Библиотека твоей матери

Чимин слишком долго ждал этого дня — и наконец дождался. Аю в белом платье была похожа на звезду, упавшую с ночного неба. Шампанское лилось рекой, смех звенел под сводами поместья, и даже старые слуги танцевали, забыв про свои обязанности. Техен и Чонгук стояли чуть поодаль, наблюдали за гостями и тихо перебрасывались шутками — угадывали, кто с кем поссорится к концу вечера, кто уснёт в салате, а кто признается в любви официанту. Лишь один Джин был потерян в этой толпе. Одинокая фигура в углу с бокалом вина — он стоял, прислонившись к колонне, и смотрел куда-то сквозь танцующих. Техен тронул Чонгука за плечо и кивнул в его сторону. Чонгук направился через зал, взял Джина за руку и мягко, но настойчиво повёл внутрь толпы. Он подвёл его к человеку, стоящему чуть в стороне — невысокому, светловолосому, с ясными веснушками и открытой улыбкой. — Джин, это Феликс. Феликс, это Джин. У вас одинаковая любовь к литературе. Думаю, вам будет о чём побеседовать. Феликс улыбнулся — открыто, тепло, без капли фальши. Джин замер, не зная, куда девать руки, но потом кивнул и даже выдавил что-то похожее на приветствие. Чонгук вернулся к Техену, который наблюдал за этой сценой с откровенным любопытством. — Что ты сделал? — поинтересовался тот. — Познакомил со старым другом, — хитро подмигнул Чонгук. --- Вечером был салют. Огни рассыпались по небу золотыми брызгами, и гости, задрав головы, кричали «Горько!» — хотя кричать и вовсе не нужно было. Аю сдалась в руки Чимина, и они, кажется, уже не замечали никого вокруг — только друг друга, только этот миг, только собственное счастье. Техен и Чонгук стояли на террасе, глядя на огни, отражающиеся в бокалах с шампанским. — Знаешь, — сказал Техен, — я никогда не думал, что доживу до такого дня. — До свадьбы Чимина? — До дня, когда всё будет хорошо. Чонгук ничего не ответил. Просто поцеловал его в висок — туда, где билась тонкая жилка.