Часть 1. Ступени
30 мая 2026 г., 21:12
Она уже была на грани — он чувствовал это по тому, как её бёдра сжались вокруг него, как пальцы вцепились в его плечи, как дыхание стало прерывистым и рваным. Ещё несколько толчков — глубоких, медленных, — и она выгнулась под ним, запрокинув голову, и издала тот самый горловой стон, от которого у него каждый раз темнело в глазах.
Он дал ей пройти через это — не останавливаясь, но и не ускоряясь, — а потом позволил себе тоже. Мир сузился до одной точки, до одного жаркого пульсирующего мгновения. Он рухнул на неё, тяжело дыша, и она приняла его вес, не отталкивая.
Несколько минут в комнате было слышно только их дыхание. Потом она шевельнулась, и он понял намёк — скатился на бок, всё ещё не размыкая объятий.
— Ты опять забыл про окно, — сказала она. Голос прозвучал хрипло, но в нём уже проступала знакомая насмешка.
— Прости, — выдохнул он, всё ещё не в силах отдышаться.
— Не извиняйся. Просто закрой. Соседи не должны видеть, как капитан Райлен трахает сестру командора.
— Бывший капитан… и бывшего командора, — поправил он, усмехнувшись.
Она фыркнула.
— Бывшего. Тем более.
Он встал, пересёк комнату, задёрнул штору. Когда обернулся, она уже сидела на кровати, закутавшись в простыню, и смотрела на него с тем выражением, которое он никак не мог разгадать — не то насмешка, не то нежность. И то, и другое одновременно.
— У тебя там ступенька на крыльце скрипит, — сказал он, поднимая с пола рубаху. — Я заметил, когда шёл.
— Ты каждый раз замечаешь, — отозвалась она. — И каждый раз обещаешь починить.
— В этот раз починю.
— В этот раз?
— Приду завтра. С инструментами.
Она вскинула бровь.
— Мы договаривались только по вечерам.
— Я приду как плотник, а не как любовник.
— Ты не плотник.
— Я солдат. Но петли смазать умею.
Она покачала головой, но в уголках её губ дрогнула улыбка — та самая, которую он ловил каждый раз и каждый раз не успевал удержать.
— Ладно. Приходи. Но если Каллен спросит...
— Каллен сам мне скажет. Ему вечно некогда.
— Вот и хорошо. — Она встала, потянулась за платьем. — А теперь иди. Мне рано вставать.
— Я тоже рано встаю.
— Вот и вставай у себя.
Он натянул сапоги, застегнул ремень. У двери обернулся. Она стояла посреди комнаты, уже одетая, и смотрела на него. В лунном свете, падавшем из окна, её лицо казалось почти строгим. Но он уже знал — это ненадолго.
— Спокойной ночи, Мия.
— Спокойной ночи, капитан.
— Бывший.
— Бывший, — согласилась она. — Иди уже.
Он вышел. Дверь закрылась. Ночь пахла яблонями и скошенной травой. Он стоял на крыльце — на той самой скрипучей ступеньке, — и чувствовал, как внутри медленно, неотвратимо что-то зарождается. Что-то, чему он пока не мог дать имени.
