Реконвалесцент

Свет, заливавший зал заседаний Визенгамота, показался Драко нестерпимо ярким. Он зажмурился, а когда открыл глаза, осознал, что зал, напоминавший глубокий каменный колодец, освещают лишь несколько факелов и серебристая рысь Патронуса, прохаживающаяся по воздуху под высоким потолком. Окон в зале не было. Тёмный потолок казался живым и движущимся. Драко показалось, что он обит колышущимся от несуществующего ветерка чёрным шёлком. Когда его глаза привыкли к свету, он понял, что это развиваются мантии дементоров, парящих под потолком. Он не почувствовал их присутствия. В центре зала стояло резное деревянное кресло довольно красивой работы с потёртыми кожаными подушками. С подлокотников свисали внушительного вида железные цепи. Кресло было обращено к амфитеатру, в котором угадывались очертания двух десятков волшебников в тёмно‑фиолетовых мантиях. Их лица были плохо освещены, но он и не пытался вглядеться. Видеть людей было странно и страшно, и он не мог набраться сил, чтобы поднять на них взгляд. — Вы можете сесть, мистер Малфой. Драко услышал глубокий низкий голос и перевёл взгляд на говорившего. Это был Кингсли Бруствер, практически не изменившийся за эти пять лет. Кажется, они считают его особо опасным преступником, если сам Министр Магии возглавляет слушание Визенгамота по его делу. Драко подошёл к креслу в центре зала и сел. Словно змеи, тяжёлые цепи обвили его предплечья. Он давно не видел свои руки при свете. На секунду ему показалось, что они принадлежат кому‑то другому: вместо красивых сильных рук игрока в квиддич он увидел костлявые худые запястья. Он оглядел свою тюремную робу и впервые за долгое время почувствовал что‑то. Стыд? — Финальное слушание по делу Пожирателя Смерти Драко Малфоя объявляется открытым. Уважаемые члены Визенгамота, Аврорат наконец завершил анализ воспоминаний мистера Малфоя и может дать экспертную оценку его действий. Слово предоставляется главе Аврората, мистеру Гарри Поттеру. Удивление было сильнее подавленности. Драко вскинул голову, ища Поттера глазами. Если бы он мог что‑то чувствовать, ему бы стало смешно. Поттер, серьёзно? Хотя кто же ещё? Кто ещё, кроме Поттера, должен был забить последний гвоздь в крышку его гроба? Гарри встал. До этого Драко не заметил его, а сейчас смог хорошо разглядеть. Он был одет по‑другому, не так, как остальные члены Визенгамота в фиолетовых бархатных мантиях. На Поттере был чёрный аврорский плащ со знаками отличия на груди. За эти пять лет Поттер научился причёсываться и, кажется, исправил зрение. Он был хорошо пострижен и без очков. Он изменился, повзрослел. У него было смелое лицо с выдающимся подбородком и ясный взгляд. Гарри смотрел на Драко без ненависти, скорее задумчиво. Он слегка помедлил и, наконец, заговорил: — Каждая жизнь, которой коснулся Волдеморт, будь это его жертва или его сторонник, оказалась изуродована. Цель Нового Магического Правительства — не преумножить зло, но наказать виновных справедливо. Драко хмыкнул про себя. Прекрасное начало, он обязательно поблагодарит дементора перед поцелуем, ну и Поттера, конечно, за его бесконечную доброту. — Отдел анализа воспоминаний Аврората провёл глубокую работу по анализу Омута памяти мистера Драко Малфоя, —протокольным тоном Поттер начал зачитывать содержимое длинного свитка розоватого пергамента. — Следует отметить, что, несмотря на выдающиеся способности обвиняемого к окклюменции, ни одно из воспоминаний мистера Малфоя не было отредактировано. Прошу Визенгамот принять это как смягчающее обстоятельство. Здорово, теперь, возможно, они с дементором познакомятся и выпьют кофе прежде, чем перейти к поцелуям. — Итак, Аврорат достоверно установил, что мистер Малфой действительно являлся Пожирателем смерти по своим убеждениям. Следов наложения на него заклятия Империус выявлено не было. По залу прокатился шёпот. Драко резко стало не смешно, он почувствовал, как что‑то зашевелилось в груди. Страх? В тот же момент сверху потянуло холодом, он поёжился. Гарри продолжил: — Обвиняемый действительно являлся участником заговора, целью которого было убийство директора Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» Альбуса Дамблдора. В ходе действий мистера Малфоя пострадали несколько волшебников, в частности Кэтрин Бэлл — была проклята, и Рональд Уизли — отравлен. К счастью, волшебников удалось спасти, ущерба их здоровью и магическим силам нанесено не было. Также в ходе осуществления плана обвиняемый наложил непростительное заклятие Империус на Розмерту Стоун, управляющую пабом «Три метлы» в Хогсмиде. Используя исчезательный шкаф, обвиняемый обеспечил проникновение Пожирателей смерти в Хогвартс, вследствие чего стало возможным установление власти Волдеморта в школе. Руки Драко похолодели, липкий страх наполнял его изнутри. Он едва смог унять дрожь в пальцах. Большая часть Пожирателей, в чьих воспоминаниях находили непростительные заклятия, приговаривались к поцелую дементора. Даже если Гарри забыл, как Драко бросил в него Круциатус на шестом курсе, ведь он был слишком занят спасением его, Драко, истекающего кровью после поттеровской же Сектумсемпры, за пять лет изучения его Омута Памяти он наверняка не раз и не два прогулялся по этому их совместному воспоминанию. — В ходе магической войны обвиняемый сражался на стороне Волдеморта, участвовал в атаках на маглов и маглорождённых волшебников. Однако не было зарегистрировано случаев применения непростительных заклятий, использования иных тёмных искусств против маглов или волшебников, за исключением нескольких оглушающих заклятий, использованных в целях самообороны в Битве за Хогвартс. Обвиняемый придерживался позиции наблюдателя. Что? Драко поднял взгляд на Гарри, но Гарри сосредоточенно смотрел в свой свиток, где были перечислены все секреты Драко, полученные Отделом анализа воспоминаний Аврората. — Касаемо применения непростительных заклятий: обвиняемый предпринял несколько попыток использовать Круциатус, но ни одна из них не увенчалась успехом. Гарри отложил пергамент и внимательно посмотрел на Драко. Члены Визенгамота продолжали шептаться. Где‑то вверху рыкнула рысь Кингсли, и Драко вздрогнул. — Отделом по анализу воспоминаний также была получена информация, что вступление обвиняемого в ряды Пожирателей и участие в заговоре против Альбуса Дамблдора хоть и не происходили под властью Империус, происходили под угрозой со стороны Волдеморта в отношении жизни мистера Малфоя и жизни его матери. Иными словами, мистер Малфой сделал это под страхом смерти. Гарри больше не смотрел в свой свиток. Он смотрел прямо на Драко, а Драко — на него. Драко пытался, но не мог забыть тот вечер в поместье Малфоев. Это был прекрасный июньский вечер, лето между пятым и шестым курсами. Пятое июня, его день рождения. Солнце садилось за верхушки аккуратно постриженных деревьев, заливая сад тёплым золотистым светом. Июньские розы, которые мама приказала посадить специально, чтобы к самому любимому её дню они цвели и благоухали в полном великолепии, наполняли воздух своим тонким ароматом. Драко с матерью ужинали вдвоём на террасе поместья, выходящей в сад. Она не общалась с Люциусом без необходимости. Драко тоже. Отец боялся Волдеморта и служил ему, как трусливая собачонка, зато отрывался на жене и сыне за все унижения, которые ему приходилось испытывать на своей «службе». Драко и Нарцисса ужинали вдвоём, молча, но всё равно это было приятно и как‑то нормально. Нарцисса отпила немного вина из своего бокала и лукаво улыбнулась Драко. — Северус передавал, что у тебя хорошо получается зельеварение, говорит, что ты один из лучших на курсе. Драко хмыкнул: — Он не сказал, что лучшая на курсе — это грязнокровка Грейнджер? Да и вообще, какое значение теперь имеют оценки в школе, мам? Улыбка Нарциссы потухла. — Милый, не говори этого слова при мне, прошу. Все ужасы, которые всем нам приходится переживать, — всё это из‑за ненависти. Я надеялась, что ты сохранишь своё сердце и душу чистыми. При нём говори, что нужно, но сам себе — нет. Драко не успел ответить: они оба вздрогнули из‑за хлопка аппарации. На террасе появился Люциус в чёрной мантии и маске Пожирателя. Он быстро смахнул маску палочкой — она обратилась в тёмный дым. — Он сейчас будет здесь, — хрипло просипел Люциус. Мама вскочила, смахнув со стола свой бокал: красное вино растеклось по полу, затекая в швы между каменными плитами. — Что? Почему? Но собрание только во вторник! Я думала, у нас есть пара дней… — Он хочет поздравить Драко. Люциус щёлкнул пальцами, и рядом с ним материализовался домовик. — Накрывай стол в главном зале, будет он. Быстрей, у тебя пять минут. — Будет сделано, хозяин, — старый домовик Эрни, с достоинством носивший свою растянутую наволочку, качнул седыми ушами и растворился так же бесшумно, как и появился. Мама стояла бледная, её руки повисли, а плечи опустились. — Чего он хочет, Люциус? — тонко проговорила она. Люциус подошёл к ней, сгрёб в кулак нежно‑голубую шёлковую мантию у неё на груди и изо всех сил встряхнул её. Нарцисса сдавленно пискнула. — А я почём знаю, безмозглая ты идиотка? Я не читаю его мысли, это он читает мои. — Отпусти её! — Драко вскочил, в два шага преодолел расстояние между ним и отцом и схватил отца за плечо. Отец в ярости развернулся и ударил бы его, но его прервал голос домовика: «Тёмный Лорд прибыл». Волдеморт в компании Беллатрикс сидел во главе стола в главном зале поместья. Нагини развалилась у камина, прикрыв глаза. Тёмный лорд по‑хозяйски откинулся в кресле Люциуса и жестом предложил ему присесть рядом. Из‑за отсутствия носа его голос был шипяще‑гнусавым и, если честно, комично неприятным. — Садитесь, садитесь, сегодня у нас такой праздник! Люциус присел по левую руку от него, так как справа уже сидела Беллатрикс. — Нарцисса, ты выглядишь великолепно! Мои поздравления с днём рождения сына! Нарцисса, с широко раскрытыми глазами, бледная как бумага, прошептала что‑то неразборчивое. Змеиные глаза Волдеморта сузились, и он магией притянул её ближе, прошипев ей в лицо: — Что‑что? Я не слышу? Люциус начал суетливо оправдываться: — Она благодарит, мой Лорд, мы благодарим, большая честь для нас… Волдеморт притянул Нарциссу ближе: она, как тряпичная кукла, повисла в паре сантиметров от пола. — О, не утруждайся, Люциус, я посмотрю сам. Он взглянул в глаза Нарциссы, абсолютно точно узнав всё, что было в её голове. Мама не владела окклюменцией. Она даже в разговоре скрывать свои мысли не умела. Сердце Драко упало. Волдеморт издал звук, напоминавший смешок. Он отпустил Нарциссу, и она опустилась на пол, чуть не потеряв равновесие. Волдеморт, казалось, потерял интерес к Нарциссе и наигранно весело воскликнул: — Давайте же отмечать! Драко, мой дорогой мальчик, что же ты стоишь! Шестнадцать! Уже совсем взрослый! Нарцисса, покачиваясь, села рядом с сестрой. Драко сел слева от отца. Домовики сделали за пять минут невозможное — стол ломился от яств. Волдеморт с удовольствием ел (тошнотворное зрелище), хваля каждое блюдо. Все остальные гости ели в молчании, даже Беллатрикс была необычно тихой. Наконец, Волдеморт встал и поднял бокал. Поспешно встали и все остальные. — Драко, мой дорогой мальчик! У меня есть подарок для тебя! Обычно я принимаю в ряды Пожирателей совершеннолетних волшебников, но, памятуя о верной службе твоих отца и матери, для тебя я сделаю исключение и окажу тебе эту великую честь сегодня… У Драко закружилась голова. Всё, что он мог видеть, — это бледное от ужаса лицо матери напротив него. — Подойди, Драко. На ватных ногах Драко обошёл отца и подошёл к Тёмному Лорду. Тёмный Лорд взглянул ему в лицо. Драко занимался окклюменцией со Снейпом и инстинктивно закрыл воспоминания, которые не предназначались для Тёмного Лорда. Однако он не был уверен, устоял ли этот барьер перед ним. — Клянешься ли ты, Драко, в верности Лорду Волдеморту? — Клянусь, — Драко делал всё, чтобы его голос не дрожал. — Клянешься ли ты выполнять любое задание, данное тебе, до конца и всеми силами, а если не выполнишь его или проявишь нерадение, готов ли ты принять… смерть? Сердце Драко забилось, как птичка в клетке. Что ж, есть два варианта: принять смерть сейчас или когда‑нибудь потом… — Клянусь. — Отлично, протяни левую руку. Драко как во сне поднял рукав мантии. Волдеморт направил палочку на его предплечье и прошептал: — Морс мордре! Невообразимая боль пронзила предплечье Драко. Он закричал и упал на колени к ногам Волдеморта. Он извивался на полу, видел всё будто бы вспышками: полы мантии Волдеморта… полы мантии отца… Нагини у камина с интересом повернула голову и смотрит на него… полное ужаса лицо Нарциссы и бледная (ещё более бледная, чем обычно) Беллатрикс — одной рукой придерживает сестру, не давая ей броситься к сыну… Постепенно боль ослабла, и он обнаружил себя на каменном полу, часто дышащим, как после долгого бега. — Встань, Драко, — тихо прошипел Волдеморт. Драко с трудом поднялся, он не смел взглянуть на Тёмного Лорда. — Посмотри на меня. Драко поднял взгляд, но так и не смог заставить себя посмотреть Волдеморту в глаза, уставившись на отвратительные змеиные ноздри. — Ты поклялся исполнять данные тебе Тёмным Лордом задания и умереть, если не выполнишь их. Первое твоё задание будет непростым. Драко ещё не пришёл в себя после волны боли, эти слова очень медленно достигали его разума, разливаясь в нём ртутью. — Твоё первое задание, Драко, — убить Альбуса Дамблдора. Способ — на твой вкус, мой милый мальчик. Срок — год. Как из‑под воды Драко услышал вопль матери. Это был смертный приговор… — Однако Тёмный Лорд милостив и не заставит страдать твою бедную мать в случае, если ты потерпишь фиаско… Нарцисса вырвалась из объятий сестры и упала на колени перед Тёмным Лордом, целуя полы его мантии и шепча слова благодарности. Он, с выражением омерзения на змеином лице, пнул её, и она отлетела к ногам Беллатрикс. — Если ты потерпишь фиаско, твоя мать умрёт вместе с тобой. Идём, Нагини. Тёмный Лорд взмахнул палочкой и совершенно бесшумно исчез вместе с Нагини. Драко глядел перед собой невидящим взглядом, замерший, словно статуя. Нарцисса лежала у ног Беллатрикс и тихо всхлипывала. Беллатрикс и Люциус с ужасом и в полном молчании смотрели друг на друга. Таким был его шестнадцатый День Рождения. Голос Гарри вернул Драко в каменный колодец зала заседаний Визенгамота. — Я неслучайно начал с того, что Волдеморт разрушал жизнь каждого, к кому он прикоснулся. Мистеру Малфою в тот момент едва исполнилось 16 лет. Также он имел возможность убить Альбуса Дамблдора: тот стоял безоружным перед ним в день своей смерти на вершине Астрономической башни. Но он не сделал этого, он опустил свою палочку… как это достоверно известно Аврорату из воспоминаний мистера Малфоя. Кроме того, Визенгамоту известно, что убийство Альбуса Дамблдора было спланировано им самим. Это было неожиданно. Визенгамоту явно это было известно — присутствующие закивали, — а вот для Драко это были большие новости. Он впервые за годы почувствовал интерес и любопытство. Кроме того, он не понимал, к чему клонит Гарри. Гарри продолжил: — Я прошу Визенгамот представить себе положение, в котором оказался мистер Малфой в 16 лет. Он оказался в центре игры, спланированной двумя самыми сильными волшебниками того времени: Волдемортом, давшим ему невыполнимое задание, которое неизбежно привело бы его к гибели и к гибели его матери, и Альбусом Дамблдором, использовавшим это задание — как Визенгамоту известно — для сохранения позиции двойного агента Северуса Снейпа. Заявление Гарри оказало потрясающее воздействие на членов Визенгамота. Драко показалось, что в зал ворвался рой пчёл. На Драко слова Гарри оказали не меньший эффект. Что? Какого двойного агента? Какой ещё игры Дамблдора? Драко, шокированный, смотрел на Гарри, не веря своим глазам. Он что, его защищает? Гарри легко кивнул Драко, чего Драко совсем не ожидал. Он помолчал минуту, как бы собираясь с мыслями, и продолжил: — Я бы хотел также выступить не как глава Аврората, а как свидетель по делу мистера Малфоя. Свидетель защиты. Драко продолжал ошеломлённо смотреть на Гарри. — Свидетельствую перед Визенгамотом, что в ходе Второй магической войны мистер Драко Малфой, как и его мать, оправданная Визенгамотом миссис Нарцисса Малфой, неоднократно осознанно действовали в интересах Ордена Феникса. В зале повисла тишина. Сердце Драко радостно забилось: «Мама оправдана!» Боль от мысли, что хрупкая Нарцисса заперта в одиночной камере Азкабана, не ослабевала ни на один день из этих пяти лет его заключения. Дементоры почувствовали его эмоции, но рысь Кингсли не давала им спуститься к Драко и забрать у него эту радость. — На этом мой доклад окончен. Прошу Визенгамот вынести решение по делу мистера Малфоя. Гарри свернул пергамент, ещё раз очень серьёзно взглянул на Драко и сел. Голос Кингсли эхом прокатился по подземелью: — Прошу поднять руку, если для кого‑то из членов Визенгамота обстоятельства дела остались недостаточно ясными или кто‑то хочет выступить с дополнительным заявлением? Полная ведьма с выбивающимися из‑под фиолетовой бархатной шляпы седыми кудрями подняла руку. — У главы Отдела, регулирующего обращение магических растений, госпожи Стебль есть комментарий. Помона, прошу вас. Профессор Стебль, которую Драко помнил жизнерадостной и доброжелательной женщиной, встала. От доброжелательности в её взгляде не осталось ничего. Она жёстко и зло смотрела на Драко. Немного помедлив, она заговорила: — Я преподавала в Хогвартсе в тот жуткий год, когда во главе нашей школы стояли тёмные силы. Мистер Малфой не обучался в тот год, он был занят службой Тёмному Лорду. Но я помню воодушевление, с которым те мальчики и девочки, которые были ранее дружны с мистером Малфоем, участвовали в утверждении нового порядка. Жестокое обращение с учениками, доносы и слежка, которые приводили к наказаниям и получению учениками увечий. Да, мистер Малфой, возможно, и не наносил их сам, но есть и его вина в том, что для Хогвартса наступил самый тёмный год за всю его тысячелетнюю историю. Именно он впустил их в нашу школу. Я не считаю, что мистер Малфой достоин поцелуя дементора, но он достоин наказания за свои действия, хоть и был очень юн. Также в доме мистера Малфоя и в его присутствии, с его молчаливого согласия, была убита моя подруга и коллега Чарити Бербидж, преподававшая в Хогвартсе изучение маглов. Я восхищаюсь вашим великодушием, мистер Поттер, но не разделяю его. Из зала послышалось одобрительное бормотание. Кингсли снова встал. — Благодарю, Помона. Есть ли ещё дополнения у членов Визенгамота? Гарри поднял руку. — Мистер Поттер? — Аврорат, основываясь на воспоминаниях мистера Малфоя, подтверждает, что он действительно присутствовал при убийстве профессора Бербидж, но, госпожа Стебль, вмешательство стоило бы ему жизни! — Вам вмешательство тоже стоило жизни, но вы всегда вмешивались, мистер Поттер. Драко услышал знакомый голос из другой половины зала. Седая, высокая и худощавая ведьма встала. Он узнал профессора МакГонагалл: её губы, как всегда, были сжаты, но во взгляде не было ненависти и осуждения. Зал одобрительно загудел. — Благодарю, госпожа директор, но я хотел бы подчеркнуть, что во всех ситуациях, кроме названных мною ранее и, прошу заметить, произошедших до совершеннолетия мистера Малфоя и под угрозой смерти и убийства дорогих ему людей, мистер Малфой занимал роль исключительно наблюдателя, и никогда — соучастника или вдохновителя. Аврорат потратил пять лет на доскональное изучение материалов Омута памяти обвиняемого. Со всей уверенностью могу свидетельствовать об этом. Гарри и МакГонагалл сели. — Мистер Малфой, ваша очередь говорить, — прозвучал глубокий бас Министра Магии. Драко не сразу понял, что ему нужно сделать. Он немного помедлил, откашлялся. Когда он заговорил, собственный голос показался ему чужим. — Я несколько лет не говорил ни с кем. В зале воцарилась тишина. Драко продолжил: — Что с моими родителями? Гарри изучал свои колени, не поднимая глаз на Драко. МакГонагалл сочувственно нахмурилась. Ответил ему Кингсли: — Это не относится к теме слушания. — Ладно, — продолжил Драко, — а что насчёт того, что Альбус Дамблдор сам спланировал своё убийство? Тишину, казалось, можно было пощупать руками. Кингсли помедлил, но всё же ответил: — Если желаете, мы можем позволить вам обсудить это с портретом профессора Дамблдора позже. Лучше него, боюсь, никто не ответит на ваш вопрос. — Тогда мне больше нечего сказать. Вы всё равно видели все мои воспоминания. — Ваши слова приняты, мистер Малфой. Прошу членов Визенгамота проголосовать. Итак, Аврорат подтвердил использование мистером Малфоем непростительных заклятий. Первый вопрос, по которому мы должны проголосовать, следующий: кто из глубокоуважаемых членов Визенгамота считает, что мистер Малфой заслуживает поцелуй дементора?