Реконвалесцент

Минуло две недели со дня слушания в Визенгамоте. Утром Драко принял ванну, побрился, высушил волосы. Длинные волосы делали его отвратительно похожим на отца — но отец был отвратительно хорош собой, особенно в молодости, и этот стиль начал даже немного нравиться Драко. Он перетянул волосы в хвост кожаным шнурком. За две недели под крылышком Эрни его лицо перестало быть похожим на обтянутый кожей череп, и он стал больше похож сам на себя. Кожа приобрела здоровый оттенок, глаза больше не казались запавшими, а плечи распрямились. В зеркале мелькнул отблеск чего‑то знакомого — тень того, кем он был когда‑то, до Азкабана. Эрни нашёл ему прекрасную бархатную мантию с серебряной буквой «М» — остатки былой роскоши. Именно её он решил надеть на свою первую проверку в Аврорате. Ему почему‑то отчаянно хотелось, чтобы Поттер увидел: он уже не тот пещерный человек в тюремной робе. Он — Драко Малфой. Вихрь каминного пламени переместил его в Аврорат. Драко сделал шаг из камина и на секунду замер — он не ожидал увидеть столько людей. Он оказался в большом, неправильной формы холле. Пол и стены были выложены мраморной плиткой, холодной и блестящей. Драко вышел из одного из пяти каминов, в которых сверкали языки зелёного пламени. Напротив каминов открывались и закрывались двери тех самых знаменитых министерских лифтов. Из холла асимметрично и раздражающе неупорядоченно выходили несколько коридоров, по которым туда‑сюда сновали люди и стайки служебных записок. Все работники Аврората были одеты как маглы. И по совершенно абсурдной моде. Ни одного человека в мантии. В центре холла стояла круглая стойка регистрации, за которой скучала юная и весьма прелестная ведьма… точнее, девушка в магловской одежде. Её взгляд скользнул по Драко без интереса. Наконец, Драко приметил дверь тёмного дерева с золотой, довольно скромной надписью «Г. Поттер. Глава Аврората» — и направился к ней. — Извините, мужчина! Кхм! Куда вы? — раздался голос за спиной. Кажется, ведьма за стойкой обращалась к нему. Драко попытался улыбнуться, но губы отвыкли от этого действия, и вышла сомнительная гримаса — что‑то среднее между усмешкой и судорожным подергиванием. — К мистеру Г. Поттеру, главе Аврората. — Вам назначено? — Да, мне назначено. — Вам не может быть назначено! Мистер Поттер сегодня не принимает, он на секретном задании! — тонким голосом сообщила ему ведьма. — Вы уверены, что можете всем об этом рассказывать? — холодно спросил Драко. Ведьма на секунду зависла, явно не ожидая такой реакции, но затем вновь поинтересовалась: — Вас записать на приём? Через четыре недели есть окошко. — Боюсь, мне нужно сегодня. — Сегодня никак не получится. — Проверьте ещё раз, он сам сказал мне прийти сегодня. Посмотрите: мистер Драко Малфой. Его имя ничуть не заинтересовало ведьмочку. Она уже набирала в грудь воздух, чтобы пропищать ему что‑то в ответ, как вдруг её лицо мгновенно изменилось — она благоговейно уставилась куда‑то за спину Драко. Драко обернулся. Из одного из каминов выходил, отряхивая аврорскую мантию, собственной персоной Г. Поттер, глава Аврората. Броуновское движение из сотрудников и, казалось, даже служебных записок замедлилось. Каждый, мимо кого проходил Поттер, выпрямлял спину и здоровался с ним с выражением крайнего уважения на лице. Поттер шёл уверенной походкой, расправив плечи, лёгким кивком приветствуя своих подчинённых. Его волосы отлично лежали, он снова был без очков. Ведьмочка влюблённо уставилась на него. — Мистер Поттер, сэр, этот человек говорит, что у вас с ним назначена встреча, — пропищала она. Гарри взглянул на Драко и поприветствовал его коротким кивком: — Драко. Боюсь, что мистер Малфой ошибся, Мелинда. Ему нужно обратиться в кабинет номер четыре. Не уделив Драко более ни секунды внимания, Гарри быстро прошёл мимо него и Мелинды, оставляя шлейф тонкого мужского парфюма (Драко мог бы держать пари, что это запах её Амортенции), и исчез в своём кабинете. Мелинда перевела на Драко взгляд «я же говорила». — Четвёртый кабинет — это в том направлении. — Благодарю, — максимально холодно ответил Драко. Четвёртый кабинет нашёлся легко. Драко постучал и вошёл после многоголосого «войдите». В кабинете было три стола и много‑много стеллажей с бумагами, забитых до потолка. За одним столом сидела жабоподобная пожилая ведьма, помешивающая чай и зачаровывающая перо, видимо, для написания какого‑то отчёта. За вторым сидел худощавый уставший волшебник, а за третьим — кажется, двойник Мелинды: такая же молоденькая ведьмочка, которая тихонько болтала с кем‑то в маленьком сквозном зеркале и хихикала. У кабинета даже было окно, за которым светило солнце и виднелись верхушки деревьев. Все обитатели четвёртого кабинета были одеты как маглы. Увидев Драко, уставший волшебник поднял голову и безучастно посмотрел на него: — Мистер Малфой, вам стоит являться раньше. Сейчас уже почти обеденный перерыв. Пришли бы на пятнадцать минут позже — и ждали бы целый час. Давайте палочку. За последние пять лет с Драко почти никто не разговаривал. А за предыдущие восемнадцать никто не разговаривал так. Волшебник нетерпеливо нахмурился: — Вашу палочку дайте, пожалуйста. Драко достал палочку и положил перед волшебником. — Представьтесь, пожалуйста. С кем имею честь? — А, да, точно, простите. Офицер Филдс — ваш наблюдающий аврор. Все коммуникации у вас будут происходить со мной. Конечно, кроме тех дней, когда я в отпуске. Тогда — с моими коллегами, — он дёрнул подбородком, указывая на жабоподобную и девчонку. — Очарован знакомством, — процедил Драко сквозь зубы. Офицер Филдс скептически взглянул на него и покачал головой. Затем он взял палочку Драко, прикоснулся к её кончику своей и произнёс: — Приори Инкантатем! После этого около семи минут он листал туманные следы заклятий, наблюдая, как Драко две недели мыл магией тарелки, выравнивал стены и сушил одежду. Видимо, удовлетворившись увиденным, офицер сделал пометку в розоватом свитке пергамента и предложил Драко расписаться: — Отлично, мистер Малфой, до встречи через две недели. — Я могу идти? — Да, да, конечно, не смею вас задерживать. Через две недели жду вас здесь же. И умоляю, приходите пораньше — не хотелось бы пропустить обед. — Ни в коем случае, офицер. Тогда спешу раскланяться. Драко распрощался с офицером Филдсом. Тот ответил ему неопределённым кивком и начал собирать бумаги со стола, видимо, собираясь приступить к долгожданной трапезе. Драко уже собрался выходить из кабинета номер четыре, как вспомнил, что у него всё‑таки оставался один вопрос: — Э‑э, офицер, я бы хотел уточнить кое‑что… Филдс поднял голову и с выражением мученического терпения уставился на Драко: — Без проблем, уточняйте, конечно… — Я слышал, что пострадавшим в войне и революции показана компенсация. Всё моё движимое имущество экспроприировали, я буквально остался без средств к существованию. Единственное, что помогает покупать еду, — это пенсия моего домовика, но этого, конечно, не хватает. Могу ли я… Монолог Драко был прерван глубоким вздохом из‑за стола жабоподобной ведьмы. Она наклонила голову, глядя на Драко над своими очками, и, казалось, собиралась запустить в него своей чашкой, а может, и каким‑то заклятием. — Молодой человек! — визгливый голос жабоподобной наполнил кабинет номер четыре. — Молодой человек! Вы что, живёте на пенсию своего домовика? Вы забираете пенсию у пожилого, судя по всему, домового эльфа? А вы не думали, ну, устроиться на работу? Девушка за третьим столом хихикнула. Драко опешил. Если честно, он об этом и не подумал. Драко почувствовал, как краска заливает лицо. Да как он, Драко Малфой, вообще догадался задать такой унизительный вопрос? Офицер Филдс, между тем, ничуть не удивился. — О, хорошо, что вы напомнили. Да, конечно, ваша компенсация. Держите, можете проверить. С этими словами он, порывшись в своём ящике, достал довольно худой кожаный мешочек с монетами и бросил его на стол. — Вот, тринадцать кнатов за каждый лишний день вашего заключения. Вы же получили сову с постановлением? Чёрт, надеюсь, Мейбл снова не отвлеклась на совят… Вы знаете, с тех пор как в нашем совятнике завелись птенцы, она отказывается покидать насест, хотя эти птенцы совершенно не её, вот чудачка… Как будто бы этого унижения, которое Драко обеспечил себе сам, было недостаточно. — Нет, я не получал ничего… Не нужно, оставьте себе… — О нет, мистер Малфой, всё должно быть выполнено по закону! Справедливость — глава порядка вещей. Возьмите деньги и распишитесь вот здесь, ага, хорошо. Я направлю вам ещё одну копию, в этот раз возьму филина понадёжнее… Драко сгрёб мешочек с деньгами и поспешно вышел из кабинета номер четыре под хихиканье молодой ведьмы. Закрывая дверь, он услышал возмущённый голос жабоподобной: — Обворовывает домовика! И Белинда, ты видела, что на нём надето? Совсем бесстыжий! Драко вышел в холл Аврората, радуясь, что нужно всего лишь дойти несколько метров до камина — и он окажется в спасительной тишине поместья. По пути он мучительно боролся с серебряной застёжкой у горла. Одолев её, он сорвал мантию, скомкал и засунул под мышку, оставшись в простой белой рубашке и чёрных брюках. Дойдя до каминов, он обнаружил, что пламя не горело ни в одном из них. Пришлось вернуться к стойке и снова заговорить с Мелиндой. — Мисс, прошу прощения, я бы хотел воспользоваться камином… Девушка равнодушно подняла глаза на него и протянула: — Боюсь, не выйдет. Наши кто‑то зачаровал, и они всех переносят в паб в Гринвиче. Скорее всего, починят только завтра. Спуститесь в Атриум лучше, третий уровень на лифте. Отлично. Меньше всего ему хотелось сейчас пройти через всё Министерство Магии, непременно встретив по пути всех своих знакомых. Но делать было нечего. Драко вызвал лифт, который пришёл довольно быстро — и, к счастью, пустой. Аврорат находился на восьмом уровне. Драко несколько раз нервно нажал на блестящую латунную кнопку рядом с цифрой «3». Двери лифта захлопнулись, и он, мучительно скрежеща, пополз вниз. Странно. В детстве, когда он приходил к отцу на работу, казалось, что лифты Министерства просто летали. Когда лифт достиг пятого уровня, прохладный женский голос объявил: «Департамент организации целительской помощи», — и двери с лязгом открылись. Перед ним стояла Гермиона Грейнджер.