Реконвалесцент

Драко, кажется, качался на волнах в какой‑то лодке. Постепенно он стал слышать что‑то кроме плеска волн. Где‑то рядом звучал встревоженный женский голос: — Боже, боже, Гарри, что ты наделал? Ей ответил мужской голос — более спокойный, но всё равно напряжённый: — Подожди, не паникуй. Я неплохо владею этим заклинанием, он просто забудет, что видел, вот и всё. — А почему он без сознания? Где ты видел, чтобы Обливиэйт так вырубил кого‑то? Драко с усилием открыл глаза. Мутное пятно перед ним постепенно оформилось в обеспокоенное лицо Гермионы Грейнджер. — Драко, как ты? Тебе… тебе стало нехорошо, ты, кажется, в обморок упал, — её голос звучал искренне встревоженно. Драко секунду смотрел на неё, а потом всё вспомнил — резко, будто током ударило. Он подсознательно ожидал почему-то именно Обливиэйт и успел закрыть своё сознание окклюменцией. Поэтому и потерял сознание — это было словно мощный удар по мозгу, от которого до сих пор гудела голова. Это была предсказуемая реакция на Обливиэйт, наложенный на окклюмента. «Боже, Грейнджер, ну нужно же читать книги», — пронеслось у него в голове. Но он решил подыграть им. — Что произошло? — спросил он, стараясь выглядеть растерянным. — А ты… ты не помнишь? — в голосе Гермионы прозвучала надежда. — Нет. — Ты, кажется, в обморок упал, — над ним нависло лицо Поттера. Его глаза внимательно изучали Драко, пытаясь уловить малейший признак лжи. — Не помнишь, зачем ты пришёл в мой кабинет? Драко почувствовал, как в его сознание осторожно постучались. Поттер пытался мягко прощупать его легилеменцией — проверить, помнит ли он что‑то. Драко быстро сфокусировался на моменте, когда собирался отправиться в поместье, вспоминая его в мельчайших деталях: камин, горсть летучего пороха, намерение вернуться домой… — Я собирался вернуться домой, а дальше ничего не помню, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал естественно. Он почувствовал, как Поттер вышел из его мыслей. Кажется, поверил. — Наверное, последствия Азкабана, да, Гермиона? — Поттер подал Драко руку и помог встать. Гермиона выглядела напуганной и слегка дрожала. Её причёска всё ещё была слегка растрёпанной, а лиф платья сидел криво. Ну каковы притворщики, просто высший класс! Он отряхнул брюки. — Надо будет наведаться к Стауту, пусть проверит, всё ли у меня с головой в порядке. — Ты… ты домой поедешь? — робко спросила Гермиона, её голос дрожал. — Хотел, но что‑то я проголодался, пойду поем, — Драко намеренно сделал паузу. «Чёрта с два я теперь куда‑то поеду», — про себя добавил он. — Да, а вы как тут оказались? — Услышали, как ты упал, и прибежали, — не моргнув глазом, соврал Поттер. Его улыбка была слишком широкой, слишком наигранной. — Вас, наверное, обыскались ваши половинки, — бросил Драко, внимательно наблюдая за их реакцией. Лицо Гермионы побледнело. Ну нельзя, нельзя быть такой! Тут даже легилеменция не понадобится. — Да, нам всем пора возвращаться, — поспешно сказала Гермиона. Они втроём вышли из кабинета и направились в гостиную. Ряды стульев в саду заменили круглые столики, заставленные едой. Кажется, застолье было в самом разгаре — гости смеялись, чокались бокалами, танцевали. Драко оглядел столы и заметил свободное место между Забини и Ноттом. Поттер с сияющей улыбкой направился к своему месту между Роном и его сестрой, приобнял Джинни и поцеловал её в щёку. Рон смотрел на него и на Гермиону — когда она устроилась на стуле рядом — волком. Понятно теперь, почему он ходил чернее тучи. Ему даже стало жаль Рона. Драко подошёл к месту рядом с Забини. — Не занято? — Какие люди, — без особого энтузиазма протянул Блейз. — А тебя‑то кто пригласил? — с сомнением в голосе спросила одна из близняшек Патил, сидящая рядом с Забини. — Молодожёны, разумеется, — с притворной бравадой ответил Драко и плюхнулся на свободный стул, не дожидаясь разрешения. — М‑м, пирог с патокой, обожаю. Разговоры за столом прекратились. Вторая сестра Патил, которая сидела рядом с Ноттом, ласково коснулась плеча Лаванды, сидевшей между ней и её сестрой. — Милая, это Драко Малфой. Лаванда медленно повернула голову. Её лицо было испещрено шрамами, глаза словно подернуты молочной пеленой — видимо, Сивый повредил и зрение. Она никак не отреагировала. — Не помнишь его… Ну, может, и к лучшему, — тихо сказала Парвати. Нотт повернулся к Драко: — Чем занимаешься сейчас, Драко? Видел статью о тебе в «Придире» год эдак назад. — Ничего особенного: отсидел пять лет в Азкабане, доучился, сдал ЖАБА, теперь собираюсь учиться дальше, — будничным тоном сообщил Драко. — А где? — спросила одна из сестёр Патил. — Когда напишут в «Придире» — узнаете, — хмыкнул Драко. Патил синхронно покачали головой и закатили глаза. — Ты не хочешь извиниться перед Лавандой? — неожиданно спросила одна из девушек. К вящему удивлению всех, сидящих за столом, Драко не стал язвить. Он протянул руку и положил её на ладонь Лаванды — осторожно, почти трепетно. — Мне очень‑очень жаль, что с тобой это произошло, Лаванда. Я знаю, что в этом частично есть и моя вина. Я очень виноват перед тобой и прошу прощения, — тихо проговорил он. Лаванда никак не отреагировала на его слова, но сёстры Патил посмотрели на него серьёзно и смущённо. — Ого! Что ты сделал с Драко Малфоем? — выдал Забини удивленно. — А вы‑то сами чем заняты сейчас? — пропустил мимо ушей его реплику Драко. — Мы оба примерно год пробыли в Азкабане, пока длилось следствие, и нас отпустили. Отца Нотта приговорили к поцелую дементора. Моего — к пятнадцати годам в Азкабане, он, соответственно, сейчас там. Моё поместье отобрали во время революции, а вот Нотт сохранил своё, забрали только деньги и ценности, — рассказал Забини. — У меня так же, — кивнул Драко. — Повезло. В общем, Нотт сдал своё поместье в аренду Святому Мунго. Знаешь же, у них там такой шикарный парк. Там теперь отделение восстановительного лечения для жертв тёмной магии, ну и для оборотней, вампиров и так далее, — продолжил Забини. — Сначала мы думали, что просто хотя бы получим какие‑то деньги от аренды, а потом сами втянулись, — подхватил Нотт. — В общем, теперь оба там работаем, помогаем. Иногда нужно больных куда‑то вывезти или что‑то устроить по хозяйству. Так и стали общаться с Парвати и Падмой — они там медсестрами работают, — добавил Забини. Падма, которая сидела ближе к Лаванде, ласково погладила её по руке. — Зато мы всегда с Лавандой, ей не скучно. — Да, Лаванда тоже там… лечится, — подтвердил Нотт. Драко отпил немного шампанского. — Все мы… потихоньку находим своё место, да? — Ну да, а какой есть выбор? Ты, кстати, почему не писал? Когда ты вышел, мы думали, ты напишешь, — спросил Нотт. — Не знаю, боялся, наверное, — насколько мог равнодушно ответил Драко. — Ты точно что‑то сделал с Драко Малфоем, — хмыкнул Забини, но уже без насмешки. — А на свадьбе вы как оказались? — сменил тему Драко. — Мы все ещё дружим с Пэнси. А Парвати и Падма — наши +1, — улыбнулся Нотт. — А Лавандочка всегда с нами, — тепло улыбнулась Парвати. — Вы отличные друзья, — искренне улыбнулся Драко. — А как иначе, — ответила Парвати. — А ты как оказался на свадьбе? — спросил Нотт. — Я не соврал, — продолжил Драко, глядя прямо в глаза Нотту. — Меня правда пригласили молодожёны. Мы… преодолели все разногласия. — Выпьем же за это! — Нотт поднял бокал шампанского, и все чокнулись. Падма аккуратно чокнулась и за Лаванду, слегка коснувшись её руки. Неловкость, висевшая в воздухе в начале разговора, постепенно улетучилась. Разговор за столом снова потек своим чередом. Драко откинулся на стуле, сделал глоток шампанского и огляделся. Ночь была чудесная, тёплая. Стрекотали сверчки, звенели бокалы, доносился смех гостей, журчала приятная музыка. Несмотря на то, что голова ещё гудела после отражённого Обливиэйта, Драко чувствовал себя лучше, чем когда‑либо за последние годы. От сердца как будто отлегло. Неприятные разговоры оказались не такими уж неприятными. Общение с Ноттом и Забини неожиданно принесло облегчение. Он вдруг осознал, что не так уж одинок на своём пути. А еще, он ещё больше укрепился в уверенности, что причина произошедшего с его матерью крылась именно в Поттере. Так легко разбрасываться Обливиэйтами… Не таким уж святым ангелом он оказался. Драко бросил короткий взгляд в сторону столика, где сидели Поттер и компания. Поттер, как обычно, выглядел непроницаемым. Он улыбался и хохотал, словно не замечая тяжёлого, угрюмого взгляда Рона. Гермиона уныло ковыряла десерт, опустив глаза. Джинни откинулась на своём стуле, закинув ногу на ногу, и по очереди смотрела то на Гарри, то на Гермиону. Может, и догадывается о чём‑то. Пэнси и Невилл, эти два голубка, казалось, не могли насмотреться друг на друга. Невилл кормил Пэнси тортом с ложечки, а она смеялась, вытирая крем с его подбородка. — Они такие милые! — с умилением протянула Парвати. — Ой, и не говори! — вторила ей сестра, улыбаясь. Забини, который встал размяться, приобнял Падму сзади. — Теперь будем собираться у Пэнси в «Трёх мётлах». — В «Трёх мётлах»? — заинтересовался Драко. — Да, они же выкупили бар у Розмерты. Том немного помог. Теперь переберутся в Хогсмид, — пояснил Забини. Ах вот оно что, вот кто выкупил «Три метлы». — Легендарное заведение, — ответил он, чтобы поддержать разговор. Если честно, не хотелось много говорить о «Трёх мётлах» и Розмерте. Лаванде пора было отдыхать, и сёстры Патил, а вместе с ними Нотт и Забини, засобирались домой. Они шумно прощались со всеми, обнимались, обещали скоро встретиться. Драко не хотелось уходить. Ему было любопытно, чем закончится история между Поттером и Грейнджер. Он задержался у стола, делая вид, что доедает свадебный торт. Постепенно почти все гости разошлись. Поттер и Джинни провожали их у камина, сияя улыбками. Миссис Уизли вместе с пожилой леди, оказавшейся бабушкой Лонгботтома, наводили порядок. Молодожёны одними из первых покинули вечеринку, отправившись в свой медовый месяц на Лазурное побережье Франции. Рона и Гермионы нигде не было видно. Драко уже решил, что они ушли, как вдруг Гермиона с покрасневшими глазами вылетела из того же коридора, который вёл к кабинету, где она до этого была с Поттером. Рон вышел за ней следом — у него было лицо человека, готового совершить убийство. Гермиона подбежала к камину, зачерпнула порох и, не попрощавшись, исчезла в зелёном пламени. Рон шагнул в камин следом. Джинни в недоумении посмотрела на Гарри. На секунду он забыл надеть своё непроницаемое выражение лица и задумчиво смотрел вслед Гермионе. Затем, вспомнив, что на него смотрят, слегка улыбнулся Джинни и пожал плечами. Драко, наблюдая за этой сценой, не смог сдержать лёгкой усмешки. Теперь не только Поттер знал все его секреты, но и он знал секрет Поттера. Трелони определённо была права: свадьба стоила того, чтобы на неё прийти.