Обними меня крепче

Сидя напротив окна в гостиной, Луан привычно проводила время с семьей, члены которых занимались своими делами, но не уменьшали при этом уровень децибелов. Что ж, в доме Лаудов такая атмосфера хауса была обыкновенной, Луан даже назвала бы сегодняшний вечер тихим и спокойным, нежели обычно. Громко работал телевизор, Лори и Лени слышимо вздыхали по любимому шоу Лодка любви, глядя на красавчиков. Линкольн пробегал мимо с ноутбуком наперевес и в своей неизменной шапке с рогами, засев онлайн в игре про викингов.  Сверху что-то с грохотом то ли взорвалось, то ли упало: либо Линн вновь уронила свою ста килограммовую штангу, либо же Лиза в очередной раз просчиталась со своим экспериментом. С кухни доносилось пение отца вперемешку с шумом готовящегося ужина, которым аппетитно тянуло на весь дом. В общем, дом Лаудов проживал обыденный послерабочий вечер всем семейным составом. Ну, почти. Свет фар припарковавшегося фургона на мгновение ослепил, а вскоре послышался звук захлопнувшейся двери, и темная фигура ступила на освещаемое крыльцо. Луна, как всегда, еле успела к ужину. Приподняв уголок губ при виде старшей сестры и соседки по комнате, Луан приободрилась и собралась было вскочить с места, чтобы поприветствовать ту, но заприметила за её спиной второй силуэт. На крыльце рядом с Луной оказалась её неизменная подруга и коллега по группе Сэм. Они принялись о чем-то тихо переговариваться, затем обоих сразил какой-то уж чересчур веселый смех, а после они взглянули друг на друга и потянулись, крепко обнявшись. Еле удержав себя от того, чтобы глаза не совершили кульбит вокруг своей оси, Луан постаралась унять раздражение и осталась в кресле. Воодушевления при взгляде на сестру чуть поубавилось, теперь хотелось демонстративно усесться спиной и обиженно дуться. Да, очень по-детски.  Через мгновение Луна уже перешагивала порог дома и с удовольствием, хоть и с различимой усталостью встречала родных, которые отвечали той же взаимностью. Линн-старший, убедившись, что все члены семьи в сборе, бодро созвал всех в столовую, куда детвора побежала с заметным энтузиазмом, а две самые старшие сестры медленно поднялись и отправились следом, активно обсуждая прошедший эпизод Лодки Любви.  – Луан, ты идешь? – выгнула бровь Лори, притормозив около комедиантки. Отведя взгляд с пролета лестницы, на верху которого скрылась фигура Луны, девушка быстро кивнула. – Да, что там по рулету? – намекая на мясной рулет сегодня им на ужин, – эту рулетку я не упущу! Дошло? – весело хохоча и игнорируя нервные вздохи сестер, Луан тоже скрылась в столовой со всеми. За время ужина всё шло, как и обычно. Шутки лились рекой, переплетаясь с гулом родных, ужинающих всех вместе на радость многодетным родителям. Однако Луан не могла отделаться от своих мыслей, которые втягивали ее сильнее в свое болото. Благо, она была в окружении других, поэтому не могла утонуть в них полностью. Ей повезло, что в их большой семье одиночество – редкая или же вовсе непозволительная роскошь. Даже по ночам. Особенно ночью. Казалось бы, ночь – то время, когда следовало оставаться один на один с самим собой, несмотря на деление комнаты с соседом на протяжении многих лет. Вот только между ней и Луной возникала некоторая… особенность. То, о чем они не говорили, никак не обсуждали, но обе нуждались в этом.  Сегодня не стало исключением. Дом Лаудов был поглощен вечерней суетой, когда в назначенный час всё семейство готовилось ко сну. Отвоевав шанс почистить зубы и умыться в вихре из родни, Луан оправила желтую пижаму только из стирки и шмыгнула в темную спальню. Луны всё ещё не было, так как она только-только заняла душевую, так что будет отсутствовать ещё какое-то время.  А тем временем, Луан выдалась возможность выписать шутки в отведенный как раз для этого дневник, что она практиковала практически каждый вечер перед сном. Это занятие помогало отвлечься, поэтому комедиантка с удобством устроилась в кровати под светом настольной лампы и подтянула к себе колени. Ручка с мягким пушком на конце в руке и можно браться за дело!  Шутка за шуткой, каламбур за каламбуром – варианты лились рекой из комедийной головы. Вот только большинство из них, в основном, оказывалось перечеркнуто, а где-то вообще пришлось вырвать страничку и со вздохом скомкать, метко попав в урну неподалеку. Мысли были забиты не тем, чем надо, точнее, тем, о чем хотелось размышлять больше всего.  Луан сама не могла сказать, в какой момент, просто однажды она словила себя на том, что при виде Луны с Сэм вместо радости за сестру или же банального равнодушия она испытывала колющие шипы раздражения. Отчего-то хочется тут же отвернуться, дабы не видеть, как Луна улыбается блондинке, держит за руки, как смотрит этим своим проникновенным взглядом.  «Почему это всё достается именно ей?» – досадно фыркало подсознание.  В такие моменты, когда парочка попадалась комедиантке на глаза, она предпочитала брать в охапку неизменного компаньона в лице друга детства и напарника по выступлениям Мистера Кокоса и уединяться с ним. Для душевного разговора, ведь больше ни с кем девушка не могла обсудить свои переживания. Где бы это ни было, так как порой Луна и блондинка с гитарами наперевес попадались в поле её зрения то в школе, то около дома. Иногда бывало, она замечала их в кафетерии, где Лунные козы выступали в после урочное время. Уединяться пришлось в переулке за кафе. Обычно Мистер К попросту насмехался над хозяйкой: – Просто признай, Дуся, что ты втюрилась по самые уши!  – Не говори так, – возмущалась комедиантка, закрывая чревовещательной кукле искусственный, но такой дерзкий рот, – это совсем не то. Просто я волнуюсь за неё, потому что… ну… как бы это сказать… – Какое впечатляющее пояснение, – бурчит тот в ответ сквозь ладонь на лице. А когда Луан отнимает свою руку, то Мистер Кокос упрямо твердит, – это очевидно, Дуся. Я не знаю, почему ты продолжаешь отрицать, но факты на лицо. Не на моё! – тут же голосит он и закрывает ручками свое личико.  – Это всё глупости, – утверждала Луан долгое, очень долгое время.  Однако всему приходит конец, и осознание потихоньку настигало рассудок. Она действительно испытывала к родной сестре нечто большее, ведь иначе она бы не чувствовала себе так… так…  – Влюбленно, – подсказал слово всезнающий компаньон, и Луан упрятала страдальческое выражение лица в собственные колени, прячась в небольшом шкафу их с Луной спальни.  Поскулив в отчаянии, комедиантка поверженно признала: – Ты был абсолютно прав, Мистер Кокосик. Всё это время! Какая я глупая, дура-дура-дура! – каждое слово сопровождалось болезненным ударом лбом о коленные чашечки. – Что же мне делать? – тихонько протянула комедиантка. – Принять это и жить счастливо, – мудро рассудил Мистер К. – Что ещё тебе остается? – Имеешь в виду, признаться ей? – округлила глаза девушка и тут же активно замахала головой. – Она либо разозлится, либо сильно расстроится. В любом случае, Луна перестанет со мной общаться. А я этого не хочу.  – Почему ты не рассматриваешь вариант, что она расскажет остальным? Потому что она такого не сделает! Только не Луна, – подметил компаньон. – Хотя бы подумай об этом. – Спасибо за поддержку, но вряд ли. Я должна справиться с этим. Сама. Так, чтобы никто не узнал. Особенно Луна. – Глубоко вдыхая и выпуская воздух несколько раз, Луан прикрыла веки и затем уверенно кивнула самой себе. – Да, это точно пройдёт. Надо лишь подождать. Игнорируя скептический взгляд, брошенный в сторону Мистером Кокосом, Луан ободряюще улыбнулась и выбралась из шкафа.  Стоит ли утверждать, что время не помогло, и дело становилось всё хуже и хуже. А её чувства к сестре всё глубже и сильнее. Однако уныние не входило в список обыденного настроя юной комедиантки, поэтому Луан отвлекала и разубеждала себя различными способами. Она полностью погрузилась в свое комедийное дело, в театральные выступления и прогулки с друзьями. Учеба тоже помогала отвлечься и не думать.  К сожалению, с Луной общение пришлось сократить, хотя это оказалось весьма просто, невзирая на то, что они давние соседки по комнате и как будто бы должны проводить время больше всех в доме. Луна тоже была крайне занята репетициями, записями песен и музыки, выступлениями, а также неизменной учебой, что шла под ручку с грядущими экзаменами через пару месяцев. Такой забитый график подпитывал высокую вероятность практически не пересекаться. И это работало.  Хотелось бы утверждать Луан. Однако не совсем. Был один любопытный нюанс.  Это происходило между ними чаще в детстве. Тот период был у Луан периодом кошмаров, и старшая сестрёнка по доброте душевной ложилась к ней под одно одеяло, чтобы утешить и крепко обнять. А также твердить, что она обязательно защитит от любых монстров и чудовищ свою младшую сестру, ведь Луна её очень любит и никому не даст в обиду. Поначалу Луан бегала вниз в спальню родителей, но после это было незачем, ведь Луна всегда была рядом и готова провести с ней ночь, обхватив руками и приятно гладя по затылку в умиротворяющем жесте. По всей видимости, эта их общая привычка не собиралась никуда уходить и во взрослом возрасте, ведь хотя бы раз в неделю Луна молча спускалась вниз со своего верхнего яруса на первый, чтобы устроиться чаще всего позади комедиантки и уткнуться носом в затылок, тут же размеренно задышав. В такие моменты ни Луан, ни сама Луна сразу не засыпали, о чем обе прекрасно понимали. Вот только никто из них не желал разрушать тот успокаивающий купол, в котором они оказывались, пустыми разговорами.  Наверное, Луан никогда бы не попросила Луну прекратить это, объяснить, что ей больше не нужно переживать кошмарные сны, потому как она достаточно взрослая. Видимо, недостаточно. Потому что эти совместные объятия были ей необходимы, как воздух, она охотно впускала сестру к себе, придвигалась ближе и обхватывала родные руки своими. Правда, за последние недели, тело комедиантки больше напрягалось, чем расслаблялось при близости с Луной, но она никогда от этого бы не отказалась. К тому же, в полусне она всегда отпускала себя и позволяла обхватить себя крепче, обнимая и прижимаясь в ответ.  Луан размышляла об этом и сделала вывод, что это их способ отдохнуть и прийти в себя после тяжелых будней. Наполненных стрессом, обязанностями и порой неприятностями. Провалами и разочарованиями. Дело уже было далеко не в детских кошмарах. Таким образом, они обе защищались от настоящих кошмаров уже в реальной жизни.  Вот только давненько они уже не проводили свой особый ритуал.  Нервно выдохнув, Луан не разрешила себе развивать эту мысль. Так даже лучше, ведь ей всё труднее контролировать свои чувства и продолжать скрывать их далее. Отбросив дневник на тумбочку, девушка вырубила ночник и с головой укуталась в одеяло, постаравшись уснуть как можно скорее. Плюс ко всему, усталость и загруженность после тяжелого дня должны дать о себе знать. Но не тут то было.  Ворочаясь из стороны в сторону, комедиантка шипела на саму себя, шумно вздыхала, но забитый разум никак не желал упасть в объятия Морфея. В конце концов, девушка схватилась за края одеяла и одним махом освободила верхнюю часть тела из душного плена, злобно сдув мешающуюся челку. Чтоб его!  Пиля второй ярус над собой безрадостным, хмурым взором, Луан и не заметила, как шум за дверью степенно затих, а вскоре в коридоре потух свет, обозначив, что все разошлись по своим комнатам. Почти все.  Скрипнула дверь, оповещая о чужом возвращении, и Луан неожиданно даже для себя захлопнула веки, притворяясь давно спящей непонятно, с какой целью. Судя по звукам, Луна запрятала какие-то вещи обратно в комод, затем повозилась с чем-то на рабочем столе и при приближении к кроватям задела струны гитары. Те издали мелодичный, но громкий звук, и сквозь низкую брань рок-н-рольщица всё таки взобралась на свой матрас, на котором устроилась с тяжелым выдохом.  Раскрыв глаза в полной темноте, к которой уже успела привыкнуть, Луан отчего-то разочарованно прикусила губу. Неужели, она ожидала чего-то… особенного сегодня?  «Какие глупости. Перестань чудить и ложись спать, наконец. И то полезнее будет».  Таким образом, девушка перевернулась на бок, закрыла налитые свинцом веки, и в этот раз сон пошел охотнее. Лунный свет серебряными лучами проникал в спальню, освещая какое-то пространство, но оставляя углы во мраке тьмы. Дом ушел в затишье до следующего утра, и Луан уже находилась в полудреме, даже видела некий сон, который сложно было разобрать.  Скрип сверху не привлек её внимания, а вот короткие шаги по ворсу ковра, как и последующая тяжесть прогнувшегося от веса тела матраса – вполне. Распахнув глаза, Луан лицезрела только то, как Луна уже перелезла через неё, расположившись у стенки. Всё остальное комедиантка больше чувствовала, чем видела, особенно в тот момент, когда сестра забралась под одеяло, касаясь её тела своим сквозь ткани одежды. От чужого тепла становилось жарче, и Луан ощутила комок в горле, как и распустившиеся колики внизу живота. Нужно было усмирить эти дикие инстинкты, пока Луна ничего не заметила! Та обхватила её поперек и привычно прижала к себе спиной, пока макушку обожгло порывом дыхания. Луан не могла вновь не напрячься, хоть это и продлилось недолго. Спать хотелось неимоверно, поэтому девушка попросту медленно моргала, всё больше расслабляясь в родных объятиях. Тем временем, рука старшей переместилась вниз и забралась под пижамную рубашку, накрыв оголенную кожу живота и ласково поглаживая. Привычный жест, хоть и пришлось втянуть живот от прикосновения скорее инстинктивно.  Луан накрыла ладонь сестры, уже почти засыпая и шумно сопя, когда музыкальные пальцы вдруг переместились выше и добрались до нагой груди, обхватывая одну из них и ощутимо сжав. Тут пришлось среагировать, и Луан от неожиданности даже не сразу сообразила, уже ли это всё беспощадная фантазия сновидения или же невообразимая реальность.  Но это была она, иначе не могло всё быть так реалистично. Кошмар в сладком сне?  Сжимая и разжимая ладонь вокруг упругой груди, Луна ухватила сосок указательным и большим пальцами, чтобы довести его до возбуждения. Впрочем, у неё это получилось со всеми частями тела, до которых ей даже не пришлось коснуться. Оттягивая и без того оттопыренный сосок, рок-н-рольщица умело игралась с ним, словно на одном из своих инструментов, вызывая бурю мурашек под кожей, что отдавалось внизу живота.  Задышав чаще, Луан вслушивалась в эхо гулкого сердцебиения, отдающееся в ушах и висках. Перейдя на второй сосок, Луна сотворяла с ним то же самое, выбивая из младшей жгучие порывы воздуха. Комедиантка всё ещё не могла в это поверить, будто её фантазия издевалась над ней. Тогда, наигравшись с сосками, Луна ненадолго затихла, накрыв ладонью середину между ребер и обжигая густой затылок. Глядя перед собой взглядом, заволоченным плотной пеленой, Луан накрыла тыльную сторону ладони через задранную ткань.  Перевернув ладонь, Луна пальцами сплелась с ней и мягко огладила нежную кожу руки, сжав крепче. Будто бы без слов ободряла. Убеждала, что всё хорошо. Так и должно быть. Этот жест наглядно успокоил взбунтовавшееся сознание, но Луан даже не думала это прекращать. Совсем напротив. Ей было любопытно, как далеко всё зайдет. Вот только она в очередной раз убеждалась, что испытывать на прочность намерения рок-н-рольщицы затея рискованная. Ведь та могла далеко зайти в своей безбашенности, и это стоило учитывать всегда. Мягко высвободив свою руку, Луна проследовала ей далее, спускаясь всё ниже и ниже, достигая кромки пижамных штанов. Задержав дыхание, Луан напряглась каждой клеточкой тела и не зря. Луна не медлила в своей уверенности и проникла под одежду, но ещё не под нижнее белье, через ткань касаясь самого сокровенного.  Прогнувшись в пояснице, Луан укусила себя за губу, напоминая себе быть тише, но разум отказывался работать. Она вцепилась в комок одеяла и сжала, тем временем, чужие пальцы принялись неспешно оглаживать между ног, уже этим действием доводя до исступления. Вскоре пальцы сосредоточились на сакральной точке, надавив на которую подушечками, вызвали первый фонтан жара изнутри. Тонкая ткань белья быстро намокала, а возбуждение охватило с лихвой. Луан никогда не чувствовала ничего подобного. Хотелось большего, ведь это удовольствие больше раззадоривало, чем утоляло.  В один момент, Луна всё же оттянула трусики и коснулась гладкого клитора напрямую, заводя и массируя. Приглушено мыча, Луан чуть приподняла согнутую в колене верхнюю ногу для удобства, и Луна пропустила свою ногу между её. Коротко целуя в волосы, откуда россыпь поцелуев спустилась вниз по шее, за ухом и по плечам, под которые девушка охотно подставлялась.  Пальцы уже активнее двигались вдоль точки, вызывающей пожар, и Луан сама не заметила, как стала двигаться в такт сладостным движениям. Казалось, этого нескончаемого удовольствия было достаточно, чтобы довести до взрывного экстаза. До тех пор, пока мозолистые, грубые подушечки нежно не ушли вниз, первым пальцем проникнув внутрь на пробу.  Луан чуть-чуть не успела заглушить блаженный стон в удачно подставленной подушке, чем вызвала тихий, нахальный смешок. Первый палец двигался бессовестно медленно, но так было лучше, ведь Луан ещё ни разу… ни с кем. Второй помогал раздвигать узкие стеночки, что поначалу вызывал слабый дискомфорт, но большой палец на не утихающем в возбуждении клиторе не позволял фокусироваться на этом. От третьего пальца задрожали ноги, и Луан показалось, что простынь под ними пропиталась её соками. Луна умело работала пальцами, двигая то в медленном, то в быстром темпе. Поначалу Луан не могла разобраться, но вскоре экстаз заменил собой раздумья. Ей было очень приятно. А с одного мгновения, Луна нашла то направление и давление, от которого удерживать буквально выбиваемые из гортани стоны становилось непосильной задачей. Она закрыла рот рукой в надежде, что это поможет, и как раз кстати. Пропустив вторую руку под тело младшей, Луна вновь принялась за её соски, а после теснее прижала к себе под грудью, доводя до крайности. И она довела бы. Но Луан помнила и хотела взаимной отдачи. Она столько раз представляла это в голове, несмотря на сопротивление, переживала во снах и видениях, что была готова попробовать. Она тоже хотела подарить Луне идентичное удовольствие.  Девушка еле вернула контроль над своими конечностями. Комедиантка поймала чужую кисть, тем самым, вынудив замедлиться, а после чуть отстранила от себя. Но ненадолго. Луна послушно следовала немым указаниям, хоть и слегка удивилась, когда к ней повернулись лицом, но в глаза смотреть не собирались. Лишь мельком Луан бросила взгляд на лицо сверху, но быстро опустила его вниз, несмотря на это, уверенная в своих потугах. Позволив рок-н-рольщице продолжить, она тихо выдохнула, вновь ощутив жаркое давление в себе и желанную наполненность. Чуть даровав себе время, Луан решительно потянулась рукой вниз и приподняла ткань длинной ночнушки сестры, чтобы тоже прижать руку через темное нижнее белье в сокровенном месте. Луна шумно вздохнула, но не противилась. Она сфокусировалась на доставлении удовольствия, чем занялась и сама Луан. Она копировала действия более умелой старшей, но последней этого было достаточно.  В ворохе из одеяла они переплелись конечностями, плотно уткнувшись друг в друга, вдыхая блаженный запах тела и давя порывистые стоны. Они насыщались друг другом, дарили крупное удовольствие и разделяли это неприкосновенное настоящее, не вдумываясь о закрытом будущем. Настоящее ведь даровано. Так отчего бы им не насладиться вдоволь?  Уткнувшись носом в сгиб между шеей и плечом, Луан наполняла легкие умопомрачительным запахом и потихоньку сходила с ума. Это правда, и она такая офигенская. Ей так хорошо, и, судя по частым вздохам, время от времени, обращающиеся в хриплые стоны – Луне тоже было очень хорошо.  В какой-то миг, подушечкой её вновь коснулись до желанной точки, вызывая сильное трение, параллельно усиливая давление внутри в скором темпе. Такого комбо было достаточно, чтобы Луан выгнулась струной, коротко замерев, а после крупно дернуться и мелко задрожать, переживая первое осознанное наслаждение в виде обалденного оргазма. Подавив в себе звучные стоны, комедиантка позволила лишь тихо-тихо проскулить и то в удачно подставленную ключицу. Луна терпеливо давала младшей насладиться блаженным фейерверком, однако та не успела даже выровнять сбитое дыхание, как продолжила движение пальцами внутри рок-н-рольщицы, которая от неожиданности простонала чуть громче, чем следовало.  Хватило пары минут, чтобы настала очередь старшей прожить прекрасную эйфорию, от которой тело содрогнулось, а перед глазами пронеслись ослепительные салюты словно наяву. Следующие минуты девушки сбито дышали и приходили в себя после содеянного, невидящим взглядом уставившись перед собой. Луан честно могла признать, что не испытывала сожаления, лишь только совсем малую неловкость. Да и та прошла, когда её обняли и крепко прижали к себе за спину. В ответ она тоже обняла сестру вокруг талии и закинула ногу на чужое бедро, как привыкла с детства.  Они лежали в полнейшей тишине уже будучи в более рациональном состоянии. Просто были рядом и думали о своем. Точнее, об одном и том же. Вдруг Луан чуть отстранилась, чтобы взглянуть на сестру, и старшая взаимно опустила взгляд. Она улыбнулась комедиантке столь любяще и нежно, что все вопросы застряли в горле, а ответы, как будто, и так были известны.  Отразив улыбку напротив, Луан только прижалась сильнее, прячась в этих крепких и ласковых руках от всего мира.  И позволяла им обнимать себя лишь крепче, пока цепкий сон не сморил их до самого утра.