Гарри
13 часов и 10 минут назад
Стоило признать, пусть Том и был мудаком и ублюдком, он действительно был очень красив. И отказывать себе в удовольствии воспользоваться заслуженным трофеем Гарри точно не планировал.
К тому же, сам Том тоже не то чтобы возражал. В последнем месте его превосходно научили раздвигать ноги по первому слову и пытаться доставить удовольствие любой ценой.
Действительно, это было невероятно удачным решением. Том заработал ему немало денег, и сейчас, с меткой, продолжить это будет даже проще.
Единственным нюансом был его рот. И нет, минеты он тоже делал прекрасно, проблема была в том, что он говорил.
Ведь и сейчас стоило Гарри кончить, как Том, абсолютно наплевав на собственное возбуждение, твердо спросил: — Что ты сделал с моим Гарри?
Это было даже жутко… Том действительно рехнулся, и казалось проводя с ним время, даже просто трахаясь, Гарри заражается этим безумием.
То, как Том спрашивал, куда Гарри дел, ну, собственно, Гарри, было одной из самых жутких вещей, что парню доводилось встречать.
И, блядь, наверное, Гарри тоже сошел с ума, ведь это адски возбуждало. До белых пятен перед глазами. Это искреннее непонимание в глазах, вера в то, что Гарри бы никогда его не предал, была дикой, звериной и при этом почему-то такой сладкой.
Хотелось испить ее до дна, пока Тому не будет больше, на что надеяться.
Гарри болезненно схватил Тома за волосы, так и не давая ему подняться со своих бедер.
— Том, я тебе говорил уже двадцать раз. Это была игра. Ложь. Обман. Я никогда не был с тобой. И никогда не буду, — чуть ли не процедил он. Ему хотелось увидеть больше. Хотелось увидеть, что будет, если завести Тома еще дальше. Хотелось увидеть, как он сломается.
— Нет, — тихо не согласился Том. Кто бы мог подумать, что его же собственная упертость теперь повернется ему так боком. — Нет. Делай со мной что угодно, но мой Гарри придет и спасет меня. Он обязательно придет, — тихо, но с твердой уверенностью в глазах сказал Том.
Гарри не мог перестать поражаться тому, что Том действительно искренне в это верил.
Пиздец, насколько же он свихнулся.
И тут в голову Гарри пришла просто гениальная идея.
Он расслабил руки, делая жесты более нежными и мягкими, и тихо проговорил, вкладывая в это все свое актерское мастерство: — Том?
— Гарри? — тут же встрепенулся парень, а надежда в его глазах вытеснила все остальные эмоции. — Гарри, ты… Но как? Это ведь ты, но…
— Том, мне так жаль, — лживые слова слетели с невероятной легкостью, когда привычная маска встала на место. — Я не могу это контролировать. Я… — он специально оборвался, делая максимально потерянный вид.
— Гарри — это не страшно. Мы разберемся… Мы разберемся вместе, — повторил Том, нежно беря его за руку. — Все будет хорошо, — добавил он, прислоняя руку парня тыльной стороной к своему лицу. — Как… Как долго ты можешь контролировать? Что… Что нужно делать? — тут же спросил он. Блять. Том серьезно на это повелся? Гарри ведь даже толком не старался.
Нет, он не повелся… Казалось… Казалось, как будто этих слов Том и ждал. Как будто именно это он и хотел услышать. Как будто именно так он и думал, и Гарри только подтвердил его подозрения.
— Я не знаю. Мне… Мне кажется, я не смогу долго держаться, — испуганным и потерянным голосом сказал парень.
Том ободряюще улыбнулся. — Не страшно. Мы будем наблюдать. Мы разберемся, — заверил он. После чего посмотрел на их все еще сцепленные тела и продолжил: — А пока, раз у нас так мало времени, давай я сделаю тебе хорошо, — тихо добавил он, тут же начиная двигаться.
И, о Мерлин, казалось бы, какая разница? Какая разница, делал ли Том это по собственной воле или просто не сопротивлялся, делая все, что Гарри скажет?
Но почему-то разница была. Почему-то ощущалось это совершенно по-другому. Он, казалось, действительно пытался вложить в каждое движение всего себя, и Гарри уставился на эту картину в настоящем изумлении.
— Гарри, — простонал Том. — Ты столько меня спасал. Теперь я спасу тебя. Мы справимся.
— Том… — привычно мягко сказал парень. — Мне нужно, чтобы ты родил ребенка. Это очень важно.
— Конечно, Гарри, — не прекращая движений, практически простонал парень. — Конечно. Все для тебя. — И вместе с этим он неожиданно потянулся вперед, пытаясь поцеловать парня.
Рука Гарри среагировала быстрее, чем он смог даже подумать, залепляя Тому сильную пощечину. Он терпел это два года, терпел, душа в себе искреннюю ненависть, и все из-за этого человека. Он просто не мог терпеть дальше.
Конечно, когда встал вопрос: умереть, или вернуться в прошлое, чтобы обезвредить Тома Риддла и заставить родить ребенка — выбор был более чем очевиден. Пророчество говорило, что их ребенок сможет избавить Гарри от крестража, что эта мразь вложила ему в голову.
И пусть Гарри и претила сама идея того, чтобы растить человека исключительно с прагматичной целью… Пусть ему претило любое взаимодействие с Риддлом… Что же, умирать Гарри претило гораздо больше. Тем более, это все равно будет его ребенок, он будет его любить и избавит от влияния теперь уже свихнувшегося Темного Лорда.
Как Том вообще мог подумать, что Гарри будет с ним? С психопатом, убийцей и тем, кто разрушил парню всю жизнь! Гарри было тошно от одной только игры, что уж говорить о большем.
— Не смей меня трогать, сука! — буквально прорычал парень, хватая Тома за волосы.
Тот тут же обмяк, а радостное выражение лица сменилась абсолютной отрешенностью. Том действительно великолепно научился быть простой куклой, принимающей все, что дают.
Блядь. Гарри сам не знал, что именно теперь будет делать. Он попробовал это просто в качестве эксперимента, глупой и абсурдной идеи, что не должна была сработать.
Но сработала…
Гарри тут же поднялся с кровати, переворачивая Тома, входя в него сзади и явно болезненно выкручивая руку назад. Это не было необходимо, Том не сопротивлялся. Он вообще никогда не сопротивлялся. Но Гарри ничего не мог поделать со жгучей ненавистью, что за эти два года не только не прошла, а, наоборот, стала только глубже и безобразнее.
Но всего через несколько движений он не смог удержаться и, отпустив руку, мягко провел по спине парня.
Том уловил перемену моментально.
— Гарри, — мягко простонал он. — Мой Гарри. Мое зеленоглазое божество.
Что? Ахах, Мерлин, как же у Тома поехала крыша.
— Твой, — тут же солгал парень.
— Я тебя люблю, Гарри, — с чувством сказал Том. И, фу, на такое парень точно не был готов.
Он тут же прижал рукой шею Тома к кровати, другой до синяков сжимая талию, и начал вбиваться в грубом, наказывающим темпе.
— Заткнись, сука, — прорычал он. — Или я найду тебе кляп. Думаю, он великолепно будет смотреться вместе с ошейником на твоей шейке, — проговорил он практически на ухо парню, и тот только расслабился, ничего не говоря и тихо принимая.
Не удержавшись, Гарри громко рассмеялся. Наверное, он и сам немного рехнулся, но, Мерлин, если это было его наградой за два года мучений, тогда это точно все было не зря.
Кто бы мог подумать, что ему достанется такая великолепная игрушка.
