Tipsy (For You) / Опьянённая (тобой)

— За друзей, — с улыбкой произносит Лена, поднимая бокал. Стоящий рядом стакан с мутноватой смесью, которая вроде бы должна была быть вином, но в которую, как Лена почти уверена, подлили что-то покрепче, — наклоняется к её бокалу. Кара, держащая его в руке, улыбается так же ослепительно, как и всегда, и чуть подаётся в сторону, так что их плечи соприкасаются. — За лучших друзей, — добавляет она, и эта маленькая поправка заставляет сердце Лены дрогнуть. Впрочем, в последнее время сердцу Лены не требовалось много поводов. По крайней мере, когда дело касалось Кары Дэнверс. После всего случившегося Лена всерьёз боялась, что их дружбе пришёл конец. После того как её едва не выдали замуж за парня Кары, а потом она создала устройство, которое фактически изгнало этого самого парня с Земли. Дни после вторжения даксмитов стали одними из самых тяжёлых в её жизни. Кара исчезла, не сказав ни слова, и хотя Лена понимала, что ей нужно время, понимала всё… где-то глубоко внутри её разъедал страх, что Кара винит её в произошедшем. Мысль о том, что Кара, возможно, больше никогда не захочет её видеть, что она может возненавидеть её… была невыносима. Но через несколько дней после того, как всё улеглось, в дверь её квартиры тихо постучали. Той самой квартиры, о существовании которой, кроме Супергёрл и службы безопасности Лены, не знал почти никто. Она осторожно приоткрыла дверь (в конце концов, Супергёрл обычно не стучала, к тому же она построила специально для неё балкон) и увидела в коридоре Кару, неловко переминающуюся с ноги на ногу. — К-Кара? — В её голосе одновременно прозвучали почтение и мольба, и Лена почувствовала, что у неё участился пульс, когда она заметила растрёпанные волосы подруги, влажный блеск слёз на щеках и дрожащие руки, судорожно сцепленные перед ней. Вот и всё, подумала Лена. Кара пришла сказать, что больше не хочет её видеть. Что она ошибалась, и что Лена на самом деле та самая Лютор, которой она всегда боялась стать. Но в следующую секунду Кара шагнула вперёд и обняла её — крепко, отчаянно, обхватив руками талию и прижимая к себе так сильно, что у Лены перехватило дыхание. Это было совсем не тем, чего она ожидала. Но именно тем, в чём она нуждалась больше всего. В тот вечер они обе много плакали. Из-за того, что им пришлось сделать, и из-за того, что (и кого) они потеряли. Но вместе с этим между ними родилось нечто новое. Дружба и привязанность, которые, возможно, были глубже, чем любая из них осознавала раньше. С тех пор они стали практически неразлучны. Сегодня прошло уже шесть недель с момента попытки вторжения, и каким-то образом они оказались в баре, в котором ни одна из них прежде не бывала, но который, судя по очереди, растянувшейся на целый квартал, был сейчас на пике популярности в Нэшнл-Сити. Это вроде бы и не было празднованием, но ощущалось именно так. Как способ отметить всё, через что они прошли. Всё, чего сумели добиться за эти долгие недели после вторжения. Для Лены, которая не могла перестать улыбаться весь вечер просто потому, что Кара сияла своей широкой счастливой улыбкой с того самого момента, как Лена заехала за ней, это определённо было поводом для праздника. Они были вместе. Они обе были счастливы, хоть и не так близки, как хотелось бы Лене. Она могла признаться хотя бы самой себе — в безопасности уединения собственных мыслей, что по уши влюбилась в свою лучшую подругу. В звук её смеха и в то, как загорались её ярко-голубые глаза, когда Лена появлялась у неё дома или неожиданно заглядывала в CatCo. В её объятия — тёплые, надёжные, иногда чуть более долгие, чем должны быть. В безусловную доброту и дружбу Кары, даже когда Лена меньше всего этого заслуживала. Да, Лена любила Кару Дэнверс, и скрывать это было гораздо сложнее, чем уворачиваться от угроз убийством или управлять компанией из списка Fortune 500. Она прекрасно знала, что такие вечера, как сегодня, — особенно опасны, но в то же время понимала, что стоит рискнуть, чтобы увидеть, как щёки Кары едва заметно розовеют после очередного глотка того подозрительного напитка, который она украдкой подливала себе в бокал, пока Лена делала вид, будто рассматривает зал… ради этого стоило искушать судьбу. Стоило того, чтобы сидеть рядом с ней, время от времени случайно соприкасаясь плечами, и чувствовать, как Кара то и дело кладёт ладонь ей на колено или доверчиво прислоняется головой к её плечу. Возможно, Лене стоило бы проявлять чуть больше самоконтроля, но Кара настояла на том, чтобы угостить её выпивкой, а ей нужно было чем-то занимать руки — иначе они начали бы тянуться куда не положено, и не успела она опомниться, как в голове приятно зашумело, а с губ сами собой начали срываться тихие смешки. А Кара… Боже, Кара сегодня выглядит ещё красивее, чем обычно, и Лене определённо стоит перестать так пялиться на неё и цепляться за то, как Кара наклонилась к ней и прошептала «за лучших друзей», словно это был какой-то секрет, намёк на то, что между ними есть нечто большее, чем просто дружба. Лена уже собирается начать искать скрытые смыслы в этих двух словах (в конце концов, она из семьи Люторов, а они склонны к чрезмерному анализу), но она слишком пьяна и вместо этого фыркает со смехом, от которого ей было бы стыдно в любой другой день и будь она с кем-то другим. Но она с Карой, и та лишь хихикает в своей очаровательной манере, наклоняется ближе, они снова чокаются и делают по глотку. Тепло от виски уже давно растеклось по её телу. Или, может быть, это всё из-за улыбки Кары. Или из-за пьянящего сочетания того и другого. Щёки Лены вспыхивают, когда она поднимает взгляд и замечает, что Кара смотрит на неё, чуть склонив голову набок. — Что? — спрашивает Лена, и её игривый тон немного сменяется серьёзностью, когда она видит этот взгляд голубых глаз. Кара качает головой, но всё же отвечает: — Я считаю, что ты потрясающая, Лена Лютор. Лена краснеет, жар на её лице достигает предела, а Кара смотрит на неё почти с гордостью, будто специально хотела заставить её покраснеть и теперь не может отвести от неё глаз. Её голубые глаза буквально сияют, и не только от веселья. На мгновение Лене кажется, что в этом взгляде есть что-то ещё. Что-то до боли похожее на то восхищение и желание, которое, как она полагает, слишком часто читается в её собственных глазах. У неё перехватывает дыхание. А затем она шепчет в ответ так тихо, что Каре приходится податься ближе, чтобы расслышать: — Я тоже считаю тебя потрясающей, Кара Дэнверс. И я бы всё отдала, чтобы поцеловать тебя прямо сейчас. Но Кара, похоже, ещё не закончила. Она морщит нос, словно Лена не совсем поняла, что она имела в виду, и торопливо продолжает: — Нет, я серьёзно, Лена, — говорит она чуть заплетающимся языком, но удивительно уверенным голосом. — Ты… Ты самый невероятный человек, которого я когда-либо встречала. Ты смелая, добрая и буквально самый умный человек из всех, кого я знаю. Я наблюдала за тобой последние несколько недель и просто… восхищалась тобой. Потому что я и раньше знала, какая ты удивительная, но сейчас… сейчас это что-то совершенно другое. И я знаю, что в последнее время мне многое пришлось пережить… Кара на мгновение замолкает, и Лена понимает, что она думает о Рее и Мон-Эле. Лена протягивает руку, кладёт ладонь на колено Кары и слегка сжимает. Когда Кара опускает взгляд на её руку и между её бровей появляется складка, Лена тут же впадает в панику и пытается отдёрнуть руку. Но Кара опережает её, накрывая своей ладонью руку Лены и удерживая на месте. — Когда я с тобой, всё это исчезает, — тихо говорит Кара, глядя на их руки и поглаживая большим пальцем костяшки пальцев Лены. — Когда я рядом с тобой… кажется, будто возможно всё. И как будто моё сердце вот-вот разорвётся от переполняющих его чувств. Лена сглатывает, но не может заставить себя сдвинуться с места. Кара поднимает взгляд, и её голубые глаза переполнены чем-то слишком большим, слишком искренним. — Как думаешь… именно это Алекс чувствует рядом с Мэгги? Кара смотрит на Лену так, словно надеется услышать ответ, но Лена не может выдавить из себя ни слова. Она может только чувствовать, как бешено колотится сердце, пока смотрит на женщину, ставшую для неё целым миром. На женщину, которая говорит ей всё это — эти невозможные, прекрасные слова, — и от которых сердце Лены одновременно рассыпается на части и будто собирается заново. Её словно перекраивают изнутри, словно весь её мир, весь центр тяжести смещается, начиная вращаться вокруг этого чувства. Вокруг этой любви. — Кара, я… — Пожалуйста, скажи, что это не только у меня, — шепчет Кара. Её глаза широко распахнуты, полны надежды и почти отчаянной мольбы, а пальцы крепче сжимают руку Лены у себя на бедре. Это невозможно… Или возможно? Может быть, возможно. Может быть, Кара чувствует то же, что и она. Лене хочется выкрикнуть «да», застрявшее где-то в горле. Хочется схватиться за этот шанс обеими руками и не отпускать его, потому что ради неё — ради этой невероятной женщины напротив — стоит рискнуть всем. Её сердце бьётся слишком быстро. Слишком громко. Должно быть, его слышит весь бар О боже. Бар. Лена машинально оглядывается по сторонам и только теперь замечает, насколько здесь тесно: люди толкаются локтями, пытаясь протиснуться между столиками. Она удивлена, что их до сих пор никто не услышал. И если ей самой плевать на собственную репутацию, то Кара — подающая надежды журналистка, у которой всё только начинается. Она добрая и отзывчивая, и Лена уже бросила тень на её жизнь просто тем, что стала её подругой. Она не хочет усугублять ситуацию, целуясь с ней на глазах у половины ночного Нэшнл-Сити. Её руки дрожат, когда она достаёт телефон, быстро пишет водителю сообщение и бросает на барную стойку толстую пачку купюр. Этого, наверное, хватило бы, чтобы оплатить выпивку всем вокруг, но Лена даже не смотрит на деньги. Вместо этого она крепко сжимает руку Кары и тянет её за собой к выходу. Однако Кара останавливает её, не дав сделать и нескольких шагов. — Лена… Лена, подожди. Ты так и не ответила. Лена оборачивается и пытается успокоить её улыбкой. — Мы поговорим, обещаю. Но когда она снова тянет Кару за руку, та не двигается с места. — Л-Лена?.. В её голосе столько неуверенности, столько почти болезненного разочарования, что у Лены сжимается сердце. Она оборачивается и видит, что нижняя губа Кары дрожит, а в глазах читается сомнение. Нет. Этого Лена вынести не может. Поэтому — несмотря на то, что они находятся в переполненном баре, несмотря на то, что она чувствует на себе десятки взглядов, и несмотря на то, насколько это внезапно, безрассудно (и именно этого она и хочет), Лена отпускает руку Кары. Затем она обхватывает лицо Кары ладонями и целует её. Это самый невероятный момент в её жизни. Он длится всего несколько секунд, но Лена никогда не забудет прикосновение губ Кары к своим, невероятную мягкость, тихий стон, который вырывается у Кары, прежде чем её руки обхватывают талию Лены, вкус её улыбки (да, у неё определённо есть вкус, хотя Лена никогда не сможет подобрать слов, чтобы его описать). — Это не только у тебя, — шепчет Лена, улыбаясь и прижимаясь лбом к её лбу. И когда она поднимает взгляд, то встречается с сияющими голубыми глазами Кары. — Спасибо Рао, — выдыхает та с такой широкой улыбкой, какой Лена у неё ещё не видела. Лена тихо смеётся. — Вообще-то на нас смотрят. Пальцы Кары крепче сжимаются у неё на талии. — Мне всё равно. Если тебе всё равно. В ответ Лена просто целует её снова. И снова. И снова.