Ложь, которую мы любили.

Реджина проснулась с ощущением, что мир снова требует от неё подвигов. Робин, этот редкий экземпляр мужчины, который умеет варить кофе, уже справился с утренней миссией и оставил чашку на тумбочке. В голове Реджины крутилась одна мысль: «Опять пробки, опять очередной шедевр для журнала ». Внезапно её осенило: а не взять ли выходной? Не для того, чтобы лежать и страдать, а чтобы наконец-то разобраться со своими делами, попросить помощи у соседки и просто сидеть во дворе, смотреть, как цветёт яблоня, и пить прохладный сидр. Да, именно этого ей сегодня хотелось. Рабочие моменты подождут. Она проводила Робина, приняла ледяной душ и, уже готовая к подвигам в виде похода к соседям, постучала в их дверь. Тишина. Соседей не было. Реджина вспомнила, где в прошлый раз застряла на машине, и отправилась в то злосчастное кафе - искать Эмму Свон. Она села за столик, всем своим видом показывая, что это заведение явно не дотягивает до её стандартов. Подошла официантка - не Эмма. - Простите, - Реджина даже не пыталась скрыть своё разочарование. - У вас тут работает девушка. Эмма Свон. Она сегодня здесь? - Ах да, я её позову, - улыбнулась девушка, явно совмещая работу с учёбой и мечтая поскорее сдать смену. Через пару минут к столику подошла Эмма. Её походка была такой неуверенной, будто она шла на эшафот, а в глазах читалось: «Ну вот, опять я что-то сделала не так». - Миссис Свон, - начала Реджина тоном, не терпящим возражений, и взглядом указала на место напротив. Эмма послушно села. - Прошу прощения за вчерашнюю бестактность. Я была не права и поступила импульсивно. Но у меня к вам просьба. Эмма опешила. Она даже представить не могла, что у этой женщины, идеальной во всём, может быть просьба к такой, как она. Она всматривалась в глубокие чёрные глаза Реджины, пытаясь найти там ответ, но видела лишь нервозность — видимо, даже идеальные женщины иногда не хотят находиться там, где находятся. - Я вас слушаю, миссис Миллс. Что вас сюда привело? - спросила Эмма, оглядывая помещение так, будто оно могло дать ей подсказку. - Ты! - хищно улыбнулась Реджина, демонстрируя идеально белые зубы. - Точнее, я вчера кое-что заметила. Её взгляд упал на руку Эммы — тот самый синяк, который скрывал рукав. Реджина взяла её руку и резко одёрнула ткань. - Кажется, я догадываюсь, что происходит в стенах твоего дома, - начала она. Эмма одёрнула руку и огляделась. Контакт был парализующим, как удар током. Она почувствовала холодные пальцы женщины на своей горячей руке. - Я не понимаю, о чём вы? - спросила она, но в глазах читалось: «О да, вы всё правильно поняли». - Я предложу тебе спасение от этого человека. Могу купить тебе квартиру и даже поискать работу. Но мне нужна будет услуга. Реджина не стала ходить вокруг да около. Было ясно: Эмма хотела этого спасения, той жизни, о которой всегда мечтала. Она задумалась: а стоит ли? Вот так отдать свою никчёмную жизнь в руки этой властной женщины? Её взгляд невольно упал на открытый бюст Реджины — идеальные складки, безупречная осанка... Эмма загипнотизированно смотрела на это совершенство. Реджина заметила это и с недоумением спросила: - Вы согласны? - Какая вам нужна услуга? - спросила Эмма, кажется, уже всё для себя решив. - Сначала вы подпишете договор о неразглашении. Реджина протянула элегантный лист бумаги. Эмма взяла его и встала. - Мой рабочий день закончится через час. Я подойду к вам, миссис Миллс, когда прочитаю этот договор. И мы всё обсудим. Она ушла, оставив после себя чувство пустоты. Реджина поймала её взгляд — эти глаза кричали о помощи и боли, как из её собственного сна. Женщина встала, оставила на столе несколько сотен чаевых (потому что даже официантки должны знать цену совершенства) и поехала в свой особняк ждать Эмму. *** Эмма наконец-то вырвалась из плена своего кафе, где рабочий день тянулся дольше, чем сериал без финала. В голове, как назойливая мелодия, крутилась одна и та же мысль: «И что этой Реджине от меня понадобилось?». Взяв кофе навынос — единственный ритуал, который она не позволяла себе нарушать даже в состоянии экзистенциального кризиса, — она плюхнулась на ближайшую скамейку. В руках у неё был договор. Документ, достойный пера Кафки, гласил: всё, что происходит между Эммой и Реджиной, должно умереть вместе с ними. Молчание было не просто золотом, а платиной высшей пробы. На бумаге уже красовалась витиеватая подпись Миллс и стояла печать, а место для автографа Эммы зияло пустотой, словно приглашая её на эшафот. Автобус, словно по заказу, тащился со скоростью улитки на пенсии. Ворвавшись в особняк Реджины как ураган в посудную лавку, Эмма была полна решимости: сейчас её жизнь изменится. К лучшему. Наверное. *** Тем временем объект её размышлений, Реджина, пребывала в нирване на заднем дворе. Она возлежала в тени своей мини-пристройки, потягивая холодный сидр и ведя философский диалог с яблоней о бренности бытия и методах борьбы с тлёй. Звонок в дверь прозвучал как выстрел в висок. «Ага, легка на помине», — подумала Реджина, поднимаясь с грацией, которой позавидовал бы и лебедь. Но судьба-злодейка решила добавить драматизма: рука зацепила бокал сидра. Содержимое благородного напитка трагично и неотвратимо окатило хозяйку с головы до ног. - Чёрт! - выругалась Реджина. Этого только не хватало для полного счастья. Она ринулась к двери, оставляя за собой стдровый след. Распахнув дверь настежь и увидев недоумевающее лицо Эммы, она не нашла ничего лучше, чем ткнуть пальцем в сторону заднего двора и скрыться в недрах дома для экстренной смены гардероба. Эмма вошла внутрь. Особняк встретил её высокими потолками и ослепительной белизной стен. Дом пах так, как пахнет только что распакованный айфон последней модели — успехом и большими деньгами. И выглядел он соответствующе: модно, холодно и совершенно неприступно. Она вышла на задний двор, попутно пытаясь извлечь из сумки документы, которые, казалось, решили устроить бунт. Взгляд тут же упёрся в огромную лужу на столе. Она осторожно присела на край скамьи и тут же заметила Реджину. Та уже неслась к ней с тряпкой в одной руке и двумя бокалами в другой. «Неужели она напоит меня алкоголем?» — мелькнула мысль. Эмма даже на секунду забыла про лужу. - Прошу, миссис Свон, угощайтесь, - Реджина протянула бокалы, наполненные сидром. - Я сама его готовила. Она элегантно отпила, оставив на стекле яркий след от помады. У Эммы возникло странное чувство стыда — такое, когда понимаешь, что неприлично долго пялишься на чужие губы, особенно если они так вызывающе алые. - Спасибо, - Эмма учтиво приняла бокал и сделала глоток. Сидр был идеален. Такой, что в голове тут же пронеслось: «это просто сон». Мысленно она уже сочиняла оправдание для Киллиана: «Дорогой, это был не алкоголь, а... э-э... лекарство! Да, точно, от авитаминоза!». Она задумалась: неужели замужняя женщина может вот так запросто пить сидр в будний день после обеда? И не просто пить, а получать от этого удовольствие? Неужели можно жить вот так — просто, ни о чём не думая? Наверное, для этого нужно быть Реджиной. Или хотя бы иметь её рецепт сидра. - Миссис Свон... - начала женщина, покачиваясь, как тростинка на ветру. В её взгляде читалась не только решимость, но и пара бокалов сидра, явно лишних для деловой встречи. - Вы подпишете документы? - Да, - Эмма одним махом осушила стакан, будто это был стакан воды в пустыне, и размашисто поставила подпись. - Так что вы хотели, миссис Миллс? - она прищурилась, чувствуя, как мир вокруг становится чуть более мягким и дружелюбным. Сидр оказался коварнее, чем казался, а последний раз она так «расслаблялась» ещё до изобретения интернета. Тот вечерний глоток вина с Реджиной не в счёт — это была чистая биохимия дружбы. - Ещё по бокальчику? - предложила Реджина с улыбкой, подозрительно похожей на заговорщицкую. Эмме на секунду показалось, что её хотят не просто споить, а сдать в утиль по программе утилизации свидетелей. Но она согласилась. В конце концов, даже идеальная Реджина Миллс, королева безупречности, наверняка боялась этого разговора больше, чем визита к стоматологу. Она явно не хотела, чтобы кто-то вроде этой девушки с блондинистой головой и растрепанной совестью узнал о трещинах в её хрустальном браке. - Мой муж... мне кажется, он ведёт двойную жизнь, - выдохнула Реджина. Эмма поперхнулась сидром и осушила второй бокал залпом, чтобы не выдать своего шока. В её воображении их семья была идеальной картинкой из глянцевого журнала, где даже пылинки на полке лежат по фэн-шую. Реджина была совершенством. Не мог же кто-то так поступать с этим произведением искусства! - Вы хотите, чтобы я... ик... следила за ним? - с трудом сформулировала мысль Эмма, язык уже начал жить своей жизнью. - Миссис Свон, в вашей блондинистой голове на удивление трезво работает мозг! - восхитилась Реджина и щедро плеснула ещё сидра. Судя по всему, сегодня они собирались не просто пригубить, а устроить алкогольно-детективный марафон. Они склонились над планом действий, тыкая пальцами в воздух и периодически промахиваясь мимо бокалов. Когда обе достигли той степени «хорошести», за которой начинается «очень хорошесть», Реджина решительно схватила Эмму за руку. - Пойдёмте! - скомандовала она голосом полководца, идущего в последний бой. - Поищем улики! Я должна знать правду! И две дамы, слегка пошатываясь, но полные решимости, отправились в святая святых — кабинет мужа, чтобы найти доказательства его неверности. Или хотя бы забытую пачку чипсов под диваном. Они ворвались в кабинет — именно ворвались, а не вошли, — словно два урагана, слегка подшофе и в отличном настроении. Реджина с азартом исследователя начала потрошить шкафчики мужа, а Эмма, не теряя времени, уже дегустировала содержимое его мини-бара. - Что ты там ищешь? - Эмма икнула, вопросительно глядя на новую подругу. Алкоголь уже снял все социальные фильтры, и формальности остались где-то в прошлой жизни. - Свон, я пытаюсь найти хоть что-нибудь! - Реджина с грохотом вывалила стопку бумаг. - Помаду, платок со следами преступления, чужие трусы... - начала она перечислять, как вдруг тишину особняка разорвал звук распахнувшейся входной двери. Реджина замерла. Это был он. Муж. Видимо, вернулся за чем-то важным. Например, за своим душевным спокойствием. Сейчас он войдёт сюда и увидит картину, достойную абсурдной комедии: его жена и её соседка, пьяные вдрызг, роются в его шкафу. - В шкаф! - зашипела Реджина, хватая Эмму за руку. Увы, рука оказалась в районе свежего синяка. - Ауч! - взвизгнула Эмма, но сопротивляться не стала. Через секунду они уже пытались уместиться в тесном пространстве. - Я думала, это твой дом? - прошептала Эмма, делая глоток прямо из бутылки и пытаясь пристроить ноги. - Мой, - мрачно подтвердила Реджина, отбирая у неё тару и тоже прикладываясь к горлышку. В этот момент дверь кабинета скрипнула. Вошёл Робин. Реджина мысленно взмолилась всем богам, чтобы он не вздумал заглянуть в шкаф. Это было бы слишком даже для её насыщенной жизни. - Тогда почему мы прячемся? - не унималась Эмма. Её пьяные глаза казались Реджине огромными и невероятно забавными. Абсурдность ситуации зашкаливала. - Тсс! - шикнула Миллс, прижимая палец к губам. - Реджина, твоя попа... эм... занимает всё жизненное пространство! - заёрзала Эмма. - Не могла бы ты подвинуться? Но было поздно. Реджина потеряла равновесие. С грохотом, достойным падения шкафа с посудой, она вывалилась наружу, увлекая за собой блондинку. Робин обернулся на шум и застыл с документами в руках. Его лицо выражало крайнюю степень недоумения. - Джина? Что ты здесь делаешь? И кто это с тобой? - он прищурился, пытаясь разглядеть лицо девушки за спутанными волосами. - А тебе какая разница? - Реджина поднялась на ноги с грацией кошки, которая только что свалилась с карниза. - Выпиваю со своей соседкой. Ты же помнишь Эмму? - В шкафу? - брови Робина поползли вверх. - Вообще-то я показывала ей дом! - отрезала Реджина, метнув убийственный взгляд на блондинку. - Но мы услышали шаги. И Эмма... она так испугалась! Она ведь подумала, что это её муж вернулся! Да, Свон? Она буквально силой затащила меня сюда! Эмма, которая в этот момент пыталась принять вертикальное положение, активно закивала: - Ага! Да! Я боялась... мужа! Да и вообще... мне пора! - она сделала героическую попытку переступить порог, но ноги решили иначе. С грацией мешка с картошкой она начала заваливаться назад. Реджина среагировала мгновенно. Подхватила девушку в самый последний момент. Получилась сцена из дешёвой мелодрамы: одна женщина держит другую в объятиях на пороге комнаты. - Останься! - голос Реджины стал бархатным. - Твой муж ещё не вернулся, а мой... уже уходит. Эмма почувствовала на щеке тёплое дыхание с нотками дорогого алкоголя. Её взгляд упёрся в маленький шрам над губой Реджины. Мир сузился до этого расстояния. В голове не осталось ни одной мысли, кроме одной: «Как же близко». - Хорошо... - выдохнула она, совершенно забыв о существовании Робина и всего остального мира. Робин ещё раз окинул взглядом двух женщин, словно пытаясь убедиться, что это не сон и не розыгрыш. - Я, пожалуй, пойду. У меня там... встреча. Очень важная. - Пробормотал он, схватил ключи от машины и ретировался так быстро, будто за ним гнались все фурии ада, вооружённые только бокалами мартини. - Что это было? - Эмма плюхнулась на диван, закинув ноги на журнальный столик с видом человека, только что выигравшего в лотерею право на бесплатный стресс. Но Реджина молчала. Её взгляд стал отсутствующим, как у бухгалтера, внезапно обнаружившего ошибку в годовом отчёте за пять минут до сдачи. - Разве у него была назначена встреча? - задумчиво произнесла она, мысленно пролистывая календарь мужа, где, кроме «купить хлеб» и «не забыть про годовщину», других событий особо не значилось. Эмму же волновали вопросы куда более философские. Например, как объяснить мужу своё состояние. «Дорогой, я не пьяная, я просто... эм... расширяю сознание для более глубокого понимания бытия?» Или... - Может, за ним проследить? - предложила Реджина, но её гениальный план был прерван звонком телефона. Это был Киллиан. Он сообщил, что сегодня его дома не будет, так как он «культурно отдыхает» с друзьями. Под «культурно» явно подразумевался разгром бара. Эмма мысленно вознесла хвалу всем богам вечеринок. Не нужно врать, краснеть и придумывать оправдания. Можно просто остаться здесь и продолжить то, что они начали. Так они и поступили. Кабинет Робина превратился в их личный клуб анонимных исповедующихся. Они методично уничтожали запасы его мини-бара, попутно изливая друг другу душу. Эмма, привыкшая к диалогам формата «Вам кофе?» и «С вас 300 рублей», вдруг обнаружила, что говорить о себе — это не больно. А Реджина, железная леди, которая обычно общалась с людьми на уровне «отойдите, вы загораживаете солнце», вдруг поняла, что откровенность — это не смертельно. Они были как лёд и пламя, кофе и сливки, налоговая и честный предприниматель. Две противоположности, которые каким-то чудом нашли общий язык. Казалось, они знакомы вечность. Конечно, завтра Реджина пожалеет об этом вечере. Она будет корить себя за излишнюю откровенность и строить планы по восстановлению репутации неприступной крепости. А Эмма... Эмма будет смакивать каждое слово этого разговора. Для неё это был глоток свежего воздуха в душной комнате повседневности. Ей отчаянно не хватало именно такого — простого человеческого разговора по душам.