Истина в разных взглядах.

             Высокий шпиль Знаний всегда был местом, где терпение - роскошь, недоступное даже самому мудрецу и его владельцу. Источник Знаний, существо, страдающее от бесконечного потока глупых вопросов. Источник Знаний, измождённый их невежеством, лишь смиренно отвечал, пока его терпение не иссякало, но внутри него копилась тихая, ледяная ярость. Здесь, на самой вершине башни, сидел он, чья сущность была настолько абстрактна и многогранна, что люди, приходившие к нему за ответами, часто теряли рассудок еще до того, как получали хоть сколько-нибудь вразумительный ответ. Шпиль Знаний, уходящий в облака, обычно наполнялся лишь гулом глупых вопросов. Люди приходили сюда, требуя простых ответов на сложные вещи. Люди приходили с пустыми головами, требуя ответов на вопросы, которые даже не стоили формулировки. Башня не была местом для тех, кто искал утешения или простого развлечения. Это была цитадель холодной, стерильной логики, где каждый атом воздуха пах старой бумагой, пылью веков и невыносимым запахом интеллектуального превосходства. Люди ненавидели Источника Знаний. Они ненавидели его за то, что он не давал им того, чего они хотели. Они хотели всё приподнесённое на блюдечке, простых истин о любви, знать как получить больше денег. Но Источник Знаний давал только „загадки” . Бесконечные, изматывающие, заставляющие копаться в собственной душе до крови. Он любил людей только в одном смысле : как объект исследования. Как материал для анализа. Как учёный - открытия. Но лично ему они были безразличны. Их тупые вопросы, их слёзы, их мольбы - всё это было шумом, фоном, статикой, которую нужно было игнорировать ради чистоты мысли и сохранности здравого ума.

***

      Лживый Отшельник не жил в шпиле. Он жил в стенах, в щелях, в тенях между реальностью и иллюзией. Он был мастером обмана, но не ради зла, а ради сохранения хрупкого мира, который люди разрушали своей прямолинейностью. Он знал, что истина слишком остра для обычных глаз, поэтому он создавал красивые ложь, мягкие сказки, удобные заблуждения. И именно за это, за умение лгать так, чтобы в лжи было больше правды, чем в сухих фактах, Источник Знаний почитал его.

***

В тот день шпиль был переполнен. Толпа стояла у подножия лестницы, заполонив входную дверь. Люди кричали, толкались, протягивали вперед руки с листками, исписанными их глупыми просьбами. «Ответь же мне, почему он меня не любит?» «Скажи, великий источник, как заработать миллион?» «О знание, скажи, когда умрет моя кошка?» Источник Знаний сидел за своим столом, окруженным книгами, которые никогда не открывались, потому что он их сам писал. Но со временем, их текст менялся в зависимости от взгляда читателя. Он чувствовал давление их невежества, как физическую тяжесть, давящую на плечи. Но время в шпиле текло иначе, чем в обычном понимании. Мгновение промедления стало роковым. Пока Источник Знаний был занят толпой, Отшельник стоял за массивной дверью шпиле, прижавшись глазом к узкой щели. Он не искал истины в привычном смысле. Ему нравилось видеть, как сияющая сущность Знания изнемогает под тяжестью человеческой некомпетентности. Это было его извращенным удовольствием - видеть идеальное, чистое начало, загрязненное повседневностью. Но Источник Знаний был не просто скоплением знаний. Он был живым созданием, и его интуиция была острее любого ножа. Он почувствовал взгляд. Не обычный взгляд, полный жадности или страха, а взгляд, полный понимания. Полной, абсолютной близости. Источник Знаний замер. Он не обернулся. Он просто остановил поток своих ответов. Он наблюдал из тени, не дыша, пока Источник не заметил его. Взгляд Сущности был тяжелым, но не гневным - скорее, уставшим от всего мира, кроме этого одного существа. Отшельник наблюдал. Его глаза следовали за каждым движением Источника. Он видел, как дрожат руки того, как напрягается спина, как медленно, почти невидимо для постороннего, сжимается кулак. Отшельник улыбался. Эта улыбка была не злой, а скорбной. Он знал, что Источник Знаний страдает. Он знал, что каждый глупый вопрос - это удар по его идеальной структуре. И Отшельник ждал. Он ждал момента, когда буря утихнет, когда страх возьмет верх над любопытством, когда люди разбегутся. — Ты здесь, — произнёс он. Голос Источника Знаний не был человеческим. Это был звук шелеста страниц, звона стекла, гула ветра в пустой комнате. Он звучал одновременно из всех углов шпиля. Отшельник не ответил сразу. Он медленно выпрямился. Его одежда, сотканная из лоскутов реальности и вымыслов, скрипнула. Он вышел из тени, появляясь в поле зрения Источника. Люди внизу, почувствовав перемену в атмосфере, затихли. Воздух стал тяжелым, электризованным. — Я всегда здесь, — ответил Отшельник. Его голос был тихим, бархатным, обманчиво мягким. — Я тень, которая следует за светом. Даже если свет пытается меня сжечь. Источник Знаний поднял голову. Его лицо, если его можно было так назвать, было бледным, почти прозрачным. Глаза горели холодным синим огнём. — Ты нарушаешь правило, — сказал Источник. — Ты не задаешь вопросов. Ты просто смотришь. — Вопросы убивают, — парировал Отшельник. — Ответы лечат, но только временно. А я не хочу лечить их. Я хочу, чтобы ты отдохнул. Толпа внизу начала нервно ерзать. Они чувствовали напряжение. Им казалось, что сейчас произойдет что-то страшное. Что Источник Знаний накажет их за свое беспокойство. Но вместо этого тот закрыл глаза. — Они уйдут, — произнес он. — Но не из-за меня. И в этот момент Лживый Отшельник сделал то, что он умел лучше всего. Он не солгал. Он не преувеличил. Он создал атмосферу. Он позволил своим эмоциям, своим страхам, своей бесконечной тоске по тому, чего нет, вырваться наружу. Он начал тихо плакать. Не рыдать, а именно плакать, тихо, испуская волны отчаяния, которые были заразительны. Люди внизу услышали этот звук. Он прошёл сквозь стены, сквозь пол, сквозь их уши. Это было не плач боли, а плач одиночества. Огромного, вселенского одиночества. И люди эти, привыкшие к шуму, к агрессии, к лжи, которая передаётся из уст, вдруг поняли, что перед ними - что-то новое. Они побежали. Сначала несколько человек, затем десятки, затем вся толпа. Они бежали, спотыкаясь, роняя свои листки, крича, что здесь чертовщина, что здесь дурной знак. Шпиль опустел. Дверь захлопнулась с глухим стуком. Тишина опустилась наверх. — Ты нарушил ритуал тишины, — тихо сказал Источник Знаний, спускаясь с подиума. Его голос звучал не как эхо, а как глубокий бас, вибрирующий в костях. Отшельник усмехнулся, поправляя потертый плащ. — Тишина слишком громкая для меня. Я предпочел бы шум твоего внимания. — Твое внимание - яд, — парировал Источник, но уже не делал шага назад. — Оно искажает истину. — А истина без лжи мертва, — возразил Отшельник, подходя ближе. Он смотрел не на мантию или ауру, а в глаза, пытаясь найти трещину в совершенстве. — Ты ищешь правду в книгах, я ищу ее в том, что скрываю. Мы оба одиноки в своей правде. Источник Знаний замер. В этом признании не было хитрости, которая обычно сопровождала слова Отшельника. Это была чистая, неприкрытая уязвимость. Сущность поняла, что весь этот башенный замок логики и фактов был лишь броней от одиночества, которое Отшельник носил с собой годами. — Здравый смысл диктует мне изгнать тебя, — прошептал Источник, но его руки уже потянулись к плечам собеседника. — Здравый смысл скучен, — ответил Отшельник, наклоняясь ближе. — А мы оба знаем, что жизнь слишком коротка для скуки. Они больше не говорили. Логика, правила и этикет были оставлены у порога, где еще недавно суетилась толпа. Дверь спальни, за которой пряталась самая интимная часть башни, открылась сама. Там, в полумраке, они забыли о ролях хранителя и лжеца. Остались только два одиноких существа, которые наконец нашли друг в друге не ответ, а утешение. Они обнимались крепко, игнорируя любые законы вселенной, кроме одного - желания быть рядом. Они легли на кровать. — Ты использовал свою слабость как оружие, — пробормотал Источник. В его голосе не было осуждения. Только удивление. И что-то похожее на восхищение. — А ты использовал свою правду как щит, — парировал Отшельник, ближе. Он не боялся. Он знал, что Источник Знаний не ранит его. — Мы оба лжём. Ты лжёшь, говоря, что хочешь дать им истину. А я лгу, говоря, что хочу дать им покой. Но вместе мы честны. Отшельник подошел вплотную. Он положил руку на грудь Источника. Под пальцами не было сердца. Была вибрация, ритм, пульсация данных. — Ты устал, — прошептал Отшельник. — Я вечен, — возразил Источник. — Усталость - это человеческое понятие. — Нет, — настаивал Отшельник. — Ты устал от них. От их тупости. От их ожиданий. От того, что ты должен быть всем для всех. Ты хочешь быть никем. Ты хочешь быть просто собой. Источник Знаний молчал. Он не мог отрицать. В глубине своей бесконечной памяти он хранил воспоминания о том, каково это - быть обычным человеком. О том, каково это - лежать в постели.