Вампир и Суккуб : История Элис Редфилд. (Лето)

Лондон Зелёное пламя камина в офисе Редфилдов в центре Лондона вспыхнуло ярче обычного. Первым из камина шагнул Лиам — уверенно, как человек, который уже сто раз здесь бывал. Следом, крепко держась за руку Драко, вышла Элис. Драко появился последним, слегка пошатнувшись от аппарации через каминную сеть. Элис не отпускала его руку ни на секунду. Её пальцы переплелись с его — тёплые, маленькие, но удивительно крепкие. Вокруг шумел магловский Лондон даже внутри магического офиса: приглушённые гудки машин за окном, голоса на улице, запах кофе и бумаги. Драко слегка напрягся. Элис почувствовала это и сжала его ладонь сильнее. Лиам оглянулся и ехидно усмехнулся: — Ого, да вы вместе хорошо смотритесь... — Я обещала, — ответила Элис абсолютно серьёзно, даже не улыбнувшись. — И пока я держу его за руку — ему не страшно. Правда же? Она подняла глаза на Драко. Тот посмотрел сначала на Лиама (тот только хмыкнул), потом вниз — на их сплетённые пальцы. И сжал её руку ещё крепче, почти до боли. Тёплый, надёжный жест. — Правда, — тихо ответил он, и в серых глазах мелькнуло что-то очень тёплое. В этот момент дверь кабинета открылась, и на пороге появился Джон Редфилд. Увидев всю троицу, он замер с папкой в руках. — Вы все здесь? — удивлённо поднял брови. — Я думал, только Лиам приедет. — Они напросились, — честно ответил Лиам, пожимая плечами. — Детям нужно проветриться. А то они дома совсем зачахнут. Элис, всё ещё не отпуская руку Драко, шагнула вперёд. — Лиам, а ты надолго здесь? — Пару часов точно, — ответил брат. — Может, и больше. Элис демонстративно повернулась к Драко, широко улыбаясь: — Тогда давай я покажу тебе, где работает мой папочка! У него тут такая крутая лаборатория… — Она полезла в свою маленькую сумочку и торжественно достала пакетик с блёстками. — Можно даже немного поэкспериментировать! Джон посмотрел на дочь, потом на пакетик блёсток, потом на Драко в кожаной куртке и тяжело вздохнул. — Лиам, ты свободен. Иди погуляй с ними по городу. Я сам разберусь с документами. Он подошёл к сейфу, открыл его и достал две внушительные пачки купюр. — Вот. На нормальную прогулку. Элис округлила глаза: — А что так мало? Джон сердито посмотрел на дочь, но в глазах мелькнула искра усталой нежности. Он вернулся к сейфу и достал ещё две такие же пачки. — Довольна? — Теперь да! — Элис довольно улыбнулась. Как только они втроём вышли из офиса на оживлённую улицу, Лиам обнял Элис за плечи и крепко прижал к себе. — Ты чудо, сестрёнка, — тихо сказал он ей на ухо. — Настоящее чудо. Элис загадочно улыбнулась, ничего не ответив. Драко шёл чуть позади и внимательно наблюдал за ними. Когда Лиам отошёл чуть вперёд, он тихо спросил: — Это было спланировано? Элис повернулась к нему, всё ещё с той же загадочной улыбкой. Глаза её блестели. — Чистая импровизация, Малфой. Но очень удачная, правда? Она снова взяла его за руку — уже обеими руками, переплетая пальцы. Драко не сопротивлялся. Наоборот — слегка притянул её ближе к себе, защищая от толпы маглов, которая бурлила вокруг них. — Тогда веди, Редфилд, — сказал он тихо, глядя на неё сверху вниз. — Показывай свой магловский мир. Только не отпускай руку. Элис рассмеялась — звонко и счастливо — и потащила его за собой в сторону ярких витрин и красных автобусов. Лиам шёл чуть позади, улыбаясь своим мыслям. Лондон ждал их. И впервые за долгое время Драко Малфою было совсем не страшно.

***

Джон Редфилд дождался, пока дверь за детьми и Лиамом закроется, и устало опустился в кресло. Несколько секунд он просто смотрел на новый чёрный магловский телефон на столе — тяжёлый аппарат с диском, который он лично настоял установить у Люциуса после того, как были подписаны крупные инвестиции. «Это удобно и безопасно, — сказал он тогда Малфою. — На кону огромные деньги, Люциус. Сов иногда перехватывают, а здесь — прямая линия. Никто не подслушает». Люциус тогда скривился, но закрыл на это глаза. Деньги действительно были огромные. Джон набрал номер. Гудки прозвучали непривычно громко в тихом кабинете. — Малфой, — раздался холодный, аристократический голос на другом конце. — Люциус, это Джон. Дети только что ушли от меня. Лиам с ними. Гуляют по Лондону. Короткая пауза. — Под присмотром Лиама? — уточнил Люциус. — Да. Он за ними присмотрит. Элис в восторге, тянет Драко за руку по всем этим магловским улицам. Мальчик, кажется, впервые в центре. Люциус тихо хмыкнул — почти неслышно. — После того, как они вернутся, пусть гуляют в Малфой-меноре, — сказал он ровным тоном, не терпящим возражений. — Там безопаснее. И… привычнее. Я не против их общения, но под нашим присмотром. Джон кивнул, хотя собеседник не мог этого видеть. — Согласен. Так будет лучше для всех. — Хорошо. — Люциус помолчал. — До связи, Редфилд. — До связи. Щелчок. Трубка замолчала. Люциус Малфой медленно опустил телефонную трубку на аппарат. Его длинные пальцы на секунду задержались на чёрной пластмассе — чужеродной, магловской, но теперь необходимой. Он встал и подошёл к высокому окну кабинета, выходящему на внутренний двор Малфой-менора. За стеклом тихо шелестели тисовые изгороди. Серое английское небо висело низко, как всегда. Джон кивнул, хотя собеседник не мог этого видеть. — Согласен. Так будет лучше для всех. — Хорошо. — Люциус помолчал. — До связи, Редфилд. — До связи. Люциус Малфой медленно опустил телефонную трубку на аппарат. Его длинные пальцы на секунду задержались на чёрной пластмассе — чужеродной, магловской, но теперь необходимой. Он встал и подошёл к высокому окну кабинета, выходящему на внутренний двор Малфой-менора. За стеклом тихо шелестели тисовые изгороди. Серое английское небо висело низко, как всегда. Люциус закрыл глаза. Перед внутренним взором, как всегда в такие моменты, всплыло лицо Кассандры. Двенадцатилетняя девчонка с растрёпанными пепельными волосами, в перепачканном платье, смеющаяся в той самой пещере. «Не бойся, Люц. Вдвоём мы справимся с чем угодно». Люциус открыл глаза и посмотрел на своё отражение в тёмном стекле. Холодный, безупречный Люциус Малфой. Глава древнего рода. Но в этот момент он видел только того четырнадцатилетнего мальчишку, который впервые в жизни держал кого-то за руку в темноте. Он отвернулся от окна, поправил мантию и снова стал самим собой. Но где-то глубоко внутри, под слоями чистокровной гордости и многолетнего холода, что-то тёплое шевельнулось. Совсем чуть-чуть.