Глубины Эврика-Спрингс

      Антикварная лавка Джошуа Реликс жила привычной жизнью. Сквозь высокие окна внутрь проникал послеобеденный свет, оседая на пыльных корешках книг, стеклянных витринах и ряде безделушках, переживших не одно десятилетие. В глубине помещения тикали старые часы, а деревянный пол трещал под каждым шагом. В воздухе витал запах пыли и старой бумаги, он въедался в одежду и мысли, позволяя двигаться без лишней спешки. Мистер Джошуа уехал по делам почти сразу после того, как Киан передал ему послание от призрака. Старик не задал ни одного лишнего вопроса, только кивнул, услышав именно то, что ожидал. Он оставил лавку на своего внука Роуэна, поэтому ближайшее время они вместе с Кианом присматривали за магазином.       С самого утра каждый был по-своему погружён в мысли, не проронив ни одного лишнего слова между собой. Киан стоял возле прилавка, просматривая ярлыки от недавней поставки. Маленькие картонные бирки лежали перед ним аккуратной стопкой. Он сортировал их по категориям, сверял записи, возвращал на нужные коробки и предметы, хотя прекрасно понимал, что работа давно перестала требовать такого сосредоточения. На самом деле он просто искал, чем занять руки. Мысли упорно возвращались к озеру и звону колокольчиков, к словам призрака, которые до сих пор отзывались неприятным холодом где-то под рёбрами. Не выходил из головы и один слишком любопытный парень, которого там вообще не должно было быть. Поэтому он продолжал перекладывать ярлыки, цепляясь за монотонность работы как за спасательный круг.       Боковым зрением он заметил движение между стеллажами. Роуэн уже минут десять крутился неподалёку, изображая крайнюю занятость. Парень поправлял книги на полке, переставлял старинный подсвечник и без всякой необходимости проверял ценники на витрине. Со стороны могло показаться, что он действительно работает, но Киан слишком хорошо его знал. Роуэн собирался с духом, и это означало, что разговор всё-таки состоится.       – Киан. – Прозвучал осторожный голос. – Нам нужно поговорить.       Ответа не последовало, только лёгкий шелест бумаги. Если очень повезёт, подумал Киан, разговор может завершиться сам собой. Несколько секунд прошли в тишине, затем перед глазами появилась рука. Роуэн положил ладонь прямо поверх ярлыков, перекрывая их от дальнейшей сортировки. Пальцы Киана так и остались лежать на очередной бирке, но теперь он поднял взгляд. Дождавшись полного внимания, парень шагнул назад и слегка согнул корпус.       – Прости меня. – Произнёс он, не поднимая головы. – Я должен был перепроверить информацию. Ещё раз или даже дважды. Я знал, что коттеджи считаются пустыми до начала сезона, но всё равно обязан был убедиться.       Он наконец выпрямился. Его глаза-полумесяцы встретились с открытым взглядом карих глаз напротив.       – Если бы я сделал свою работу как следует, ты бы не оказался в ситуации, к которой не был готов.       Киан молча смотрел на него. Роуэн всегда был таким. Если ошибался, признавал ошибку полностью, и если чувствовал ответственность, то нёс её до конца. Именно поэтому сейчас в его взгляде было столько неподдельного раскаяния, что злиться на него становилось почти невозможно. Прежде чем тот успел придумать себе ещё десяток поводов для самобичевания, Киан протянул руку вперёд и несильно щёлкнул его согнутым пальцем по лбу.       – В следующий раз ты поедешь к какому-нибудь озеру. – Невозмутимо произнёс Киан. – Нет, даже не так. Не в следующий раз.       Он сделал вид, что серьёзно задумался над расчётами.       – Следующие два раза поедешь ты.       На лице Роуэна промелькнула надежда. Он потёр ушибленное место и слегка улыбнулся.       – Это наказание?       – Это компенсация.       Киан пожал плечами и потянулся за очередной стопкой ярлыков.       – Будешь отрабатывать. – Заключил он.       На этот раз улыбка всё-таки дрогнула в уголках его губ. Совсем немного и почти незаметно. Он тут же опустил голову обратно к работе, прячась за стеллажом с медными подсвечниками и коробкой старых карманных часов. Роуэн, конечно же, всё равно заметил. Он слишком давно его знал. Напряжение, висевшее между ними, начало медленно рассеиваться, как утренний туман над озером.       – Договорились. – Охотно согласился Роуэн. – Хоть пять раз.       – Не преувеличивай.       – Семь? – Задумчиво проговорил парень.       – Роуэн.       – Всё, молчу.       Киан покачал головой, возвращаясь к работе. Впрочем, теперь делать это было значительно легче. Когда человек вроде Роуэна чувствовал за собой вину, он становился совершенно невыносимым. Мог неделями таскать её на плечах, как каменную плиту, пока не убедится, что всё исправил. Поэтому, услышав согласие друга, он расслабился не меньше него. А ещё через несколько секунд по лавке снова раздались быстрые шаги. Киан поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Роуэн уже направляется в противоположный конец магазина, будто ничего серьёзного здесь только что не происходило и это не он пять минут назад стоял посреди лавки и кланялся в извинениях.       Достав из кармана старенький плеер, весь исцарапанный временем, Роуэн надел наушники и тут же погрузился в мир музыки. Через мгновение он уже что-то беззвучно напевал себе под нос, попутно разбирая коробки возле дальней стены. Киан долго не задерживал на нём взгляд, продолжая сортировать ярлыки. Иногда ему казалось, что серьёзный, ответственный и рассудительный Роуэн каким-то образом умудряется соседствовать в одном человеке с тем же подростком, который когда-то притащил домой кассетный плеер и отказался менять его на что-либо современное. Оба вернулись к работе в той или иной степени.       К тому времени, как последние посетители покинули лавку, и вывеска на двери была перевёрнута на привычное «Закрыто», за окнами уже сгущались сумерки. Киан помог опустить защитные ставни на витрину, проверил замок на двери и только после этого шагнул на улицу. Вечерний воздух встретил их приятной прохладой. После долгого дня внутри лавки это ощущалось особенно отчётливо.       Город постепенно готовился ко сну. Где-то ещё горели вывески небольших кафетериев, из открытых окон доносились приглушённые голоса, а на мостовой вспыхивали старые фонари, окрашивая улицы в тёплые оттенки. Они неторопливо направились вверх по улице. Эврика-Спрингс раскинулся среди холмов и склонов так естественно, что казался частью окружающего леса. Одни дома цеплялись за каменные уступы, другие прятались между деревьями, а дороги то поднимались вверх, то резко уходили вниз, следуя рельефу местности.       Особняк семьи Роуэна стоял на самой высокой части города. Старый дом, окружённый деревьями и каменными террасами, возвышался над крышами соседних зданий. Оттуда открывался вид почти на весь Эврика-Спрингс: на озёра, реки, мосты и россыпь огней, начинавших мерцать в наступающих сумерках. Мистер Джошуа и Роуэн не раз и не два предлагали ему перебраться к ним. Счётчик давно перевалил за несколько десятков, но Киан всё время отказывался. Ему не хотелось становиться для семьи лишней заботой или занимать место, которое по праву принадлежало кому-то другому. Поэтому он снимал небольшую комнату под самой крышей одного из старых домов чуть выше центра. Пожилая супружеская пара, владевшая домом, относилась к нему почти как к внуку, и этого было вполне достаточно.       Некоторое время они шли молча. Под подошвами тихо поскрипывала старая мостовая, ветер доносил запах воды от ближайшей реки. Киан засунул руки в карманы куртки и задумчиво посмотрел на дорогу впереди. Мысли сами собой вернулись к разговору в лавке.       – Слушай. – Произнёс он, нарушая тишину. – У вас точно всё в порядке?       – В каком смысле? – Роуэн повернул голову к другу.       – В прямом. – Киан пожал плечами. – Обычно мистер Джошуа хотя бы говорит, куда собирается, а тут сорвался с места сразу после того, как я передал ему слова призрака.       Роуэн почесал затылок и привычным движением перехватил кончик своего низкого хвоста, начиная задумчиво перекручивать волосы между пальцами.       – Думаю, всё нормально. – Наконец ответил он.       Киан вопросительно посмотрел на него.       – Дед просто любит перестраховываться. Особенно когда сталкивается с чем-то, что ему не нравится.       Он отпустил волосы и перевёл взгляд на огни города внизу.       – Скорее всего, сейчас он сидит у кого-нибудь из своих старых знакомых.       – Знакомых?       – Или подруг.       Киан тихо хмыкнул. Это звучало вполне правдоподобно. За долгие годы мистер Джошуа обзавёлся таким количеством друзей, коллег и бывших охотников на нечисть, что сам, вероятно, давно перестал помнить их точное число.       – Думаю, он просто решил собрать побольше информации. – Продолжил Роуэн. – Узнать, сталкивался ли кто-нибудь ещё с чем-то похожим. Проверить старые архивы. В общем, занимается тем, чем обычно занимается пожилой человек всякий раз, когда чувствует, что какая-то история пахнет неприятностями.       Почему-то именно этот ответ показался ему самым логичным. И всё же лёгкое беспокойство никуда не исчезло. Слишком уж странным было то, что рассказал призрак, и то, как поспешно отреагировал на это мужчина. Значит, мистер Джошуа слышал в тех словах что-то такое, чего сам Киан пока ещё не понимал.       Домой Киан добрался уже затемно. Узкая лестница, ведущая на верхний этаж, привычно поскрипывала под ногами. Внизу негромко работал телевизор, а из кухни доносился запах свежезаваренного чая и выпечки, значит хозяева дома ещё не спали. Киан поздоровался с пожилой парой, получил в ответ несколько тёплых пожеланий хорошего вечера и поднялся к себе. Скинув рюкзак возле стола, он первым делом принялся собирать вещи, накопившиеся после последних выездов. Куртка, пропахшая сыростью озёрного ветра, тёмная кофта с пятнами земли на рукавах и несколько футболок, переживших слишком много ночных охот подряд. Вскоре вся эта гора отправилась в корзину для белья. Он подхватил её одной рукой и спустился этажом ниже в небольшую прачечную.       Стиральная машина заворчала не сразу. Сначала долго набирала воду, потом несколько раз щёлкнула механизмами и наконец начала размеренно гудеть. Киан дождался, пока она войдёт в рабочий ритм, и уселся сверху, занимая своё законное место. Из рюкзака появилась потрёпанная книга «Квантовая криптография» и старые очки, давно требующие ремонта. Он надел их и устроился поудобнее, открывая страницу, на которой остановился несколькими днями раньше. Размеренный гул машинки постепенно превратился в фоновый шум.       Строчки складывались в формулы, схемы и объяснения. Мысли постепенно переключались с призраков, ритуалов и озёр на частицы, квантовые состояния и математические закономерности. В подобных книгах всё подчинялось логике, всякое явление имело причину и каждый результат можно было просчитать. Это успокаивало.       Время текло незаметно. За небольшим окном прачечной на тёмном небе одна за другой загорались звёзды. Их холодный свет едва заметно отражался в стекле, пока стиральная машина продолжала свою монотонную работу. Когда последняя страница главы была дочитана, а бельё наконец отправилось сушиться, Киан вернулся к себе. Все дела на сегодня были закончены. Он выключил свет, и комната мгновенно погрузилась в мягкий синий полумрак. Небольшая мансарда под самой крышей никогда не отличалась роскошью. Здесь едва помещались кровать, письменный стол, шкаф и несколько полок с книгами, но Киану нравилось это место. Особенно люкарны. Они поднимались выше и превращались в большие мансардные окна, которые занимали почти всю наклонную часть крыши, открывая вид прямо на ночное небо.       Он привычно улёгся на кровать поверх одеяла и заложил руки за голову. На небе мерцали сотни звёзд, между ними проплывали редкие белые облака и шумел ветер среди гор, окружавших Эврика-Спрингс. Мысли становились всё тише и тише, растворяясь среди звёзд. Последнее, что он увидел перед тем, как уснуть, была особенно яркая звезда, зависшая прямо над ним. Она манила своей красотой и недоступностью. Не от того ли космонавты покоряют запределы небесной выси, чтобы хотя бы на мгновение оказаться ближе к подобной красоте, этот вопрос так и остался без ответа в его голове.       Неделя пролетела удивительно быстро. Дни складывались из одних и тех же мелочей, обыденной сортировки товаров и неспешных разговоров с посетителями. Постоянные клиенты появлялись с завидной регулярностью. Каждый из них давно стал частью жизни лавки, принося с собой что-то своё. Утром очередного вторника около десяти часов в лавке неизменно появлялась миссис Эбигейл Харпер, сухонькая пожилая женщина в широкополой шляпе с искусственными цветами. Она никогда ничего не покупала сразу, вместо этого могла часами рассматривать фарфоровые статуэтки и старинные сервизы, рассказывая истории о том, как похожая чашка когда-то стояла у её прабабушки. После обеда в будние дни, обычно в четверг или пятницу, заглядывал мистер Уолтер Брукс, бывший машинист железной дороги. Его интересовали исключительно часы. Карманные, настенные и наручные, абсолютно любые. Он мог полчаса стоять возле витрины, прислушиваясь к их ходу, различая между ними какую-то особую музыку. А ближе к вечеру в любой день недели нередко заходила молодая художница по имени Мэйбл. Она искала вдохновение среди старых фотографий, открыток и потёртых рамок для картин. Иногда покупала какую-нибудь мелочь, но чаще просто бродила между стеллажами с блокнотом в руках, делая быстрые зарисовки.       Новые лица почти не появлялись. Настоящий наплыв посетителей ожидался ближе к середине лета, когда в Эврика-Спрингс начнут съезжаться туристы. Тогда узкие улицы города наполнятся незнакомыми голосами, возле кафе появятся очереди, а в антикварную лавку будут заходить люди со всех концов страны в поисках необычных сувениров и местных легенд. Пока же город наслаждался последними спокойными неделями.       За это время мистер Джошуа звонил дважды. Первый звонок застал их во время разгрузки старого шкафа, который оказался настолько тяжёлым, что Роуэн потом полчаса жаловался на спину. Разговор вышел коротким. Старик подробно объяснил, как принимать новую поставку антиквариата, которая должна была прибыть через несколько дней, перечислил содержимое грузовика по памяти и отдельно напомнил не доверять водителю документы на подпись раньше времени. Он прекрасно знал, насколько рассеянным может быть его внук, поэтому повторил это ещё второй раз, но уже Киану. Следующий звонок оказался куда интереснее. На этот раз мужчина сообщил сразу несколько мест, где ловушки зафиксировали следы призрачной энергии. Небольшое озеро к северу от города, старый речной канал возле леса и участок реки неподалёку от заброшенной мельницы. Первые надо было проверить и поправить ловушки, а в третьем провести ритуал по изгнанию призрака.       Киан внимательно записывал адреса в блокнот. Роуэн же сидел рядом и слушал всё это с таким видом, как если бы речь шла о списке продуктов.       – Они ждали там лет двадцать, если не больше. – Невозмутимо заявил он после того, как дедушка закончил перечислять координаты. – Подождут ещё пару недель.       На другом конце линии воцарилась тишина. Очень нехорошая тишина. Киан даже поднял взгляд от блокнота.       – Роуэн, ты сейчас нарываешься.       Через секунду из телефонной трубки донёсся достаточно громкий голос. Даже если бы связь внезапно пропала, половина города всё равно услышала бы этот нагоняй. Роуэн отодвинул трубку от уха и поморщился.       – Ну дед...       – Никаких "ну дед"! – Послышалось с другого конца провода.       Киан полностью поддерживал мужчину. Когда разговор закончился, он ещё несколько минут читал другу лекцию о том, почему не стоит откладывать проверки мест с подозрительной активностью. В результате Роуэн оказался зажат между двумя людьми, которые одновременно пытались донести до него одну и ту же мысль, и выглядел при этом совершенно несчастным. Правда, ровно до следующего дня. Потому что уже утром он снова шутил и вёл себя как обычно.       В один из последних вечеров недели лавка уже готовилась к закрытию. Последние лучи солнца цеплялись за крыши домов и верхушки деревьев, окрашивая улицу в оранжевые оттенки. Внутри магазина было тихо, только старые часы продолжали отсчитывать время своим тиканьем. Киан заканчивал разбирать коробку с недавно поступившими книгами, когда входная дверь внезапно распахнулась. Колокольчики над ней жалобно звякнули, и через секунду дверь с грохотом захлопнулась обратно.       На пороге стоял Роуэн. Точнее, кто-то очень похожий на Роуэна, если бы того предварительно уронили в болото, протащили через кусты и оставили ночевать в лесу. На куртке парня засохли разводы ила, на брюках красовались пятна грязи, с рукавов свисали тонкие водоросли, а в длинных тёмных волосах торчало столько листьев и мелких веточек, что в них вполне могла устроить гнездо небольшая птица. Парень тяжело дышал и выглядел так, будто последние полчаса участвовал в соревнованиях по выживанию. Несколько секунд Киан честно пытался сохранить серьёзное лицо, но получалось плохо. В итоге он всё-таки не выдержал.       – Что случилось? – Спросил он, с трудом скрывая улыбку. – От диких кабанов убегал?       Роуэн медленно перевёл на него взгляд. Его и без того узкие глаза опасно прищурились.       – Лучше бы от кабанов.       Киан уже откровенно улыбался.       – Неужели призраком оказался сам Артур Лидьярд?       – Даже спрашивать не хочу, кто это. – Роуэн тяжело вздохнул и направился в глубину лавки.       – И правильно.       Спустя полчаса парень появился вновь. Уже относительно чистый. Следы грязи исчезли, одежда была переодета, но волосы всё ещё выглядели так, словно продолжали сопротивляться цивилизации. Теперь он стоял возле старого зеркала у стены и пытался привести хвост в порядок, однако без особого успеха. Отдельные пряди всё равно торчали в разные стороны.       – Расскажешь? – Не выдержал Киан.       Парень поймал его взгляд в отражении зеркала и обречённо вздохнул.       – Там была девушка. Молодая и очень истеричная.       Киан уже чувствовал, что история будет хорошей. Роуэн закончил поправлять волосы и скрестил руки на груди.       – Сначала она кричала на меня за то, что я наступил не на тот камень. Потом заявила, что я неправильно с ней разговариваю. Затем ей не понравился мой голос, далее моя причёска... – Начал перечислять парень. – В конце она вовсе решила, что я недостаточно внимательно её слушаю.       – А ты внимательно слушал? – Уточнил Киан.       – Я пытался провести ритуал! – Роуэн устало провёл ладонью по лицу. – Честно, я начинаю понимать, почему она осталась одна на том озере. Если при жизни она общалась так же, то всех окружающих распугала ещё задолго до своей смерти.       На этот раз Киан не выдержал и рассмеялся уже в полный голос. Смех эхом разлетелся по пустой лавке. Роуэн, глядя на него, тоже невольно усмехнулся. Киан шагнул ближе и вытащил из волос друга небольшой зелёный листок, который каким-то чудом пережил и погоню и душ и получасовую борьбу с расчёской. Роуэн проводил лист взглядом.       – Предатель.       – Он держался до последнего.       Листок отправился в ближайшую корзину. Киан ещё раз окинул друга взглядом и покачал головой.       – Так уж и быть. На следующее место поедем вместе.       На мгновение лицо Роуэна просветлело.       – Правда?       – В воскресенье лавка всё равно закрыта. Заодно проверим тот речной канал, про который говорил мистер Джошуа.       Роуэн посмотрел на него с такой искренней благодарностью, что со стороны могло показаться, точно ему только что подарили новую жизнь.       – Киан...       – Даже не начинай.       Но было уже поздно. Парень широко раскинул руки, явно собираясь полезть обниматься. Киан увидел это за долю секунды до катастрофы и мгновенно шагнул в сторону. Настолько быстро, что Роуэн обнял исключительно воздух.       – Киан!       – Нет.       Роуэн обречённо застонал. Киан же, словно ничего не произошло, направился к входной двери. Он начал выключать светильники, проверять окна и готовить лавку к закрытию. За стеклом улица зажглась огнями фонарей. Внутри старой антикварной лавки наступила тишина.