Глава 3
8 июня 2026 г., 19:05
ИСПОВЕДЬ
Трудно принимать правильные решения, когда неправильные выглядят как Джулиан и Прист.
— ХВАТИТ ПЯЛИТЬСЯ на дверь, — приказал себе Робби полчаса спустя, сидя в дальнем конце бара и не сводя глаз со входа в клуб. — И не выгляди таким отчаянным. Не первый раз клеишься. Но всё ощущалось именно так. Он нервно косился на телефон, каждую секунду ожидая, что экран загорится сообщением от Приста: «Я тебя просто разыгрывал, никто не придёт». Господи, как же Робби жалел, что Эллиот предупредил бармена насчёт выпивки. Ему бы сейчас ещё шот — это помогло бы забыть, насколько он ступил, сказав Присту, где находится. Это нечестно. Придурок надавил на единственное, перед чем Робби не мог устоять: стоны Джулиана в трубке и обещание до безобразия жаркого секса. Ладно, да, он был достаточно пьян, чтобы признать: он королева дрянных идей. И хотеть Джулиана? Та ещё идея. Но он залипал на него с самого четвёртого эпизода «Шеф-повара», когда Джулиан бросил сопернику: «suce ma queue» — Робби потом погуглил, и это означало «отсоси у меня». Он запомнил это, потому что после фантазировал кучу раз: как делает Джулиану минет в огромной кухне из нержавейки. Проблема была в том, что во всех этих фантазиях присутствовали только он и Джулиан «Прик» Торнтон. Никакого чёртова Приста. И Робби понятия не имел, что с ним делать, но был уверен: без брыканий и криков тут не обойдётся, причём совсем не в хорошем смысле. Он высматривал Эллиота, подумывая рвануть к чёрному выходу, — пока не заметил две фигуры, вошедшие в «КРАШ». Охренеть. Просто. Охренеть. Алкоголя для такого зрелища было катастрофически мало. Такие же высокие, как он сам, Джулиан и Прист сразу выделились в толпе. Но, в отличие от Робби, одно их появление словно создало временную рябь: они замерли на краю танцпола, молча разглядывая окружающих. Точь-в-точь как на рождественской вечеринке. Когда они вдвоём, то словно генерируют силовое поле, от которого все остальные блекнут и замирают. Или это водка так действует? Робби не был уверен до конца. Джулиан выглядел так, будто только что сошёл с парижского подиума Недели моды. Угольно-серые брюки, облегающий бордовый свитер с V-образным вырезом и клетчатый шарф в тон — острый, сексуальный и до абсурда элегантный для клубной толкотни. Но всем было плевать — настолько он был умопомрачительно хорош собой. А потом Прист. От кожаных туфель до идеально скроенных брюк и водолазки — весь в чёрном, отчего его волосы казались языком пламени. И хотя Робби знал, что Прист того же роста, что и Джулиан с ним самим, властная осанка создавала ощущение, будто он возвышается над всеми вокруг. Робби заёрзал, чувствуя, как учащается дыхание: Прист искал его в море потных тел. Этот поиск читался в серьёзных глазах и жёсткой линии рта — полная сосредоточенность. А когда Прист наконец заметил то, что искал, и выражение его лица не изменилось, а лишь углубилось, нога Робби зашлась нервной дрожью. Он облизнул внезапно пересохшие губы, и тут в этот маленький пузырь вторгся парень с синими прядями, в узких джинсах и сетчатой майке, остановившись рядом с ними. Он нацелил на Джулиана кокетливую улыбку, и позвоночник Робби мгновенно окаменел — иррационально, ведь он не имел никакого права. На долю секунды ему отчаянно захотелось подлететь и выцарапать глаза этому наглому твинку. Но тут Прист повернулся к синему чуду, покачал головой, сжал губы в тонкую неодобрительную линию — и синие волосы испарились. О чёрт. Такая самоуверенность. Такая… властность. Это было до ужаса сексуально и одновременно пугающе. Прист склонился к уху Джулиана, что-то зашептал, и Джулиан обвёл взглядом зал и наконец встретился глазами с Робби. Нефритовые — вот какого цвета были глаза Джулиана Торнтона. Глубокий зелёный оттенок, роскошно смотревшийся на оливковой коже. А сейчас в них плясал весёлый огонёк, делавший их почти искрящимися. Робби забарабанил пальцами по бедру, и алкогольный гул лишь усилился от тревоги. Губы Джулиана изогнулись, на правой щеке прорезалась ямочка. При виде неё член Робби мгновенно затвердел. А потом он поймал взгляд Приста — тот поцеловал Джулиана в висок и провёл кончиком языка по этой самой ямочке. О. Мой. Грёбаный. Бог. Они такие горячие, что сейчас пожарная сигнализация взвоет. Да, они женаты. Да, Робби ненавидел всё, что слетало с губ Приста. Но отрицать, что оба они невероятно сексуальны — даже в одежде, — было невозможно. Когда Прист выпрямился, Робби показалось, что уголок его рта дрогнул, будто он посмеивался. Но лицо оставалось бесстрастным. Прист отвернулся и пошёл к противоположной стороне забитого танцпола. Робби проводил его взглядом, пока толпа не поглотила его целиком, и переключился на Джулиана — тот теперь направлялся прямо к нему. Взгляд Джулиана был прикован к цели, и у Робби возникло отчётливое ощущение, что он — добыча, которую травят со всех сторон. Джулиан остановился перед ним, наклонился, почти касаясь губами уха, и произнёс: — Comme on se retrouve, princesse. — А затем поднял голову, и дьявольская ухмылка скривила его губы. — Мы снова встретились. Ещё в ночь знакомства в баре «Сорванная Вишенка» Робби усвоил: Джулиан уверен в себе и вживую ещё красивее, чем по телевизору. — Я всё ещё на тебя злюсь, — объявил Робби, решив, что стоит это прояснить, пока он не натворил глупостей — например, не начал умолять Джулиана забрать его и проделать всё то, что обещали его искрящиеся глаза. — Oui, — отозвался Джулиан. — Я вижу по твоей ухмылке. Очень злой. — Так и есть, — Робби крутанул телефон на барной стойке, изображая непринуждённость. — И если ты думаешь, что я растаю у твоих ног только потому, что ты говоришь по-французски… Джулиан придвинулся чуть ближе: — А встать на колени? Это заставило бы тебя встать на колени, princesse? Робби повернул голову и слишком поздно осознал, что их губы почти соприкасаются. Он слегка отпрянул и приказал себе не смотреть на сногсшибательный рот Джулиана, потому что это втянуло бы его в мир больших неприятностей. — Почему ты всё время меня так называешь? — Принцессой? — Когда Робби вскинул бровь, Джулиан усмехнулся и сел на соседний табурет. — Так Прист говорил о тебе после вашей встречи. А потом я тебя увидел — и понял, почему. — Я недостаточно пьян для ответа, да? — Не узнаешь, пока не спросишь. — Джулиан жестом подозвал бармена. — Ладно… — Робби изобразил страдальческий вздох. — Почему он меня так называет? Джулиан заказал «Том Коллинз», снова повернулся и прошёлся взглядом по лицу Робби. — Потому что ты прелестен, как принцесса, mon cher petit. Прелестен, как принцесса. Робби помолчал, оценивая сказанное, а потом решил принять это как комплимент. «Прелестный» ему никогда не надоест. Он, чёрт возьми, именно таким и был. — Опять ты со своим французским. — Знаю, — Джулиан облизнул полные губы. — Я всё ещё надеюсь, что он поставит тебя на колени. Робби поёрзал на табурете, не веря, как завела его двухминутная беседа. Но он понимал, что дело не только в ней: в голове на репите крутились стоны Джулиана, и единственное, о чём он мог думать, — как горячо Джулиан выглядит, когда кончает. Так, прекрати. Думай о другом. О чём угодно. Коктейль вне игры, и Робби огляделся в поисках отвлечения от сексуального француза, сидящего так близко, что их колени соприкасались. И тут он заметил его. У дальней стены, возле высокого столика, стоял Прист и неотрывно смотрел на них с тем же неулыбчивым выражением, что и раньше. — А он что делает? — спросил Робби; его внезапно накрыло ощущение, будто на них направлен гигантский прожектор. — М-м? — Прист. Чего он там торчит, пока ты здесь? Джулиан перевёл взгляд туда же. — Наблюдает. — Наблюдает? — голос Робби взлетел на несколько виноватых октав. Прист наверняка видит эрекцию, которую Робби и не надеялся скрыть. — Да. Это его обычное занятие. — Джулиан взял бокал и отпил глоток. — Ну, я не планирую тебя трогать, так что ему не о чем волноваться. — Жаль, — Джулиан поставил бокал и провёл пальцем по ободку. — Уверяю тебя, он надеется на прямо противоположное. Робби вновь посмотрел на молчаливого мужчину, чей взгляд был громче басов. — С чего бы ему этого хотеть? — Он ищет твои «подсказки». Робби хмыкнул, проведя ладонью по бедру: — Мои «подсказки»? — Угу. Именно это делает его успешным и в спальне, и в зале суда. Он вычисляет, что тобой движет. А он в этом чертовски хорош. — Ну, прекрасно. Как будто он и без того не был достаточно странным. — Так и есть, — ухмыльнулся Джулиан. — Но к нему привыкаешь. — Как к плесени? — уточнил Робби. Он знал не понаслышке, что Прист — один из лучших криминальных адвокатов в городе, но… — И как это работает в спальне? Знание моих, как ты выразился, «подсказок»? — Он их найдёт, princesse, и использует против тебя самым восхитительным способом, какой ты только можешь вообразить. Пока эта информация оседала в затуманенном мозгу, Робби снова глянул на Приста. Тот поднял бокал в шутливом салюте. Моё воображение никогда бы не нарисовало ничего подобного.***
— ХОЧЕШЬ ЕЩЁ выпить? — спросил Джулиан, разглядывая красивого молодого человека, примостившегося рядом. Это была лишь вторая их встреча лицом к лицу. Скользя взглядом по карамельным прядям, высоким скулам, изящному носу и губам, Джулиан прекрасно понимал, почему Прист так рвался их познакомить. Робби был изыскан. Мягкие и одновременно острые черты, пронзительные лазурные глаза, подведённые дымчатым ко̀хлом, — невинные и чувственные. — Мне нельзя, — Робби повернулся к нему с преувеличенной обидой и надул губы. — Бармен больше не нальёт. Джулиану захотелось втянуть в рот эту надутую нижнюю губу и послушать, какой звук издаст Робби. Но вместо этого он спросил: — Нельзя? Почему? Робби облизнул именно то место, куда метил Джулиан. — Эллиот. — А Эллиот кто это? Твой парень? — Джулиан оглянулся, проверяя, не спешит ли кто к ним с кинжалами во взоре. Но никого не заметил, а когда повернулся обратно, Робби ухмылялся. Дерзкий мальчишка. — Ты надо мной смеёшься? Глаза Робби зажглись, и Джулиан снова отпил глоток. — Ты выглядел обеспокоенным. — Так и было. — Забеспокоился, что у меня есть парень? — Робби состроил притворно-печальное лицо. — Почему? Это спутало бы ваши планы? — Потом до него дошёл смысл собственных слов, и он весело расхохотался; алкоголь явно развязал ему язык. — Ну, в смысле, ещё больше спутало, чем секс втроём с тобой и твоим мужем. Член Джулиана шевельнулся от этого озорства в голосе и от образов, тут же нарисовавшихся в голове. — Нет, — сказал он. — Не сомневаюсь, ты быстренько нашёл бы способ порвать с ним, будь ты занят. Иначе ты не сказал бы нам, где находишься. Меня больше волновало, что этот Эллиот застанет меня врасплох, а моя вторая половина слишком далеко, чтобы защитить мою честь. — Честь? — переспросил Робби тоном, ясно дававшим понять: он считает, что у Джулиана её нет. — Ауч. Запомни: честь есть даже среди воров. — А ты, значит, вор? Ага, конечно. А я астронавт. Джулиан положил руку на стойку и погладил пальцем дерево. — М-м, итак. Парня нет? — Нет, — Робби сморщил нос. — Он друг. И, в отличие от тебя, я не ищу любовниках, когда уже занят. — Я дал тебе свой номер телефона, — напомнил Джулиан. — Я не приглашал тебя в постель. Робби открыл рот, явно собираясь возразить, но осознал услышанное и захлопнул его. — О боже. Вообще-то да. Чёрт. Теперь мне точно нужно выпить. — Ты же сказал, тебе нельзя. — И что? Я передумал. Проблема? — Никакой, princesse. Просто пытаюсь понять: ты легко поддаёшься влиянию или любишь нарушать правила? — Это имеет значение? Джулиан перевёл взгляд на изящную ключицу, видневшуюся в вырезе футболки Робби. Он был полной противоположностью им с Пристом. Кожа — прелестного персиково-кремового оттенка; так и хотелось лизнуть, чтобы проверить, такая ли она сливочная на вкус. Когда Джулиан снова поднял глаза, зрачки Робби были расширены, выдавая, насколько ему нравится быть рассматриваемым, и Джулиан решил поднять ставки. — Это будет очень важно, когда ты окажешься голым между нами. — На этот раз Робби промолчал, а Джулиан соскользнул с табурета и шагнул ближе. — Ты этого хочешь? Быть голым, между мной и Пристом? С губ Робби сорвалось дрожащее дыхание. Он отвернулся к танцполу, и Джулиан знал — в поисках Приста. Он тоже нашёл его взглядом, и когда оба сосредоточились на третьем участнике этого маленького треугольника, Робби тихо произнёс: — Я не должен. — Почему? — спросил Джулиан, глядя, как муж делает глоток — наверняка клубной содовой. — Он… — прошептал Робби и тут же разорвал зрительный контакт, будто ошарашенный собственным признанием. Потом в мгновение ока вся стервозность и дерзость вернулись. — Он мне не нравится. И я знаю, что я ему тоже. Джулиан покачал головой: — Ты ошибаешься. Но твою тревогу я понимаю. — И правда, Прист был не из тех, кого легко переварить. — Так что насчёт выпить? Робби кивнул и встал, оказавшись с ним лицом к лицу. И хотя Джулиан знал, что Робби высокий, его всё равно удивило, что они смотрят друг другу в глаза на одном уровне. — Я буду «Французскую Шлюху», спасибо, — заявил Робби с озорной ухмылкой. На вздёрнутую бровь Джулиана он рассмеялся: — Без обид. Либо это, либо «Имбирный Краш», но я ещё недостаточно пьян, чтобы даже притворяться, что хочу имбирный. Нечасто Джулиан терял дар речи, но сейчас, стоя и глядя на Робби, он чувствовал себя… совершенно очарованным. — Так, пока ты покупаешь мне выпить, мне нужно найти Эла. — Джулиан нахмурился, и Робби закатил глаза. — Совсем глупым меня держишь? Я не поеду домой к двум незнакомцам, особенно когда один из них — мистер Брюзга, не предупредив друга. — Значит, ты всё-таки поедешь? — Не знаю, — Робби поджал губы. — Зависит от того, так ли вы хороши, как о себе говорите. — А ты дерзкий. Робби захлопал ресницами: — Да. Так и есть. — М-м. Теперь всё становится чуть понятнее. — Что именно? — Почему ты его так заводишь. Робби хмыкнул. — Я не виноват, что он напыщенный индюк. — О, Прист — никакой не индюк. Но ты в этом скоро убедишься. Игривый огонёк в глазах Робби погас, сменившись настороженностью. Было ясно, что он взвешивает услышанное, и Джулиан пожалел, что не умеет читать мысли. — Мне нужно поговорить с Элом и сказать, куда я ухожу, — Робби попятился к толпе. — Это правило. Если уходишь или снимаешь кого-то — звонишь другу. — Часто этим занимаешься? — Если скажу «да», будешь ревновать? Джулиан хотел было всё отрицать, но вместо этого сказал: — Oui. Думаю, мы оба будем. — Отлично, — Робби просиял неподдельным восторгом и, развернувшись на носках, отправился на поиски друга.
