Искра ритма

Репетиционная точка никогда не пахла так, как сегодня. Глен пришёл раньше всех, он не спал, волновался. Начистил диван, выкинул пустые банки, потому что сегодня возвращалась Жаклин. Она была в группе с самого начала. Играла на бас-гитаре. Жаклин уезжала на море на два месяца, и всё это время Глен писал ей о каждом событии, о том, как появился новый гитарист — Лололошка, о том, что, кажется, Дилан начал проявлять к Ло интерес. Жаклин тогда ответила только: «Ждите, я всё улажу». И вот она стояла на пороге подвала в потрёпанной кофте с гитарой за спиной. — Я дома, мальчики! — объявила она, и Глен бросился обниматься. — Жак, ты как? Загорела, похорошела! — Море, солнце. Шикарно — Она оглядела подвал. — А где звёзды нашего ансамбля? — Скоро придут. Ло всегда приходит рано, Дилан минута в минуту. — Так это тот самый Ло, про которого ты мне рассказывал? — Жаклин посмотрела на него прищурив глаза. — Лучше, — серьёзно сказал Глен. — Ты не представляешь. Ло вошёл через десять минут. С гитарой, сонный. Он увидел Жаклин. Она сидела на диване, свесив ноги, и улыбалась так широко, будто ждала его целую вечность. — Ло! — Жаклин вскочила, подлетела к нему и обняла за плечи, да так, что он чуть не выронил гитару. — Наконец-то! Глен столько про тебя рассказывал, что мне казалось, я тебя уже сто лет знаю. Ты выглядишь точь-в-точь как он описывал. Ло растерянно улыбнулся. Она говорила быстро, громко и двигалась так, будто вокруг неё всегда танцевал невидимый ритм. — Привет, — сказал он. — Ты, наверное, Жаклин? — А кто же ещё? — она обняла его, крепко и по-дружески, как будто они не первый раз видятся. — Слушай, я сразу хочу прояснить. Мы с тобой теперь лучшие друзья. Ты не против? Ло удивлённо моргнул. — Нет… не против? — Отлично! — Жаклин отпустила его и отошла на шаг, оглядывая с головы до ног. — У тебя грустные глаза, Ло, но это ничего, разбавим обстановку. Она протянула руку, сжала его ладонь и тряхнула так энергично, что у Ло клацнули зубы. — Договорились, — выдавил он, и вдруг почувствовал, что внутри становится легче. Словно она своим напором выдула часть той тяжести, что сидела под рёбрами. — А теперь показывай, что ты умеешь, — Жаклин подхватила свой бас, уселась на диван и подмигнула. Глен с дивана захохотал. — Жак, ты его запугаешь. — Не запугаю. Я его обожаю уже целых три минуты. — Она повернулась к Ло с абсолютно серьёзным лицом. — Иди, садись, настраивай гитару. Потом будем чипсы есть и обсуждать, как Дилан краснеет, когда ты на него смотришь. Ло недоумённо склонил голову. — Дилан? Вроде нет. Он всегда бледный ходит. — Вот увидишь, — Жаклин усмехнулась и щёлкнула струной. ... Репетиция в тот день получилась нервной. Жаклин вписалась в ритм легко, будто и не уезжала. Она перешучивалась с Гленом, подбадривала Ло, а Дилану просто улыбалась той улыбкой, которая говорит: «Я всё знаю, но молчу». Дилана это бесило. Он играл резче обычного, пару раз сорвался на Глене, хотя обычно держал себя в руках. Ло заметил, но списал на усталость. — Ты какой-то дерганый сегодня, — сказал так, чтоб мог слышать только Дилан — Конечно. — Жаклин улыбнулась мягко. — Тогда почему ты купил ему шоколадку сегодня? Обычно ты никогда и никому ничего не покупаешь просто так. Дилан покраснел. Молчал несколько секунд, потом выдавил: — Он не спит и не ест нормально, по этому купил. — Так заботишься о его самочувствии? — Заткнись, Жак. Она подошла ближе, положила руку ему на плечо. — Слушай, я не лезу. Просто… если тебе кто-то нравится, не обязательно молчать до конца жизни. Ло не кусается. Он вообще многого не понимает. Ты сам видел. Дилан вздохнул, отвёл взгляд. — Он не поймёт. Даже если я скажу прямо. — А ты попробуй. — Нет. — Трусишка. — Да, — неожиданно признал Дилан. Он открыл дверь и вышел, не попрощавшись. Жаклин осталась в подвале. Через минуту вернулся Глен, он прятался за углом и подслушивал. — Ну? — спросил он. — Плохо. Он как улитка. Любая попытка и он закрывается. — А Ло? — Ло вообще в облаках. Я спросила его, что он чувствует к Дилану. Он сказал: «Он хороший друг». Глен застонал. — Это безнадёжно. — Нет, — Жаклин покачала головой. — Это значит, что нам нужно действовать аккуратнее. Никакого давления. Просто… создавать ситуации. — Какие ситуации? — Например, оставить их вдвоём. Глен кивнул. — Ты коварная. — Я знаю — согласилась Жаклин. ... На следующий день Жаклин устроила «поломку» своего басового усилителя. — Ой, кажется, провод отошёл. — Она повертела в руках штекер. — Глен, ты шаришь в этом, посмотри? Глен подошёл, сделал вид, что что-то крутит. — Сложный случай. Надо отвезти в мастерскую. — А как же репетиция? — расстроилась Жаклин. — Ничего, вы пока без меня. Я быстро. Ло, Дилан, вы тут вдвоём справитесь? — Глен подмигнул, но так, чтобы они не видели. Ло кивнул. Дилан промолчал, но не возразил. Глен и Жаклин ушли. Они остались вдвоём. Глен и Жаклин ушли чинить усилитель, хлопнув дверью. В подвале стало тихо, только гул вентиляции и редкие капли из крана за стеной. Дилан сидел на стуле, крутил в руках пустую пластиковую бутылку. Ло устроился напротив, на подоконнике, поджав ноги. — Долго они там? — спросил Ло, кивая на дверь. — Понятия не имею, — буркнул Дилан. — Глен в технике ноль, а Жаклин тем более. — Думаешь, специально ушли? Дилан пожал плечами. Он не хотел признавать очевидное: «да, специально.» И его это одновременно бесило и смущало. Но Ло, кажется, не видел ничего странного. Неловкая пауза. Дилан открутил крышку от бутылки, прикрутил обратно. — Слушай — начал он, не глядя на Ло. — Ты в последнее время какой-то… бледный, что ли. И под глазами синяки. Ло удивился. Обычно Дилан не замечал таких вещей. — Да нормально всё. Просто сплю плохо. — Из-за чего? — Не знаю. Мысли лезут. Ты же знаешь, как бывает: ложишься, а мозг не выключается и вечно перебираешь свои мысли. — У меня не бывает, — соврал Дилан. — Я падаю и сплю. Ло усмехнулся. — Врун. — Чего это я врун? — Ты вчера на репе чуть не уснул. Дилан покраснел. Он не думал, что Ло следит за ним. — Ну, может, разок было. Не суть. Ты не уходи от вопроса. Что за мысли? Ло опустил глаза, поводил носком кеда по полу. — Разные. Про то, куда я иду. Про то, кто я есть на самом деле. — Ты музыкант, и мой друг — последнее он сказал тише, чтоб Лололошка не услышал. Ло поднял взгляд. В глазах была какая-то серая усталость, которую Дилан видел уже не в первый раз. — Иногда я не уверен, что я вообще человек. Дилан замер. Бутылка выпала из рук, покатилась по полу. — Что значит, не человек — спросил он тише. — Просто… — Ло запнулся, понял, что сказал лишнее. — Забудь. Это я образно. — Не люблю, когда образно. Говори как есть. Ло покачал головой. — Не сейчас, Ди, прости. Дилан хотел надавить, но что-то в лице Ло остановило его. Страх? Усталость? Он не разобрал. Но почувствовал, что сейчас лучше не лезть. — Ладно — сказал он. — Но когда-нибудь объяснишь. — Объясню, обещаю. — Ло выдавил улыбку. — Ты сегодня заботливый. Спрашиваешь про мысли, переживаешь за меня. Не заболел? Дилан снова покраснел. — Не неси чушь. Просто Жаклин говорила, что ты выглядишь хреново, а она в этом разбирается. Всё, оставь в покое. Ло улыбнулся, но не обиделся. — Ты всегда говоришь «оставь в покое», когда на самом деле хочешь, чтобы кто-то остался. Я заметил. Дилан вскинул голову. — Ничего ты не заметил. — Заметил. Я не слепой. Просто не всегда понимаю, почему ты так себя ведёшь. — А я ничего не понимаю в тебе, — вырвалось у Дилана. — Ты говоришь загадками, улыбаешься, когда грустно, и никогда не просишь о помощи. Ло замолчал на несколько секунд. Потом сказал тихо: — Я не умею просить. И не всегда знаю, чего просить. — Когда? — Умрёт она, как же, — буркнул Дилан, но уголок его губ дёрнулся вверх. Дверь открылась, ввалился Глен с литровой бутылкой сока. — Ну чё, починили мы ваш усилитель! Оказалось, провод отошёл. Репетиция началась обычно. Жаклин встала с басом, Глен сидел на диване и отсиживал жопу, Дилан взял палочки, Ло провёл пальцами по струнам, проверяя звук. — Ты чего? — спросил Глен, медленно вставая с дивана. Ло стоял, покачиваясь, бледный, как мел. Попытался схватиться за край стола, но промахнулся. Ноги подкосились, и он начал оседать. Дилан оказался рядом раньше чем кто либо. Он подхватил Ло под мышки, удерживая от жёсткого падения на бетонный пол. Жаклин бросила гитару и моментально подбежала. — Ло! Ты меня слышишь? — Ты с ума сошёл?! — воскликнула Жаклин. — Зачем? — Не хотелось. И спать тоже не хотелось — Ло попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой. — Ты злишься? — Да, злюсь! — рявкнул Дилан. — Потому что ты мог головой об угол удариться! Потому что ты… — Он осекся, сглотнул. — Ты идиот, Ло. — Да ладно тебе, — тихо сказал Глен. — Он не специально. Дилан всё ещё кипел, но уже тише. Он помог Ло сесть, прислонив спиной к стене. — Есть будешь? — Не хочу, — признался Ло. В последнее время он и в правду перестал нормально есть. Хотя Джон и Саша его заставляли. Чуть ли не к стулу привязывали и насильно кормили. — А надо. — Жаклин уже рылась в рюкзаке Глена. — У тебя есть что-нибудь съедобное? — Чипсы, — виновато сказал Глен. — Чипсы не еда. Но сойдёт. — Она протянула пачку Ло. — Жуй. Никаких отказов. Ло взял один чипс, пожевал. Потом второй. Медленно ел, не спеша, руки всё ещё тряслись — Спал ты когда последний раз нормально? — спросил Дилан, всё ещё стоя над ним. — Не помню — честно ответил Ло. — Дня три назад? Или четыре. Я сбился. Жаклин переглянулась с Диланом. Тот был бледнее, чем обычно. — Так нельзя, — сказала Жаклин мягко, садясь рядом. — Ты себя угробишь. Зачем? Ло пожал плечами. — Не знаю. Не могу уснуть. Мысли лезут. А когда ем тошнит. — Врач тебе нужен, — отрезал Дилан. — Не пойду, — Ло покачал головой. — Не люблю врачей. — А падать в обмороки любишь? — Не умираю же, — Ло выдавил слабую улыбку. — Вон, уже прошло. — Прошло у него, — проворчал Дилан, но сел рядом на корточки. — Слушай сюда. С завтрашнего дня ты ешь три раза в день. Я буду проверять. Если еды нет — пиши, я принесу. И спать ложишься в одиннадцать, в лучше в девять. Понял? Ло посмотрел на него с удивлением. — Ты не можешь меня контролировать. — Могу, — твёрдо сказал Дилан. — Потому что если ты ещё раз вырубишься — я лично отвезу тебя в больницу. Глен и Жаклин молчали, глядя на эту сцену. Жаклин прикрыла рот рукой, чтобы не улыбнуться — слишком трогательно выглядел Дилан, пытающийся быть строгим, но при этом бережно поддерживающий Ло за локоть. — Ладно, — сдался Ло. — Попробую. — Не за что, — буркнул Дилан, отпуская его локоть и отворачиваясь. — Ладно, репа сегодня окончена. Ло, иди домой и нормально поешь. Дилан, ты проводишь? — Провожу. Чтобы не упал по дороге. Ло не спорил. Он поднялся, подхватил гитару. Они вышли. Глен посмотрел на Жаклин. — Он серьёзно? Три дня не спать и почти не есть? — Это же ужас! — Жаклин покачала головой. — Дилан теперь будет нянькой? — Походу — усмехнулась Жаклин. — И мы поможем. На улице они шли молча. Ло немного покачивался, но держался. Дилан шагал рядом, злой и встревоженный. — Дилан — Названный сразу среагировал, но не повернулся к Ло. — Ты правда волнуешься? — Нет, — отрезал Дилан. — Я просто не хочу искать нового гитариста. Это муторно. — Ага — Ло понимал, что Дилан врёт. — Всё равно спасибо. — Скажешь ещё раз «спасибо» — оставлю на обочине. — Не оставишь. — Почему это? — Потому что ты добрый, — просто сказал Ло. Дилан покраснел и ускорил шаг, чтобы скрыть лицо. — Идиот, — буркнул он себе под нос, но Ло услышал и улыбнулся. Домой они дошли быстро. Они остановились у подъезда Лололошки — Всё, мы пришли. Ещё раз спасибо. — Ешь, спи. Завтра проверю. — Проверишь? — Да. Позвоню. Ло кивнул и скрылся в подъезде. Дилан постоял минуту, глядя на закрытую дверь, потом развернулся и пошёл домой. «Позвоню, — повторил он про себя. — Идиот. Влюбился в проблемного... Стоп! Что я только что сказал?!» Он злился на Ло. Но больше на себя, потому что понял: теперь он будет проверять, звонить, переживать. И ничего не сможет с этим поделать. А Ло дома, сидя на кухне с тарелкой гречки, которую сварила Саша, поймал себя на мысли, что Дилан сегодня был почти ласковым. По-своему. Грубо и заботливо одновременно. «Странный он», — подумал Ло и отправил в рот ложку.