Глубины Эврика-Спрингс

      Узкий каменный мост перекинулся через неглубокую реку, вода которой скользила между гладкими валунами, отражая зелень склонившихся над ней деревьев. Киан остановился посередине. Он всматривался вниз, прислушиваясь не столько к шуму воды, сколько ко всему, что окружало её, опустился на корточки и костяшками пальцев негромко постучал по шероховатому каменному парапету. Звук разошёлся коротким глухим эхом. Он провёл ладонью по холодной кладке, пытаясь уловить то, что невозможно было увидеть глазами.       Достав из сумки небольшую записную книжку, Киан сделал несколько коротких пометок на полях старых записей и захлопнул блокнот. Стоило ему протянуть руку в сторону, как Роуэн без единого вопроса вложил в неё тяжёлый металлический фонарь. Они уже давно работали вместе, и многие вещи происходили сами собой.       Оставив рюкзак возле опоры моста, Киан спрыгнул на каменистый берег. Под подошвами захрустела мелкая галька. Он неторопливо двинулся вдоль воды, осматривая каждый выступ скалы, поваленные коряги и полосу влажной земли, где река встречалась с берегом. Через несколько метров из кармана появились небольшие охранные ловушки. Одна за другой они заняли свои места между камнями, под корнями деревьев и возле самой кромки воды. Даже если признаков присутствия призрака окажется недостаточно, осторожность никогда не помешает. Роуэн остался наверху. Опираясь ладонями о каменное ограждение, он наблюдал за течением реки и береговой линией, сверяя увиденное с тем, чему его годами учил дедушка. Призрачное присутствие редко удавалось заметить сразу. Оно оставляло после себя едва различимые следы, которые постепенно учились читать все охотники.       На некоторых валунах проступали влажные пятна, неестественно тёмные среди прогретого солнцем камня. Их не высушивали ни жаркие дни, ни ветер. Влага въедалась в саму породу, задерживаясь на поверхности ещё несколько суток после того, как призрак покидал это место. Иногда на берегу можно было обнаружить потерянные украшения, старые часы, детские заколки, кольца или другие мелочи, принесённые водой. Обычный человек решил бы, что их просто смыло течением, однако охотник знал: призраки сами собирают подобные вещи. Они цеплялись за них, как за последние нити, связывавшие их с прежней жизнью, оставляя маленькие ориентиры в надежде однажды вновь найти дорогу туда, где когда-то существовали.       Но самым надёжным признаком оставалась вовсе не вода и не забытые вещи. Это была сама природа. Там, где надолго задерживался призрак, лес незаметно менялся. Ветер затихал раньше обычного, птицы становились тише, деревья прислушивались к каждому движению, само течение воды казалось тяжелее. Всё вокруг начинало жить с непривычной настороженностью, словно само место чувствовало незваного гостя и оберегало свои границы.       Киан различал такие перемены безошибочно. Он не мог объяснить, как именно это делает, просто однажды научился чувствовать, когда лес дышит спокойно, а когда замирает в тревожном ожидании. Роуэн, несмотря на долгие годы работы рядом с Джошуа, всё ещё постигал это искусство. Он прекрасно разбирался в ритуалах и древних текстах, но читать настроение самой природы пока только учился. Киан закончил расставлять последние ловушки и вместо того чтобы сразу вернуться к мосту, отошёл к опушке леса. Здесь воздух ощущался гуще, наполненный запахом хвои, влажной земли и речной воды. Он остановился среди высоких деревьев, прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Лес встречал его приятным шелестом листвы, редким стрекотанием насекомых и негромким щебетанием птиц. Ничего не выбивалось из этого неторопливого ритма.       Роуэн неспешно обходил берег, засунув одну руку в карман куртки, и задумчиво пинал попадавшиеся под ноги мелкие камешки, время от времени поглядывая на воду. Один из них подпрыгнул чуть выше остальных, ударился о прибрежный валун и с тихим "дзынь" задел тонкую нить ближайшей ловушки. Колокольчик негромко звякнул. Киан мгновенно повернул голову. Их взгляды встретились почти одновременно. Роуэн застыл на месте, переводя взгляд на покачивающийся колокольчик, и поднял обе руки в универсальном жесте капитуляции.       – Виноват! – Виновато выкрикнул он.       Киан отвернулся, вновь погружаясь в атмосферу леса. За годы совместной работы подобные сцены стали обычным явлением. Несколько минут ушло на повторную проверку леса и береговой линии. Когда оба вновь встретились на мосту, солнце уже заметно склонилось к вершинам деревьев, окрашивая реку закатным светом. Киан убрал блокнот обратно в сумку и застегнул ремешок.       – Чисто. – Спокойно произнёс он. – Следов присутствия призрака нет.       Он бросил взгляд вниз, где между камнями незаметно скрывались расставленные ими атрибуты.       – Даже если мы что-то упустили, это место под защитой.       Роуэн удовлетворённо кивнул.       – Тогда остался последний штрих.       Он присел возле своего рюкзака и достал небольшой гладкий камень размером с ладонь. Его поверхность покрывали тонкие вырезанные символы, похожие одновременно на древние руны и переплетённые древесные корни. От времени бороздки потемнели, но стоило Роуэну провести по ним большим пальцем, как линии засветились.       – Vaelor en syra. Thalen mor esh. – Негромко прозвучала древняя фраза.       На последнем слове он замахнулся и плавно бросил его в реку. Раздался негромкий всплеск, и камень исчез под водой, вырезанные символы вспыхнули ярким серебристо-голубым светом. Свечение быстро разошлось по речной глади тонкой волной, вода на мгновение стала прозрачным стеклом, отражающим холодный свет. Волна бесшумно прокатилась вдоль берегов, коснулась прибрежных камней и исчезла так же незаметно, как появилась. Река вновь стала спокойной и безмятежной. Киан задержал взгляд на воде, убеждаясь, что защитный барьер закрепился.       – Теперь всё.       Роуэн закинул сумку на плечо и довольно хлопнул ладонью по ремню.       – Можно идти дальше.       Они собрали оставшееся снаряжение и покинули мост, направляясь в глубину леса. Старая лесная дорога вывела их к мельнице примерно через двадцать минут. Чем дальше они уходили от города, тем заметнее менялось окружение. Разговоры постепенно стихли сами собой, уступая место настороженной тишине леса. Всё реже перекликались птицы, почти исчез стрекот насекомых, и ветер, ещё недавно свободно гулявший между деревьями, теперь лишь изредка шевелил верхушки сосен. Свет, пробивавшийся сквозь густые кроны, становился холоднее, тропа впереди тонула в длинных тенях.       Вскоре за деревьями показалась река. Её течение было медленным. На противоположном берегу, в нескольких километрах вниз по руслу, темнел силуэт старой мельницы. Покосившееся деревянное колесо давно перестало вращаться, крыша местами провалилась, стены почти полностью оплёл дикий плющ. Киан снял рюкзак и прислонил его к широкому стволу старого дуба. Рядом легли книга с ритуалами, фонарь и сумка с оставшимся снаряжением. Он направился к самой кромке воды. Ловушки всё ещё находились там, где они оставили их несколько месяцев назад. Он медленно обходил одну за другой, проверяя крепления, символы и натяжение тонких нитей. На первый взгляд всё выглядело исправным. Ни одна из печатей не была нарушена.       Закончив проверять, Киан отошёл к лесу, но остановился, когда услышал тихий звон, за которым последовали ещё несколько. Колокольчики у воды покачивались сами собой. Не резко и беспорядочно, как это бывает от порыва ветра, а осторожно, с равными промежутками между звуками, будто кто-то неспешно проходил мимо каждого из них, намеренно касаясь тонких нитей. Киан медленно повернул голову, Роуэн уже смотрел на него. Они удостоверились в собственной мысли и одновременно сорвались с места.       Роуэн вытащил из сумки мешочек с ритуальным мелом и быстро опустился на одно колено. Его ладонь уверенно скользила по земле, вычерчивая широкий защитный круг. Линии ложились одна к другой без единой ошибки, складываясь в древний узор. Киан тем временем уже раскрыл потрёпанную книгу. Пальцы быстро перелистнули несколько страниц, пока не остановились на нужном заклинании. Следом из внутреннего кармана куртки появился деревянный оберег с глубоко вырезанным символом, давно потемневшим от времени.       – Готово. – Коротко бросил Роуэн.       Они шагнули внутрь круга, и наступило ожидание. Река продолжала спокойно течь, деревья едва слышно покачивались. Колокольчики затихли, оставляя после себя напряжённую тишину. Постепенно воздух изменился. Ветер налетел неожиданно и пронёсся между деревьями с глухим свистом, заставив кроны тревожно зашуметь. Вода покрылась кругами, которые мгновенно превратились в беспокойную рябь. Киан перевёл взгляд к центру реки. На поверхности воды появилось движение. Небольшие тёмные силуэты один за другим отделялись от отражений и бесшумно скользили по реке, не нарушая её поверхности. Они выглядели размытыми, точно старый рисунок, по которому прошлась вода, и перескакивали с места на место, ведь правила человеческой походки для них давно перестали существовать.       Когда они приблизились достаточно близко, Киан почувствовал, как его сердце пропустило удар. Дети. Перед ними были дети. Полупрозрачные маленькие силуэты держались за руки, перебегали друг за другом, кружились, перепрыгивали через невидимые препятствия и беззвучно смеялись так, что этот смех невозможно было услышать, но почему-то можно было почувствовать. Они медленно приближались к берегу. Киан ждал ровно до того мгновения, когда один из призрачных детей, увлёкшись своей игрой, легко коснулся натянутой между камнями нити. Колокольчик звякнул и движение над водой замерло, погружаясь в вечернюю дымку. Когда водяная дымка рассеялась, над водой остались две чёткие фигуры детей, которые пустым взглядом устремились прямо на парней.       Киан не торопился доставать оберег. Он внимательно наблюдал за двумя маленькими силуэтами, застывшими у самой кромки воды. Со стороны они выглядели обычными детьми: босые ноги, растрёпанные волосы, одинаковые худые лица и сцепленные между собой ладони. Они покачивались с пятки на носок, как это делают дети, которым сложно долго стоять на одном месте. Только полупрозрачные тела, сквозь которые просвечивали тёмные воды реки, и странная неподвижность глаз напоминали, что перед ними давно уже не живые люди. Он достал флакончик с жидкостью, осторожно смочил кончики пальцев и провёл ими перед собой в воздухе, вырисовывая нужные символы, чтобы начать контакт с призраками.       – Почему вы здесь без родителей? – Издалека задал вопрос Киан.       Один из мальчиков склонил голову набок и широко улыбнулся, так искренне и беззаботно, что в другое время его улыбка могла бы показаться очаровательной.       – Мы играем. – Радостно ответил он. – Здесь весело.       Он легко подпрыгнул, и поверхность реки никак не прогнулась под его ногами.       – Мы всегда приходим к мельнице поиграть, пока старший брат помогает маме стирать вещи в реке.       Второй мальчик звонко рассмеялся, ударил босой пяткой по воде, подняв серебристый веер брызг, и закружился вокруг брата. Они перебрасывались короткими фразами, толкали друг друга плечами, переглядывались с детской беззаботностью. Но чем дольше Киан смотрел на них, тем сильнее ощущал внутреннее беспокойство. Всё это выглядело слишком обычно, от чего казалось неправильным.       – Тогда почему вы до сих пор одни? – Спросил он мягче. – Что удерживает вас у этой реки?       Детский смех постепенно стих. Оба мальчика одновременно повернули головы. Тот, что стоял немного позади, крепче сжал ладонь брата и придвинулся ближе. Его силуэт казался менее отчётливым, будто течение понемногу размывало его очертания. Он привстал на носках и что-то прошептал брату на ухо. Второй мальчик внимательно выслушал и вновь посмотрел на парней.       – Мы не можем рассказать. Это секрет.       Некоторое время никто не произносил ни слова. Затем мальчик просиял, словно только что придумал замечательную идею.       – Но если вы принесёте нам игрушки... – Он сделал шаг вперёд по воде. – Или поиграете с нами...       Второй тут же радостно подхватил брата.       – Тогда расскажем!       Роуэн изменил стойку. Его ладонь легла на рукоять ритуального кинжала, вырезанного из коры чертополоха. Киан уловил это краем глаза и сразу поднял руку, без слов останавливая друга. Он не сводил взгляда с призрачных детей.       Всем посвящённым известно, к чему ведут подобные предложения. Любая игрушка, добровольно оставленная призраку, превращалась в якорь, связывающий его с миром живых. Через такие вещи духи цеплялись за человеческую жизнь, медленно вытягивая её силу, чтобы как можно дольше сохранять собственное существование. Именно поэтому охотникам запрещалось оставлять на месте обряда даже самую незначительную безделушку. Иногда обычная булавка или пуговица могла оказаться опаснее любого проклятия.       Киан напряжённо размышлял. Детские призраки редко проявляли подобную хитрость сами по себе, только если кто-то научил их этому. Эта мысль отвлекла его на короткое мгновение, и он машинально сделал шаг вперёд. Совсем небольшой, но этого оказалось достаточно, чтобы быть за гранью защитного круга. Носок ботинка пересёк тонкую линию. Роуэн заметил это, когда опустил голову.       – Киан!       В то же мгновение более смелый близнец исчез. Не растворился и не убежал, просто оказался рядом, словно расстояния между ними никогда не существовало. Маленькие холодные ладони стремительно потянулись к шее Киана. Детское лицо осталось таким же спокойным, а вот глаза стали совершенно пустыми. Роуэн среагировал быстрее. Схватив друга за плечо, он резко рванул его назад, буквально втаскивая обратно в пределы круга. В тот же миг мальчика отбросило прочь невидимой силой. Его маленькое тело отлетело на несколько метров и мягко опустилось на водную гладь, не оставив после себя ни единой волны. Роуэн уже выхватил из-за пояса ритуальный кинжал. Лезвие тускло поблёскивало в лунном свете. Он был готов начать изгнание, но Киан снова остановил его коротким движением руки.       – Подожди.       Близнец медленно поднялся. Некоторое время он молча смотрел на людей, после чего его губы вновь растянулись в улыбке. Теперь в ней не осталось ничего детского. Он наклонил голову и тихо произнёс.       – Хотите знать, почему мы пришли?       Рядом с ним второй мальчик крепче сжал его ладонь, покачав головой, и едва слышно встревоженно пробормотал что-то ему на ухо. Но его брат сделал ещё один шаг назад и, не сводя с охотников неподвижного взгляда, почти нараспев произнёс.       – Если речка позовёт, значит кто-нибудь придёт.       Последнее слово ещё не успело раствориться в ночной тишине, как по реке пробежала длинная дрожь. Ветер усилился, закружив листву у старой мельницы. Оба близнеца, не размыкая рук, медленно отступили назад, переключая своё внимание друг на друга. Киан понял, что дальше разговор не приведёт ни к чему. Дети либо не знали ответа, либо не могли сказать его сами.       – Простите.       Он вытащил из кармана другой флакон, шагнул за пределы защитного круга и вылил содержимое в воду. Поверхность реки вспенилась. Детские силуэты становились всё прозрачнее, пока наконец не растворились в темноте, оставив после себя лишь далёкий детский смех, который ещё долго эхом блуждал над чёрной водой. Роуэн переступил через границу защитного круга и выдохнул, разминая затёкшие плечи. Он устало провёл ладонью по лицу, стирая вместе с этим движением напряжение последних минут. Ветер уже стих, река вновь текла спокойно, ничем не выдавая того, что ещё совсем недавно её поверхность пересекали призраки. Киан убедился, что ритуал завершён, и убрал флакон обратно в сумку. Он отодвинулся от кромки воды и отряхнул ладони от речной сырости.       – Закончили. – Негромко произнёс он, поправляя ремень сумки на плече. – Поехали домой.       Роуэн молча кивнул. Они собрали приборы, свернули защитные принадлежности, проверили, не осталось ли на берегу ритуальных предметов, и, бросив последний взгляд в сторону старой мельницы, направились обратно по лесной дороге. Это было последнее место, которое им предстояло проверить в этот день.       Обратный путь проходил почти в полном молчании. Густые тени леса становились реже, между деревьями всё чаще проглядывало вечернее небо, впереди уже виднелись первые огни Эврика-Спрингс. Роуэн начинал рассказывать что-то совершенно будничное, вспомнил недовольное лицо мужчины, которому они на прошлой неделе помогали освобождать старый шкаф, потом перескочил на историю о туристе, однажды перепутавшем антикварную лавку с музеем. Киан лишь изредка кивал в ответ. Мысли его оставались далеко отсюда, вновь и вновь возвращаясь к словам призрачных детей и той странной считалке, которая не желала выходить из головы. Когда лес окончательно расступился, и дорога вывела к первым домам города, Киан замедлил шаг и посмотрел вперёд, на поднимающуюся вверх улицу, где между фонарями уже виднелся угол антикварной лавки.       – Роуэн. – Он остановился. – Призрак у озёрного коттеджа в тот день говорил, что услышал зов. Получается, что-то насильно вытащило его с пути, по которому уходят мёртвые.       Роуэн остановился и посмотрел на друга. Киан опустил взгляд на мостовую.       – Такое возможно. – Продолжил он уже тише. – Иногда родственники, не желая отпускать умерших, сами становятся причиной того, что дух задерживается рядом. Есть старые обряды и запретные знания... Некоторые действительно способны нарушить покой души. Но речные призраки не такие. Их никто не возвращает обратно. Они сами появляются там, где умерли.       Он поднял глаза на друга.       – Именно поэтому мистер Джошуа тогда так насторожился.       Роуэн долго ничего не отвечал. Он задумчиво сунул руки в карманы куртки, медленно продолжая идти рядом.       – А если всё гораздо проще? – Наконец заговорил он. – Начинается лето. Скоро сюда хлынут туристы. Каждый год одно и то же: шум, люди, лодки, прогулки по озёрам. Призраки всегда становятся беспокойнее, когда город наполняется чужаками.       Он пожал плечами.       – Может, и сейчас происходит то же самое.       Объяснение звучало вполне разумно. И всё же внутри продолжало неприятно скрестись чувство, что события последней недели слишком удачно складываются в одну цепочку.       – Возможно. – Согласился он. — Надеюсь, ты прав.       Они поднялись по знакомой улице к антикварной лавке, на улицы города уже окончательно опустилась ночь. Роуэн отпер дверь, впуская их внутрь, и сбросил тяжёлый рюкзак у самого входа. После нескольких часов дороги и ритуалов тишина старого магазина ощущалась как отдых. Он с облегчением выдохнул и, не утруждая себя поисками более удобного места, просто сполз по стене рядом с окном, вытянув ноги вперёд и прикрыв глаза.       – Пять минут... – Пробормотал он устало. – И я снова человек.       Киан улыбнулся краешком губ. Подняв свою сумку, он прошёл между стеллажами в глубину лавки. Возле двери кабинета мистера Джошуа его шаг сам собой замедлился и остановился. Сколько раз за последние годы он приходил сюда с вопросами, на которые сам не находил ответа. Пожилой мужчина неизменно выслушивал его до конца. Для любой трудности у него всегда находилось если не решение, то хотя бы направление, в котором следовало искать. Теперь за дверью было тихо. Кабинет оставался пустым. Киан ещё какое-то время смотрел на потемневшую деревянную дверь, после чего медленно отвернулся. Он подошёл к старому стулу возле прилавка, опустился на него и, сцепив руки в замок, устало прикрыл глаза. Ответов по-прежнему не было, и отсутствие мистера Джошуа сейчас ощущалось гораздо сильнее, чем за всю прошедшую неделю.