Тень цепей

Издавна люди жили под властью своих пороков. Ради богатства убивали брата. Ради вечной жизни продавали душу. Алчности их не было предела — и это породило сущность, что питалась пороками. Сначала она была как дым — везде и нигде. Потом дым обрёл форму: не лицо, не тело, а провал, в который смотрели те, кто предал брата. И этот провал захотел большего. Он научился шептать. Не слова — желания. Купцу в полночь казалось, что весы соседа весят больше. Воину перед битвой мерещилось, что товарищ заносит меч за спиной. А тому, кто хотел жить вечно, оно показывало зеркало, в котором не было морщин. Со временем сущность стала демоном. Не потому, что кто-то его создал. А потому, что люди, кормившие его, перестали помнить, что такое стыд. Демон возжелал не просто пищи — контроля. Он хотел, чтобы каждый вдох людей был грехом. Чтобы ни одна душа не избежала его голода. Тогда нашлись пятеро. Не святые — грешные, каждый со своим пороком. Но они сделали то, чего демон не ждал: они не стали с ним бороться. Они взяли свои слабости и сплели из них цепи. Алчность воина стала одним звеном. Гордыня мага — другим. Зависть разбойника сковала третье. Ложное милосердие жрицы — четвёртое. А уныние старика — пятое, последнее. И когда они встали плечом к плечу, демон впервые не смог двинуться. Но отголоски его борьбы рвались наружу. И там, где они касались мира, рождались твари.