Приручить психа

Будничный день в Тэджоне душил липким, серым туманом. Расположенная неподалеку от спортивного университета кофейня обычно гудела от голосов: в основном здесь ошивались студенты-атлеты, по большей части — бейсболисты с их широкими плечами, громким смехом и беспардонными манерами. Но вся эта суета словно разбивалась о глухую, невидимую стену, за которой стоял он. Ом Сонхен. Восемнадцать лет. Наглухо застегнутый в черный фартук бариста. Он был высоким, выглядел худым, с тонкими ключицами, резко очерченными под тканью футболки. В его внешности сквозила странная, порочная привлекательность, которая манила людей наперекор здравому смыслу.  Местные студентки то и дело заглядывали сюда лишь ради того, чтобы поймать на себе его взгляд, но Сонхен виртуозно, почти хирургически избегал любого контакта. Его прямые, слегка отросшие волосы темными прядями спадали на лицо, частично скрывая глаза — лисьи, вечно уставшие, с легкой краснотой по векам, словно они были навсегда выплаканы еще в далеком детстве. Когда очередная девушка, робея, протянула ему телефон и попросила номер, Сонхен даже не поднял головы. Голос его прозвучал мягко, вежливо, но от него веяло могильным холодом: — Извините, я не ищу отношений. Он искренне не понимал, чего они все от него хотят. Сонхен не просто не любил людей — он испытывал к ним глухое, тошнотворное отвращение. В его картине мира человечество было грязью, а себя он ненавидел вдвойне. Потому что он тоже был человеком. И, что еще страшнее, — мужчиной. Самым презираемым им биологическим видом. Сонхен стоял за барной стойкой, монотонно наполняя бумажный стакан кофейной струей. Но его разум был не здесь. Краем глаза он намертво вцепился в пару за крайним столиком.  Там сидели парень и девушка. Парень — типичный развязный спортсмен — слишком близко придвинулся к спутнице, его рука грубо, по-хозяйски лезла ей под юбку. Сонхен видел каждую деталь: как побелели пальцы девушки, вцепившиеся в край стола, как задрожали ее плечи, как в ее глазах застыл тот самый, до боли знакомый ему липкий ужас беспомощности. Внутри Сонхена что-то глухо щелкнуло. Чужой страх отозвался в его сознании оглушительным, безумным звоном. Он замер. Кофе уже перелился через край стакана. Кипяток хлынул прямо на его левую ладонь, обжигая кожу, но Сонхен даже не моргнул. Он продолжал смотреть на дрожащую девушку у окна, пока его собственное тело плавилось от боли, которой он не замечал. — О господи, Сонхен! Ты с ума сошел?! Там же наверняка ожог! — испуганно закричала напарница, подлетая к нему. Она силой потащила его к раковине, сунув покрасневшую, покрывающуюся волдырями руку под струю ледяной воды. Сонхен послушно стоял, глядя на бурлящую воду, но его лицо оставалось мертвенно-спокойным, как у фарфоровой куклы. Он ничего не чувствовал. Абсолютно. Девушка наскоро забинтовала ему ладонь, причитая о том, что нужно быть аккуратнее. Сонхен тихо поблагодарил ее. Ожог был сильным, рука превратилась в сплошную пульсирующую рану, которая должна была причинять адские муки. Но несколько часов спустя, в глухом, зловонном тупике за углом кофейни, Сонхен, той самой обожженной левой рукой с размаху впечатывал кулак в челюсть того самого парня из кофейни.  Кости хрустели. Мужчина, еще пару часов назад мнивший себя хозяином положения, теперь жалко хрипел на грязном асфальте, захлебываясь собственной кровью. Сонхен бил его методично, тяжело, с яростью дикого зверя, вырвавшегося из клетки. Бинт на его руке давно промок — частично от сукровицы из лопнувших волдырей, частично от чужой липкой крови. Надвинув козырек черной кепки низко на глаза, Сонхен тяжело, рвано дышал. Вокруг царила мертвая ночная тишина, нарушаемая лишь булькающими звуками из горла избитого ублюдка. Сонхен замер над телом, и вдруг его губы дрогнули, растягиваясь в жуткой, ломаной улыбке. Кипящая в венах агрессия принесла долгожданное облегчение. Ему не было жаль этого человека. Он заслужил. Карма настигла его. В этот момент, среди зловония темного переулка и брызг крови, Ом Сонхен, возможно, был по-настоящему, пугающе счастлив. Настолько, насколько может быть счастлив безумец, ненадолго укротивший своих внутренних демонов. Так и продолжалась его будний день. Но жизнь — извращенная штука. Она способна перевернуть твой привычный мир в один щелчок, прямо тогда, когда ты меньше всего этого ждешь. Для Ом Сонхена это был самый обычный, пятничный день. Ровно до тех пор, пока колокольчик над дверью кофейни не звякнул, впуская внутрь шумную толпу.  Студенты-атлеты из местного университета — бейсболисты, судя по массивным спортивным сумкам и громкому, беспардонному смеху — заполнили полупустой зал, мгновенно разрушив его стерильную тишину. Сонхен даже головы не поднял. Он методично, с нажимом продолжал протирать глянцевую барную стойку. По графику обслуживать клиентов сейчас была очередь его напарницы. Но Юны, как назло, нигде не было видно. Оглянув пустой рабочий пятачок, Сонхен тяжело, раздраженно вздохнул. Ох, как же ему не хотелось идти к этим парням.  Но работа есть работа. Переборов себя, он взял телефон для записи заказов и подошел к центральному столу. — Здравствуйте. Выбрали, что будете заказывать? — произнес он заученную, мертвую фразу, даже не пытаясь выдавить вежливую улыбку. Парней было пятеро. Они наперебой поздоровались, продолжая шутить, пихать друг друга локтями и шумно спорить, выбирая напитки. Сонхен механически вбивал в экран «айс-американо» и «латте», как вдруг по затылку пробежал неприятный, липкий холодок. Чужой взгляд. Острый, пристальный, почти физически осязаемый. Парень, сидевший с левого края стола, смотрел на него в упор. Прямо и не отрываясь. В его глазах не было привычной для Сонхена наглости, скорее — искреннее, глубокое любопытство. Но больше всего этого незнакомца почему-то интересовала левая рука Сонхена, замотанная свежим белым бинтом. Сонхен до хруста сжал челюсть. Кожа под бинтом, еще не зажившая после вчерашней драки, запульсировала от резкой боли, но он заставил себя стоять смирно. «Не здесь. Не сейчас. Терпи.» Развернувшись, он ушел за стойку готовить напитки. Но даже спиной, каждым нервным окончанием он чувствовал: тот парень продолжает таращиться. Взгляд буравил лопатки, заставляя внутренности скручиваться в тугой узел. Блять, да что ему от меня надо? — Юна! — негромко, но резко позвал Сонхен напарницу, которая наконец-то соизволила вернуться с перекура у черного входа. — Отнеси им напитки за четвертый стол. Пожалуйста. У меня рука разболелась. Девушка, заметив его мертвенно-бледное лицо и потемневшие лисьи глаза, спорить не стала и молча забрала поднос. Сонхен отошел вглубь подсобки. Он знал: если он еще хоть раз пересечется взглядом с тем сумасшедшим бейсболистом, он просто не сдержится. За себя он больше не отвечал. И спрятаться в темноте подсобки казалось лучшим решением. Как же сильно он ошибался. Через пару часов смена наконец закончилась. Натянув глубокий капюшон толстовки и низко надвинув козырек черной кепки, Сонхен вышел через заднюю дверь кофейни. В тупике переулка уже сгущались мрачные, холодные сумерки. Он достал запутавшиеся провода наушников, собираясь полностью отгородиться от этого мира, но замер. У кирпичной стены, прямо напротив двери, стоял тот самый парень. В полумраке он лениво подбрасывал и ловил кожаный бейсбольный мяч. Услышав хлопок двери, он поймал мяч, крепко зажав его в ладони, и посмотрел на Сонхена. На его лице расплылась мягкая, открытая улыбка. Внутри Сонхена мгновенно вспыхнула ярость. Ни капли страха. За свои восемнадцать лет он повидал слишком много дерьма и слишком много мужчин, которые пытались к нему «подкатить», используя самые разные уловки. Он был мастером в том, чтобы отшивать таких уродов. — Ты что, блять, следишь за мной? — грубо, наступая, разрезал тишину Сонхен. — Что тебе надо? Бейсболист от такой агрессии не испугался и не разозлился. Он лишь немного растерянно, нервно улыбнулся и почесал затылок, словно панически пытаясь подобрать слова. — Эй, подожди, не пойми меня неправильно. Я просто... ах, черт, — он выдохнул, глядя на наэлектризованного Сонхена. — Я знаю, что это звучит максимально странно. Правда. У меня нет плохих намерений, честно. Просто твоя рука... Сонхен инстинктивно дернулся и спрятал забинтованную ладонь в карман толстовки. Защитный рефлекс, выработанный с самого детства: никогда не показывай людям свои слабые места. Стоит им увидеть твою рану, как они тут же вонзят туда пальцы и провернут их, наслаждаясь твоей болью. — Я видел в кофейне, что у тебя ожог, — мягко перебил его мысли парень, делая шаг вперед. — И даже через бинт понятно, что там все плохо. Ты ведь вообще за ним не ухаживаешь, да? Сонхен шугнулся назад, резко вскидывая подбородок. Мышцы напряглись: он был готов, что парень сейчас ударит. Но тот лишь протянул руку ладонью вверх. На ней лежал небольшой тюбик с профессиональным аптечным кремом от ожогов. — Возьми, — тихо сказал бейсболист. На его губах снова появилась эта дурацкая, теплая улыбка. — Я сразу заметил, что ты левша, когда ты записывал наш заказ правой рукой. Значит, эта рука тебе нужнее всего, она должна зажить быстрее. Ты обязан ей помочь. Сонхен хмуро, исподлобья уставился на тюбик. В его больной голове не укладывалось происходящее. Что с этим парнем не так? Мужчины ничего не делают просто так. Никогда. Ему точно что-то нужно взамен. Какая цена у этого крема? Что этот улыбчивый ублюдок потребует позже? Заметив, как бариста колеблется, парень вдруг громко кашлянул, явно смутившись, и сделал шаг назад. — Ну... ты можешь выбросить его, если брезгуешь. Мое дело было просто предложить помощь, — он коротко, вежливо поклонился, развернулся на пятках и пошел прочь по переулку. Напоследок бросил через плечо: — Всего хорошего. Не болей. Сонхен так и остался стоять посреди безлюдного переулка с кремом в здоровой руке. Внутри был абсолютный эмоциональный вакуум — он понятия не имел, какую эмоцию ему сейчас нужно включить. Злость? Недоумение? Страх? Но долго думать ему не позволили. В кармане требовательно и резко завибрировал телефон. Вздрогнув, Сонхен достал мобильник. На экране светилось СМС. От того самого. «Ты опять поранился? Ну почему ты вечно так? Ты должен быть осторожнее, Хени». Воздух в легких Сонхена мгновенно заледенел. Сердце сделало тяжелый, болезненный удар.  Откуда... Откуда он, блять, опять все знает? Он ведь нигде не писал об этом. Он был в переулке один. Тут не были камеры. Не успел он прийти в себя, как следом за СМС пикнуло пугающее уведомление от мобильного банка. На его счет упала круглая, огромная сумма. Пополнение счета: +1 000 000 ₩  Сообщение от отправителя:«Иди в больницу и вылечи руку как следует». Сонхен замер, глядя на светящийся экран. На его бледном лице появилась ломаная, холодная усмерка, похожая на оскал. Что крылось за этой улыбкой — смертельный ужас перед невидимым кукловодом или горькое осознание собственной беспомощности — понять было невозможно. Спрятав телефон, Сонхен с размаху швырнул тюбик с кремом прямо в грязный мусорный бак у стены.  Развернулся, резко воткнул наушники в уши, врубая музыку на максимум, чтобы заглушить собственные мысли, и пошел прочь в темноту. Капкан вокруг него захлопывался все сильнее, но Ом Сонхен упрямо делал вид, что все еще принадлежит самому себе.