Batting A Thousand / Попутчики

Лидия любила поезда. Вообще, общественный транспорт ей нравился во всех отношениях. Ей нравилось знать, что она всегда сможет добраться туда, куда нужно, не думая о пробках, ценах на бензин, парковке или техническом обслуживании автомобиля. Однако её попутчики ей нравились далеко не всегда. Каждый вечер дорога домой занимала немало времени: от самого центра мегаполиса до тихого уютного пригорода. Если удавалось, Лидия выбирала место в углу вагона — подальше от потока пассажиров и громких разговоров о чужих рабочих буднях. Но после окончания рабочего дня электрички неизменно переполнялись, и иногда ей приходилось садиться там, где было свободно. Сегодня свободным оказалось только одно место — у двери. Похоже, некоторые, не слишком обременённые чувством такта пассажиры часто воспринимали это как приглашение к общению. Но стоять между неудобными сиденьями, ощущая недвусмысленные прикосновения и учитывая высокие каблуки Лидии, казалось ещё менее привлекательным. Обычно её наушников и нарочито незаинтересованного поведения было достаточно, чтобы даже самые общительные пассажиры не пытались завязать разговор. Однако не всегда. Для некоторых её внешность словно служила приглашением. Ярко-рыжие волосы, татуировки, покрывавшие большую часть тела, пирсинг и заклёпки — всё это должно было означать «держись подальше», но почему-то нередко производило противоположный эффект — открытого приглашения к домогательствам. Или, возможно, дело было просто в том, что она женщина. Сегодня рядом оказывается именно такой человек, который тяжело плюхается на сиденье рядом с ней с развязной пьяной грацией, заставив её вздрогнуть и отвлечься от своих мыслей. Мужчина крупный. Не то чтобы огромный, но всё равно заметно крупнее её, и держится так, будто весь мир существует для того, чтобы уступать ему место. Средних лет, в безвкусной толстовке какого-то модного бренда и потёртых джинсах. Он широко расставляет ноги, нахально вторгаясь в её пространство, и его грязные джинсы касаются колготок Лидии. Краем глаза она замечает, что он смотрит на неё. Она привыкла к тому, что на неё смотрят. Её внешность притягивала взгляды — рыжие волосы, татуировки, пирсинг и различные аксессуары. Но этот человек не просто смотрит. Он её разглядывает. Она осторожно переводит взгляд в окно, но даже это едва заметное движение, похоже, воспринимается как проявление интереса. Он наклоняется к ней, слишком близко, так что она чувствует его несвежее дыхание, отдающее алкоголем и чем-то кислым. — Знаешь, я бы тебя трахнул, если бы ты не разрисовала себя с головы до ног, — заявляет он слишком громко, бесцеремонно вторгаясь в её личное пространство. Несколько человек неловко поглядывают в её сторону, однако никто не вмешивается. Мужчина корчит гримасу и наклоняется ближе, вытягивая руку, чтобы помахать у неё перед лицом и привлечь её внимание. Один из мужчин напротив бросает на неё быстрый взгляд, кривит губы, отводит глаза и возвращается к газете. Пожилая женщина неподалёку наблюдает за происходящим с явным неодобрением. Блондинка с усталыми глазами в объёмной чёрной куртке, стоящая у дальней двери, прищуривается, когда мужчина придвигается ближе, ещё сильнее нависая над Лидией. Лидия плотнее сжимает ноги и отворачивается, демонстративно прибавляя громкость в наушниках. — Эй, ты меня слышишь? — повышает голос мужчина и протягивает руку к её наушникам. — Я вообще-то с тобой разговариваю! Я сказал, что трахнул бы тебя, если бы у тебя не было столько татуировок! Лидия поджимает губы, медленно снимает наушники и бросает на него суровый взгляд. Она смотрит ему прямо в глаза, высоко подняв голову, и, вкладывая в свои слова всю возможную властность, произносит: — Оставьте. Меня. В покое. Каждое слово звучит чётко и холодно. Но мужчина лишь усмехается и с похотью, смешанной с отвращением, пожирает взглядом её тело. От него исходит кислый запах, когда он выдыхает: — На хрена тебе столько татуировок? Лидия отворачивается, оглядывая вагон в поисках другого места, где можно сесть или встать, но все свободные места заняты, и у неё такое чувство, что этот тип от неё не отстанет. Однако в вагоне есть аварийное переговорное устройство, подключённое к кабине машиниста. Оно расположено у двери, и стоящая рядом с ним блондинка выглядит так, будто могла бы хотя бы попытаться вмешаться. Лидия подумывает подойти к ней и попросить о помощи или вообще сойти на ближайшей станции. Но поезд начинает замедлять ход перед очередной остановкой, и Лидии вдруг становится страшно, что если она выйдет на платформу, то он последует за ней. Ей ненавистна сама необходимость просчитывать подобное. — Эй, я с тобой разговариваю! Или ты меня не слышишь? Лидия спокойно поднимает руку и дважды касается уха, давая понять: «Как видите, слышу прекрасно». Затем быстро показывает ещё несколько жестов — достаточно выразительно, чтобы смысл был очевиден: «Даже лучше вас». После чего недвусмысленно добавляет, показывая средний палец: «Отстаньте.» Она привстаёт со своего места, пытаясь протиснуться мимо мужчины, пока какой-то другой пассажир хихикает над её жестами. Но то ли смех, то ли её попытка уйти окончательно выводит мужчину из себя. Его лицо перекашивает от злости. — Думаешь, смешно? Выглядишь как чёрт знает что… — Он резко толкает её плечом, Лидия ударяется спиной о сиденье. Сердце мгновенно уходит в пятки. — Вся в татуировках, как грёбаный мужик, — выдыхает он, вторгаясь в её пространство ещё сильнее, наваливаясь ближе, и, прежде чем она успевает отстраниться, его рука бесцеремонно ложится на её бедро. Лидия вздрагивает. В вагоне будто становится нечем дышать. Она быстро поднимает взгляд на остальных пассажиров. Кто-нибудь ведь видит это? Кто-нибудь понимает, что происходит? Когда Лидия встречается взглядом со светловолосой женщиной у дверей вагона, выражение лица той меняется с настороженного на разъярённое, она резко отталкивается от стены и решительно направляется прямо к ним. — Она ясно сказала оставить её в покое, — слышится реплика подошедшей блондинки. — Я не с тобой разговариваю, — огрызается мужчина, не обращая внимания на женщину и сверля взглядом Лидию. — Я разговариваю с этой… глухой и тупой шлюхой, — последнее слово он выплёвывает с явным презрением. — Какая же ты жалкая и отвратительная, — цедит мужчина. — И что дальше? Пирсинг у тебя тоже везде, где только можно? — Эй. Немедленно оставьте её в покое, — раздаётся твёрдый голос. — Мисс, с вами всё в порядке? — Не совсем, — напряжённо отвечает Лидия, отдёргивая ногу от руки мужчины. — О, так тебе эта шлюха приглянулась? — усмехается мужчина, смерив блондинку презрительным взглядом. — Поздно, я первый подошёл. — Он снова придвигается к Лидии, игнорируя то, что она отталкивает его руку. — Чёртовы лесбиянки. Всем вам нужен хороший член, чтобы вы заткнулись… Страх внутри Лидии нарастает, но в то же время появляется проблеск облегчения от того, что кто-то решил вмешаться. Вот только… она бы попросила её о помощи, но в то же время ей совсем не хочется, чтобы ярость этого человека переключилась на другую женщину. По крайней мере, вмешательство незнакомки заставило некоторых из пассажиров оживиться. Кто-то опустил книгу. Кто-то достал телефон. — Я не знаю этого человека, — произносит Лидия отчётливо и громко, чтобы все, кто смотрит, не могли притвориться, будто не понимают, что она недовольна ситуацией. — Я просто хочу, чтобы он оставил меня в покое. — Не волнуйтесь, — губы женщины кривятся в хищной улыбке, она осторожно распахивает свою объёмную чёрную куртку, и Лидия замечает серебристый значок на поясе, — я могу это устроить. — А ты ещё кто такая? — огрызается мужчина, даже не удосужившись посмотреть на неё и не отрывая взгляда от груди Лидии. — Не лезь не в своё дело. — Сэр, немедленно отойдите от девушки, — резко говорит офицер и кладёт руку ему на плечо. — Решила покомандовать? — Мужчина наконец поворачивается на сиденье, вскакивает на ноги и нависает над женщиной. — Хочешь проблем? — рычит он, придвигаясь ближе. Задрав толстовку, он демонстрирует нож, заткнутый за пояс джинсов. — Я тебя, сука, прикончу. При виде оружия у Лидии сердце подпрыгивает к горлу. Мужчина рвётся вперёд — то ли чтобы схватить женщину, то ли толкнуть её, но та выворачивается, отводит его руку в сторону и перехватывает запястье. Мужчина пытается вырваться, но она резко разворачивает его корпус, выводя из равновесия. Колени у него подгибаются, и через секунду он уже врезается головой в сиденье рядом с Лидией. — Нападение и угрозы в адрес федерального офицера? — почти ласково произносит она. — Сегодня ты просто нарываешься на неприятности, да? — Упираясь коленом ему между лопаток, чтобы он не дёргался, она ловко достаёт из-под куртки наручники и защёлкивает их сначала на одной руке, затем на другой. — Одного домогательства в общественном транспорте уже хватило бы для ареста. А теперь список обвинений стал заметно длиннее. Она поднимает задержанного на ноги, тащит к кнопке экстренного вызова, после чего, связавшись с машинистом, представляется федеральным маршалом и просит вызвать полицию к следующей станции, так как она задержала преступника. Затем женщина без особых церемоний ставит мужчину лицом к стене возле дверей вагона, заставляет широко расставить ноги и вытаскивает нож у него из-за пояса. Оружие исчезает под её курткой. Быстрыми, уверенными движениями она обыскивает задержанного на наличие других опасных предметов, в то время как поезд начинает замедляться перед следующей остановкой. Лидия уже почти поднимается с места, когда записанный голос объявляет о прибытии на платформу. Увидев за окном красно-синие огни полицейской машины на автобусной полосе возле станции и ещё одну, подъезжающую по дороге, она чувствует облегчение. Не потому, что у неё всегда были хорошие отношения с полицией, а потому, что, по крайней мере, женщине, которая пришла ей на помощь, больше не придётся справляться с этим мерзавцем в одиночку. Когда двери открываются и маршал выталкивает задержанного наружу, по вагону прокатывают волна аплодисментов, люди свистят вслед и даже выкрикивают слова поддержки. Лидия смотрит на них с горечью. Как мало людей нашли в себе смелость вмешаться раньше. Всегда проще аплодировать после того, как всё закончилось. Несмотря на то что маршал не просила её выходить, оставаться в вагоне среди всех этих людей Лидии совершенно не хочется. Подхватив сумку, она спешит следом, хотя это и не её остановка. Ещё не поздний вечер, и следующий поезд прибудет минут через пятнадцать. Задержанный осыпает маршала оскорблениями, пока та ведёт его к городским полицейским. Лидия выходит из поезда как раз в тот момент, когда один из офицеров резко поворачивается к молодому напарнику. — Гринберг, в поезд! Быстро! Молодой полицейский бросается к дверям и едва успевает проскочить внутрь, стукнувшись запястьем о створку. Затем, растерянно обернувшись, он смотрит на старшего коллегу. — Свидетели! Показания! — рявкает тот через закрывающиеся двери. Поезд трогается. Задержанного передают подоспевшим полицейским и уводят. Лидия стоит чуть в стороне, обхватив себя руками, и наблюдает, как маршал устало вздыхает и проводит ладонью по макушке, приглаживая косу. Затем она оборачивается, с удивлением замечает Лидию, и на её лице тут же появляется выражение профессиональной заботы. — О, вам не обязательно было выходить… Как вы, мисс?.. — спрашивает она, подходя ближе, но не вплотную. — Мартин. Лидия Мартин. — Она делает паузу и честно отвечает: — Сейчас — не очень. Но буду в порядке. Женщина понимающе кивает. — Да. Понимаю. — На её губах появляется усталая, немного мрачная улыбка. Порывшись во внутреннем кармане куртки, она достаёт визитку и протягивает её Лидии. — Меня зовут Эрика Рейес, — представляется она, пока Лидия внимательно рассматривает карточку, изучая тиснёный герб Службы федеральных маршалов США и номера телефонов. Эрика прочищает горло и натягивает на лицо профессиональную улыбку. — Послушайте. Я избавлю вас от необходимости выдвигать обвинения против этого типа и сделаю всё сама. Камеры в поезде, думаю, тоже многое подтвердят, но на всякий случай нам бы не помешал ваш номер. Лидия открывает клатч и протягивает ей свою визитку. В любой другой вечер она наверняка отпустила бы какую-нибудь колкость или кокетливую фразу о том, что Эрике стоит воспользоваться её номером. Но сегодня она просто молча кивает. Сейчас ей не до флирта. И уж точно не после такой поездки. Однако рядом с Эрикой почему-то впервые за весь вечер ей становится спокойно. — Переводчик, значит? — с интересом спрашивает Эрика, прочитав карточку и улыбаясь ей. — И не только, — отвечает Лидия, одновременно показав жестами сказанное, и с удовольствием замечает, что Эрика впечатлена. Она также выглядит впечатлённой, когда её взгляд скользит по обнажённым рукам Лидии. — Мне нравятся ваши татуировки. Вам не холодно? — спрашивает Эрика, плотнее запахивая воротник. Лидия выгибает бровь. — Я так понимаю, вы не местная? Эрика усмехается и ещё глубже кутается в куртку. — Неужели так заметно? На этот раз Лидия не может сдержать улыбку. Помедлив секунду, она поднимает руки к шее и снимает с себя серый вязаный шарф. Развернув его, она аккуратно набрасывает шарф Эрике на шею, осторожно убрав в сторону её косу. — Так будет теплее, — говорит она, — многослойность — вот ключ к выживанию здесь. Этот шарф самый обычный, как и большинство собственноручно связанных ею вещей. Она вязала, просто чтобы занять руки в дороге, когда у неё ещё оставались силы. Иногда она даже оставляла такие вещи на статуях или скамейках, когда их скапливалось слишком много. Так что ничего особенного. И всё же Эрика широко распахивает глаза, пока Лидия отступает на шаг и оглядывает её. Она смотрит на Лидию так, словно ей подарили не шарф, а что-то гораздо более ценное. Прохладный вечерний воздух касается её щёк, и Лидия не может понять, от холода они порозовели или по другой причине, но в любом случае это выглядит очаровательно. Неожиданно для себя Лидия осознаёт, что смотрит на неё с нежной улыбкой, и уже собирается отказаться от идеи не флиртовать, но тут раздаётся гудок другого поезда, подъезжающего к станции. — Послушайте, мне нужно поехать с ними, дать показания и прочее, — говорит Эрика, указывая на полицейскую машину. — Но вы можете ехать домой, если готовы. У меня есть ваш номер, если вдруг понадобится связаться с вами позже. И Лидия не может отрицать, что её переполняет облегчение при мысли о том, что она вернётся домой и снова почувствует себя в безопасности. Она прикусывает губу, глядя на прибывающий поезд. — Если, конечно, вам комфортно ехать одной. Если нужно сопровождение, я могу попросить кого-нибудь из этих ребят… — Эрика замолкает, увидев, как Лидия выразительно поднимает бровь. — Точно. О чём это я, — усмехается она, что вызывает ответную улыбку на лице Лидии. Но затем лицо маршала снова становится серьёзнее. — Ладно, тогда езжайте домой. И берегите себя. — Спасибо за помощь, — искренне говорит Лидия, крепче прижимая к себе сумку. Поезд останавливается у платформы, двери открываются, и механический голос зачитывает объявление. Эрика салютует ей двумя пальцами, подмигивает и низким протяжным голосом говорит: — Всегда пожалуйста, мэм. Ох. Да. Пожалуй, мораторий на флирт определённо нуждается в пересмотре. Но поезд вот-вот отправится, и Лидия не собирается терять голову из-за симпатичной девушки так быстро. Поэтому она лишь вздёргивает подбородок и уверенно входит в вагон, с большим удовольствием замечая, что одно из её любимых уединённых мест свободно. И всё же перед тем как двери закрываются, она оглядывается, видит, как Эрика на платформе на прощание поднимает руку, и отвечает ей тем же жестом. Поезд трогается и уносит их всё дальше друг от друга. Иногда, как выясняется, попутчики в поездах бывают очень даже ничего.