишина. Драко смотрел на неё и чувствовал, как внутри что-то болезненно сжимается. Эта крошечная, дерзкая, неукротимая Элис Редфилд, которая на каблуках могла разнести половину Хогвартса, сейчас сидела перед ним — без брони, без маски, без шуток — и выглядела такой хрупкой, что хотелось спрятать её от всего мира. Он медленно протянул руку и большим пальцем аккуратно стёр слезинку с её щеки. Его прикосновение было неожиданно нежным. — Элис… — тихо произнёс он её имя, впервые без фамилии. — Это не глупо. Совсем не глупо. Она шмыгнула носом и посмотрела на него снизу вверх. — Правда? — Правда, — он чуть улыбнулся уголком губ. — У меня тоже бывают ночи, когда я не могу закрыть глаза. После… всего того, что было. Драко немного помедлил, потом осторожно обнял её за плечи и притянул к себе. Элис не сопротивлялась — наоборот, сразу уткнулась лицом ему в грудь, обхватив руками за талию. Она была такая маленькая и тёплая. — Если хочешь… — начал он, слегка покраснев, — сегодня можешь не уходить. Я… посижу в кресле. Или лягу на полу. Как скажешь. Только не реви. Элис тихонько хихикнула сквозь слёзы, сильнее прижимаясь к нему. — Не надо на пол. И в кресло не надо… Можно просто… полежать рядом? Как друзья? Драко закрыл глаза и тяжело выдохнул. Сердце колотилось так, что он был уверен — она это слышит. — Как друзья, — повторил он хрипло, хотя каждое слово давалось с трудом. — Ложись. Элис забралась под одеяло первой, оставив ему место. Когда Драко лёг рядом, она сразу придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Её дыхание постепенно выровнялось. — Спасибо… вампир, — прошептала она уже сонно. Драко осторожно обнял её одной рукой, глядя в потолок. В комнате было тихо, только за окном иногда проезжала машина. — Спокойной ночи, Редфилд, — ответил он едва слышно. Он долго не мог уснуть. Слишком сильно билось сердце. Слишком близко была она. Слишком много всего он чувствовал и не имел права назвать вслух. А Элис спала спокойно — впервые за много ночей в Англии. Маленькая ладошка лежала у него на груди, прямо над сердцем. И в этот момент Драко Малфой понял, что окончательно и бесповоротно пропал.

***

Солнечный свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, рисуя золотые полосы на постели. Драко проснулся первым — неожиданно бодрым, будто ночь провёл не в одной кровати с Элис Редфилд, а в каком-то целебном источнике. Сердце билось ровно и сильно. Он лежал неподвижно, боясь пошевелиться. Элис крепко спала, прижавшись к нему всем телом. Её голова покоилась у него на груди, пепельные волосы разметались по его футболке, а одна маленькая ладошка лежала прямо над его сердцем. Она тихо, по-детски посапывала — ровное, спокойное дыхание, которое странным образом успокаивало и одновременно сводило с ума. Драко повернул голову и долго разглядывал её. Во сне она выглядела совсем иначе. Без привычной дерзости, без защитной брони из каблуков и острых слов. Просто Элис — миниатюрная, хрупкая, с чуть приоткрытыми пухлыми губами и длинными ресницами, отбрасывающими тени на щёки. Она спала так крепко и доверчиво, что казалось — с ней сейчас можно было делать всё, что угодно. Абсолютно всё. И она бы даже не проснулась. Его пальцы сами собой скользнули по её спине — нежно, почти благоговейно. Провели по позвоночнику через тонкую ткань пижамы, спустились ниже, к талии. Элис во сне тихонько вздохнула и ещё плотнее прижалась к нему. Это придало ему смелости. Драко сглотнул. Рука медленно двинулась дальше — по бедру, обтянутому мягкой тканью пижамных шорт. Кожа под его ладонью была тёплой, невероятно гладкой. Он провёл пальцами чуть сильнее, обрисовывая линию бедра, наслаждаясь ощущением. Элис шевельнулась во сне. Её дыхание слегка изменилось. — Чуть выше… — едва слышно пробормотала она сонным, чуть капризным голосом. Драко замер. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом заколотилось с бешеной силой. Кровь прилила к лицу. Он смотрел на неё широко раскрытыми глазами, не веря своим ушам. «Мерлин, Редфилд…» Его рука дрогнула, но не убралась. Пальцы осторожно сдвинулись чуть выше — ровно настолько, насколько она «попросила». Элис тихо, удовлетворённо вздохнула во сне и потерлась щекой о его грудь, как довольный котёнок. Драко закрыл глаза, борясь с собой. Желание было острым, почти болезненным. Она была так близко, такая тёплая, такая доверчивая… И при этом — совершенно невинная. Он знал это. Знал, что она даже не понимает, что говорит. Он заставил себя остановиться. Медленно, с трудом убрал руку и просто обнял её, прижимая к себе. Нежно поцеловал в макушку, вдыхая запах её волос — шампунь с ванилью и что-то сладкое, только её. — Ты меня когда-нибудь убьёшь, Редфилд… — прошептал он едва слышно. В этот момент из коридора послышались громкие женские истерические крики: — Да ты невыносимый! Высокомерный осёл! Я больше никогда, слышишь — никогда! Дверь где-то хлопнула. Послышался топот. Элис мгновенно вскинулась — бодрая, как после десяти часов здорового сна. Глаза широко открыты, на лице ни следа сонливости. Она села на кровати, прислушиваясь, и радостно воскликнула: — О! Очередная жертва номер 55! Драко, всё ещё лежавший на спине, тихо рассмеялся, прикрыв лицо рукой. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле. Элис повернулась к нему, растрёпанная, румяная, с озорной улыбкой. — Доброе утро, вампир. Пойдём смотреть, кого там Лиам на этот раз довёл до белого каления? Она спрыгнула с кровати и протянула ему руку — ту самую, которую он совсем недавно держал совсем иначе. Драко взял её ладонь, поднимаясь. На губах играла виноватая, но очень счастливая улыбка. — После тебя, Редфилд.