Реконвалесцент

Драко отряхнул пепел с брюк. Выйдя из камина, он оказался в уютной гостиной, заставленной мебелью из красного дерева с уютными бордовыми бархатными подушками. Гостиная была украшена белыми и розовыми живыми цветами — их нежный аромат смешивался с запахом шампанского и закусок. В воздухе проплывали подносы с канапе и бокалами. Дверь в сад, находящаяся в противоположной от камина стене, была распахнута. За ней открывалась восхитительная картина: убранная цветами свадебная арка и ряды стульев, позолоченные лучами заката. Гостиная была полна волшебников и ведьм. Все выглядели очень элегантно, но по‑магловски: мужчины в костюмах, женщины в платьях. Слева от него у стены стояли Невилл и Пэнси. На Невилле был тёмно‑коричневый костюм. Повзрослев, Невилл стал высоким и худощавым, он выглядел по‑профессорски серьезно. От пугливого мальчика с лишним весом и жабой в руках не осталось и следа. Его лицо было немного асимметричным, но привлекательным и очень открытым, он искренне улыбался. Рядом с ним стояла Пэнси в белоснежном платье по фигуре — с высоким вырезом, из которого изящно выглядывала её нога, и довольно низким декольте. Ей, судя по всему, нравилось демонстрировать свои формы, и она явно наслаждалась всеобщим вниманием. Рядом с Пэнси стояла её старшая сестра Мэри в персиковом платье. Она первой заметила Драко — её лицо мгновенно изменилось, и она принялась что‑то шептать на ухо Пэнси. Пэнси взглянула на Драко, что‑то ответила Мэри и улыбнулась ему. Драко подошёл к молодожёнам. — Поздравляю. Правда, очень рад за вас, — произнёс он искренне, стараясь вложить в эти слова всю теплоту, на которую был способен. Невилл протянул ему руку, и Драко пожал её. — Рады видеть тебя сегодня здесь, Драко! У тебя за спиной бокалы с шампанским, а чуть дальше закуски — угощайся, — дружелюбно поприветствовал его Невилл. Пэнси легко кивнула Драко и улыбнулась. Он чуть улыбнулся в ответ, но сдержанно — не слишком широко, чтобы никто не подумал, будто у него остались чувства к невесте. — Привет, Мэри, — обратился он к старшей сестре Пэнси. Мэри подняла брови и демонстративно сделала вид, что увидела кого‑то из знакомых. — Что ж, пойду… искать закуски… — Драко взял бокал с шампанским — это было очень кстати, потому что он не знал, куда деть руки. Потом его взгляд упал на корзину, куда гости складывали свои мешочки с галеонами. Он положил туда свой подарок и отошёл к стене, стараясь слиться с обстановкой. Поппи Помфри весело помахала ему с другого конца гостиной, и он улыбнулся ей в ответ. Рядом с ней стояли МакГонагалл и Кинг, они приветственно кивнули Драко. Невилл оживлённо болтал с Луной Лавгуд — на ней было блестящее перламутровое платье, напоминающее мыльный пузырь, переливающееся всеми оттенками радуги. Драко выглянул во двор — там уже вовсю готовились к свадебной церемонии. Слева от арки выстроились подружки невесты в персиковых платьях. Среди них, конечно, была Мэри, а также невозможно было не заметить Джинни Уизли — даже персиковый цвет не мог испортить её красоту. Рядом стояли Парвати и Падма Патил (когда это они успели сдружиться с Пэнси?). В инвалидном кресле перед аркой сидела трудно узнаваемая, покрытая шрамами Лаванда Браун. Парвати ласково поправляла ей шарф, которым Лаванда, видимо, прикрывала шрамы на груди. Чёрт возьми, Сивый, чтоб его, чудовище. На Лаванде было такое же персиковое платье, как и на остальных подружках. Её густые светлые волосы были такими же красивыми, как и в школе. Причёску Джинни, кажется, поправляла её мать. Когда Молли отошла, Драко заметил ещё одну подружку невесты. Гермиона тоже была в персиковом платье. Сегодня она собрала волосы в низкий пучок и украсила его зачарованными цветами роз. Она была очень красивой. Справа от арки стоял шафер и друзья жениха. Шафером, разумеется, был Поттер — он, кажется, у всех теперь детей крестил. Удивительно, но сегодня он расстался со своей мантией аврора и был в обычном магловском костюме. Рядом с Поттером стоял вечно угрюмый Рон Уизли, а рядом с Уизли — вот это поворот! — собственной персоной стояли Блейз Забини и Теодор Нотт. Драко ожидал увидеть там кого угодно, но только не их. Забини и Нотт чувствовали себя весьма непринуждённо, смеялись, болтая между собой. В гостиной появилась пожилая леди с высокой причёской, в необычной шляпке (что это на ней — чучело ежа?) и в старомодном бархатном костюме. — Прошу гостей пройти в сад! — провозгласила она звонким голосом. Ёж, кажется, чихнул. Гости устремились в сад, рассаживаясь на стулья. Драко отошёл в сторонку, стараясь не бросаться в глаза. Ему отчаянно хотелось наложить на себя дезиллюминационные чары. Невилл встал рядом с Поттером. Он, кажется, волновался. Гарри похлопал его по плечу, ободряюще улыбнувшись. Наконец, все расселись, и из ниоткуда потекла музыка — свадебный вальс Мендельсона. Из дверей гостиной в сад, под руку с профессором Кингом, вышла Пэнси. Все принялись аплодировать. Пэнси сияла, сиял и её жених. Наконец, Кинг передал руку Пэнси Невиллу. Невилл приобнял её, прижав к себе. Церемонию проводила профессор МакГонагалл. Впрочем, её речь была недолгой — она сказала несколько слов о том, что любовь не знает преград, и она счастлива видеть сегодня своих бывших студентов, счастливых, собравшихся по такому радостному событию вместе. Невилл произнес слезливую клятву (что-то вроде «ты свет в моей жизни» и «я люблю тебя до бесконечности»), Пэнси расплакалась. Сквозь слёзы она попыталась произнести свою, но голос срывался, и она лишь ещё больше рыдала. В конце концов, МакГонагалл объявила их мужем и женой, они обменялись кольцами, и Невилл как‑то совершенно неприлично и долго поцеловал Пэнси. Драко стоял у стены коттеджа, прислонившись к ней, и потягивал шампанское, наблюдая, как все поздравляют пару молодожёнов. Процесс затянулся — гостей было очень много, и каждый хотел сказать пару тёплых слов. Но чем дольше он стоял, тем сильнее нарастало неприятное чувство. Слишком много было здесь людей, встреча с которыми не сулила ничего хорошего. Возможно, пока все отвлеклись, лучше было бы переместиться обратно в поместье. Он зашёл в пустую гостиную и подошёл к камину. Драко уже собирался бросить пригоршню пороха в камин, когда услышал женский вскрик. Драко резко повернул голову — кажется, вскрик донёсся из коридора по левую сторону от гостиной. Он поднял палочку и осторожно зашёл в коридор, стараясь не дышать слишком громко. Потом вспомнил, что он волшебник, и наложил на себя чары беззвучности. Одна из дверей была приоткрыта, и Драко заглянул внутрь. Кажется, это был кабинет Поттера. Все стены были уставлены стеллажами с книгами, у окна стоял массивный стол из тяжёлого тёмного дерева. Спиной к Драко стоял, несомненно, Поттер, прижимающий всем своим телом к столу Гермиону, заставляя ее слегка склониться вперед. Он крепко и грубо держал левой рукой ее лицо, разворачивая к себе, а правой опирался на стол. Гермиона пыталась ослабить хватку его руки. — Мне больно, — тихо прошептала Гермиона. — Ты не хочешь по‑хорошему, — жёстко ответил Гарри. — Гарри, я боюсь. Я не знаю, что с тобой стало, — её голос дрожал. — Я слал тебе письма каждый день, ни на одно ты не ответила, — в голосе Поттера звучала боль и обида. — В этом и проблема, — тихо, но твёрдо ответила Гермиона. — Одно из них прочитал Рон. Он всё понял. Рука Гарри скользнула ниже, по шее Гермионы, и, наконец, остановилась на её груди. Он наклонился и поцеловал её в шею. Гермиона закрыла глаза. — Гарри, не надо, прошу, — простонала она, её голос дрожал от отчаяния. Рука Гарри потянула вниз декольте платья Гермионы, обнажив её округлую грудь. Он большим пальцем провёл по её соску и ещё плотнее прижался к ней бёдрами. — Гарри, мы ведь договорились оставить это позади, — в голосе Гермионы звучала мольба, почти боль. Гарри резко развернул её лицом к себе, его глаза горели каким‑то отчаянным, почти безумным огнём. — Я не могу. Не могу. Я совершил ошибку, когда отпустил тебя. Те ночи в палатке — это всё ещё лучшее, что было в моей жизни. Я просто думал, что умру, и не хотел, чтобы тебе было больно. Я хотел, чтобы ты была с Роном, чтобы он позаботился о тебе. А сейчас я не знаю, как обернуть всё назад. Гермиона взглянула ему в глаза. — Я любила тебя, очень. Но сейчас я замужем за хорошим человеком, твоим другом, — её голос звучал твёрже, чем раньше, хотя в глазах всё ещё стояли слёзы. — Ты женишься. У нас у всех теперь другая жизнь. Гарри приподнял её за ягодицы, усадив на стол, и прижал к себе. Его губы нашли её губы, он жарко целовал её, словно пытаясь стереть все слова, все возражения. — Я услышал только, что ты меня любила, — прошептал он между поцелуями. — Я так долго ждал, чтобы поцеловать тебя снова. Я больше не могу. Его рука скользнула под платье Гермионы. Драко почувствовал, как кровь прилила к лицу, а в груди закипала смесь смущения и какого‑то странного, неуместного волнения. Он хотел отвернуться, но не мог — словно заворожённый, он следил за происходящим. Гарри расстегнул брюки, подтянул платье Гермионы вверх, прижал её к себе и вошёл в неё. Гермиона на мгновение замерла, затем сдавленно вздохнула и застонала. Драко не знал, что делать. С одной стороны, он не мог оторвать взгляд от Гермионы — от выбившихся из причёски прядей, выгнутой спины, нежно очерченной линии плеча. С другой стороны, стоять и пялиться явно было неправильно, даже мерзко. Он сделал шаг назад, но, видимо, ослабленные его палочкой с ограниченными возможностями, чары беззвучности спали — пол предательски скрипнул. Поттер резко развернулся. Ему понадобилась всего пара секунд, чтобы выставить руку с палочкой. Его лицо исказилось от гнева, глаза сверкнули. — Обливиэйт!