О чём они молчали

      У Чонгука уходит неделя на то, чтобы уложить новую реальность у себя в голове. Квартира завалена пустыми бутылками из-под алкоголя разной крепости, но, честно говоря, он уже не чувствовал вкуса. Что бы он ни выпил, как бы сильно ни напился, раздирающие душу правду и мысли не получалось заглушить. Чонгук до конца своих дней будет благодарен обеспокоенному Юнги за то, что тот привёл его в чувства и помог убрать квартиру. Однако на вопросы друга о том, что заставило его снова начать пить, альфа не ответил. Сам ещё не решил, что будет делать с новой информацией.       На принятие решения уходит ещё неделя, в течение которой мужчина почти не спит. Казалось бы, бери и делай, но было бы всё так просто...       Прошло уже три года, у Тэхёна уже своя жизнь, и «всё хорошо». Кем будет Чонгук, если сейчас снова объявит о себе после того, как заставил пройти через всё это? Ведь Тэхёну тоже было нелегко, он знает. Нельзя «просто» забыть человека, с которым ты был единым целым пять лет, с которым планировал совместное будущее. Нельзя «просто» забыть истинную пару. И если у Тэхёна получилось это сделать и у него действительно «всё хорошо», Чонгук не хочет это «всё» портить. Даже ценой своих собственных чувств. Ведь решись альфа всё рассказать и прими его омега обратно, их отношения не излечатся в одночасье. Это будет долгий тяжёлый путь через недоверие, в течение которого они ещё не один раз друг друга ранят. И далеко не факт, что их надежды вообще оправдаются. Они могут прожить ещё годы, надеясь на лучшее будущее, но причиняя друг другу боль, и в конечном счёте разойтись, так и оставшись одинокими. Чонгуку плевать на своё будущее, но не плевать на счастье любимого.       Но как бы альфа ни пытался строить из себя благородного рыцаря, желание снова увидеть Тэхёна, поговорить с ним, поцеловать, было сложно убедить в том, что это эгоистично. С обратной стороны медали красовалась перспектива из-за своего героизма лишить обоих, в особенности Тэхёна, выбора. Альфа даже представить себе не может, как бы омега отреагировал на подобную новость. Несмотря на то, что они жили друг другом пять прекрасных лет, наверняка его «измена» очень многое изменила в Тэхёне. Сейчас это может быть совершенно чужой человек.       В сомнениях Чонгук идёт к Юнги. В один день просто заявляется на порог семейного гнёздышка, всё ещё ни в чём не уверенный и без чёткого плана действий. Друзья выглядят удивлёнными, но не прогоняют, а Чимин смотрит как-то странно, как на побитую собаку. Наверняка его парень уже рассказал ему о недавнем эпизоде пьянства. Чонгук решил эту тему не поднимать.       — Как там Тэхён? — как бы между делом спрашивает альфа у Юнги, когда они остаются на кухне за чаем вдвоём. Несмотря на то, что лучший друг Тэхёна не он, а его половинка, Чонгук нисколько не сомневается в том, что эти двое обсуждают их отношения между собой.       — Чонгук, — друг смотрит очень проницательно и как будто даже с осуждением. Альфа знает, что это не оно, а беспокойство. — Что произошло тогда? Почему ты опять напился?       — Я первый спросил.       Юнги смотрит долго. Видно, что не собирается удовлетворять его любопытство. А Чонгуку нужно знать. Нужно знать, что делать дальше.       — Тебе пора двигаться дальше. Так не может продолжаться, — как-то устало, на выдохе, говорит друг.       В Чонгуке за секунду вскипает ярость. Он вскакивает со своего места, роняя кухонный стул, бьёт руками по поверхности стола, нависая над другом, и почти кричит:       — Я не могу двигаться дальше, ты понимаешь!? Это не жизнь, а чёртов ад без него! — хрипя, почти задыхаясь. — Как бы ты жил, если бы Чимин ушёл от тебя?       Как он не может понять?       — Я бы Чимину не изменил, — также зло на эмоциях выпаливает Юнги и тут же замолкает, поняв, что сказал.       Чонгука как будто холодной водой окатили. Он моментально сдувается, а в глазах появляется печаль и море сожаления. Плечи расслабляются и опускаются, руки безвольно опускаются вдоль тела, а грудь в области сердца снова начинает покалывать.       — Чонгук... — Юнги встаёт со своего места, хочет подойти к другу, но видит, что от него отшатываются, поэтому останавливается. — Прости, я не должен был этого говорить.       — Не надо, — вымученно отвечает альфа, медленно качая головой. — Я сейчас вернусь.       Чонгук уходит в ванну. Ему надо побыть одному и прийти в себя.       Там моет руки и умывается ледяной водой, остужая голову. Долго смотрит на себя в зеркало, обдумывая произошедшее.       Если он ничего не расскажет, то навсегда останется для всех сволочью. Может, Чонгук и не святой и сам создал всю эту ситуацию, но это молчаливое осуждение в глазах друзей будет преследовать его всю жизнь.       Он должен рассказать. И Тэхёну тоже. А омега пусть сам решает, что с этим делать.       И будь что будет.       Альфа направляется обратно на кухню, теперь полностью уверенный в том, что ему следует делать дальше. Все внутренние органы трясутся от нервов, но он не собирается отступать.       — Думаешь, ему стоит знать? — голос Чимина из гостиной заставляет остановиться, не донеся руку до дверной ручки.       — Нет, абсолютно точно нет, Чимин. Ты не видел, из какой задницы я его недавно вытащил. Хочешь, чтобы он совсем с ума сошёл? — в голосе Юнги слышатся раздражённые нотки, что удивительно, ведь Чонгук ни разу не слышал, чтобы его друг разговаривал подобным образом со своим истинным.       — Наверное, ты прав, — Чимин соглашается, но в голосе слышится сожаление.       Чонгук абсолютно уверен в том, что это что-то важное и касается его и Тэхёна. А ещё то, что это пытаются от него скрыть после того, какую истерику он тут им устроил.       — О чём я не должен знать? — альфа заходит в гостиную, заставая всех присутствующих врасплох.       По лицам друзей пробегает удивление, а затем паника. Они как-то знающе переглядываются, но всё равно отрицают:       — О чём ты, Чонгук? — очень нервно спрашивает Чимин, но пытается выглядеть непринуждённо.       — Не прикидывайтесь. Я всё слышал и знаю, что это как-то касается Тэхёна. Говорите, или я сам найду способ с ним связаться и всё узнаю, — в душе разливается раздражение из-за того, что он не первый, кому рассказывают важные события в жизни омеги, и за то, что те, кого он называет друзьями, скрывают от него нечто подобное.       — Чонгук... — выдыхает обречённо Юнги, вставая с дивана и подходя к другу ближе. — Тебе нужно успокоиться.       — Нет, Юнги, я не хочу успокаиваться, — начинает переходить на повышенный тон. — Я хочу знать, что с Тэхёном.       На секунду проскальзывает мысль, что случилось что-то непоправимое. Что он попал в больницу, что заболел раком и прочие ещё более безумные варианты, проносящиеся в голове бурным потоком.       Чимин как-то скорбно отводит взгляд и произносит тихо, не глядя альфе в глаза:       — Он начал встречаться кое с кем. Его альфа, кажется, хороший парень.       Наступает мёртвая тишина. Чонгук не слышит даже собственного дыхания. А может, его и вовсе нет. Слышит только гул в ушах и собственное сердце, которое, кажется, решило выпрыгнуть из груди. Он хочет спросить «кто», хочет закричать «нет», хочет разбить что-то. Но вместо этого молча смотрит в одну точку, не видя ничего. Слёзы не льются, ноги не подкашиваются, руки не начинают дрожать.       Наступает абсолютная пустота. Пустота, которую, Чонгук знает, он сегодня будет топить на дне бутылки, но не сможет. Пустота, которая останется с ним на всю жизнь.       Чонгук не делает ничего, не спрашивает ничего. Не хочет знать. Не хочет представлять, как Тэхён улыбается другому, как доверяет, как, возможно, уже забыл его имя. В голове проносится сотня вопросов, но язык прилипает к нёбу. Он просто кивает — или ему кажется, что кивает. На самом деле он просто стоит, глядя в одну точку, пока Юнги не трогает его за плечо.       Он опоздал.       Случилось и правда нечто непоправимое. Его сердце вы тащили из груди и растоптали.       И теперь Чонгуку придётся учиться жить без него.