Реконвалесцент

Лишь спустя неделю после свадьбы в окно Драко постучал филин. К его лапке был привязан зелёный, лимонного цвета конверт. Драко уже начал всерьёз переживать. Драко поспешно разорвал конверт и развернул письмо. Больница Святого Мунго, в лице главного целителя Гиппократа Сметвика, была рада сообщить мистеру Драко Малфою, что он был принят в программу подготовки целителей. Мистеру Драко Малфою надлежало явиться в зал собраний больницы двадцатого июня в 10:00. Каникулы у целителей, судя по всему, не предполагались. Он тут же собрался и отправился в больницу, чтобы сообщить об этом матери и сестре Пиклз. Разговор с мамой получился почти настоящим — она слушала его внимательно, кивала, задавала вопросы. Сестра Пиклз была за него искренне рада — она тепло улыбнулась и похлопала его по руке. Они выпили настоящего чаю с домашними профитролями, которые приготовил Эрни. Разговор лился легко и непринуждённо, и они не заметили, как пришло время пить особый, специальный чай Нарциссы. Драко отметил, что интеллект мамы и весь её прошлый опыт до того самого пресловутого дня, после которого она всё забыла, были сохранены. Поэтому, как только она привыкла к нему, у него получалось вести с ней долгие и глубокие беседы — о магии, о мире, о том, что происходит вокруг. В такие моменты ему казалось, что часть прежней Нарциссы всё ещё здесь, где‑то глубоко внутри. Выйдя от матери, Драко направился к камину в приёмном отделении. Накануне офицер Филдс прислал ему Патронуса с просьбой явиться на плановую проверку попозже вечером. Видимо, совам Филдс уже не доверял. Постановление, кстати, так и не пришло. Проходя через приёмное отделение больницы, Драко увидел волшебника, поражённого чешуйчатым сглазом. Вместо того чтобы скривиться в отвращении, он отметил, что чешуя покрывала лишь его лицо, а значит, заклинатель напортачил с четвёртым этапом сотворения этого сглаза. «Здесь не поможет разглаживающее кожу зелье, но может помочь отвар Сфигномы Пузыристой», — пронеслось в голове у Драко. Эта мысль как будто сама пришла к нему, и он удивился, откуда он это знает. Вечером в Аврорате было намного свободнее. Драко привычно постучался в кабинет номер четыре и вошёл. Обе ведьмы, видимо, уже ушли домой — остался лишь скучающий Филдс. — О, мистер Малфой, — Филдс поднял голову от бумаг. — Сегодня мистер Поттер выразил желание сам проверить вашу палочку. С этим и связана задержка. Позвольте? Драко с непроницаемым лицом отдал палочку Филдсу. Кто бы проверил палочку Поттера… Филдс аккуратно взял палочку Драко. — Присядьте пока в приёмной, мистер Поттер сам её вам вернёт. А я… Мой рабочий день, знаете ли… — Филдс протиснулся мимо Драко и вышел в коридор. Драко сел на скамейку возле кабинета Поттера. Все сотрудники, видимо, уже отправились домой. Лишь из‑за двери с надписью «Дежурный аврор» иногда слышались залпы мужского хохота и, кажется, звон посуды. Свет в приёмной приглушили. В противоположном от Драко углу с лёгким кряхтением маленький домовик в ладном тёмно‑фиолетовом костюмчике пытался мыть пол огромной шваброй. Наконец дверь открылась, из‑за неё выглянул Поттер и кивком пригласил Драко войти. Просторный кабинет Поттера окнами выходил в Атриум — прямо на его собственный огромный портрет. Нарцисс. Массивный стол и довольно вычурное кожаное кресло стояли слева у стены. За креслом, то есть за спиной у Поттера, когда он в нём сидел, висел проявитель врагов. В нём двигались тёмные призрачные фигуры в весьма большом количестве. К столу перпендикулярно был приставлен длинный стол с множеством стульев — вероятно, здесь проходили совещания Аврората. Все оставшиеся стены были заставлены стеллажами с книгами, за исключением небольшого пространства напротив стола Поттера. Там стоял массивный сейф, а над ним висела пустая портретная рама. Поттер присел на край стола, скрестив руки на груди. В одной руке он держал две палочки — палочку Драко и, видимо, свою собственную. — Как дела, Драко? — Отлично. — Больше не падал в обморок? — Драко почувствовал лёгкое прикосновение легилеменции, но эти шутки ему уже порядком надоели, и он мгновенно выставил барьер. — Нет. Поттер не подал виду, что заметил барьер в мыслях Драко. — Хорошо. Держи палочку. В следующий раз, как обычно, — к Филдсу. — Всё в порядке? — уточнил Драко. — Ну да. Поттер явно не горел желанием обсуждать со своими сотрудниками, зачем Драко применил чары беззвучности, которые Филдс наверняка обнаружил бы, выполняя Приори Инкантатем. — Поттер, не знаю, в курсе ли ты, но я поступил в Святого Мунго, — начал Драко. — Я в курсе, — коротко ответил Гарри. Разумеется. — Там мне придётся, ну… лечить людей. Может, ты мог бы… вернуть моей палочке хотя бы ещё часть силы? — Не думаю, что в первый год тебя отправят действительно кого‑то лечить. В любом случае это будет простейшая магия. А ты, я слышал, и со своей палочкой сдал ЖАБА на 600 баллов. — Это значит — нет? Гарри ткнул палочкой в проявитель врагов у себя за спиной. — Частенько я вижу здесь твою тень. Так что — нет. Драко искренне удивился. — Я не считаю себя твоим врагом! Гарри лишь пожал плечами. Драко перевёл взгляд на проявитель. — Не знаю насчёт моей тени, но вот та как‑то подозрительно похожа на Рона Уизли, — бросил он и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета. Чёртов Поттер.