Мы так не договаривались

Утро в приюте начиналось рано. Не потому что кто-то командовал — Каллен давно оставил привычку горланить на плацу, — а потому что бывшие храмовники сами установили распорядок. Привычка, которая въелась в кости вместе с лириумом. Подъём, молитва для тех, кто ещё молился, завтрак, работа. Райлен вышел во двор, когда солнце только поднялось над крышей. Воздух был холодным, пахло дымом из кухни и палой листвой. Он поёжился, поправил ворот и направился к колодцу. Мысли были не здесь — или, наоборот, слишком здесь. Она всё время стояла перед глазами. Её волосы на подушке. Её голос, насмешливый и хриплый. «Иди уже». Он усмехнулся про себя. И пошёл. И придёт снова. Всегда, когда она позовёт. По дороге заметил Каллена — тот стоял у дверей сарая с каким-то списком в руках и хмурился. Райлен одёрнул себя. Хватит. День. Работа. — Что-то случилось? — Петли, — ответил Каллен, не поднимая головы. — Кто-то из парней сломал дверь курятника. Теперь надо чинить. Райлен вспомнил вчерашний разговор. Вспомнил, как обещал зайти помочь Мии. По спине пробежал холодок. Вот так совпадение. — Давай я гляну, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Всё равно делать нечего. Каллен поднял глаза. Посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. — Ты? С петлями? — А что? Руки есть. Каллен хмыкнул и протянул ему список. — Тогда заодно глянь крыльцо у Мии. Она жаловалась, что скрипит. А мне некогда — Мэв просила помочь с бумагами. Он взял список. Каллен уже отвернулся и зашагал к дому. Райлен остался стоять с бумагой в руке. Солнце поднялось выше. Тени стали короче. Он сложил список пополам и пошёл к сараю за инструментами.