Красная Шапочка и серый Волк.

      Жил-был в одной деревне мальчик, такой хороший, что лучше его б на свете не было. Мать любила его без памяти, а бабушка ещё больше.       Ко дню рождения подарила бабушка внуку красную шапочку, чтоб лица любимого дитя не видеть больше. С тех пор, ходил Чонинка всюду в красной шапочке, скрывая лицо. Но он этому только и рад был, ведь паренёк оказался ещё тем интровертом.       Соседи видели Чонина, да так и говорили, сразу же узнавая его:       – Это ж наша Красная Шапочка идёт!       Чонин, конечно, не был рад такой славе, но хоть хлебальник его теперь никто не видел.       Как-то раз, испекла мама пирожки и сказала Чонину:       – Чонин-а! Сходи к бабке, она опять пирожков захотела с горшочком смазки! Сходи к бабке, узнай, не прихуела ли она там совсем?       Красная шапочка – тобишь Чонин – устало вздохнула и провыла в подушку. Парню десятый сон бы видеть летним утром, а не по лесу шастать.       Собрал в себе Чонин последние силы, поднялся с постели и пошёл до матери. Был он в своей чёрной пижаме и излюбленной красной шапочке.       – Опять корзину ей целую напекла? Не скопытиться бабка от такого? – Красная Шапочка с сомнением взглянула на целую корзину с пирожками и горшочком смазки.       – Надеюсь, что скопытиться. Всю деревню уже заебала, – мать радостино всучила сыну корзину в руки и отправила его в лес.       Пошёл Чонинка по старой тропинке в лес. Идёт-идёт, а навстречу ему – серый Волк. Очень захотелось ему съесть Красную Шапочку, да только не посмел – где-то близко стучали топорами дровосеки.       Чонин смерил взглядом волка и хотел мимо пройти, да тот не дал. Волки нынче совсем охуели, как только на новую ступень эволюции встали и научились перевоплощаться в людей.       Облизнулся Волк и спросил Красную Шапочку:       – Куда ты, паренёк, идёшь?       А, Чонин, зная, как опасно останавливаться в лесу и разговаривать с волками, поздоровался с Волком и ответил:       – Иду к бабке. Несу ей корзину пирожков и горшок с маслом.       – А далеко ли живёт твоя бабушка? – спросил Волк.       – Довольно далеко, – Чонин поставил корзину на дорожку и вытер пот со лба. Всё-таки жарко было в чёрном летом. – Вон в той деревне, за мельницей, с самого краю.       – Ладно, – Волк ещё раз облизнулся, – я тоже хочу твою бабку проведать. Ты, Красная Шапочка, ступай по той дороге, а я по этой пойду. Посмотрим, кто из нас раньше придёт.       Сказал это Волк и побежал дальше по самой короткой дорожке.       А Чонин пошёл по самой длинной дорожке, надеясь, что пока он дойдёт, его бабку сожрут нахуй и все пирожки ему достануться. Шёл Чонин не останавливаясь, цветочки рвал, голубей гонял, все деревья пометил, чтоб назад точно вернуться, и наконец-таки дошёл до деревни.       Не успел Чонин и до мельницы дойти, как Волк уже в дом к бабке стучался.       – Тук-тук!       – Кто там, ебеня мать?! – спросила бабка, пыхтя за дверью.       – Это я, внук ваш, Красная Шапочка! – ответил Волк, копируя голос Чонинки. – Я к вам в гости пришёл, пирожки принёс и горшочек с маслом.       Бабка в это время больна была и лежала в постели. Она подумала, что это и в самом деле Красная Шапочка и крикнула:       – Дёрни за веревочку, кретин ты склерозный, дверь и откроется!       Волк дёрнул за веревочку – дверь и открылась.       Бросился Волк на бабушку и разом хотел её проглотить, как та в окне что-то увидела, вскочила с постели и пулей вылетела из дома.       – А, ну! Поскуда! Я тебя три дня ждала, свинья ты эдакая! – бабка деда увидала и побежала за трухлявым старым телом – своё выбивать.       Волк охуел от такого, но не растерялся. Дверь закрыл, на кровать лёг и стал ждать Красную Шапочку. Он был очень голоден, ведь не ел несколько дней.       Пока Чонин плёлся, надеясь, что его бабку доедают. Волк нашёл у бабки дома пирожки, те самые, её любимые, и слопал все, что нашёл.       Обожрался Волк пирожками и прилёг удобнее на кровать. Красная Шапочка шла долго, поэтому, когда она наконец появилась на пороге дома, пирожки начали оказывать на Волка свой эффект.       – Тук-тук!       – Кто там? – спросил Волк, пародируя голос бабки.       Чонин от радости почти запрыгал на месте. Бабку-то походу съели всё-таки!       – Это я, внук твой, – сказал радостным голосом Чонин. – Пирожков принёс и горшочек масла.       Волк откашлялся и сказал потише: – Дёрни за верёвочку, дитя моё, дверь и откроется.       Красная Шапочка дёрнула за верёвочку, и дверь открылась.       Вошёл Чонин в дом, а Волк под одеяло спрятался.       – Положи-ка, внучёк, пирожки на стол, горшочек на полку поставь, а сам приляг рядом со мной. Ты верно очень устал?       Красная Шапочка охуела, конечно, от такой наглости Волка, но выполнила всё и прилегла возле Волка.       – Бабка, а чё у тебя такая большая рука? – Чонин прикоснулся ладонью к руке Волка.       – Это чтобы покрепче обнять тебя, дитя моё.       – Бабка, а чё у тебя такие большие глаза?       – Это чтобы лучше видеть тебя, дитя моё, – глаза Волка блеснули в полумраке дома.       – Бабка… а чё у тебя такие большие зубы?       – Это чтоб скорее съесть тебя, дитя моё!       Не успел Чонин и охнуть, как злой Волк бросился на него и придавил телом к постели.       – Ого, видимо бабкины пирожки уже подействовали, – Чонин посмотрел на кое-что, что упиралось ему в живот. Волк перевоплотился в человека и рычал сейчас прямо в лицо Красной Шапочке.       Он был молодой особью, поэтому случки у него ещё ни с кем не было. Поэтому и понятия, почему яйца так сводит, а хуй колом стоит – не было.       – Красная Шапочка, я тебя съем! – прорычал злой Волк, упираясь членом в живот. Что-то животное рвалось из него наружу.       – Хорошо, но начни тогда с низа, – Чонин отпихнул от себя волка и раздвинул ноги. Волк от этого, конечно, охуел, но решил послушаться свою будущую пищу. Внутри уже всё чесалось от какого-то желания.       Молодой Волк спустился вниз, случайно задевая член человека рукой. Чонин простонал от неожиданности.       – Сделай так ещё раз, – злобно сказал Волк, вновь касаясь паха Красной Шапочки.       Чонин сначала не понял, что от него требуют, но после застонал так, как будто его драл десяток парней. Вроде, настрой у него был на то, что его съедят, а тут его ебать походу собрались. Интересный поворот событий.       – Да, Волк, сильнее! – Чонин выгнулся под тёплой и большой рукой, что пробралась под одежду и ласкала его член, неумело, но очень чувственно и страстно.       – Я Сынмин, – прохрипел Волк и сильнее стал водить ладонью. – Зови меня так, Красная Шапочка.       – А я Чонин, – парень выгнулся и вскрикнул, когда палец с острым когтем прошлись по головке. – В горшочке для бабки не масло, а смазка. Возьми её.       – Смазка? – Сынмин оторвался от человека и заозирался, пытаясь вспомнить, куда дел горшочек.       – Долго объяснять, – буркнула Красная Шапочка. – Тащи сюда эту приблуду.       Сынмин послушно поднялся с места и принялся искать чудо-смазку. Нашёл её на полке и быстро вернулся обратно к человеку. Хотелось поскорее съесть его, облизать, проглотить.       – Так, Сынмин, сейчас нужно смазать пальцы и вставить их туда, - Чонин покорячился и указал Волку, куда нужно вставлять пальцы. – Только аккуратнее, – Чонин быстро перевернулся на живот и приподнялся, чтобы Волку было удобнее.       – Говори, если будет больно, – Волк облизнулся и приставил пальцы к тонкому колечку мышц. Он сразу вогнал два пальца, но человек и не пикнул. Возможно, ему даже было приятно, учитывая стоны.       Волк утробно заурчал, лучше смазывая мягкие стенки. Еда должна быть и изнутри заправлена, всё верно. Сынмин прищурился, смотря на голый зад и уж очень слиьно ему захотелось укусить эти круглые булочки. А ещё лучше – облизать, попробовать на вкус.       Шершавый язык коснулся ложбинки между ягодицами. Чонина от этого аж подбросило на кровати, и он громко застонал, извиваясь под языком, что решил его совсем неожиданно вылизать. Пальцы внутри скользили из-за смазки, касаясь самого чувствительного места в Красной Шапочке, а язык скользил вокруг, играясь с нервами парня.       Волк стянул с себя всю свою одежду и стал потираться стояком о одеяло. До чего же у Волка была уже красная шапка, что сил терпеть больше не оставалось.       – Красная Шапочка, у меня больше нет сил, – Волк вынул свои огромные пальцы и приставил красную головку к дрожащей дырочке.       – Да, Волк, выеби меня! – Чонин сам подставился под член и насадился раньше, чем Волк успел сделать хоть одно движение. – О, да!       Красная Шапочка выгнулась сильнее, так, чтобы член входил глубже. Волк завыл от наслаждения и стал вбиваться в горячее тело под собой. Он сжимал пальцами спелые булочки, раздвигал их, чтобы видеть, как его принимают внутрь, и продолжал толкаться, слушая приятные шлепки кожи о кожу и громкие стоны.       Старая кровать с пружинами, что пролегли, ужасно скрипела и шаталась под их неистовым движением. Весь дом заполнился горячим дыханием и смущающими шлепками с хлюпаньем.       – Да-да! Сильнее, Волк! – кричал Чонин, ломаясь под Волком.       – Р-р-р! – рычал Сынмин, бешено долбля уже покрасневшую дырочку Красной Шапочки.       Совсем неожиданно Чонин внутри начал сжиматься, отчего Волк сразу же кончил внутрь, кусая человека в загривок, так, будто это была его самочка для случки. Он оставил свою метку. Теперь – это был его человек.       – О, да… – без сил прошептал Чонин, чувствуя как под ним растекается его сперма, а внутри так всё заполнено и горячо, что хочется пойти по второму кругу.       – Вы, что, блять, мне тут устроили?! – разгневанная бабка глядела на внука и Волка. – Пшли нах отсюда! – бабка замахнулась веником, но Волк не дал в обиду ни себя, ни Красную Шапку. Он схватил своего человека на руки и пулей выскочил из дома.       Теперь, он держал дорогу прямиком к себе домой, в лес.       – Куда мы? – слабо спросил Чонин, греясь в крепких руках.       – Ко мне. Теперь, ты моя, Красная Шапочка.       – Океюшки, мой Волк, – Чонин беззаботно закрыл глаза и решил, что все другие проблемы они будут решать, когда окажутся дома у Волка. Но, чтобы они не решили, Красная Шапочка уже была довольна тем, что её как надобно выебали, так ещё и с собой забрали, а не кинули.

Наилучшая концовка для неё. Для них.