***
Дятлов вышел с ЧАЭС. Окинув взглядом чистое лазурное небо, он развернулся и пошел прямиком домой, досыпать, потому что ему опять скоро на работу — уже на дневную смену, с теми же подчиненными. — Анатолий Степанович! — Окликнул его знакомый голос. Дятлов не спешил разворачиваться, просто встал на месте. Наконец обернувшись, он увидел подходящего к нему Ситникова. — Вы меня преследуете? — Анатолий встал в защитную позу, скрестив руки на груди. — Ни в коем случае, я заметил, — Ситников говорил с отдышкой, явно пытаясь прийти в себя после такой «пробежки», — что вы ушли со станции позже всех. Что то не так? — Нет. С чего вы взяли? Долго принимали отсчеты, — наврал Степанович, желая побыстрее закончить диалог и пойти к себе домой. — Ясно, Анатолий. Помните мои слова, — Ситников, закончив диалог, пошел к своему автомобилю, называемую всеми «жужа».Часть 1
31 мая 2026 г., 12:55
— Успокойтесь, Анатолий Степанович! — начал было Акимов, как его прервала звонкая пощечина со стороны собеседника. Щека болезненно начала жечь, окрасившись в огненно-алый цвет.
— Как мне успокоиться, дебил тупоголовый?! Из-за тебя и этих придурков на станции, — Дятлов демонстративно обвел всех пальцем, — чуть не случилась катастрофа, ты это понимаешь?
— С вашей стороны опасно кричать на сотрудников, — Киршенбаум попытался защитить Акимова от нападок Дятлова, но это все равно не помогло.
— Игорь? И ты туда же? — Анатолий раздраженно плюхнулся в кресло, потирая лоб рукой, — Вы все не готовы, абсолютно все.
— Анатолий Степанович, там к вам... — В дверь блока управления постучался Столярчук.
— Пошел вон!
— Но там Ситников вас просит…
Анатолий Степанович вышел из-за двери, увидев своего коллегу, не больше. Честно, иногда этот «Анатолий Андреевич» его раздражал.
— Анатолий Степанович, вы готовы к испытанию?
— Нет, Анатолий Андреевич, не готовы, — Дятлов скрестил руки на груди, уже представляя, что он будет выслушивать от собеседника.
— Дятлов, вы понимаете, что это ни в какие рамки не лезет? — Ситников посмотрел вопросительно, после чего опять начал, — Вы понимаете, что такими темпами вас дисквалифицируют с этой должности и отправят учить студентов в институте?
— Я знаю, Ситников. Не стоит мне об этом напоминать лишний раз, — Дятлов огрызнулся, облокотившись на закрытую дверь.
— Такими темпами вас уволят, просто знайте. А, и да… — Ситников достал из-за спины большую тетрадь в клетку, протянув ее собеседнику, — Инструкция по испытанию, подготовьте своих ребят как следует, вам же нужно повышение?
— Конечно, Анатолий Андреевич, — Дятлов забрал документы у Ситникова, последний раз недовольно на него глянув и уйдя обратно к пульту управления, — Ну что у вас?
— Стабилизировали, — Акимов поправил очки, мимолетно посмотрев на Дятлова.
— Отлично. Читайте, инструкция к испытанию, — Дятлов ушел восвояси, оставив подчиненных прочитывать меры предосторожности.
Уйдя в коридор, он устало уселся на кафельных ступеньках. Достав из пачки «Родопи» сигарету, нервно закурил. Ему явно не нравилось то, что его никто не слушает как главного. Смотря на рассветающий город, Анатолий задумался. Если бы он не смог предотвратить аварию? А если бы он не знал как это сделать...? От таких мыслей становилось жутко.
С конца коридора послышались шаги, а уже через мгновение показалась знакомая кудрявая голова Директора 4-го блока: Брюханова.
— Чего штаны просиживаем? — подошёл начальник, смотря недовольно на своего подчиненного, — Что случилось на станции? Почему произошел такой скачок энергии?
— Виктор Петрович… Проходили учения по испытанию и Акимов не смог справиться со стабилизацией энергии. Я успешно устранил эту проблему.
— Ну вот и отлично. Слушай, Дятлов, — Брюханов присел рядом, — Если ты провалишь это испытание — о своей профессии можешь забыть. Эт важно не только для тебя, но и для всей Припяти, — Виктор указал пальцем на просыпающийся город, давая понять, что безопасность граждан для него прежде всего, — Ты меня понял?
— Да, Виктор Петрович, — Анатолий осунулся, смотря в пол, не желая продолжать диалог с начальником.
— Я жду, Дятлов, до испытания неделя, помни.
Виктор ушёл, а Толя так и остался думать о своем. Ему почему-то казалось, что его все пытаются контролировать. Ну не маленький же он ребенок!