Вампир и Суккуб : История Элис Редфилд. (Лето)

В гостиной бункера повисла тишина, прерываемая лишь потрескиванием камина. Элис всё ещё сидела на коленях у Драко, прижимаясь к его груди, и перелистывала страницы «Придиры». Её пальцы замерли на большой, зернистой, но оттого ещё более живой фотографии. На снимке они сидели на каменной скамейке в саду Малфой-менора. Лунный свет падал косо, подчёркивая каждую деталь. Розовое платье Элис было разорвано по подолу — длинный разрез обнажал бедро, ткань пропиталась тёмной кровью. Её пепельные волосы растрепались, на щеке — свежая царапина, но глаза горели тем самым безумным, победным огнём. В руке — почти пустая бутылка виски. Драко рядом: рубашка порвана на плече, кровь (чья — уже не разобрать) пачкала белую ткань, серебристые волосы растрёпаны. Заголовок кричал жирным шрифтом: «День рождения наследника Малфоев: кровь, виски и загадочная американка» Элис медленно прочитала вслух, голос её звучал почти мечтательно: «На закрытом приёме в честь шестнадцатилетия Драко Малфоя, будущего главы одного из древнейших родов, была замечена неизвестная девушка американского происхождения. Вульгарный наряд, агрессивное поведение, следы крови... Источники в высшем свете шепчутся о возможной связи с теневыми структурами. Не является ли это новым этапом влияния американских кланов на британскую политику? Или просто очередной скандал в династии Малфоев?» Элис фыркнула, а потом расхохоталась — звонко, искренне, запрокидывая голову. Драко подхватил её смех, низким, бархатным голосом, прижимая её ближе к себе одной рукой. — Мерлин, Редфилд, мы выглядим потрясающе, — протянул он, глядя на фото с почти нежным выражением. — Как настоящие легенды преступного мира. — «Вульгарный наряд», — процитировала Элис, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Каблуки двенадцать сантиметров — это теперь «вульгарно»? Британцы просто завидуют. Гермиона, всё ещё красная от смущения (и, возможно, от лёгкого шока), наклонилась ближе. — Подождите... Это же день рождения Драко? Тот самый приём, на который вы пошли практически после переезда? Как вы... в таком виде оказались в саду? И с виски?

***

Элис и Драко одновременно повернулись друг к другу. Их взгляды встретились — голубой лёд и серое серебро, — и в воздухе повисло что-то тёплое, почти электрическое. Уголки губ Драко дрогнули в едва заметной улыбке. Элис прикусила нижнюю губу, пряча свою. Лиам, наблюдавший за этой сценой с усталой усмешкой, покачал головой. — Как-нибудь ты узнаешь из криминальной хроники, Грейнджер. Правда, эта история началась очень давно... Он отхлебнул чаю и откинулся назад, глядя в потолок, словно вызывая воспоминания. — Элис и Драко впервые встретились, когда им было по пять лет. Мне — двенадцать. Кассандра Шеклболт, наша мама, приехала на похороны своей матери одна, с детьми. Без отца — у него тогда были дела в Штатах. Она была лучшей подругой Нарциссы и Люциуса. Соседи... Элис замерла. Её пальцы непроизвольно сжались на рубашке Драко. — Я ничего не помню, — сказала она тихо, с непривычной обидой в голосе. — Из-за того, что я ударилась головой... Всё стёрто. Даже обрывков нет. Только... ощущение. Как будто что-то важное ускользнуло. Драко молча провёл ладонью по её спине, успокаивая. Гермиона моргнула, переводя взгляд с одного на другого. — Отлично. Она ещё и головкой стукнулась, — пробормотала она, но в голосе не было привычной язвительности, скорее — смесь беспокойства и академического любопытства. — Это объясняет некоторые... особенности поведения. Потеря памяти после травмы головы — серьёзная вещь.

***

Лиам отставил кружку с чаем и откинулся в кресле глубже, глядя в потолок бункера, будто там, среди трещин и магических светильников, всё ещё мелькали старые воспоминания. Гермиона слушала внимательно, подперев подбородок рукой. Элис устроилась удобнее на коленях у Драко, положив голову ему на плечо. Драко же... Драко улыбался — той редкой, почти мальчишеской улыбкой, которая появлялась у него только когда речь заходила о самых ранних годах. — Это было на похоронах нашей бабушки по маминой линии, — начал Лиам тихо. — Кассандра была... разбитой. Она редко плакала при нас, но в тот день её глаза были красными весь день. Отец не смог прилететь из Штатов — какие-то важные переговоры. Поэтому она взяла только нас двоих. Малфои, как близкие друзья, настояли, чтобы поминки прошли в Малфой-меноре. Нарцисса тогда очень поддерживала маму. Элис нахмурилась, пытаясь выловить хоть что-то из пустоты в голове. Ничего. Только лёгкое, тёплое чувство узнавания, когда она слушала. — Я была в чёрном кукольном платьице, — подсказала она, не уверенная, но надеясь. — Точно, — кивнул Лиам. — С кружевным воротником и маленькими чёрными бантиками. Ты таскала с собой своего любимого «монстрика» — плюшевого уродца с зубами и одним глазом, которого ты сама называла «Мистер Клык». А Драко... — Лиам усмехнулся, глядя на Малфоя, — был в идеальном маленьком смокинге, как настоящий наследник. С идеально зачёсанными светлыми волосами. И в руках держал плюшевого игрушечного дракона. — Я помню, — сказал он мягко, глядя на неё сверху вниз. — Ты подошла ко мне первая. Стояла у фонтана в саду, пока взрослые были внутри. Маленькая, злая, с этим своим монстром в руках. И сразу заявила: «Мой монстр страшнее твоего дракона. Он жрёт драконов на завтрак». Элис фыркнула от смеха, прижимаясь ближе. — Звучит правдоподобно. — Ещё как, — продолжил Драко, и в его серых глазах мелькнуло настоящее тепло. — Я ответил, что мой дракон — настоящий Малфой и сожжёт твоего уродца одним плевком.Ты назвала меня «высоким противным блондином». Я тебя — «коротышкой в чёрном мешке». Потом ты ткнула мне своего монстра в лицо, я толкнул тебя... и началось. Лиам хмыкнул. — Вы подрались прямо у фонтана. Элис вцепилась в него как настоящий демон. А потом... укусила. Очень больно. За руку. До крови. Драко кивнул, закатав рукав рубашки и показав едва заметный шрамик на предплечье — почти невидимый, но всё ещё там. — Я хотел заорать и заплакать. Пятилетний наследник Малфоев, который никогда не плакал на людях... А ты вдруг перестала драться, посмотрела на меня этими огромными голубыми глазами, бросила своего монстра и... обняла. Крепко-крепко. Сказала: «Не плачь, дурак. Я тебя защищу от своих же зубов». И погладила по голове. Элис замерла. По её щекам медленно разливался румянец — смесь смущения и странной, светлой радости. Она ничего не помнила, но история... история ей нравилась. Очень. — А потом вы оба, — продолжил Лиам, уже улыбаясь, — пошли к гробу. Взрослые были в шоке. Вы стояли рядышком, как два маленьких гангстера, и тыкали пальцами в бабушку. «Смотри, она уже не дышит!» — говорила ты злорадно. «Ага, и не встанет», — поддакивал Драко. И оба хихикали так, будто это была самая смешная шутка в мире. Нарцисса чуть в обморок не упала. Гермиона прикрыла рот рукой, но её глаза блестели от смеха. — Мерлин... вы были ужасными детьми. — О да, — кивнул Лиам. — Мама тогда отвела меня в сторону и сказала очень серьёзно: «Лиам, ты теперь их личный дуэнья. Следи, чтобы эти двое не взорвали поместье и не сожрали друг друга заживо». С тех пор я официально стал нянькой для двух маленьких монстров. Элис рассмеялась — тихо, но искренне — и повернулась к Драко. Их взгляды встретились снова. В его глазах было всё: воспоминания, которые он хранил одиннадцать лет, и то, как сильно он рад, что они снова здесь, вместе. — Я ничего не помню, — прошептала она, проводя пальцем по его шрамику. — Но мне нравится эта история. Очень. Значит, мы с самого начала были... нами. Драко наклонился и поцеловал её в макушку, задержавшись на секунду. Гермиона покачала головой, но улыбалась. — И после всего этого... вы снова встретились здесь. Судьба явно имеет чувство юмора. Лиам поднял кружку, как будто провозглашая тост. — За дуэнью, который всё ещё пытается не дать вам двоим уничтожить мир. И за бабушку, которая, наверное, сейчас в загробном мире качает головой и говорит: «Я же знала, что эти двое — проблема». Элис тихо засмеялась, крепче прижимаясь к Драко. Пустота в голове всё ещё болела, но сейчас, окружённая этими тёплыми голосами и его руками, она чувствовала себя... целой. Хотя бы немного.

***

Лиам закончил рассказ, и в гостиной на несколько секунд повисла мягкая, чуть грустная тишина. Элис всё ещё сидела на коленях у Драко, перебирая пальцами пуговицы его рубашки. Гермиона слушала, затаив дыхание, а Драко смотрел куда-то в пространство, будто снова видел тот день. — А я помню, что было дальше, — тихо сказал Драко. Его голос стал ниже, чуть хрипловатым. — Когда я вернулся домой после пятого курса... это был самый тяжёлый год в Хогвартсе. Амбридж, Инквизиция, постоянные допросы, отец под следствием... Я приехал совершенно вымотанным. Депрессия, злость, ощущение, что весь мир рушится. Родители встретили меня в холле и сказали: «Дети Кассандры вернулись в Англию. Они поселились в старом поместье Шеклболтов. По соседству». Драко замолчал, проводя ладонью по волосам Элис. — Я был один в своей комнате весь вечер. И единственное, что грело душу в той тьме — воспоминание о маленькой девочке в чёрном платьице, которая меня укусила, а потом обняла. Я думал о тебе всё это время, Редфилд. Элис подняла голову и посмотрела на него. В её голубых глазах блестело что-то новое — нежность и лёгкая боль. — На следующий день мы пошли знакомиться, — продолжил Драко. — Дверь открыл Лиам. А потом на лестнице появилась ты. На этих своих убийственных каблуках. Миниатюрная, с пепельными волосами, в идеальном платье. Ты спускалась, и наши взгляды встретились... Время будто остановилось. Ты меня узнала. Я увидел это в твоих глазах. Ты хотела броситься вниз, обнять меня. Улыбка у тебя была... такая настоящая. Он сделал паузу, и его пальцы слегка сжались на её талии. — А потом твой каблук зацепился за щель в старой лестнице. Ты полетела вниз. Я рванулся вперёд, но не успел. Элис слышала эту историю уже второй раз, но сейчас она ударила сильнее. Она прижалась лбом к его груди. — Я помню, как ты спросил, — тихо вставил Лиам. — Стоял бледный, как полотно. — «С ней всё будет в порядке?» — повторил Драко точь-в-точь тем же тоном, что и тогда. Голос дрогнул. — Я никогда себе этого не прощу, что не поймал тебя. Лиам усмехнулся уголком губ. — Я тогда ответил, что ты крепкая. И что падать с лестниц — твоё любимое развлечение. Драко кивнул. — На следующий день я пришёл снова. Лиам сказал, что ты потеряла память. Полностью. Не помнишь даже меня. Элис молчала несколько секунд, а потом вдруг встала, взяла Драко за руку и потянула за собой. — Пойдём, — сказала она тихо. — В твою комнату. Они ушли из гостиной под понимающими взглядами Лиама и Гермионы. Дверь за ними закрылась. Элис села на край кровати Драко, подтянув колени к груди. Драко устроился рядом, обняв её сзади. — Я поняла, откуда у меня дракон, — прошептала она. — Когда я засыпала в детстве... Лиам всегда клал мне эту игрушку. Говорил, что она меня защитит. Я даже в Ильверморни, будучи Королевой, спала с ней. Все думали, что это какой-то талисман. А это был... твой дракон. Драко тихо рассмеялся, уткнувшись носом в её волосы. — Я тоже вспомнил в тот день, когда мы убили тролля. Пришёл к тебе в комнату, а на кровати — мой старый серебристый дракон. Потрёпанный, с оторванным крылом. Я чуть не потерял дар речи. Элис повернулась к нему, глаза блестели. — А потом я увидела её у тебя в Малфой-меноре. Среди всех этих дорогих, коллекционных фигурок — драконов, единорогов, демонов из редких материалов... Стоит нелепый, грязный, потрёпанный монстрик с одним глазом. Я долго не могла понять — почему именно он? Среди всего этого богатства. Драко взял её лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза. — Потому что это ты, Элис. Мой самый ценный экспонат. Тот, который пережил всё. Как и мы. Она улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него всегда замирало сердце, — и поцеловала его. Нежно, медленно, с благодарностью за все эти годы, которые они провели порознь, но всё равно нашли друг друга снова. — Я рада, что упала с лестницы, — прошептала она ему в губы. — Иначе мы бы не начали всё заново. По-настоящему. — Я всё равно никогда себе этого не прощу, — ответил Драко, целуя её в ответ. — Но зато теперь я всегда буду ловить тебя. Куда бы ты ни падала. За дверью послышался приглушённый смех Лиама и голос Гермионы: «Они опять...». Но в комнате Драко и Элис было тихо. Только их дыхание и старые, тёплые воспоминания, которые наконец-то начали срастаться в одно целое. Война ждала. Но сегодня вечером они были просто двумя детьми, которые когда-то подрались у фонтана — и не разжали объятий до сих пор.

***

Солнечный луч, пробравшийся сквозь узкую щель в зачарованных шторах, упал прямо на лицо Гермионы. Она проснулась рано, как всегда, и первым делом решила проверить, всё ли в порядке. Тихо ступая по коридору, она подошла к комнате Драко и осторожно приоткрыла дверь — всего на пару сантиметров. Внутри царил полумрак. На широкой кровати, поверх одеяла, лежали Элис и Драко — полностью одетые. Элис свернулась калачиком, уткнувшись носом в грудь Драко, её пепельные волосы разметались по его рубашке. Драко обнимал её одной рукой, даже во сне прижимая ближе, будто боялся, что она исчезнет. Оба дышали ровно, спокойно. Никаких разбросанных вещей, никаких следов ночного «безумия». Просто двое подростков, крепко спящих после тяжёлого дня. Гермиона тихо закрыла дверь и вернулась в гостиную, где Лиам уже варил кофе. — Они спят, — тихо сказала она, садясь за стол. — Одетые. Крепко обнявшись. Дверь была закрыта, но... я всё равно заглянула. Лиам хмыкнул, протягивая ей кружку. — И что, никаких стонов, трясущихся стен и криков «накажи меня, вампир»? — Ни одного, — Гермиона покачала головой, помешивая ложечкой. — Последние дни они... странно спокойные. Элис вдруг начала одеваться очень скромно. Джинсы, свитера, кроссовки. Никаких каблуков-убийц, никаких коротких платьев. А Драко... всё равно смотрит на неё так, будто она в самом откровенном наряде. Даже в мешковатой толстовке. Лиам кивнул, садясь напротив. — Я заметил. Она словно проверяет, будет ли он хотеть её без всей этой «брони». А он... хочет. Ещё сильнее, кажется. Гермиона поставила кружку и посмотрела на него серьёзно. — Лиам, нам нужно поговорить. Их отношения... они созависимые. Очень крепкая связь. Это красиво, но опасно. В бою один взгляд друг на друга — и они уже не думают о команде. Если с одним что-то случится, второй сломается. Это может подорвать всю группу. Лиам помолчал, потом медленно кивнул. — Я знаю. Я думал об этом. Их связь... она зрелая для их возраста. Не просто подростковая влюблённость. Это глубокое, почти инстинктивное принятие друг друга. Со всеми тараканами, травмами и безумием.

***

— Именно поэтому её нужно ослабить, — твёрдо сказала Гермиона. — Не разорвать полностью — это невозможно и жестоко. Но разорвать созависимость. Научить их действовать по отдельности. Чтобы каждый мог выстоять, даже если другого нет рядом. Иначе в настоящей войне это станет их самой большой слабостью. Лиам откинулся на стуле, потирая подбородок. — Согласен. Нужно придумать стратегию. Постепенно. Задания врозь, разговоры... может, даже временную паузу в совместных ночёвках. Но аккуратно. Если надавить слишком сильно — они взбунтуются. Гермиона уже доставала пергамент и перо. — Начнём с малого...

***

Они вернулись с тренировки вымотанные. Долгая симуляция, жёсткие спарринги, постоянное давление Муди. Элис шла чуть впереди, стараясь держать спину прямо. Как только дверь их комнаты закрылась, она с облегчением сбросила каблуки — те самые, двенадцатисантиметровые, в которых провела весь день. Драко, снимавший рубашку, вдруг замер. На светлом ковре остались два кровавых отпечатка. Маленькие, но отчётливые. — Элис… Она быстро шагнула к кровати, пытаясь скрыть ноги. — Всё хорошо, — бросила она слишком бодро. — Просто мозоли. Ничего страшного. Но Драко уже увидел. Её ступни были в кровавых мозолях — кожа на пальцах и пятках лопнула, кровь смешалась с потом. Она явно терпела это весь день. Элис заметила его взгляд и резко развернулась. — Я сказала — всё нормально! — и почти побежала в ванную, оставляя за собой тонкую цепочку кровавых следов. Дверь ванной захлопнулась. Драко стоял посреди комнаты, сжимая челюсти. Он не понимал. Почему? Почему она всегда так делает? Почему прячет боль, будто это слабость, которую нельзя показывать даже ему? Через несколько минут Элис вышла — уже в свободной футболке и толстых розовых носочках с единорогами. Она старалась ступать мягко, но Драко видел, как она слегка прихрамывает. Не сказав ни слова, он подошёл, подхватил её на руки — легко, будто она ничего не весила — и отнёс на кровать. Уложил как ребёнка: на спину, с подушкой под головой. — Драко, не надо… — начала она, краснея и пытаясь спрятать ноги под себя. — Лежи, — тихо, но твёрдо сказал он. Он сел на край кровати, осторожно взял её правую ногу и медленно стянул носок. Элис дёрнулась, явно стесняясь, и попыталась вырвать ногу, но он удержал. Его взгляд потемнел при виде израненной ступни. Мозоли были глубокие, некоторые кровоточили до сих пор. — Мерлин… — выдохнул он. — Почему ты молчала? Элис отвернулась, пряча лицо в ладонях. — Потому что это ерунда. Просто цена. Я хотела быть быстрее, устойчивее на каблуках… чтобы в бою не спотыкаться. Драко бережно провёл пальцами рядом с ранами, не касаясь. Потом взял вторую ногу и снял носок. Та же картина. — Вот почему ты после каждой тренировки сразу переобуваешься в эти дурацкие тапки-единороги… — тихо понял он. — Чтобы я не видел. Элис кивнула, всё ещё не глядя на него. Он заметил ещё кое-что. Вспомнил, как она держала меч сегодня на тренировке. — И меч ты всегда держишь в левой руке, — сказал он мягко. — С самого начала. — Я левша, — тихо ответила она. — Просто… мне так удобнее. Драко тихо усмехнулся, но в усмешке не было насмешки — только нежность. — Так вот почему у тебя такой кривой почерк… Я нигде не видел такого уродливого. Элис фыркнула, наконец посмотрев на него. — Зато у тебя очень красивый почерк, Малфой. Идеальный, как у принца. А у меня… как курица лапой. Она потянулась к тумбочке, достала свой дневник и открыла на нужной странице. Вытащила старую, слегка потрёпанную записку и протянула ему. Та самая записка, которую Элис оставила на стекле. «Сам такой» Он лёг рядом, притянул Элис к себе и обнял крепко-крепко, уткнувшись носом в её волосы. Элис прижалась к его груди, вдыхая знакомый запах. — Я до сих пор иногда боюсь, что ты меня разлюбишь, если увидишь всю… настоящую меня. С кровавыми ногами, кривым почерком и вспышками.

***

Драко принёс из ванной всё необходимое: тёплую воду в тазике, заживляющее зелье от святого Мунго, мягкую мазь и чистые бинты. Он снова усадил Элис на кровать, подложив под спину подушки, и сел на пол перед ней, осторожно положив её ноги себе на колени. — Расслабься, — тихо сказал он, смачивая мягкую ткань в тёплой воде с добавленным зельем. Элис напряглась. Её ступни были в ужасном состоянии — кровавые мозоли, лопнувшая кожа, воспалённые участки. Когда Драко начал очень бережно промывать раны, она невольно дёрнулась. — Больно? — сразу спросил он, поднимая взгляд. — Нет… просто… — она закусила губу. — Никто никогда так не делал. Драко работал медленно, почти благоговейно. Пальцы касались её кожи едва-едва, как будто она была из тончайшего стекла. Он смывал засохшую кровь, наносил охлаждающую мазь, которая мгновенно снимала жжение, и аккуратно бинтовал каждую ступню. — Ты всегда так красиво выглядишь на каблуках… — тихо проговорил он, не поднимая глаз. — А я и не знал, какой ценой это даётся. Элис сидела, сжимая край одеяла. Она была напряжена до предела — плечи сгорблены, дыхание неровное. Когда он закончил с последним бинтом и нежно поцеловал её колено поверх ткани, она не выдержала. — Спасибо, Драко… — голос дрогнул. — Спасибо… И вдруг заплакала. Тихо, без рыданий, но слёзы покатились по щекам одна за другой. Драко мгновенно оказался рядом. Он сел на кровать, притянул её к себе и обнял, укачивая, как ребёнка. — Эй… тише, моя девочка. Я здесь. Элис уткнулась лицом ему в грудь, пальцы вцепились в его рубашку. — Я всегда была проблемной, — прошептала она дрожащим голосом. — Всегда. С самого детства. После смерти мамы… я решила, что больше никто не будет страдать из-за меня. Что я стану сильной. Чтобы никто не мучился, заботясь обо мне. Она всхлипнула. — Я причиняю боль всем, кто меня любит. Папе. Лиаму. Скай и Виолетте… Они ушли, потому что я стала монстром. А теперь ты… Ты делаешь для меня всё это, а я даже не могу нормально сказать «спасибо», не разревевшись, как идиотка. Драко крепче обнял её, одной рукой гладя по спине, второй — по волосам. — Послушай меня, — мягко, но твёрдо сказал он. — Ты не проблема. Ты — Элис. Он отстранился чуть-чуть, чтобы посмотреть ей в глаза, и вытер слёзы большими пальцами. — Твоя мама умерла, и ты решила, что должна стать железной. Но тебе не нужно быть железной со мной. Я не боюсь твоей боли. Я хочу её видеть. Хочу помогать. Хочу быть тем, кто снимает с тебя эти чёртовы каблуки в конце дня и лечит твои ноги. Элис смотрела на него мокрыми глазами, нижняя губа дрожала. — Я так боюсь, что однажды ты устанешь… — Не устану, — он поцеловал её в мокрую щёку, потом в другую, потом в лоб. — Потому что когда ты сильная — ты моя королева. А когда ты слабая и плачешь у меня на руках… ты всё равно моя. Просто моя Элис. Он снова прижал её к себе, укрывая одеялом, и продолжил медленно гладить по спине. — А теперь дыши. И не прячь от меня больше свои мозоли. Договорились? Элис кивнула, тихонько всхлипывая ему в рубашку. — Договорились… вампир. Драко улыбнулся в её волосы и поцеловал макушку. — Вот и хорошо. А теперь спи. Я буду держать тебя всю ночь.

***

Лиам наконец-то уснул — Элис слышала его ровное дыхание через стену. Она проскользнула в комнату Драко без стука, как тень. Он уже ждал. Сидел на краю кровати в расстёгнутой чёрной рубашке, светлые волосы слегка растрёпаны, в глазах — голодное предвкушение. Но когда дверь закрылась и он увидел её, брови взлетели вверх. Элис была… обычной. Тёмные джинсы, простая чёрная футболка, кроссовки. Ни каблуков, ни короткой юбки, ни блеска страз. Волосы собраны в небрежный хвост. Без макияжа. Просто Элис. — Драко… я схожу с ума, — выдохнула она, привалившись спиной к двери. — Мы здесь всего два дня, — тихо усмехнулся он, но в голосе уже звучала тревога. Он встал и шагнул ближе. — Ещё один день — и я окончательно свихнусь. Мало того, что тренировки с этой занудой Грейнджер, которая смотрит на меня как на ходячую катастрофу. Мало того, что Лиам следит за каждым нашим взглядом, будто мы вот-вот взорвём бункер… У меня текут мозги, Драко. Я не могу так. Я не могу быть «хорошей» двадцать четыре часа в сутки. Драко остановился в полушаге от неё. Его серые глаза медленно скользнули по её фигуре — по простым джинсам, по кроссовкам, по тому, как она нервно теребила край футболки. — И что ты предлагаешь? — спросил он низко. Элис подняла на него взгляд. В голубых глазах горел тот самый знакомый безумный огонёк. — Давай сбежим? Драко замер. — Это опасно. Элис рассмеялась — коротко, звеняще, почти отчаянно. — Просто давай погуляем по ночному Лондону. Без палочек на виду. Без масок. Просто… мы. Два часа. Я задыхаюсь здесь. Она шагнула к нему и впервые за вечер коснулась — легко провела пальцами по его груди под расстёгнутой рубашкой. Драко перехватил её руку, но не оттолкнул. — Ты даже каблуки не надела, — заметил он почти с нежностью, глядя вниз. — Редфилд в кроссовках. Мир сошёл с ума. - Сегодня я просто хочу пройтись с тобой по улице, как обычные подростки.Без симуляций. Без Лиама, который в любой момент может войти и начать читать нотации. Я хочу… почувствовать тебя вне этой клетки. Драко молчал несколько секунд. Потом его пальцы скользнули под её подбородок, поднимая лицо. — Ты серьёзно готова выйти в таком виде? — в его голосе мелькнула лёгкая насмешка, но глаза были серьёзными. — Без брони. Без оружия. Просто… ты. — С тобой мне не нужна броня, — ответила она. — Ты и так видишь всё. Он наклонился и поцеловал её — жадно, но коротко, будто ставя точку перед долгим воздержанием. Когда оторвался, на его губах играла знакомая хищная улыбка. — Тогда одевайся потеплее. И возьми мою куртку. Если нас поймают — скажем, что это была твоя идея, и я пытался тебя остановить. Элис фыркнула, уже хватая его чёрную кожаную куртку со стула. — Конечно, моя идея. Ты же у нас пай-мальчик. Через десять минут они бесшумно аппараировались на окраину ночного Лондона. Холодный ветер, огни фонарей, редкие машины. Никаких мантий. Никаких палочек в руках. Просто парень и девушка, гуляющие по пустой улице. Драко держал её за руку — крепко, собственнически. Элис шла рядом, засунув вторую руку в карман его куртки, которая была ей велика. — Знаешь, — сказала она через какое-то время, останавливаясь у освещённой витрины ночного кафе, — когда я в каблуках и коротком платье… я чувствую себя сильной. А сейчас… я просто чувствую себя твоей. Драко притянул её ближе, обнял за талию и уткнулся носом в её волосы. Элис подняла голову и поцеловала его — медленно, глубоко, без обычной спешки и ярости. — Ещё час, — прошептала она ему в губы. — А потом вернёмся и будем хорошими… до следующего раза. Драко тихо рассмеялся, целуя её в висок.

***

Они уже полчаса бродили по ночному Лондону, когда Элис вдруг резко остановилась у яркой вывески кинотеатра. Огни переливались, несмотря на поздний час — ночной сеанс. — Драко, — она повернулась к нему с таким серьёзным лицом, будто речь шла о жизни и смерти. — Скажи мне честно. Ты хоть раз в жизни смотрел магловский фильм? Драко приподнял бровь, пряча улыбку. — Я чистокровный. Зачем мне смотреть, как маглы бегают по экрану и притворяются? Элис ахнула, прижав руку к груди. — Это преступление, Малфой. Настоящее преступление. Нам надо это исправить. Прямо сейчас. Она схватила его за руку и потащила к кассам. Драко только посмеивался, позволяя себя вести. В простых джинсах и его куртке она выглядела почти обычной девушкой — если не знать, какая буря скрывается внутри. У кассы Элис долго изучала афишу, прикусывая губу. Драко стоял рядом, облокотившись на стойку, и откровенно наслаждался зрелищем. — О Мерлин, Редфилд, — фыркнул он. — Ты выбираешь фильм так, будто решаешь, кого убить первым. Это всего лишь кино. — Драко, я очень ждала его выхода… — пробормотала она, не отрываясь от списка. — Драко… ты же не убежишь от меня? Он наклонился ближе, голос стал низким и насмешливым: — Если ты сейчас выберешь какую-нибудь сладкую романтическую комедию про поцелуи под дождём и «я тебя люблю уже три дня», я, возможно, сбегу. Но ради тебя, моя Рэдфилд, потерплю даже это. Буду держать тебя за руку и делать вид, что мне не скучно. Элис медленно повернула голову. На её лице расцвела очень знакомая, чуть хищная улыбка. — Романтическую комедию? — она протянула деньги кассиру. — Два на «Тень в зеркале». Драко моргнул. — Психологический триллер, — пояснила она с невинным видом. — Про маньяка, который очень красиво и очень медленно убивает девушек. С кучей деталей. Говорят, там отличная атмосфера паранойи и прекрасные сцены преследования. Драко замер. Потом тихо, почти благоговейно рассмеялся. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Элис взяла билеты и сунула ему в руку. — Я хочу посмотреть, как он их выбирает. Как наблюдает. Как… понимает их. А потом ломает. Они зашли в зал. Свет погас. На экране появился первый кадр — тёмная квартира, лёгкий скрип половиц, тень за спиной у ничего не подозревающей девушки. Драко сидел, положив руку на подлокотник между ними. Элис почти сразу переплела их пальцы. Но чем дальше шёл фильм, тем сильнее он чувствовал: она не просто смотрит. Она дышала чаще на особенно жестоких моментах. Когда маньяк медленно проводил ножом по зеркалу, оставляя кровавый след, Элис слегка сжала его руку — не от страха, а от удовольствия. В полумраке зала он видел, как блестят её голубые глаза. Не ужас. Не отвращение. Восхищение. Когда на экране показали, как убийца часами наблюдает за своей жертвой через окно, Элис наклонилась к нему и прошептала прямо в ухо: — Представь… если бы это был ты. Следил бы за мной так же красиво? Драко повернул голову. Их лица оказались совсем близко. На экране кричала очередная девушка. — Редфилд, — тихо сказал он, — ты пугаешь меня сильнее, чем этот маньяк. Элис тихо рассмеялась, почти мурлыкая, и прижалась виском к его плечу. Весь фильм Драко смотрел уже не на экран. Он смотрел на неё. На то, как она улыбается в самые тёмные моменты. Как кусается за губу, когда убийца выбирает новую жертву. Как её пальцы слегка дрожат от возбуждения, а не от страха. Когда они вышли из кинотеатра в холодный ночной воздух, Драко притянул её к себе, обхватил обеими руками и долго смотрел сверху вниз. — Я думал, что знаю все твои тёмные стороны, — сказал он тихо. — А ты всё равно находишь способ показать мне новую. Элис встала на носки (даже в кроссовках ей приходилось тянуться) и поцеловала его — медленно, глубоко, с той самой кровожадной нежностью, которую он так любил. — Теперь ты понимаешь, почему я так хорошо тебя вижу, вампир? — прошептала она ему в губы. — Потому что мы оба немного… такие. Драко усмехнулся, прижимая её сильнее. — Маньяки, Редфилд. Великие маньяки. — И мы только начали узнавать друг друга, — ответила она, пряча лицо у него на груди.

***

Они вышли из кинотеатра, когда небо уже начало светлеть. Ночной Лондон постепенно просыпался. Элис всё ещё держала Драко за руку, пальцы слегка дрожали от возбуждения после фильма. — Ну что, Малфой, — спросила она, заглядывая ему в лицо с лукавой улыбкой. — Понравился фильм? Драко посмотрел на неё сверху вниз. В серых глазах всё ещё отражались кадры из триллера. — Если честно… да. Особенно момент, где он медленно водит лезвием по стеклу. И твоё лицо в тот момент. — Он усмехнулся. — Ты улыбалась, Редфилд. Как будто это была лучшая романтическая комедия в твоей жизни. Элис тихо рассмеялась и толкнула его плечом. Они зашли в круглосуточное магловское кафе на углу. Взяв два больших кофе, сели за самый дальний столик у окна. Элис обхватила стакан обеими руками, грея пальцы. — Я очень хочу сжечь этот бункер, — вдруг сказала она спокойно, почти мечтательно. — Прямо сейчас. С Грейнджер и её нотациями, с Лиамом, который следит за каждым нашим вздохом… Я серьёзно, Драко. Ещё пара дней — и я устрою там настоящий пожар. Драко сделал глоток кофе и приподнял бровь. — А я тебе помогу. Но сначала давай хотя бы вернёмся и заберём мои сигареты. Элис поставила стакан и наклонилась ближе, глаза загорелись. — А давай прогуляем сегодняшнюю тренировку? Совсем. Пусть Лиам немного понервничает. Мы устроим ему настоящий психологический триллер. Как в том фильме. Драко медленно улыбнулся — той самой опасной, малфоевской улыбкой. — Я в деле. Они вернулись к бункеру, но внутрь заходить не стали. В небольшом закутке у входа Драко достал пергамент и перо. Элис наблюдала, как он сосредоточенно выводит сложный шифр — цифры, символы, руны, переплетённые в запутанную сеть. Лицо его стало серьёзным, брови слегка сдвинулись, челюсть напряглась. Элис прикусила губу, глядя на него. — Знаешь… — тихо сказала она, — когда дело доходит до цифр и шифров, мне очень нравится, какой ты напряжённый и серьёзный. Прямо хочется тебя отвлечь. Драко не поднял глаз, но уголки губ дрогнули. — Не отвлекай, Рэдфилд. Иначе твой брат получит записку «Элис и Драко ушли трахаться в лес». Элис хихикнула и поцеловала его в висок, пока он дописывал. Записка получилась короткой, но жутковатой: «Мы ушли. Не ищите. Если найдёте — будет поздно. С любовью, те, кого вы пытаетесь приручить.» Под текстом — сложнейший шифр, который Драко лично зашифровал. Даже если Лиаму удастся его разгадать, на это уйдёт несколько часов. Они прикололи записку к входной двери бункера серебряной булавкой (Элис настояла, чтобы было «эстетично»), а потом быстро отошли на безопасное расстояние. — Бежим, — шепнула Элис, хватая его за руку. Они аппараировались на другую сторону Лондона, в тихий парк, где только начинало светать. Элис смеялась, прижимаясь к нему на бегу, а Драко крепко держал её за талию. — Теперь Лиам точно устроит нам ад, когда вернёмся, — сказал он, но в голосе звучало чистое удовольствие. — Пусть. — Элис повернулась к нему и поцеловала жадно, почти яростно. — Зато у нас есть ещё несколько часов свободы. Только ты и я. Без бункера. Без тренировок. Без Лиама и Грейнджер, без этих зануд!

***

После того, как они оставили зашифрованную записку, Элис и Драко не стали далеко убегать. Они аппараировались на крышу старого здания прямо напротив входа в бункер Ордена. Высокая, плоская крыша с невысоким парапетом — идеальное место для наблюдения. — Пусть поищет, — хищно улыбнулась Элис, прижимаясь спиной к Драко. — Мы оставили столько ложных следов и ловушек, что у Лиама мозг закипит. Они действительно постарались. Следы аппарации вели в три разных конца Лондона. В одном месте Элис оставила свой платок с сильным запахом своих духов и лёгким заклинанием, которое заставляло его «двигаться». В другом Драко разбросал серебряные монеты Малфоев с отвлекающими чарами. А в третьем — простую записку: «Холоднее». Теперь они сидели на краю крыши, свесив ноги вниз, и наблюдали за входом в здание. Элис откупорила бутылку красного вина и сделала большой глоток прямо из горла. Драко достал пачку сигарет и закурил одну — длинную, тонкую, с лёгким ароматом дорогого табака. Элис замерла, глядя на него. — Ты куришь? Драко выдохнул дым в сторону и слегка усмехнулся. — Иногда. Когда нервы на пределе или когда хочется почувствовать, что я ещё могу делать что-то «запрещённое». Не говори Лиаму. Элис молча протянула руку. Драко удивлённо приподнял бровь, но отдал ей сигарету. Она неумело затянулась, закашлялась, но быстро взяла себя в руки и сделала вторую затяжку — уже увереннее. — Хочу, — заявила она, возвращая сигарету. — Если ты это делаешь, значит, я тоже должна попробовать. Мы же команда маньяков. Драко тихо рассмеялся и обнял её одной рукой за плечи, притягивая ближе. Они по очереди пили вино из горла и курили одну сигарету на двоих. Красный свет уличных фонарей падал на их лица, делая момент почти кинематографичным. — Смотри, — шепнула Элис, кивнув вниз. Из здания выскочил Лиам — взъерошенный, с палочкой в руке. Он быстро огляделся, явно заметив первый ложный след. Через минуту из бункера вылетела Гермиона с каким-то артефактом-детектором. — Они оба в ярости, — довольно хмыкнул Драко. Элис сделала глоток вина и передала бутылку ему. — Пусть побегают. Мы оставили достаточно подсказок, чтобы они не свихнулись от страха… но достаточно, чтобы хорошенько понервничали. Это будет наш маленький психологический триллер для Лиама. Драко затянулся, выпустил дым и наклонился, целуя Элис в висок. Его губы пахли вином и табаком. — Ты сегодня особенно опасная, Редфилд. — Потому что ты рядом, — ответила она, забирая у него сигарету и делая затяжку. Они сидели так долго — пили, курили, тихо смеялись, наблюдая, как внизу Лиам и Гермиона мечутся между ложными следами. Иногда Элис наклонялась и оставляла на парапете новую подсказку — маленький бумажный самолётик, который сам полетел вниз, когда Лиам проходил мимо. — Следующий уровень, — прошептала она. — Пусть побегает ещё. Драко притянул её к себе сильнее, целуя в шею. — Я люблю, когда ты такая, — тихо сказал он. — Свободная. Без маски Королевы. Просто моя Элис, которая хочет жечь бункеры и играть в прятки на крышах. Элис повернулась и поцеловала его — глубоко, с привкусом вина и дыма. Внизу Лиам в очередной раз выругался, найдя очередную фальшивую зацепку. — Ещё час, — прошептала она ему в губы. — А потом вернёмся и будем «хорошими»… до следующего раза. Драко усмехнулся в поцелуй. — Договорились, моя Рэдфилд. — Это было самое лучшее свидание в моей жизни, — заявила Элис, сидя на краю крыши очередного старого здания. Ноги болтались над пропастью, ветер трепал пепельные волосы. Они уже перебрались на третий дом по крышам Лондона. Аппарация с крыши на крышу — рискованно, но весело. Вторая бутылка вина была почти пуста. Оба были заметно пьяны: щёки Элис горели, глаза блестели слишком ярко, а Драко улыбался чаще и шире, чем обычно позволял себе. — Лучшее? — Драко сделал глоток прямо из горла и передал бутылку ей. — Мы даже не трахались ещё. Элис рассмеялась так громко, что чуть не свалилась с крыши. Драко мгновенно схватил её за талию и притянул к себе. — Осторожнее, Рэдфилд. Я ещё не закончил свидание. Внизу, на улице, разворачивалось настоящее шоу. Лиам и Гермиона уже третий раз попадали в их ловушки. Сначала — иллюзия, заставившая Лиама гоняться за «силуэтом Элис» по переулку. Потом — заклинание, которое заставило Гермиону услышать, как Элис якобы кричит о помощи из подвала. Сейчас они оба стояли посреди улицы, покрытые розовой пылью от одной из «весёлых» бомбочек Элис. — Смотри, смотри! — Элис хихикала, прижимаясь к Драко. — Лиам сейчас взорвётся. Драко обнимал её сзади, положив подбородок ей на макушку. — Они уже позвали подкрепление, — заметил он с ленивой усмешкой. Действительно, через пару минут на улице появились Гарри и Рон. Гарри выглядел встревоженным, Рон — сонным и раздражённым. — Они думают, что нас похитили, — прошептала Элис с восторгом. — Как мило. Пьяная Элис подняла палочку и тихонько отправила вниз ещё одну подсказку — маленький светящийся шарик, который полетел прямо к Гарри и превратился в надпись в воздухе: «Холоднее. Вы всё ещё далеко. P.S. Рон, твоя причёска сегодня особенно рыжая.» Рон выругался. Гарри поднял голову и начал осматриваться. Элис и Драко одновременно пригнулись за парапетом, тихо давясь смехом. — Мы — ужасные люди, — сказал Драко, когда они снова выглянули. Она повернулась к нему, села на колени и обхватила его лицо ладонями. — Ты, я, вино, крыши Лондона и мой брат, который сейчас, наверное, готов убить нас обоих… Это идеально. Драко посмотрел на неё снизу вверх. Глаза у него были тёплые, пьяные и очень серьёзные одновременно. — Знаешь… я никогда не думал, что смогу вот так — просто быть с кем-то. А с тобой… даже когда мы творим полную херню, я чувствую себя дома. Элис поцеловала его — долго, вкусно, с привкусом вина и табака. Когда оторвалась, прошептала ему в губы: — Потому что мы оба маньяки. И нам с тобой не нужно притворяться нормальными. Элис сделала последний глоток и поставила пустую бутылку на край крыши. — Ещё одна крыша? — спросила она, протягивая руку. Драко взял её ладонь и поцеловал костяшки пальцев. — Куда угодно, Редфилд. Пока не надоест. Они встали, слегка пошатываясь, и аппараировались на следующую крышу — выше, темнее, с видом на весь ночной Лондон. Позади них остались раздражённые голоса друзей и брата, а впереди — только они двое, пьяные, счастливые и совершенно не желающие возвращаться в бункер. Это действительно было лучшее свидание. Они сидели на самой высокой крыше, которую смогли найти — старый заброшенный склад с видом на Темзу. Они открыли третью бутылку вина. Элис сидела между его ног, спиной к его груди. Он обнимал её обеими руками, уткнувшись носом в её волосы. Внизу редкие машины проезжали по мосту, а над ними раскинулось тёмное лондонское небо. — Драко… — тихо начала Элис, вертя в пальцах сигарету. Голос у неё был хрипловатый от вина и дыма. — Можно я скажу то, что думаю на самом деле? — Говори, — ответил он сразу, целуя её в макушку. — Сегодня языки развязаны у обоих. Она сделала глубокий вдох. — Мне страшно. Наши отношения развиваются… очень быстро. Мы знаем друг друга меньше месяца. А я уже не могу представить себе день без тебя. Я уже думаю о тебе как о… своём. Навсегда. Это ненормально, да? Драко замолчал на несколько секунд, крепче сжимая её в объятиях. — Ненормально, — честно ответил он. — Но мне плевать. Потому что со мной то же самое. Элис повернула голову, чтобы посмотреть на него. — Правда? — Правда. — Он провёл большим пальцем по её щеке. — Первые две недели были для меня адом, Элис. Когда ты называла меня «другом». Когда улыбалась мне как брату. Когда говорила «мы просто соседи, Драко». Я улыбался в ответ, а внутри меня всё горело. Я думал, что сойду с ума. Элис прикусила губу. — Это была стена, — тихо призналась она. — Я специально её строила. После всего, что было в Ильверморни… после того, как я потеряла Скай и Виолетту, после того, как стала Королевой и чуть не уничтожила себя… Я боялась снова впустить кого-то так близко. Особенно тебя. Ты был слишком… настоящим. Слишком опасным для моего сердца. Драко тихо рассмеялся, но в смехе не было веселья — только облегчение. — Я знал. Я чувствовал эту стену. Каждый раз, когда ты отшучивалась или называла меня «вампир» вместо того, чтобы сказать что-то настоящее, я хотел её разнести. Но я ждал. Потому что понимал — если надавить, ты убежишь. Элис повернулась полностью, села к нему лицом, обхватив его ногами за талию. Её руки легли ему на грудь. — А теперь я не хочу никуда убегать, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу тебя. Всего. Со всеми твоими тёмными частями и со всеми моими. Даже если это слишком быстро. Даже если все вокруг скажут, что мы сошли с ума. Драко взял её лицо в ладони. Его серые глаза были очень серьёзными, несмотря на алкоголь. — Пусть говорят. Мы и так маньяки, Редфилд. Нормальные отношения нам не светят. Пусть будет быстро. Пусть будет сильно. Пусть будет больно, если надо. Главное — чтобы это было наше. Элис прижалась лбом к его лбу. — Я люблю тебя, — выдохнула она. Впервые сказала это так прямо, без шуток и без защиты. - Я люблю тебя так, что это пугает меня саму. Драко закрыл глаза, на секунду замерев, а потом поцеловал её — медленно, глубоко, с той самой яростной нежностью, которую она так любила. Они долго сидели так — обнявшись, пьяные, честные. Внизу Лиам и остальные, наверное, всё ещё бегали по их ложным следам. А здесь, на крыше, были только они двое и правда, которую оба так долго держали в себе. — Не строй больше стен, — тихо попросил Драко, проводя пальцами по её спине. — Не буду, — ответила Элис.

***

С крыши они увидели, как Лиам внизу раздражённо махнул рукой, сказал что-то Гермионе, Гарри и Рону, после чего вся команда, матерясь и отряхиваясь от розовой пыли, потопала обратно в бункер. Дверь за ними захлопнулась с громким стуком. Элис и Драко переглянулись и одновременно расхохотались. — Мы выиграли, — прошептала Элис, глаза сияли пьяным торжеством. — Полная капитуляция, — кивнул Драко. — Надо это отметить. Они аппараировались вниз, в маленький круглосуточный магазинчик, и вышли оттуда с ещё одной бутылкой дорогого красного вина. Пробка вылетела ещё на полпути к бункеру. Когда они наконец ввалились в гостиную бункера, оба еле стояли на ногах. Элис пошатывалась на своих кроссовках, держась за стену. Драко обнимал её за талию, но и сам заметно качался. От них разило вином, табаком и ночным Лондоном. В гостиной их уже ждали. Лиам стоял скрестив руки на груди, рядом — Гермиона с очень красноречивым выражением лица. Гарри и Рон сидели за столом и откровенно пялились. Элис сделала пару нетвёрдых шагов вперёд, едва не упав. Драко едва успел её подхватить. — У нас… депрессия, — громко заявила Элис, еле стоя на ногах и глядя на брата абсолютно серьёзными пьяными глазами. — Очень сильная. Клиническая. Мы… мы страдаем. Поэтому нам нужно было… гулять. И пить. Для… терапии. Драко фыркнул и прижал её к себе, чтобы она не рухнула. — Да. Тяжёлая форма. — Он икнул. — Особенно у Редфилд. Я просто… моральной поддержкой. Лиам медленно провёл рукой по лицу. — Вы оставили зашифрованную записку. Сложнейший шифр. Мы четыре часа бегали по Лондону как идиоты. — И вы сдались, — довольно протянула Элис, тыкая в него пальцем. — Это значит, что мы победили. А победители имеют право… на вино. Она попыталась сделать театральный жест бутылкой и чуть не упала снова. Драко подхватил её, прижимая спиной к своей груди, и уткнулся носом в её волосы, тихо посмеиваясь. Гермиона вздохнула. — Вы двое невыносимы. Лиам только тяжело вздохнул и махнул рукой. — Идите спать. Оба. Пока я не передумал и не устроил вам настоящую депрессию. Элис и Драко, пошатываясь и поддерживая друг друга, направились в комнату Драко. Дверь за ними закрылась. Из-за неё ещё долго было слышно приглушённый смех и тихое бормотание. Это действительно была победа. Пьяная, глупая и совершенно их.

***

Дверь комнаты Драко закрылась за ними с тихим щелчком. Элис сразу прижалась к нему спиной, чувствуя, как мир слегка покачивается от выпитого вина. Драко обнял её за талию, уткнувшись носом в её волосы. Они оба всё ещё были пьяны, но уже не так сильно, чтобы не понимать, что происходит. Элис повернулась в его объятиях, подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Драко… — прошептала она, проводя пальцами по его груди. — Давай займёмся любовью. Драко замер. Его серые глаза потемнели, дыхание сбилось. Он долго смотрел на неё, потом медленно покачал головой. — Я буду держать своё слово, — сказал он тихо, но твёрдо. — До свадьбы. Элис отстранилась на полшага и посмотрела на него так, будто он только что сказал самую большую глупость в мире. — Ты серьёзно? — она фыркнула, но в глазах мелькнула нежность. — Я тоже подожду свадьбы. Два года, если надо. Я не об этом. Она взяла его за руку и потянула к кровати. Они сели на край. Элис устроилась у него на коленях лицом к лицу, обхватив его за шею. — «Заниматься любовью» — это не только секс, вампир, — тихо объяснила она, глядя ему прямо в глаза. — Это когда ты раздеваешь меня не только руками, а взглядом. Когда мы лежим голые, но не торопимся. Когда ты целуешь меня везде, где захочешь, а я могу просто дрожать и шептать твоё имя. Когда мы трогаем друг друга медленно… долго… и не скрываем ничего. Я устала прятаться за розовыми единорогами и скромными пижамами. Я устала делать вид, что я ещё маленькая. Драко слушал, не отрывая от неё взгляда. Его руки лежали на её талии, пальцы слегка сжимались. Элис продолжила чуть тише, почти шёпотом: — Я знаю чуть больше, чем думает Лиам… и уж точно больше, чем думаешь ты. Я не невинная куколка, Драко. Но я боюсь… мне даже нравится, когда Лиам относится ко мне как к ребёнку. Это безопасно. Это значит, что меня защищают. Но с тобой… с тобой я хочу быть взрослой. Настоящей. Твоей. Она прижалась лбом к его лбу. — Мне страшно взрослеть. По-настоящему страшно. Но с того дня, как я тебя встретила… точнее, встретила заново… мне стало интересно. С тобой я чувствую, что могу становиться сильнее. Не прятаться. Не убегать в свою броню из каблуков и коротких платьев. Просто быть… собой. Даже если эта я — немного сломанная и немного маньячка. Драко долго молчал. Потом обхватил её лицо ладонями и поцеловал — медленно, глубоко, с такой нежностью, что у Элис перехватило дыхание. — Ты уже взрослая, — прошептал он ей в губы. — И ты самая сильная девочка, которую я знаю. Я подожду два года. Я подожду десять, если надо. Но каждую ночь я буду напоминать тебе, что ты моя. Моя Элис. Элис тихо всхлипнула — не от грусти, а от облегчения — и крепче обняла его за шею. — Тогда раздевай меня, — прошептала она. — Не до конца. Просто… чтобы я почувствовала, что ты видишь меня настоящую. Комната была освещена только тусклым светом одной магической лампы. Элис сидела на Драко верхом, медленно расстёгивая последние пуговицы на его рубашке. Её собственная футболка уже лежала на полу. Она была пьяна, но не потеряла контроль — наоборот, именно сейчас она чувствовала себя невероятно трезвой и сосредоточенной. — Сегодня я руковожу, — тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза. Её голос был низким, чуть хриплым. — Ты просто… чувствуешь. И говоришь всё, что на самом деле думаешь. Драко кивнул, не отводя взгляда. Его руки легли ей на бёдра, но он не пытался взять инициативу. Он отдал её ей. Элис наклонилась и поцеловала его — глубоко, требовательно. Пока они целовались, она медленно стянула с него рубашку, потом свои джинсы. Осталась только в чёрном кружеве. Драко смотрел на неё так, будто видел впервые. Она сама сняла с него остальную одежду, не торопясь. Когда они оба оказались почти полностью обнажёнными, Элис прижалась к нему всем телом, чувствуя, как он дрожит под ней. — Я вижу тебя, — прошептала она, медленно опускаясь на него. — Не прячься. Движение её рук по его телу было медленным, глубоким. Элис полностью контролировала ритм — то медленно и мучительно, то резко и требовательно. Драко тихо стонал, вцепившись пальцами в её бёдра, но не пытался ускорить. — Скажи, что чувствуешь, — выдохнула она, наклоняясь ближе, чтобы их лица почти соприкасались. — Я… боюсь, — хрипло признался он, глядя ей в глаза. — Боюсь, что если ты увидишь всю мою тьму… всю вину за прошлое… ты уйдёшь. Я люблю тебя так сильно, что это пугает меня самого. Элис улыбнулась — нежно и одновременно хищно. Она ускорила движение, но не отводила взгляда. — Я не уйду. Я вижу твою вину. Вижу, как ты ненавидишь себя за то, что не смог быть лучше раньше. И я всё равно здесь. В этот момент что-то внутри неё щёлкнуло. Неосознанно, под влиянием алкоголя, эмоций и близости, её суккубья магия вырвалась наружу — мягкая, тёплая, розоватая волна, которую она даже не заметила. Внезапно всё изменилось. Элис увидела его насквозь. Каждую тень. Каждую трещину. Страх перед отцом, вину за метку, которую он почти принял, одиночество, которое он носил годами. И посреди всего этого — яркую, отчаянную любовь к ней. Любовь, которая была сильнее всего остального. Драко тоже вздрогнул. Его глаза расширились. — Элис… — выдохнул он. — Я вижу тебя… Теперь он видел и её. Её гнев, который она прятала за улыбками и каблуками. Страх остаться одной. Боль от потери матери и подруг. Желание быть сильной и одновременно желание, чтобы её наконец кто-то защитил. И над всем этим — такую же отчаянную, всепоглощающую любовь к нему. Они лежали лицом к лицу, полностью обнажённые. Лампа едва горела, отбрасывая мягкие тени на их тела. Элис и Драко смотрели друг на друга — долго, без слов. Его пальцы нежно гладили её по спине, по позвоночнику, по бедру. Её ладонь лежала у него на груди, чувствуя, как бьётся сердце. — Мы видим друг друга, Драко… — прошептала она, целуя его в уголок губ. — Видим наши уязвимости. Все до последней трещины. — Да… — выдохнул он. — Я боюсь, что однажды ты увидишь, насколько я сломана… — прошептала она, прижимаясь лбом к его лбу. — Я уже вижу, — ответил он хрипло. — И я всё равно здесь. Магия суккуба снова мягко пульсировала между ними, усиливая связь. В какой-то момент Драко, всё ещё пьяный и переполненный эмоциями, прошептал: — Разреши мне кое-что сделать… Он осторожно наложил на неё Легилименцию (хотя в пьяном состоянии назвал это окклюменцией). Элис не сопротивлялась — она доверяла ему полностью. И он провалился в её воспоминания. Четвёртый курс Ильверморни. Маленькая четырнадцатилетняя Элис бежала по длинному коридору, освещённому калифорнийским солнцем. Слёзы текли по щекам, но она яростно их вытирала. За спиной слышались смешки и издёвки старшекурсников. Она свернула в пустой тупик за библиотекой, сползла по стене на пол и обхватила колени руками. Плакала тихо, зло, кусая себя за руку, чтобы не всхлипывать громко. Вдруг перед ней появился силуэт. Драко (взрослый, тот, который сейчас был в её голове) стоял и смотрел на неё сверху вниз. Маленькая Элис подняла заплаканное лицо и замерла. Глаза расширились от удивления и… счастья. — Вампир?.. О… откуда ты? Почему ты старше меня??? Она вскочила на ноги, не веря своим глазам. — Ты меня помнишь? — тихо спросил Драко. — Конечно! Это были самые лучшие похороны моей бабули! Нам было пять лет. Я никогда не забуду, как мы тыкали в труп бабули в гробу, — она всхлипнула и улыбнулась одновременно. — А ещё твой дракон меня от кошмаров защищает. Это было так прикольно… Но что ты тут делаешь??? И почему ты взрослый??? Ты теперь в Ильверморни учишься?? Драко шагнул ближе и обнял её — маленькую, дрожащую, агрессивную. Она уткнулась лицом ему в грудь, вцепившись в его рубашку. — Прости, что укусила тебя тогда… — пробормотала она. Драко наклонился и нежно укусил её за шею — совсем легко, по-детски. Элис тихо засмеялась сквозь слёзы. — Драко… скажи пожалуйста, что ты перевёлся? Драко, у меня здесь всё очень плохо. У меня нет друзей. Скай и Виолетта… им заплатил Лиам, чтобы они за мной присматривали. Драко обнял её крепче. — Ты не боишься мне всё это рассказывать? — спросил он. — Я устала бояться… — Слёзы снова покатились по её щекам. — Кстати, я тебе писала. Постоянно. Поздравляла с днём рождения. А в ответ — тишина. Ты, может, переехал? Драко почувствовал, как внутри всё сжалось. Он не знал ни о каких письмах. Воспоминание начало дрожать. Элис в настоящем времени застонала, по её носу потекла кровь — он слишком глубоко и слишком долго находился в её голове. Драко резко вышел из воспоминания. Элис потеряла сознание у него на груди. Тонкая струйка крови текла из носа. — Чёрт… — прошептал он, мгновенно протрезвев. — Доигрались… Он быстро вытер кровь с её лица, наложил лёгкий Обливиэйт на последние минуты воспоминания, чтобы не оставить следов вмешательства, и прижал её к себе, целуя в мокрый от слёз висок. — Прости, любовь моя… Я не знал про письма. Я никогда их не получал. Элис слабо пошевелилась в его руках, всё ещё в полубессознательном состоянии. Драко лежал, обнимая её, и думал о маленькой четырнадцатилетней девочке, которая писала ему годами… и о том, что кто-то эти письма прятал. Он поцеловал её в лоб и прошептал: — Я найду их. Все до единого.

***

На следующий день Драко ушёл один. Элис ещё спала — после вчерашней ночи и вина она почти не просыпалась, когда он поцеловал её в лоб и тихо вышел. Малфой-менор встретил его напряжённой тишиной. У ворот и в холле стояли авроры — трое, с жёсткими лицами. Драко их обошел незаметно. В гостиной он нашёл Нарциссу. Она стояла у окна, прямая, как всегда, но в глазах была усталость и облегчение. — Драко, — выдохнула она и быстро подошла, обнимая сына. — Слава Мерлину. Мы с ума сходили. — Со мной всё в порядке, — тихо сказал он, обнимая её в ответ. — Но где я — пока останется секретом. Так безопаснее для всех. Нарцисса кивнула, не стала настаивать. Она всегда понимала, когда нужно молчать. — Я собрала для тебя кое-что. И для… неё тоже. — Она протянула небольшую сумку. — Пара книг от Луизы. Драко взял сумку, а потом посмотрел матери прямо в глаза. — Мама… были письма. От Элис. Она писала мне годами. Ты знала? Нарцисса на секунду замерла, а потом тихо рассмеялась — грустно, почти виновато. — Конечно, знала. Она подошла к секретеру, открыла нижний ящик и достала большую деревянную коробку, перевязанную серебряной лентой. Протянула сыну. Драко открыл её. Внутри лежали десятки писем — разные конверты, разные годы. Детский почерк на первых, более уверенный — на последних. Поздравления с днём рождения, с Рождеством, с Новым годом. Короткие записки «я скучаю по тебе, вампир», рисунки, где маленькая Элис нарисовала себя и его с драконом. — Я их прятала, — тихо сказала Нарцисса. — Но никогда не читала. Кассандра… мама Элис… попросила меня. Сказала, что если ты увидишь эти письма, то сразу захочешь уехать в Америку к ней. А я… я хотела, чтобы ты стал сильным. Чтобы ты не зависел от девочки, которую едва помнил. Драко молчал, перебирая письма. Нарцисса продолжала, голос слегка дрожал: — Прости меня, сынок. Я думала, что защищаю тебя. Боялась, что эта девочка сделает тебя слабым. Что ты потеряешь себя из-за неё. Драко вдруг тихо рассмеялся. Он поставил коробку на стол, расстегнул верхние пуговицы рубашки и распахнул её, показывая заметно окрепшие плечи, грудь и пресс — результат тренировок и магии Элис. Нарцисса долго смотрела на сына. В её глазах мелькнуло удивление, а потом — тихая гордость. — Ты действительно вырос, — прошептала она. Он закрыл коробку, прижал её к груди и посмотрел на мать почти нежно. — Спасибо за письма. Я отнесу их ей. И мы прочитаем их вместе. Нарцисса только кивнула, понимая, что спорить уже бессмысленно. — Будь осторожен, Драко. И… передай ей, что я рада. По-своему. Когда Драко аппараировался обратно в бункер, в руках у него была коробка с письмами и сумка с книгами. Элис ещё спала, свернувшись калачиком в его постели. Он сел на край кровати, осторожно убрал волосы с её лица и прошептал: — Просыпайся, Рэдфилд. У меня для тебя кое-что есть. Кое-что очень важное.

***

Элис проснулась с ощущением, будто кто-то бил молотом прямо по вискам. Голова раскалывалась — от вчерашнего вина, от глубокой ночной близости и, особенно, от того, что Драко сделал с её воспоминаниями. Она застонала, не открывая глаз, и свернулась калачиком под одеялом. Драко уже сидел рядом. В руках у него был стакан воды и зелье-обезболивающее. — Прости меня, — тихо сказал он, помогая ей приподняться. — Я был пьян и слишком глубоко залез. Не рассчитал. Элис взяла стакан, поморщилась и залпом выпила лекарство. — Блин, ты хотя бы предупреждай, что делаешь, — проворчала она, потирая виски. — Чёрт… поздравляю, ты создал ложное воспоминание. А я и так потеряла почти всё детство… Теперь у меня куча вопросов. Почему я была так рада тебя видеть в четырнадцать? Почему я вообще тебя не забыла, как остальное? Драко молчал несколько секунд, потом встал, подошёл к столу и взял большую деревянную коробку, которую принёс из Малфой-менора. — Ну что, Редфилд… — он поставил коробку на кровать перед ней. — Готова узнать главную тайну? Элис прищурилась, глядя на коробку. Потом медленно кивнула. Драко открыл крышку. Внутри лежали десятки писем. Он взял самое первое — конверт был потрёпанным, почерк детский, кривой, с кляксами и ошибками. Драко откашлялся и начал читать вслух мягким голосом: « Привет вампир! Я приехала домой. Ребятам во дворе сказала что видела вампира, но они сказали что вампиров не существует. Но я же знаю что ты вампир. Мама вас постоянно называет семейкой холодных вампиров. Честно когда я приехала в дом бабули в детской комнате мамы я увидела ваш особняк. Брат меня пугал, говорит что там живут вампиры. Я очень боялась. А потом когда вы появились на пороге, мама сказала "О, а вот и семейка вампиров". Я вампиров видела только в фильмах которые смотрел Лиам. Они были страшные. А потом мы с тобой оказались в саду. Я тебя боялась. А ты еще обзываться начал. Ну я и напала первой. Мама говорит что надо просить прощение. Было смешно обычно вампиры кусаются, а тут я тебя укусила. И да, помнишь мы играли в твоей комнате. А потом я думала что вампир не спит. Я пришла к тебе в комнату ночью чтобы посмотреть… думала что ты пьёшь кровь, а ты плакал. Тогда я легла рядом с тобой. Драко когда мне страшно я иду к маме и папе. Или к Лиаму. Правда я потом всё равно оказываюсь в своей комнате. И да! Я научилась писать. Правда мама у меня ручку отбирает, говорит, что надо писать правой рукой, но пока никто не видит я пишу левой.» Элис слушала, прижав руку ко рту. По её щекам медленно текли слёзы — не от боли в голове, а от чего-то гораздо глубже. — Я… писала тебе, — прошептала она дрожащим голосом. — Все эти годы. А ты не отвечал… Я думала, ты меня забыл. Драко отложил письмо и осторожно обнял её, прижимая к себе. — Я никогда их не получал, — тихо сказал он. — Мама прятала. Твоя мама попросила, чтобы я не уехал к тебе в Америку. Она хотела, чтобы мы оба выросли сильными… отдельно. Элис всхлипнула и уткнулась лицом ему в грудь. — Я была так рада тебя видеть в четырнадцать… потому что ты был моим вампиром. Единственным человеком, который видел меня настоящую ещё до всей этой истории с короной и властью. Даже когда я сама себя не помнила. Драко гладил её по волосам, целуя в макушку. — Теперь у нас есть все письма. Мы прочитаем их все. По одному. Каждый день. Элис подняла мокрое от слёз лицо и посмотрела на него. — Обещаешь? — Обещаю, — ответил он и поцеловал её — нежно, бережно, будто боялся сломать.

***

Элис сидела, прислонившись спиной к изголовью кровати, закутавшись в одеяло. Голова всё ещё пульсировала, но обезболивающее уже начало действовать. Она долго смотрела на открытую коробку, потом решительно потянулась и вытащила одно из писем — конверт был толще остальных, почерк уже более взрослый, но всё ещё с нервными нажимами. — Это, — тихо сказала она. — Пятый курс. День, когда я поняла, что власть меня сожрала. Драко кивнул, осторожно взял письмо из её рук и развернул. Его голос был мягким, но твёрдым, когда он начал читать: «Привет Вампир. Я знаю, что пишу в пустоту, но мне надо выговориться. Мне правда не с кем поговорить, а я помню, что когда я была на похоронах бабули и мы с мамой и Лиамом жили у вас неделю, ты не давал мне скучать. До сих пор Лиам вспоминает, как домашние эльфы нас боялись. Но не об этом… Я помню, что ты делился со мной страхами и рассказал, что на тебя напал оборотень и он чудом тебя не укусил. А я тебе помогала. И я тоже тебе рассказывала, что боюсь привидений. Надеюсь, ты стал сильнее. (Дальше несколько строк густо зачеркнуто, почти продрав бумагу) Видела в новостях, что у твоей семьи проблемы и какой-то псих кошмарит Лондон, и твоя семья сейчас в мировом скандале. Драко, напиши мне. Короче, чтоб тебе не так было стрёмно, напишу, что происходит у меня. Нас достала Виктория. Мы решили её проучить. Мы в библиотеке нашли книгу, которая написана Малфоями — там отличное руководство, как завоевать власть. Всё отлично, руководство сработало. Теперь если раньше надо мной издевались, то теперь все боятся. Я открыла смертоносное оружие — каблуки и короткая юбка. Теперь я побеждаю гораздо чаще. Я неделями тренировалась. Они жутко неудобные..." Драко держал письмо в руках. Бумага слегка дрожала — то ли от его пальцев, то ли от того, что он пытался сдержать эмоции. Он читал медленно, вдумчиво, иногда останавливаясь. Когда дошел до слов «Я открыла смертоносное оружие — каблуки и короткая юбка», он тихо выдохнул и посмотрел на Элис с лёгкой, почти болезненной улыбкой. — Мерлин… Ты уже тогда знала, как убивать взглядом. Но чем дальше он читал, тем серьёзнее становилось его лицо. "...В итоге я теперь уже два месяца Королева. Это утомительно. Бесят эти лицемеры… от меня все чего-то хотят. Скай и Виолетта — предательницы… И да, я завела парня! Правда он отвратительный. Я знаю, что он такой же подлиза, ему популярность нужна… Конечно, мой папочка бизнесмен, я отхватила корону… Однажды я облажалась, а он даже не поддержал меня. Ему было со мной стыдно… Но я захватила трон, было прикольно, но проблем куча и нет помощи. Все думают, что я сильная и нельзя проявлять слабость, потому что я Королева. Я сорвалась на Скай и Виолетту. Они предательницы! Мало того, что Лиам платил им, чтобы они дружили со мной, так ещё и отвернулись от меня, когда мне так нужна помощь…" — Сукин сын… — тихо, почти шёпотом выругался он. — Твой брат… Я всегда знал, что он слишком сильно тебя опекает, но чтобы так… Элис молчала, просто смотрела на него. "...Вампир, если ты это прочитаешь, напиши, что мне делать… я запуталась… а ещё я провалила тест по магической арифметике. Раньше я спокойно проваливала, а теперь каждый мой провал — это сенсация на всё Ильверморни… О Мерлин, дай мне сил… я хочу послать всё к чертям, чтобы всё горело в аду…» Драко закончил читать. В комнате повисла тяжёлая тишина. Элис сидела неподвижно, глядя в одну точку. По её щекам медленно катились слёзы — молчаливые, тяжёлые. — Я была такой… маленькой и злой, — прошептала она наконец. — Я думала, что если стану Королевой, то никто никогда больше не посмеет меня тронуть. А вместо этого я сама стала тем, кого ненавидела. Драко отложил письмо, придвинулся ближе и обнял её, прижимая к себе. Она уткнулась лицом ему в шею. Элис всхлипнула. Он провёл большим пальцем по её щеке, стирая свежую слезу. — Мне больно, что ты просила помощи у меня… а я даже не знал. Мне больно, что ты думала, будто ты одна. И мне… чёрт, мне стыдно, что моя семья когда-то написала эту проклятую книгу, которая помогла тебе стать Королевой… и одновременно чуть не сломала тебя. Элис тихо всхлипнула. Драко притянул её к себе, обнял крепко-крепко, зарываясь лицом в её волосы. — Но знаешь, что я ещё почувствовал? — прошептал он. — Гордость. Дикую, злую гордость. Ты была четырнадцатилетней девочкой, которую все травили, а ты не сломалась. Ты встала на каблуки и взяла власть. Ты написала мне, даже когда думала, что я не отвечу. Ты искала меня… через океан. Через годы. Он отстранился чуть-чуть, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ты спрашивала, что тебе делать… Если бы я тогда ответил, я бы написал: «Сожги эту корону к чертям, если она тебя душит. Будь злой. Будь страшной. Но оставайся собой. И если будет совсем плохо — пиши мне. Я приеду. Даже если придётся украсть метлу и перелететь океан». Элис слабо улыбнулась сквозь слёзы. — Ты бы правда приехал? — В тот же день, — ответил Драко без колебаний. — И я бы сказал той маленькой агрессивной Элис...Ты моя... Моя Рэдфилд. Элис прижалась к нему, пряча лицо у него на груди. — Не читай пока остальные… — прошептала она. — Голова и так болит. Просто обними меня. — Обнимаю, — тихо ответил Драко, крепче прижимая её к себе. — И не отпущу. Они лежали так долго — в тишине, среди разбросанных писем, которые наконец-то нашли своего адресата.

***

Вечером Элис сидела в своей комнате, скрестив ноги на кровати. Она ждала, когда Драко сам придёт к ней. Но ждать надоело. Когда он вошёл, тихо закрыв за собой дверь, Элис без предупреждения резко подняла палочку. — Legilimens. Драко даже не успел среагировать.

***

Хогвартс, пятый курс. Она оказалась в коридоре. Всё было серым, холодным, пропитанным страхом. Элис увидела его — пятнадцатилетнего Драко. Высокий, бледный, с острым взглядом. Он шёл по коридору, ведя за руку заплаканную девочку-первокурсницу. Та всхлипывала и пыталась вырваться. — Иди, — холодно сказал он. — Амбридж ждёт. Элис стояла в стороне и смотрела. Сердце забилось чаще. Она почувствовала знакомый жар внизу живота. Видеть его таким — жестоким, властным, настоящим Малфоем — неожиданно возбудило. «Мерлин… — подумала она. — Вот таким ты и был…» Она решила вмешаться. Драко шёл обратно по пустому коридору, когда из-за поворота внезапно выскочила маленькая фигурка в форме Гриффиндора и буквально повисла на нём, обхватив руками за талию. — Сюрприз! — радостно воскликнула Элис, крепко-крепко обнимая его. Драко отшатнулся, схватил её за плечи и резко откинул в сторону. — Ты кто вообще?! Отвали, мелкая! Элис едва удержалась на ногах, но тут же упёрла руки в боки. — Ах ты!.. — Чего тебе от меня надо? — процедил Драко, глядя на неё сверху вниз с привычным презрением. — Я обижаюсь… Я уже обиделась, — заявила Элис, надувшись. — Чего ты несёшь… — Пять лет. Похороны моей бабули в доме Шеклболтов… Драко замер. Его серые глаза расширились. — Элис? Элис Редфилд? — Сюрприз! Рад видеть? — она широко улыбнулась. Драко медленно оглядел её — маленькую, в гриффиндорской форме. — Ты на Гриффиндоре? Перевелась из Ильверморни?.. Редфилд… ты такая маленькая… похоже, ты так и не выросла. Элис выругалась сквозь зубы. Она действительно почти не носила сейчас каблуки. Потому, что она видела, как Драко переживает за её израненные ноги после каблуков. И она перестала их надевать. Даже в его воспоминании. — Да, перевелась… И на Гриффиндоре, — буркнула она. — Иди дружи с Поттером, — сухо бросил Драко и отвернулся. — Драко, эта компания для меня очень скучная… Мне нужны более весёлые друзья. Он остановился и посмотрел на неё с недоверием. — Элис, я не тот, с кем можно дружить. — Ты чего-то боишься, Малфой? Что о тебе не так подумают? — А ты не боишься, что о тебе неправильно подумают? Что ты дружишь с Драко Малфоем. — Нет, — уверенно ответила Элис, глядя ему прямо в глаза. — Какая разница… Тем более бояться мне нечего. Я трёхкратная чемпионка по фехтованию Ильверморни, Королева Ильверморни (правда, всего пару месяцев), у меня куча психических диагнозов, даже справка есть. Драко долго смотрел на неё. В его глазах мелькнуло что-то странное — смесь удивления, узнавания и… интереса. — Ты совсем сумасшедшая, Редфилд. Элис улыбнулась — той самой дерзкой, немного безумной улыбкой. — Ага. И ты тоже. Поэтому мы и подружимся.

Реальность. Элис вышла из воспоминания. Драко стоял перед ней, тяжело дыша, с расширенными зрачками. Он выглядел одновременно шокированным и возбуждённым. — Ты… только что залезла мне в голову без спроса, — хрипло сказал он. Элис подошла ближе, провела пальцами по его груди и тихо прошептала: — Теперь мы квиты, вампир. Я тоже увидела тебя настоящего… и мне очень понравилось. Драко схватил её за талию и притянул к себе одним резким движением. — Ты опасная женщина, Редфилд.

***

Драко смотрел на неё сверху вниз. Взгляд был тёмным, напряжённым. — Ты серьёзно? — спросил он низким голосом. — Ты бы действительно хотела дружить со мной тогда? С тем мной? Элис не ответила сразу. Вместо этого она подняла палочку и взмахнула ею. В воздухе перед ними развернулась полупрозрачная магическая симуляция — её собственная версия событий. — Смотри, — тихо сказала она. В симуляции они видели, как пятнадцатилетний Драко и маленькая гриффиндорская Элис начинают общаться. Сначала тайком. Потом всё чаще. Слухи. Перешёптывания. Амбридж, которая сразу замечает «нездоровый интерес» Малфоя к гриффиндорке. Снейп, который смотрит с подозрением. Люциус, которому докладывают. Итог — жёсткий разговор в Малфой-меноре, давление на Драко, угрозы. Элис в итоге отстраняют от занятий, а Драко заставляют держать дистанцию. Симуляция закончилась. — Вот что было бы, — спокойно сказала Элис. — Нас бы раздавили. Быстро и болезненно. Драко поматерился, довольно грязно, и выхватил у неё палочку. — Ты напутала в расчётах, Редфилд. Совсем. Дай я исправлю. Он резко взмахнул палочкой, поправляя чары. Воздух вокруг них задрожал, и симуляция перезапустилась — теперь гораздо более правдоподобная, детальная и живая. Драко взял «себя» пятого курса и «Элис» из воспоминания, которые она только что показала, и поместил их в центр новой симуляции. — Теперь смотри, как было бы на самом деле, — сказал он. Симуляция Пятый курс. Пустой коридор. Маленькая Элис в гриффиндорской форме стояла перед Драко, задрав подбородок. — Я не боюсь тебя, Малфой. Драко смотрел на неё сверху вниз с привычным высокомерием, но в глазах уже мелькало любопытство. — Ты странная, Редфилд. Опасно странная. Они начали встречаться тайно. Сначала просто разговаривали. Потом он учил её более жёстким защитным заклинаниям. Она заставляла его смеяться — по-настоящему. В одном из моментов Элис вытащила его в Запретный лес ночью, чтобы «проверить, настоящий ли ты вампир». Драко ругался, но пошёл. Но чем ближе они становились, тем опаснее становилось. Амбридж начала следить. Кто-то из слизеринцев донёс. Однажды Драко пришёл на их тайную встречу с разбитой губой — отец уже знал. В симуляции они видели, как Драко стоит перед Люциусом, который холодно говорит: — Эта девочка сделает тебя слабым. Прекрати. Драко в симуляции сжимал кулаки, но ответил: — Она делает меня сильнее. Реальность Симуляция растаяла. Драко опустил палочку и посмотрел на Элис. — Вот что было бы, — тихо сказал он. — Мы бы боролись. Я бы получил по морде от отца. Ты бы получила от Амбридж. Но мы бы не сдались легко. Элис улыбнулась ему — хищно и нежно одновременно. — А интересно... - Глаза Элис загорелись. - Драко... покажи еще! Драко поправил чары ещё раз, сделал их максимально реалистичными и живыми. Воздух перед ними замерцал, и симуляция развернулась полностью, как маленький живой театр. Хогвартс, пятый курс. Октябрь 1995. Всё началось с той встречи в коридоре. Маленькая гриффиндорка Элис Редфилд (ростом едва до плеча Драко) продолжала приставать к нему. Каждый раз, когда он шёл один, она появлялась словно из ниоткуда. — Малфой, ты опять ходишь с таким лицом, будто у тебя запор. Хочешь, я тебя рассмешу? Драко сначала отмахивался, обзывал её «коротышкой» и «гриффиндорской чумой». Но Элис была настойчивой. Однажды она буквально затащила его в заброшенный класс и заставила играть в «кто кого быстрее проклянёт без палочки» (детская игра, которую она придумала на ходу). Через две недели они уже встречались тайно — в заброшенной башне, в Запретном лесу, иногда даже в подземельях. Драко учил её настоящим боевым заклинаниям — жёстким, грязным, тем, которые в Гриффиндоре не показывали. — Ты слишком маленькая, чтобы полагаться только на силу, — говорил он, поправляя её стойку. — Бей в слабые места. Быстро. Жестоко. Элис в ответ учила его смеяться. По-настоящему. Она передразнивала Амбридж так похоже, что Драко однажды заржал в голос на середине урока ЗОТИ и получил неделю отработок. Но слухи поползли почти сразу. Сначала слизеринцы шептались: «Малфой спутался с какой-то гриффиндорской коротышкой». Потом это дошло до Амбридж. Потом — до Люциуса. Однажды вечером Элис и Драко сидели в заброшенной астрономической башне. Она лежала у него на коленях, а он запускал в потолок маленькие серебряные искры. — Если нас поймают… — начал Драко. — То мы скажем, что я тебя шантажирую, — хмыкнула Элис. — У меня есть компромат: я видела, как ты улыбался. Драко фыркнул и наклонился, чтобы поцеловать её в макушку. В этот момент дверь башни с треском распахнулась. На пороге стояла Амбридж в розовом кардигане, с целой группой Инквизиторского отряда. — Мистер Малфой… и мисс Редфилд, — пропела она сладко. — Как мило. На следующий день вся школа только об этом и говорила. Слизеринцы отвернулись от Драко. Некоторые открыто называли его предателем. Крэбб и Гойл стояли в стороне и не знали, что делать. Гриффиндорцы смотрели на Элис как на сумасшедшую. Гермиона пыталась «образумить» её, Рон матерился, Гарри смотрел с подозрением. Амбридж устроила им обоим допросы. Элис на допросе улыбалась и говорила, что «просто проверяет, правда ли Малфой такой холодный, как говорят». Драко молчал и смотрел на Амбридж так, что та нервничала. Через неделю Элис поймали одну в коридоре. Группа слизеринцев (тех, кто раньше был в свите Драко) окружила её. Началась драка. Элис дралась отчаянно — каблуком в колено, локтем в лицо, зубами. Но их было слишком много. Драко появился как вихрь. Он разметал всех Sectumsempra, даже не пытаясь скрыть заклинание. Кровь была везде. Его забрали на допрос. Элис пыталась прорваться к нему, но её удерживали. В ту ночь они встретились в больничном крыле. Драко лежал с перевязанной рукой, Элис забралась к нему на кровать и прижалась всем телом. — Мы в полной заднице, вампир, — прошептала она. — Зато вместе, — ответил он и впервые поцеловал её по-настоящему. Хаос нарастал. Амбридж объявила на них настоящую охоту. Слизеринцы отвернулись от Драко почти полностью. Гриффиндорцы начали косо смотреть на Элис. Даже Гарри однажды сказал ей: «Ты понимаешь, с кем связалась?» Элис ответила ему коротко и ясно: «Лучше, чем ты думаешь». В мае их поймали. Амбридж застукала их в своём кабинете ночью — они пришли «пошутить» и оставили на стене надпись «Розовая жаба». Когда их тащили в кабинет, Элис успела шепнуть Драко: «Если что — горим вместе». Их отчислили в один день. На прощание, перед тем как покинуть школу, они вернулись. Дверь кабинета Амбридж была заперта, но это их не остановило. Драко снял защиту, Элис вошла первой. — За все унижения, — прошептала она. Они вдвоём превратили кабинет в настоящий ад. Столы горели розовым пламенем, пергаменты сгорали в воздухе, на стене огромными огненными буквами вспыхнуло: «Спасибо за всё, Долорес. С любовью, Маньяки.» Когда огонь уже лизал потолок, они спокойно вышли через парадную дверь. Дамблдор нашёл их на краю Запретного леса. Они сидели на поваленном дереве, держась за руки. Оба были в крови, саже и улыбались. Директор долго смотрел на них поверх очков. Потом тихо рассмеялся — искренне, почти с восхищением. — Мисс Редфилд. Мистер Малфой. Это… пожалуй, лучшее, что я видел за последние годы. Он снял очки и протёр их краем мантии. — Я всё чаще сомневаюсь насчёт мистера Поттера, — продолжил Дамблдор задумчиво. — Возможно, не он, а именно вы двое в итоге убьёте Волан-де-Морта. У вас есть то, чего ему всегда не хватало — полное отсутствие страха перед тьмой… и друг друга. Элис фыркнула. — Мы не герои, профессор. — Вот именно поэтому у вас и есть шанс, — мягко ответил Дамблдор. — Герои часто погибают. Маньяки… выживают. Он протянул им два портключа. — Идите. Мир большой. И он ещё не готов к вам двоим.

***

Воздух в комнате снова стал чистым. Драко опустил палочку. Элис лежала у него на груди, тяжело дыша. Её глаза блестели. — Мерлин… мы бы действительно сожгли всё к чертям, — прошептала она. — И остались бы вместе, — добавил Драко, проводя рукой по её спине. Элис тихо рассмеялась и забралась к нему на колени, обхватывая руками за шею. — Мне нравится этот вариант, — прошептала она. Элис прижалась ближе, чувствуя, как его руки скользят по её спине. — Тогда готовься, Малфой. Когда начнётся Хогвартс... Драко тихо рассмеялся ей в волосы. — Мы будем самой страшной парой в истории Хогвартса. — Обещаешь? — спросила она с хищной улыбкой. — Обещаю.

***

Лиам открыл дверь в комнату Драко без стука — он уже привык, что эти двое могут вытворять что угодно, и лучше проверять заранее. То, что он увидел, заставило его замереть на пороге. В воздухе висела большая, яркая, очень детальная симуляция. Хогвартс горел. Розово-оранжевое пламя лизало башни, в воздухе летали искры и обрывки пергамента. На фоне горящей школы, прямо на крыше Астрономической башни, стояли Элис и Драко. Они целовались — жадно, яростно, не обращая никакого внимания на хаос вокруг. Элис была в разорванной гриффиндорской мантии, Драко — в обгоревшей слизеринской. Внизу бегали ученики, кричали учителя, но эти двое просто целовались, будто весь мир мог гореть — им было плевать. Элис и Драко одновременно повернули головы в его сторону. Симуляция продолжила гореть у них за спинами. — Мерлин всемогущий… — пробормотал он. — О, привет, братик, — мило улыбнулась Элис, не слезая с коленей Драко. — Мы тут… репетируем. — Репетируете апокалипсис? — устало спросил Лиам. — Лучшую его версию, — спокойно ответил Драко. Лиам постоял ещё пару секунд, глядя на горящий Хогвартс и свою сестру, которая явно не собиралась слезать с Малфоя, потом молча закрыл дверь. Лиам медленно провёл рукой по лицу. Лиам постоял ещё пару секунд, глядя на горящий Хогвартс и свою сестру, которая явно не собиралась слезать с Малфоя, потом молча закрыл дверь. Он зашёл в свою комнату, плотно закрыл дверь, сел за стол и включил магический светильник. Перед ним лежала толстая папка с надписью: «Докторская диссертация Тема: «Сосуществование и взаимное усиление двух крайне нестабильных личностей с ярко выраженными антисоциальными и манипулятивными тенденциями. Клинический случай Э. Редфилд и Д. Малфоя» Лиам открыл папку, взял перо и тяжело вздохнул. — Быть дуэньей для этих двоих — это, видимо, моя судьба, — пробормотал он себе под нос. — Если меня не будет рядом, они действительно устроят апокалипсис. И ещё будут целоваться на его фоне. Он дописал несколько строк, потом откинулся на стуле и посмотрел на стол. Там лежало официальное письмо с гербом Хогвартса. «Уважаемый мистер Лиам Редфилд, Мы рады предложить Вам должность учителя Зельеварения на следующий учебный год…» Лиам долго смотрел на письмо. Потом тихо усмехнулся и взял перо. — Значит, придётся присматривать за ними и там… Отлично. Просто идеально. Он поставил подпись под заявлением о согласии и отложил его в сторону. Из соседней комнаты доносился приглушённый смех Элис и низкий голос Драко. Лиам только покачал головой и вернулся к своей докторской. — Пациенты Редфилд и Малфой… Самый сложный случай в магической психиатрии. И самый опасный. Он дописал очередную главу под названием: «Глава 7. Риск совместного самоуничтожения и/или уничтожения окружающего мира при сильной эмоциональной привязанности»...