Третий лишний, или Как я перестал ждать

Остаток недели прошёл без происшествий. Уилл ходил в школу, делал уроки, рисовал. Дождь наконец закончился в среду, уступив место холодному, но сухому октябрю. Лукас подвозил его каждый день — они встречались у дома в восемь утра, и эти пятнадцать минут в машине стали для Уилла самым спокойным временем за сутки. Никаких разговоров о Майке. Никаких напряжённых взглядов. Только радио, запах «Сосны» и голос Лукаса, который рассказывал о тренировках, о странном тренере, о том, как он однажды чуть не сломал нос, поймав мяч лицом. — И ты после этого продолжил играть? — спросил тогда Уилл. — А куда деваться? — Лукас пожал плечами. — Кровь остановили, и вперёд. Мы же мужчины. — Глупо, — сказал Уилл. — Согласен, — улыбнулся Лукас. — Но красиво. Уилл закатил глаза, но улыбнулся. Майк в школе вёл себя тихо. Он больше не подкалывал Лукаса, не лез к Уиллу с расспросами. Здоровался, иногда садился рядом на обеде, но какой-то стены между ними Уилл не чувствовал — скорее, неловкость. Как будто они оба забыли, как разговаривать друг с другом без напряжения. Джейн была тихой, как всегда. Иногда она ловила взгляд Майка, когда тот смотрел в сторону Уилла, и её лицо становилось чуть грустнее. Но она ничего не говорила. Просто брала его за руку — и Майк послушно сжимал её пальцы, но взгляд не переводил. В четверг вечером Уилл поймал себя на том, что ждёт субботу. Не из-за ночёвки у Майка — она ещё не была назначена. А из-за игры. Он хотел увидеть, как Лукас бегает по площадке. Хотел понять, что чувствуют люди, когда кричат «забей». Хотел… он сам не знал, чего хотел. Просто ждал.

***

В пятницу за обедом случилось то, чего Уилл не ожидал. Они сидели за своим столом — Уилл, Дастин, Макс, Джейн, Майк. Лукаса не было — у него была предыгровая тренировка, последняя перед субботой. Майк жевал свой сэндвич, рассеянно глядя в окно. Потом вдруг отложил еду, откашлялся и сказал: — Слушайте, у меня идея. — Осторожно, — сказала Макс, не поднимая головы от салата. — От идей Майка обычно одни проблемы. — Заткнись, — без злости ответил Майк. — Идея хорошая. Родители в субботу уезжают к бабушке. На весь уикенд. Я остаюсь один. Дастин присвистнул: — Дом в полном распоряжении? А твоя мама знает, что ты собираешься делать? — Не собираюсь я ничего, — Майк закатил глаза. — Просто предлагаю: сначала все вместе идём на игру Лукаса. Поддержим его. А потом — ко мне. С ночёвкой. Фильмы, пицца, «Подземелья». Как раньше. Уилл замер. — Все? — переспросила Макс с лёгким скепсисом. — И я в том числе? — И ты, — кивнул Майк. — Если хочешь. — А Роджер? — спросил Дастин. — Он же в субботу вечером звонит. — Макс может позвонить ему из моего дома, — пожал плечами Майк. — У нас же есть телефон. — Ну… — Макс задумалась. — Ладно. Уговорил. — Я приду, — тихо сказала Джейн, глядя на Майка. — Если ты хочешь. — Хочу, — ответил Майк, и его голос потеплел. — Конечно, хочу. — Я тоже, — сказал Дастин. — У Сьюзи в субботу свои дела, так что я свободен. Все посмотрели на Уилла. Он почувствовал, как к щекам приливает тепло. Четыре пары глаз — Майк, Джейн, Дастин, Макс — смотрели на него в ожидании. — Я… — начал он. — Да, я тоже приду. На игру — точно. А ночёвка… наверное, да. Если Лукас тоже будет. — Будет, — уверенно сказал Майк. — Он же наш. Куда он денется. Уилл кивнул, но про себя подумал другое. «Лукас после игры, скорее всего, пойдёт с ребятами из команды. У них свои традиции — пицца, обсуждение матча, дурацкие баскетбольные шутки. Вряд ли он захочет сидеть с нами и смотреть фильмы». Он не сказал этого вслух. Не хотел портить Майку настроение. Но внутри засела маленькая, холодная уверенность: Лукас выберет свою команду. И Уилл не знал, почему его это так задевает.

***

Суббота выдалась холодной, но сухой. Облака висели низко, но дождь так и не начался — только ветер гонял по земле сухие листья. Из-за погодных условий игру перенесли в большой спортивный зал школы. Там было теснее, чем на открытом воздухе, и запах пота, разогретого паркета и дешёвого лимонада смешивался в густой коктейль. Уилл пришёл за десять минут до начала. Надел тот самый серый свитер с высоким горлом и шапку — как и просил Лукас. В руках он сжимал купленный по дороге шоколадный батончик — просто так, для поддержки. На трибунах было шумно. Болельщики кричали, мелькали плакаты с номерами игроков. Уилл нашёл свободное место на третьем ряду и сел, оглядываясь. Остальные пришли чуть позже. Дастин — с огромным стаканом газировки. Макс — с яблоком, которое она грызла с видом королевы. Джейн — тихая, в своей джинсовой куртке. И Майк. Майк сел рядом с Уиллом. Слишком близко. Их плечи почти касались. — Волнуешься? — спросил Майк, кивая на площадку, где игроки разминались. — Нет, — ответил Уилл. — А ты? — Тоже нет, — сказал Майк, но его пальцы нервно барабанили по колену. Игра началась. Уилл почти ничего не понимал. Он смотрел на мечущихся по площадке парней, на свисток судьи, на то, как тренер кричит и размахивает руками. Но его взгляд всё время возвращался к одному месту. К Лукасу. Тот был неузнаваем. В своей тёмно-зелёной форме с номером 8 на спине он двигался быстрее всех, резче всех. Он перехватывал мячи, отдавал пасы, бросал — иногда мимо, иногда точно в кольцо. И каждый раз, когда у него получалось, он на секунду поднимал голову и смотрел на трибуны. Уилл заметил это не сразу. А когда заметил — замер. «Он ищет кого-то?» — подумал Уилл. «Родителей? Девушку?». У Лукаса не было девушки. Он никогда ни с кем не встречался в школе. Или Уилл просто не знал? Майк сидел рядом и тоже смотрел. Но не на игру. На Уилла. Он видел, как Уилл следит за Лукасом. Как его взгляд становится мягче, когда Лукас оказывается в центре внимания. Как он замирает, когда Лукас готовится к броску. Это было неуловимое изменение. Раньше Уилл смотрел на Лукаса как на друга — ровно, спокойно, без эмоций. А теперь… теперь в его взгляде появилось что-то тёплое. Что-то, что Майк не мог описать словами, но чувствовал кожей. «Что происходит?» — подумал Майк. «Почему он так на него смотрит?». Он хотел спросить, но не спросил. Вместо этого он взял Джейн за руку — просто чтобы напомнить себе, что она рядом. Джейн удивлённо посмотрела на него, но ничего не сказала. Только сжала ладонь в ответ. Но Майк всё равно продолжал смотреть на Уилла.

***

Игра шла к концу. Счёт был равным. Тренер кричал, зрители орали, игроки носились как угорелые. Уилл уже потерял нить происходящего — он просто смотрел на Лукаса, который вытирал пот со лба и слушал указания тренера. — Последняя атака, — прошептал Дастин, подаваясь вперёд. — Если забьют — победа. Если нет — овертайм. — Чего? — не понял Уилл. — Дополнительное время, — объяснил Дастин, не отрывая глаз от площадки. — Не отвлекай. Мяч перешёл к их команде. Игроки передавали его друг другу, секунды тикали. Уилл не понимал тактики, но видел, как Лукас вырывается вперёд, как ему пасуют, как он ловит мяч на трёхочковой линии. Времени оставалось на один бросок. Лукас подпрыгнул. Мяч полетел. Все замерли. Уилл задержал дыхание. Мяч описал дугу, ударился о щит, отскочил — и вошёл в кольцо. Идеально. Чисто. Под свист сетки. Зал взорвался. — ДААААА! — заорал Дастин, подпрыгивая на месте. — ГОООЛ! — закричал кто-то сзади, путая баскетбол с футболом. — Заткнись, это не гол! — заорал другой. Уилл не слышал их. Он смотрел на Лукаса, который стоял на площадке с поднятыми руками, сжимая кулаки в победном жесте. Его команда облепила его, хлопала по плечам, по голове, кричала что-то радостное. А потом Лукас поднял голову. Нашёл глазами трибуны. Нашёл Уилла. И улыбнулся. Так, будто эта победа была для него. Только для него. Уилл не смог сдержаться. Он тоже закричал — не слова, а просто радостный, хриплый звук, вырвавшийся откуда-то из груди. Он захлопал, засмеялся, и его лицо осветилось такой искренней радостью, какой Майк не видел на нём уже очень давно. Майк видел это. И видел улыбку Лукаса. Укол ревности ударил под дых — внезапно, больно. «Он улыбнулся ему. Не нам. Не команде. Ему». Майк сжал руку Джейн так сильно, что она тихо охнула. — Прости, — он разжал пальцы. — Я нечаянно. Джейн посмотрела на него долгим взглядом. В её глазах было что-то, чего Майк не мог прочитать. — Всё в порядке, — тихо сказала она. — Рада, что они выиграли. Майк кивнул, но его взгляд снова скользнул к Уиллу. Тот всё ещё смотрел на площадку, всё ещё улыбался. И Майк вдруг понял, что ему совсем не радостно. Часть 5. Вечер у Майка К семи вечера они собрались у Уилеров в полном составе. Дом был пуст — родители уехали до воскресенья. В гостиной горел камин (электрический, но Майк всё равно считал его крутым), на столе стояла пицца из трёх сортов, на полках — старые видеокассеты. Лукас, как и предполагал Уилл, не пришёл. — Он сказал, что у них вечеринка с командой, — объяснил Майк, когда Дастин спросил. — В честь победы. Присоединится к нам завтра. — Ну и ладно, — сказала Макс, плюхаясь на диван. — Больше пиццы нам. Все рассмеялись, но Уилл не смеялся. Он взял кусок пиццы, положил на тарелку и уставился в экран, где уже шёл какой-то старый фильм. Он пытался смотреть кино, но не мог. Потому что Майк и Джейн сидели слишком близко. Очень близко. Майк обнимал её за плечи, она положила голову ему на грудь. Он иногда целовал её в макушку — нежно, медленно, как будто никого вокруг не было. Уилл смотрел на это и чувствовал то, что привык чувствовать последние годы. Глухую, ноющую боль. «Почему она, а не я?» — думал он, хотя знал ответ. Потому что он не девушка. Потому что Майк не такой. Потому что у Майка есть Джейн, красивая, тихая, удобная. Раньше эта боль была острой. А сейчас — какая-то тупая, приевшаяся. Как зуб, который болит так долго, что ты уже привык. Уилл достал телефон и написал Лукасу. Уилл: Как вечеринка? Ответ пришёл через минуту. Лукас: Шумно. Парни напились. Я тоже немного. Уилл поднял бровь. Лукас — пьяный? Это было что-то новое. Уилл: Ты в порядке? Лукас: Ага. Просто говорю больше, чем обычно. И пишу с ошибками. Уилл: Я заметил. Ты написал «вечеринка» через «и». Лукас: Вот видишь. Пьяный гений. Уилл усмехнулся. На экране телевизора кто-то кого-то убивал, но Уилл не смотрел. Он смотрел в телефон. Лукас: А вы чего делаете? Уилл: Фильм смотрим. Майк с Джейн обнимаются. Дастин спит на кресле. Макс делает вид, что не спит, но тоже клюёт носом. Лукас: Скукота. Уилл: Ага. Пауза. Уилл уже хотел убрать телефон, когда пришло новое сообщение. Лукас: Ты сегодня классно кричал. Я слышал. Уилл замер. Уилл: Слышал? Лукас: Ага. На последней секунде. Ты закричал, и я понял, что это ты. Голос у тебя такой… узнаваемый. Тёплое, тягучее чувство разлилось в груди. Уилл: Ты должен был забивать, а не слушать, кто кричит. Лукас: Я и забил. И услышал. Я могу делать два дела сразу. Уилл: Ты пьяный, вот и кажешься себе суперменом. Лукас: Может быть. Но ты всё равно классный. Уилл перечитал это сообщение три раза. Уилл: Ты про что? Лукас: Про тебя. Ты классный. И сегодня на тебе был классный свитер. Тот, серый. Тебе идёт. Уилл почувствовал, как лицо становится горячим. Уилл: Ты точно пьяный. Лукас: Точно. Но это не значит, что я вру. Новое сообщение: Лукас: Ты самый… я не знаю как сказать. Самый спокойный. Когда ты рядом, всё как-то правильно. Уилл: Лукас, может, тебе уже спать? Лукас: Может. Но я хочу тебе сказать. Ты хороший друг. Самый хороший. Уилл смотрел на экран и не знал, что ответить. Внутри всё дрожало — от этих пьяных, неуклюжих, тёплых слов. Таких простых. Таких неожиданных. Уилл: Ты тоже хороший друг. Очень хороший. Лукас: Спокойной ночи, Байерс. Уилл: Спокойной ночи, Лукас. Уилл убрал телефон и посмотрел на экран. Фильм закончился, шли титры. Дастин спал, открыв рот. Макс дремала, уткнувшись в подушку. Майк и Джейн сидели в обнимку, и Майк что-то шептал ей на ухо. А Уилл сидел и думал о Лукасе. О его словах. О том, что кто-то считает его «классным» и «самым спокойным». О том, как Лукас улыбнулся ему после победного броска. «Самый хороший друг», — повторил про себя Уилл. Почему-то эти слова грели больше, чем объятия Майка грели Джейн.