Неизвестное зелье

      С возвращением Малфоя в строй после недельного гона аврор думал, что всё будет в порядке. После прояснения той ситуации его настрой наконец пришел в норму. А вот начальство, видимо, решило, что все мучения, в том числе и бумажной работой, недостаточны для такого Героя как Гарри.       — Господин Поттер, нам необходимо пополнение рядом в аврорах! Безобразие такое творится! — отчитывал его Кассиус Уоррингтон, министр магии в своём кабинете. — Это необходимо для поддержания и без того шаткого мира. Вы сами это должны лучше всех понимать. Прекращайте считать каждого новобранца недостойным!       Кассиус Уоррингтон был слизеринцем на пару курсов старше самого Поттера, он не был ни героем, ни злодеем — просто умел вовремя промолчать при нужных людях. И стал Министром магии сразу после войны с Темным Лордом, пока остальные были заняты восстановлением порядка или же заметали любые следы связи с Пожирателями. А теперь, когда кресло под ним начало шататься от каждого косого взгляда, он цеплялся за него хваткой утопающего. Его не волновало ничего, кроме поддержания своей власти: случись что — весь спрос будет с него.       — Я вас понял, отнесусь к набору более серьезно. — Сухо ответил Гарри. Он помнил Уоррингтона ещё по Хогвартсу. Он был подпевалой, а стал министром магии. И такое бывает.       Получив в ответ желаемое, министр вымученно улыбнулся и вернулся к своим бумагам, показывая, что аудиенция окончена. Гарри вышел, плотно закрыв за собой массивную деревянную дверь. В ушах продолжал разноситься властный голос Министра, и он на мгновение прислонился к холодной каменной стене, закрыл глаза. У него итак не было сил, а такие выговоры высасывали все остатки.       Рука невольно потянулась в карман, где должна была лежать его палочка. Он давно перестал носить её с собой, но привычка всё никак не собиралась уходить. Ему хотелось простого заклинания, хоть Люмос, хотя бы его. Ведь раньше ему были горы не по чём, а теперь он бесполезный аврор. Без силы — без магии.       Пусть Поттер и был главой Управления мракоборцев, после потери магии его положение стало более шатким, и на него начали давить сильнее прежнего. А ведь раньше для него не было такой проблемой — раньше он мог просто огрызнуться и уже этим отстоять своё мнение.

***

      Однако министр, как только за Гарри закрылась дверь, не стал торопиться возвращаться к бумагам. Вместо этого он подошёл к камину, бросил в пламя щепотку пороха и негромко произнёс адрес, скрытый от посторонних ушей.       В пламени показалась голова в темном капюшоне. Лица было не разглядеть.       — Ну что? — Голос с другой стороны был требовательным.       — Набор увеличили. — Отрапортировал министр. — Поттер пока справляется.       — А его магия? Он всё также не может ею пользоваться? — Это лишь уточнение, никаких эмоций.       — Хуже не может быть. Главное, чтобы дотянул до конца. Даже без магии его репутации всё ещё работает на нас. А сломается — заменим.       — Проследи, чтобы всё шло по плану. Ничто не должно мешать нашему плану и он не должен получить свою магию, ведь такая случайность не случиться больше никогда.       Пламя стало обычным, тот человек прервал связь.

***

      Вернувшись в кабинет, Гарри пришлось закопаться в горы досье на вчерашних выпускников, проявивших желание вступить в отдел. В лучшем случае, ближайшая неделя грозила ему пятичасовым сном, бесконечными планами экзаменов и оценкой потенциала магов. Но на фоне всего вернулись и кошмары.       В этих снах он не был Героем Магического Мира. Он видел свою смерть на одной из дуэли с Темным Лордом, видел, как мир захлебывается кровью невинных людей, как люди страдали под гнетом нового режима. А иногда снилось другое: его жизнь у Дурслей. Ему не пришло письмо в свои 11 лет. Как его жизнь продолжалась в том тесном маленьком месте под чердаком. Родственники ненавидели его, считая ничтожеством, жалким приёмышем, которого приютили лишь из жалости. Будто он ничего из себя не стоил. И никто не спас его от этой семейки — даже он сам.       Просыпаться было страшно. Каждый раз приходилось заново учиться дышать. Лишь спустя несколько минут он осознавал, что всё это было лишь сном. Мерзкий, липким, отвратительным. Но — сном.       Работать после таких ночей не хотелось совершенно, но именно она отвлекала от ночных ужасов. Всего этого можно было бы избежать, прими он зелье сна без сновидений. Но идти куда-то за заказом было лень, да и какая будет реакция от смешения зелья Малфоя с этим снадобьем оставалась неясной. Впрочем, мысль попросить Малфоя приготовить нужное зелье все чаще крутилась в голове.

Спустя два дня

      Очередной прием новобранцев завершился, из них всех выделялись лишь несколько будущих авроров. Один — слизеринец — проявил достойную смекалку и смог вовремя понять, что группа идёт по ложному следу. Другой — гриффиндорец — отличился в силовом захвате, ловко обезвредив несколько условных преступников заклинаниями. Правда, их драка сразу после завершения экзамена показала, что командой работы от них ждать не стоит. Пока что.       За пару дней набралась едва четверть от необходимого количества. Гарри и так снизил требования, но соответствовать им всё равно могли лишь единицы. В идеале каждый аврор должен мочь балансировать между защитой и атакой, но это вопрос уже будущего их обучения.       Время близилось к обеду, когда Гарри, беседуя с Невиллом, услышал стук в дверь.       — Гарри, привет. — Гермиона вошла в кабинет без разрешения Гарри. Ей это позволялось по старой дружбе, ну, как и Рону. — О, Невилл, давно не виделись! как твои дела?       — Ты по делу? — Спросил Гарри, отрываясь от документов.       — Вообще-то да. Скоро обед, а мы договорились сходить куда-нибудь вместе. — Она многозначительно подмигнула. Каждый раз этот жест означал, что Гарри обязан ей подыграть. Каждый чертов раз.       — Ах да, я совсем забыл про это. Невилл продолжим после обеда? — Вышло немного наигранно у Гарри, но глава Отдела Тайн уже за него решила всё. К тому же сам Гарри был уже не прочь сбежать от бесконечного потока лиц на бумагах.       — Всё нормально, хорошо вам пообедать. — Ответил Невилл, поднимаясь с дивана.       Едва дверь закрылась, Гарри вопросительно посмотрел на Гермиону. Какой ещё обед, если у него сегодня осмотр у Малфоя?       — Не смотри так. — Смущенно сказала Грейнджер, убирая прядь своих волос за ухо. — Мне тоже нужно встретиться с Драко.       — Драко? — Усмехнулся Гарри. — И когда ты начала называть его по имени?       Само имя резало слух, будто произносить его до сих пор было под запретом. Враги вроде не зовут никогда друг друга по имени?       — Нам приходится много работать вместе, вот мы и начали хорошо общаться. — Пожала плечами она. — Школьную вражду нужно оставлять в школе. Сейчас мы все другие люди.       С какой грустью закончила Гермиона свою фразу? Рон всё ещё не вышел на разговор с ними обоими с того случай, хотя прошло уже полторы недели. Раньше он бы прибежал в тот же день мириться, но, видимо, он не мог принять, что Малфой — не такое чудовище, каким казался в школе.       — Может ты и права, но ему это сотрудничество выгодно. — Хмуро ответил Гарри. — Он же сможет вернуть свой авторитет.       Он сам не хотел признавать, что верит в слова своей подруги. В своем состоянии он не хотел разобраться в собственных мыслях. Работа. Работа и работа. Всегда работа.       — Ты ужасно выглядишь в последнее время. — Перевела тему Гермиона, с сочувствием вглядываясь в его лицо. — Зелья больше не работают?       — Просто работы много. Бесконечные наборы, сплю мало и плохо.       — Опять кошмары? — На это Гарри ответил лишь усталым кивком.       Смотреть на Поттера последние месяцы было тоскливо. Невозможность колдовать иссушала его, а страшные сны добавляли в жизни ещё больше серости.       — Ладно, пойдём. — Гарри поднялся и пошел к камину. — Малфой не выносит опозданий.       Во время осмотра в голове всё крутились мысли, что его подруга так сблизилась с колдомедиком.       «Когда это случилось?» — пронеслось в голове, пока он смотрел, как Малфой сосредоточенно записывает что-то в блокнот. — «Когда Грейнджер, которая в школе чуть ли не проклинала его за каждое слово, начала называть его Драко? И когда он позволил ей это?»       Гарри нахмурился, ощущая, как внутри закипает что-то непривычное. Он не мог понять, что именно его задевает. Они же просто работают вместе. Гермиона помогала ему с книгами, а Малфой… Малфой был нужен ему для зелья. Всё по делу.       Когда он вернулся в кабинет, его встретил только запах пыли и пергаментов. Тело, будто утяжеленное его собственными чувствами и усталостью, хотело быстрее со всем покончить и принять самую пенную ванну в его жизни, чтобы смыть непонятные ощущения в своём теле.       — Ладно, купишь что-нибудь на этом книжном фестивале.       Так легко, почти небрежно согласился. Без привычной надменности, без классических колкостей. Будто вся эта ситуация была самой обычной в мире. Он не позволил показать колдомедику и своей подруге, что их предстоящий совместный поход на фестиваль его задел.       Ещё несколько минут он убеждал себя, что все его мысли связаны с усталостью. Что всё связано с работой. Что нет никакого дела кто, с кем проводит время и куда идут. Но представление, что они общаются всё больше и больше, вцепились в сознание мертвой хваткой. Гарри только сейчас понял, что даже не видел и не знал, как между ними пропала эта гигантская стена школьной ненависти и появились дружеские роски. Или не только дружеские?       Последняя мысль все же вырвалась ударом в стену. Хоть магии и не было, но физическая сила от него не ушла. Тренировки в зале помогали ему забыть, что магия теперь не в его власти.       «Ну и что?» — одёрнул он себя, пытаясь стряхнуть это неприятное ощущение. — «Они же работают вместе. Она ему книги приносила. Он ей зелья делал. Это логично, что они согласились встретиться вне работы».       Но внутри всё равно скребли кошки. Потому что Гарри знал, как Малфой относился к Гермионе раньше. Как он называл её грязнокровкой. Как смотрел свысока. И то, что сейчас он так легко, почти охотно, соглашается провести с ней время… это казалось неправильным. Слишком быстрым. Слишком естественным.       «Поттер» — Одёрнул он себя, как сотни раз до этого. — «Это просто работа. Он твой колдомедик. Ему нужно зелье. Ты нужен ему для статуса. И не более того. А Гермиона… ей просто хочется загладить вину за разбитое зелье. Вот и всё. Всё логично».       Но эта «логика» не убирала того странного, липкого чувства внутри, когда он видел, как легко Драко разговаривает с Гермионой, как он ей улыбнулся — искренне, без насмешки, когда она принесла книги. Он никогда так не улыбался в школе. И уж точно никогда так не улыбался ему.       «Или мне просто кажется?» — Мысленно вздохнул Гарри, устало закрывая глаза. — «Я настолько устал от работы, от кошмаров и от этого проклятого кабинета, что готов видеть знаки там, где их нет. Дружба. Вот что это. У них — деловая дружба».       Он попытался взять в руки отчёт, который так и лежал нетронутым на столе, но буквы расплывались перед глазами. Голова гудела от напряжения, а перед мысленным взором всё стояла картина: Малфой, улыбающийся Гермионе, и она, улыбающаяся ему в ответ.       «Легко им с друг другом» — Снова пронеслось в голове, и это слово теперь казалось почти оскорбительным. — «Почему я должен чувствовать себя… лишним? Как будто я вообще здесь не нужен?»              «Всё это только для дела» — Закончил он свою мысль, чувствуя, как внутри разливается привычная, уже почти надоевшая тоска. — «Я просто хочу, чтобы эта история закончилась, и я снова мог колдовать. А чья с кем дружба… это не моя забота. Мне просто нужно, чтобы он сделал зелье. И всё».       Но даже когда он это говорил, он знал, что врёт. Потому что внутри, где-то в самой глубине, засел тот самый червячок сомнения, который шептал: «А ведь он так и не согласился бы на твоё приглашение. С тобой бы он не пошёл. Только с ней. И это… это чёртово сожаление».       Гарри заставил себя открыть глаза и уставиться в потолок, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой липкой, незнакомой досады. Он не хотел её чувствовать. Он не хотел ничего чувствовать к Малфою, кроме профессионального интереса. Но сейчас, оставшись наедине с собой, он не мог отрицать, что эта мысль — «он так легко пошёл с ней» — засела в груди острой занозой.       И это раздражало его больше всего.       Спустя минут пятнадцать в дверь постучали.       — Войдите.              — Гарри, у меня плохие новости по поводу вчерашнего рейда. — В кабинет вошёл Дин Томас, один из старших авроров, с папкой подмышкой и хмурым выражением лица. — Подозреваемый снова ускользнул, на этот раз через камин в Лютном.       Гарри мысленно застонал, но вслух лишь коротко кивнул, указывая на диван.       — Рассказывай подробно. С самого начала.       Дин только успел разложить перед ним карту передвижений подозреваемого и начать перечислять цепочку ошибок, приведших к провалу операции, как минут через десять в дверь снова постучали, на этот раз мягче.       — Войдите.       — Гарри, не занят? — В кабинет заглянул Невилл Долгопупс, держа внушительную стопку папок, из которой то тут, то там торчали уголки пергаментов. Заметив Дина, он на секунду замялся у порога. — О, Дин, давно не виделись.       — Заходи уже, — Махнул рукой Дин, подвигаясь чуть в сторону, чтобы освободить место. — Всё равно тут обычный провал операции.       Невилл усмехнулся, сел рядом и молча начал слушать, изредка вставляя короткие вопросы по маршруту преследования — сказывался опыт человека, который сам не раз выходил в поле. Следующий час прошел в разборе показаний свидетелей и обсуждении, где именно группа упустила момент, когда стоило перекрыть камин заранее. Гарри с головой ушёл в работу — гораздо охотнее, чем стоило бы признавать самому себе. Здесь всё было понятно: задача, факты, решение. Никаких лишних мыслей о том, что означает чей-то смех за чаем или чья-то ладонь у его щеки.       Когда с делом наконец было покончено и Дин начал набрасывать исправленный план действий на пергаменте, Невилл придвинул к себе свою стопку папок.       — Раз уж мы все тут, может, заодно и анкеты новобранцев разберём? — Предложил он, раскладывая их на столе веером, каждую подписанную своим цветом чернил. — Хотел до конца недели с этим покончить, а то дальше будет совсем не до этого.       — Давай — Согласился Гарри, отодвигая в сторону уже исписанный отчёт о рейде.       Дин, дописав последнюю строчку своего плана, тоже подвинулся ближе, с любопытством разглядывая разложенные анкеты.       — О, вот этот парень мне знаком, он у нас на стажировке в отделе отметился, — Вставил он, указывая на одну из папок. — Толковый, но нагло опаздывает.       — Смотри, вот эти трое показали неплохие результаты на письменном, — Продолжил Невилл, придвигая первую стопку ближе к Гарри. — Но мне кажется, одного письменного мало, чтобы понять, кто реально годится для полевой работы. Помнишь того слизеринца с прошлой недели, который вычислил ложный след?       — Мы его уже итак взяли, — Фыркнул Гарри, пролистывая анкету. — Хочешь на следующем экзамене что-то похожее устроить?       — Именно. — Невилл довольно улыбнулся, явно рад, что его не пришлось долго уговаривать.              — Думаю, можно разбить их не на группы по пять, как в прошлый раз, а сделать несколько сценариев с намеренно неполными данными. Кто сообразит, что информации недостаточно, и запросит уточнения вместо того, чтобы действовать вслепую — тот и покажет себя.       — А если добавить фальшивую зацепку, которая специально уводит не в ту сторону? — Подхватил Дин, явно вошедший во вкус. — Посмотрим, кто вовремя это заметит.       — О, это жестоко, — Усмехнулся Невилл, но тут же начал делать пометки на полях одной из анкет. — Мне нравится.       Следующие несколько часов прошли за спорами втроём, какую именно ловушку подстроить новобранцам и насколько сложным должен быть маршрут, чтобы отсеять действительно неготовых, но не отбить желание пробовать снова у тех, кто просто ошибся один раз. Гарри с удивлением заметил, что впервые за день голова у него работает легко, без того тягостного напряжения, которое преследовало его после лавки Малфоя — будто планирование чужих экзаменов оказалось куда проще, чем разбор собственных эмоций.       — Ладно, — Невилл наконец начал собирать папки обратно в стопку, — на сегодня, кажется, достаточно. Занесу это всё Кассиусу на согласование завтра с утра.       — А я пойду добивать отчёт по рейду, — Поднялся следом Дин. — Спасибо, что не выгнал сразу с плохими новостями.              — Так для того я тут и есть, — Отмахнулся Гарри, провожая обоих взглядом до двери и оставаясь наедине с тишиной кабинета и уже поредевшей, но всё ещё внушительной стопкой отчётов.       К вечеру, когда за окном уже начало темнеть, усталость снова навалилась на плечи — привычная, тяжёлая, знакомая. Куда более понятная, чем то странное беспокойство, что цеплялось за него весь день.       Следующим вечером, едва Гарри успел добраться до дома и скинуть мантию на руки Кикимеру, то он указал на стол, где стоял аккуратно перевязанный сверток с несколькими флаконами внутри и сложенным вдвое пергаментом.       Развернув письмо, он узнал ровный, чуть заострённый почерк.       Мистер Поттер.       В этот раз я добавил в состав ваших зелий ингредиенты для сна без сновидений — судя по вашему виду на последнем осмотре, откладывать это дальше было бы преступной халатностью с моей стороны, как вашего колдомедика. Учитывая эффект, принимать состав лучше вечером, за час до сна, иначе рискуете заснуть прямо за рабочим столом, а мне бы не хотелось в очередной раз переносить вас на диван.       Гарри перечитал последнюю строчку ещё раз, прежде чем до него дошёл смысл сказанного, и почувствовал, как уголки губ сами по себе поползли вверх, а потом перевернул письмо на другую сторону.       Так же предупреждаю, что на следующей неделе начнется Ваше пробное лечение, и обеденного времени не хватит, поэтому приходите после завершения своей работы.       С уважением, ваш колдомедик, Драко Малфой.       Он повертел в руках флакон с бледно-голубой жидкостью, разглядывая аккуратную этикетку, подписанную тем же остроконечным почерком, и отчего-то не спешил убирать его в шкаф вместе с остальными.       — Кикимер, поставь это на прикроватный столик, — Попросил он эльфа, забирая с подноса свёрток. — Я выпью его перед сном сегодня.       Вечером, уже лежа в кровати, он всё вертел флакон в руках, разглядывая свет, отражающийся в стеклянных гранях. Гарри в какой-то момент поймал себя на мысли, что ждёт следующего письма с гораздо большим нетерпением, чем должен был бы ждать обычный пациент.