Научись быть Папой

Крики, которые перекрывают мысли. Вам такое знакомо? Надеюсь, что нет. А вот Антону Шастуну, к сожалению, знакомо. Семья разваливается уже два года. Отец пару раз в неделю кричит, что разведётся, заберёт квартиру, деньги, но ничего из этого пока не случилось. Антон лежит на кровати в своей комнате и пытается уснуть. Даже после многих попыток — не получается. Парень встаёт, берёт из шкафчика под кроватью сигареты, фотоаппарат, кладёт это всё в коричневую сумку на плечо в стиле бохо и выходит в подъезд. Антон был одет в лёгкую куртку, белую футболку и чёрные штаны с шестью карманами. Там тихо, спокойно. Родителей, конечно, слышно, но не так сильно, как в комнате. В подъезде темно, старая лампочка, освещающая пятый этаж, перегорела на прошлой неделе, а отец всё так и не починил её, хотя обещал. Он много чего обещал Антону ещё с самого детства. Обещал на день рождения подарить машинку на пульте управления, обещал купить новый телефон, обещал перестать пить… Именно из‑за него Шастун не верит в людей. Выйдя на улицу в три часа ночи, он решает прогуляться до круглосуточного магазина под домом. Дождь на улице только-только закончился, и было приятное ощущение раннего утра и лёгкого мороза. Парень открывает дверь магазина и сразу слышит звон колокольчиков на двери. Кассирша сразу поднимает голову с прилавка — видимо, до этого спала. Ночью в этот магазин никто не заходит, только Антон, и то изредка. Поздоровавшись, парень идёт в сторону молочки. Сразу берёт свой любимый йогурт с шоколадными шариками и бутылку воды. Краем глаза он замечает, что в магазин недавно завезли новый корм для кошек. Антон подходит к стойке и берёт две штуки. Шастун часто подкармливает котов, Шастун очень их любит. У его бабушки была кошка, но пару лет назад, когда Антону было 14, она умерла. Парень давно это отпустил и пообещал себе, что, если будут деньги, он будет помогать бездомным котам и кошкам. Оплатив все покупки, он убирает их в сумку и выходит из магазина, погрузившись в свои мысли. Шастун, смирившись с тем, что не уснёт дома, решает провести оставшееся время до рассвета на заброшке, куда когда‑то ходил с друзьями. Завернув за угол дома, Антон направился к заброшке. Дома делать было нечего, уснуть никак не получится, да и не хотелось уже. Под ногами хлюпала мокрая земля после дождя. Антон обходил, а иногда и перепрыгивал лужи. Хотелось бы сейчас, как в детстве, надеть сапоги и побежать по лужам, не думая ни о чём. Парень улыбнулся своим мыслям. Перед глазами — листва, первые лучи солнца и гаражи. Шастун ускорил шаг: он хотел успеть до рассвета подняться на шестой этаж, а именно — на крышу. Где‑то вдалеке заводились и появлялись на трассах первые машины; кто‑то уже опаздывал на работу и бурчал себе под нос все возможные ругательства. В воздухе витал запах сырости и утреннего мороза. Антон подходит к заброшке и смотрит вверх — высоко, но в то же время завораживающе. Здание было недостроено, и лёгкие проходы внутрь были завалены кирпичом. Были только балкончики будущих квартир. Антон закинул сумку на один из таких балконов и залез сам, опираясь ногами на доски, стоящие возле колонны. Антон поднял с земли сумку, отряхнулся сам и быстро прошёл к лестнице. После дождя тут было прохладно, и Антону это только в кайф. Он в моменты, прикрывая глаза, пока поднимался, втягивал носом свежий весенний воздух. Поднявшись на самый последний этаж заброшенного здания, Антон скинул сумку, которую взял ещё из дома. В ней лежали дневник, фотоаппарат, телефон, тетрадки, покупки, пенал с ручками и пара карандашей. Антон сел ближе к краю крыши на сырой бетон. Джинсы всё равно были домашними, и постирать их не стоило много сил. Солнце только‑только поднималось над горизонтом и озаряло первыми лучами дворы и здания. Оно слепило глаза, грело своим теплом и радовало видом. Антон достал из сумки фотоаппарат болотного цвета, который сразу печатал фото в цвете, и сфотографировал рассвет и заброшку в паре разных кадров. Выбрав самые удачные, он вклеил их в дневник на пустую страницу и начал записывать: «15.05.2026, 04:26. Сижу на крыше заброшки. Купил завтрак на последние деньги, думаю, оставлю его на следующий раз. Встречаю рассвет, который раз без них. Жалко, конечно, что бросили меня, ну и ладно, переживу. До 1 июня — 14 дней». 04:28. Парень поставил точку и закрыл дневник. Взяв в руки неудачные кадры, он вклеил их в другую тетрадь — специально для снимков — и разместил на нетронутой им странице. В этой же тетради он ничего не писал — просто так, для воспоминаний. Сам дневник с записями выглядел как обычная чёрная тетрадь, но с парой наклеек: сердечком от Оксаны и машиной от Димы. Антон провёл пальцем по наклейкам. Они были на обложке, на зеркале его жизни, а друзей в этой жизни уже не было. Раньше они были рядом. — Ну дай я приклею! — крикнула Оксана сквозь шум коридора. — Ну нет! Приклей машинку! — ответил Антон, когда Оксана уже прижала наклейку к обложке. Антон промычал, но всё же смирился, что сердечко будет на его обложке. — Кстати, — начал Дима, когда Оксана и Шастун снова начали спорить, — мне брат вчера заброшку крутую показал! Там ещё никто не был. Может, сходим туда? Он увидел, как Оксана воодушевилась, а Антон немного замялся. — Может… лучше не надо? Там же опасно! — Мальчик боялся таких мест. За свои десять лет он даже не спускался в подвал на даче, а тут его зовут на заброшку. — Ой, Тоха, да не мнись! Мы просто посмотрим и всё, — начала поддерживать его Оксана, подпрыгивая со скамейки и надевая на одно плечо розовый портфель с Блум из «Винкс». Дима тоже встал, взял в руки куртку и надел на оба плеча рюкзак с Бамблби из «Трансформеров». — Да, Тох, пойдём и просто посмотрим, ничего не случится. Антон всё‑таки решился и поднял с горячего асфальта свой портфель с изображением баскетбольного мяча. — Ладно… но только посмотреть! Ребята идут за Димой, обсуждая сегодняшний день, приближающиеся летние каникулы и рассказывая разные истории. Им десять‑одиннадцать лет, они счастливые, но, к сожалению, это ненадолго. Дима завернул в какой‑то незнакомый ребятам двор. Перейдя дорогу, не особо смотря по сторонам, он прошёл по совсем маленькой тропинке — семь‑восемь шагов. Вдоль неё было по два‑три гаража. Антон посмотрел направо: обычный двор, три пятиэтажных здания, возле одного — турники, один частный дом и тропинка на холм — там были только частные и двухэтажные дома. Оксана посмотрела налево: там был высокий забор, за которым, видимо, тоже находился частный дом. А рядом — шестиэтажная заброшка, про которую говорил Дима. Ребята подошли к ней, осмотрели с разных сторон. Дима пошёл в сторону дерева справа от заброшенного здания и скинул туда рюкзак. Антон и Оксана последовали его примеру. — Ну, собственно, вот и наша заброшка! — Дима встал возле неё и указал рукой, вторую руку он поставил набок. У здания был нулевой этаж — видимо, должна была быть парковка. На этаже лежало много мусора, стекла и были граффити. Вход был заложен ветками, но всё‑таки небольшой проход имелся. Оксана подбежала к зданию и затараторила: — Вау! Дима, ты там был уже? Там круто? Опасно? А внизу был? А на какой этаж поднимался? — Она продолжала говорить и бегать от дерева к забору частного дома. Антон же просто стоял рядом с Димой, молча смотря на здание. — Оксана, успокойся, не был я там ещё. Иди сюда. Оксана подошла к Диме, и он спросил у обоих: — Ну что, куда пойдём сначала? Антон быстро перевёл взгляд на Диму: — Но вы же сказали, что просто посмотрим! — воскликнул парень и указал рукой на здание. — Ну да, просто посмотрим один этаж и уйдём. — Дима подошёл к небольшому бетонному балкончику, под которым была колонна и снесённая или, скорее всего, обвалившаяся стена, что вела на нулевой этаж. — Предлагаю пойти на первый, только кого‑то нужно подсадить. Оксана с ним сразу соглашается, и оба одновременно переводят взгляд на Антона. Тот вздохнул и подошёл к ребятам. — А я потом как поднимусь? — Антон глянул на балкон: было, конечно, не высоко, но с его физическими способностями будет нелегко. — Как «как»? Мы тебе руку помощи дадим… Шастун моргает и возвращается в реальность. «Руку помощи»… — Всё. Хватит. — Антон поднимается на ноги, поднимает с пыльной крыши сумку, кидает в неё тетрадь и спускается с крыши.