Научись быть Папой

На кухонном столе стоят две тарелки. Антон и Арсений сидят напротив друг друга. В тарелках лежит по одному куску стейка с кровью. Конечно, это не кровь, а просто жидкость из мяса. Антон ковыряет блюдо уже 10 минут, не кладя ни одного куска в рот, пока Арсений с очень даже довольным выражением лица поедает это блюдо. В комнате тишина, только тиканье часов и шум ветра за окном нарушает тишину. На кухне пахнет специями, травами. Первым тишину нарушает Арсений: — Почему не ешь? — А вы как думаете? — вопросом на вопрос отвечает Шастун. — А что ты обычно кушаешь? — Антон ещё раз посмотрел на уже пустую тарелку Арсения. — Ну явно не сырое мясо с травой... — как-то брезгливо говорит парень и отодвигает от себя тарелку. — Вообще я сам себе готовлю, макароны там... бутерброды и всё такое. — Арсений забирает тарелку парня и, накрыв её другой тарелкой, убирает в холодильник. — А что-то полезное? Мясо, салаты? — Антон сразу морщится от последнего слова. — Салаты терпеть не могу, как можно есть столько травы? — Ну, салаты разные бывают, оливье, цезарь, домашний... — Арсений начал перечислять все салаты, рецепты которых он знает. Шастун перебивает его:— Всё, я понял. Нет, салаты я не люблю. — Хорошо, может тогда просто поговорим? Узнаем друг друга получше. — Антон подумал пару секунд и ответил: — Ну давайте, рассказывайте тогда. — Арсений даже как-то воодушевился. — Хорошо, давай начнём с того, что будем на «ты», ты мне не чужой. Дальше... Давай сначала. Я Арсений Попов, для тебя просто Арс. Можешь задать вопросы, я тебе отвечу, чтобы не было много воды. — Антону этот подход даже понравился. Ему дали самому расспросить о человеке, и не нужно будет делать это через силу. — Хм... Сколько вам лет? — 35, в марте следующего года 36. — Арсений был чуть младше его мамы, это Антона не удивило. — А выглядите на 30. Где работаете и чем увлекаетесь? — Антон глянул на время, но особо не понял, сколько сейчас. Часы были со стрелками, по ним Антон не особо понимал. Нужно было всмотреться и посчитать, чего сейчас он сделать не мог. — Работаю в театре, увлекаюсь чтением и пишу стихи. Странно, согласен. — Антон подумал про себя: «Стихи в 21 веке? Серьёзно?». — думаю, больше мне знать не надо. Давайте теперь вы спрашиваете, я не знаю, что вам... Тебе нужно знать. — Арсений усмехнулся на то, как парень ещё не может привыкнуть на «ты». — Давай тоже самое. Сколько лет, чем увлекаешься? — Антон Шастун, 16 лет, рисую, фотографирую, больше ничего сказать не могу. — А что за фигурки у тебя на полке стоят? — Антон удивился, что Попов такое заметил. — А, это из манги одной. «Странный он человек... Слишком внимательный». — Кстати, насчёт работ, — снова начал Арсений: — Покажешь мне их? — Антону почему-то стало приятно. Никто, кроме мамы, да и она редко, не горел желанием смотреть на его работы. А тут Попов не просто попросил, но ещё и напомнил. — Работы? Ну... Они не очень красивые, но если вы... ты хочешь, то конечно. Антон встал из-за стола и пошёл в комнату, теребя на руках браслеты. Арсений же шёл за ним. Зайдя в комнату, Антон идёт не к холстам, а к скетчбукам. Берет пару из них и садится на подоконник. — Работ на холстах пока нет, прошлые я... выкинул. Потом, когда желание будет, нарисую что-нибудь... — Когда Арсений сел рядом с ним, Шаст открыл скетчбук и показал мужчине первые страницы, отдавая весь скетчбук. Про работы он ничего не мог сказать. Что 16-летний подросток расскажет о набросках природы, людей, улиц? — Вау... — Арсений медленно листал страницы и как будто запоминал каждый рисунок. — Это очень красиво, ты ходил в художку? — Антон удивился. «Красиво?» — Да не так уж и красиво. В художку не ходил, сам учился. Арсений пролистал все рисунки и отдал скетчбук Антону. — Слушай, ты... — Арсений не успел сказать, как его телефон зазвонил. По лицу было понятно: это что-то важное. Мужчина извинился и быстро покинул комнату, закрывая её. Антон остаётся со своими мыслями. «И что это было?». Шастун долго не думает и сразу подходит к двери, представляя ухо, и подслушивает разговор: — Сегодня? Вечером? Конечно, смогу, во сколько? Как тебе удобно, я после девяти свободен. Ко мне? Нет, я не один, у меня сын Майи, помнишь, рассказывал? Ага, да. Я лучше спрошу. — И дверь перед Антоном резко открывается ему в нос, от чего тот делает резкий шаг назад и хватается за лицо. — Бля... Ха-муха...— протягивает Антон, чувствуя резкую боль в переносице. — Вер, я перезвоню, — быстро говорит Арс, скидывая трубу и убирая телефон. — Боже, Антон, ты чего стоишь тут? — Антон пытался стереть кровь, показать, что «всё хорошо», но получалось, честно, не очень. — Сейчас футболку запачкаешь, пошли в ванну. Арс резко, но при этом осторожно берет Антона за запястье и ведёт в ванну, где в шкафу лежит аптечка. Идя в ванну, Антон придерживает нос ладонью. Кровь капает на белый ковёр, от чего Шасту становится страшно. «Он меня наругает, будет кричать...» думает про себя парень. Зайдя в ванну, Антон сел на бортик и убрал руку с носа, смотря, насколько много крови вытекло. Вся ладошка и её тыльная сторона были в крови. Парень посмотрел на коридор через открытую дверь ванны - ярко-алые капли следом шли к ванне. — Арс... Прости, пожалуйста, я... Я не хотел. — Антон пытается оправдаться, пока Попов ищет вату в аптечке. — Ты за что извиняешься? — Арсений оборачивается на Антона. — За то, что я тебя дверью чуть не пришиб? — Антон опускает взгляд и мотает головой. — Нет... За ковёр... — тихо говорит тот, пока кровь на чёрной плитке оставляет неприятную лужицу. Как в кино. — Эй, Антон, смотри сюда. Арсений всё-таки находит вату в аптечке и подходит к Антону. — Во-первых, дай я кровь остановлю, — Арсений осторожно промокнул кровь над губой. — Зажми нос и опусти голову перед ванной. — Антон послушно сделал это и видел, как в ванну продолжают падать капли алой жидкости. — Во-вторых, — Арсений достал ещё пару кусков ваты, а остальное убрал в аптечку, её — в шкаф. — Не извиняйся за то, в чём не виноват. Ты не мог остановить кровь, пока шёл в ванну, и я тебя не буду ругать за это. — Антон... Антон очень удивился. Ему стало настолько приятно от этого чувства, что ему показалось, что сейчас заплачет. От мыслей его отвлек Попов. — Держи вату, убери оставшуюся кровь, потом холодное приложишь, сейчас принесу. — Арсений ушёл на кухню и достал из морозильной камеры пакет со льдом. Антон в это время в недоумении стоял с ватой у носа и смотрел на свое отражение в зеркале. Арсений снова вытащил его из омута мыслей. — Вот, держи. — Антон взял небольшой пакет, приложил к лицу и поморщился от холода. Антон продолжает сидеть в ванной, и Арсений, на удивление, тоже. Они оба молчат. Антон — в своих мыслях. Арсений — в своих. Через пару минут тишины Арсений всё-таки вспоминает, зачем шёл к Антону. — Кстати, а чего в комнату заходил-то... — начал Арсений. — Ты не против, если сегодня вечером придёт моя... подруга, так скажем? Просто попьём чай, ты можешь в своей комнате посидеть. — Антон совсем теряется. «Что? Что он сейчас сделал? Спросил у меня разрешение, можно ли его подруге придти к нему домой? Да он с катушек слетел...» — Чего? — Переспрашивает Антон, чуть не заикаясь от удивления. Арсений терпеливо повторяет: — Говорю, ты не против, если вечером моя подруга придёт?— Антон смотрит прямо в глаза Попову. В эти голубые, глубокие глаза. — Ты серьёзно? Это твоя квартира, почему вы... ты у меня спрашиваешь? — Ну, а вдруг ты не хочешь? Может, тебе неприятно. — Антон убирает лёд с лица, и Арсений забирает его. — Можно, конечно, — бросает Антон и быстро уходит в комнату. «А это что было нафиг?» *** На часах 21:18. Антон сидит на подоконнике в своей комнате и листает ленту ВКонтакте. Ничего интересного. Шастун услышал стук во входную дверь и сразу подбежал к своей двери, подслушивая разговор. Жизнь парня ничему не учит. — Приветик, — говорит какой-то очень красивый женский голос. По слуху ей тоже лет 30, но внешность парень ещё не видит. Арсений что-то ей говорит, но Антон разобрать не может. Странно, но слова гостьи он слышит отлично. Они обсуждают театр, и Антон только-только хотел уйти от двери, как услышал, что разговор перешёл на него. «Они меня обсуждают?» подумал Антон и плотнее прислонился к двери, слушая. В его сторону раздались шаги, но Антон не учится на своих ошибках, и ему опять прилетает дверью по уху, но уже не так сильно. Антон делает пару шагов назад и от неприятного ощущения держится рукой за ухо. — Антон, тебя жизнь хоть чему-то учит? — Антон сначала шипит от неприятной боли, а потом огрызается: — А вас жизнь не учит стучаться? — Арсений на это усмехается. — Ладно, прости... — Арсений продолжает свою речь, но Антон его не слышит. «Он извинился? Реально? Или я с ума в этой квартире схожу?» – из мыслей его опять выдергивает Арсений. — Э-эй, земля вызывает Антона, ауу! — Арсений щёлкает перед глазами Антона, немного склонившись. Девушка за его спиной негромко смеётся, прикрывая рот рукой. Антон вздрагивает и возвращается в реальность: — А? Какая земля? — Арсений тоже улыбается: — Я говорю, ты чай будешь, космонавт? — Антон пару раз моргает, возвращаясь в реальность: — Да, буду. *** Арсений разливал чай по кружкам, задерживаясь взглядом на гостье. Из рассказов женщины Антон понял, что она вместе с Арсением работает в театре. Оказалось, что Арсений познакомился с ней через его друга - Серёгу Матвиенко. Голос у неё был одновременно нежный и спокойный. Звали девушку – Вероника. У неё были длинные, не очень густые белые волосы. Она была одета в чёрное платье и капроновые чёрные колготки. На руках у неё было пару колец. На лице был лёгкий макияж: чёрные небольший стрелки, блестящие губы и бледно-фиолетовые тени на глазах. С собой у неё была небольшая чёрная сумка с золотой цепью. От гостьи немного пахло табаком, но запах чая почти перебивал это. Улыбка у неё была такая же тёплая. Антон рядом чувствовал спокойствие, к которому не привык. Шастун почувствовал, как ему стало не по себе. Это чувство он никогда не испытывал. Что-то странное, что-то спокойное, но пугающее неизвестностью. Парень, когда взрослые заговорились, встал из-за стола с кружкой и тихо покинул кухню, ушёл к себе в комнату. Закрыв дверь на замок, о котором недавно узнал, Антон выдохнул. «И что это было?» – уже третий раз, заходя к себе в комнату, Антон задаёт этот вопрос, но ответа так и не получает. Антон идёт с зелёной кружкой на подоконник. За окном уже темно, только светящийся город видно через стекло. Антон возвращается к двери, на всякий случай открыв замок, выключает свет. Вернувшись на подоконник, Антон закрывает штору и берет в руки фотоаппарат. Он сфотографировал город в разных кадрах и, так же как на крыше, вклеил удачные в дневник, а неудачные — в тетрадь. Новая запись. «16.05.2026. Я у Арсения. Это чувство... какое-то странное. Почему, когда я сидел на кухне, меня ничто не тревожило? Почему Арсений вообще такой добрый? Он спросил у меня: «А можно ли к нам новой гостьи прийти?» Нет, бля, я запрещаю тебе в свою квартиру людей водить. Меня это взбесило, причём очень сильно. Но спасибо хоть на том, что нос мне окончательно не разбил. Ещё и за ковёр не наругал... Я как будто бы в другой реальности. А вернусь ли я вообще к прошлой? А что будет, если нет? Меня в детдом отправят? На улицу выгонят? Или...» Антон не успел дописать, как услышал стук в дверь. От неожиданности парень черкнул ручкой, из-за чего немного повредил записи. — Антон? Все хорошо? — голос Арсения раздался с другой стороны двери. «Да что им надо от меня...» Антон открывает дверь. — Да, всё хорошо. Арсений заметил выключеный свет в комнате: — А, ты спишь уже, извини. — Антон молча закрыл дверь. «Какого вообще здесь происходит...»