Глава 23. Костер.
26 июня 2026 г., 17:56
Костер догорал. Угли тлели оранжевыми жилками, изредка вспыхивали коротким пламенем и снова затихали.
Ребята разошлись по палаткам постепенно. Сначала Дастин — зевнул громко, извинился и уполз в свою двухместную палатку, где уже храпел Роджер. Макс поцеловала Лукаса в щеку на прощание, Уилла обняла и скрылась за пологом. Джейн задержалась на минуту дольше — посмотрела на Майка, хотела что-то сказать, но передумала и ушла.
— Я тоже пойду, — сказал Уилл, зевая. — Устал.
Лукас поцеловал его в висок.
— Я скоро. Иди, я догоню.
Уилл кивнул, скрылся в палатке. Через минуту оттуда донёсся приглушённый звук расстёгивания спальника.
Остались только Лукас и Майк.
Они сидели по разные стороны кострища — Лукас на бревне, Майк на земле, прислонившись спиной к сосне. Между ними — тлеющие угли, запах дыма и тишина. Но теперь она не была вязкой и тяжёлой.
Она была спокойной.
— Ты сегодня другой, — сказал Лукас первым, нарушая молчание.
Майк поднял на него взгляд — усталый, но без той прежней горечи.
— Правда?
— Да, спокойный какой-то. Раньше ты смотрел на нас так, будто мы у тебя что-то украли. А сейчас... я не знаю. Ты снова стал Майком.
Майк усмехнулся, поворошил угли палкой.
— Долго думал, — сказал он. — Нет, правда. Я много думал. Последние месяцы я только этим и занимался. Думал, мучился, ненавидел себя, представлял всякое...
Он замолчал, сглотнул.
— А потом понял одну простую вещь.
— Какую? — спросил Лукас.
Майк поднял на него глаза — и в них не было ни боли, ни вызова. Только грустная, но твёрдая ясность.
— Я хочу, чтобы Уилл был счастлив. По-настоящему. Даже если это счастье не со мной.
Лукас замер.
— Майк...
— Дай договорить, — перебил Майк. — Я знаю, что мы ругались. Я знаю, что я говорил гадости. Про тебя, про ваши отношения, про то, что ты его у меня забрал. Я нёс такую хуйню, что мне самому стыдно. И я сожалею о каждом слове.
Лукас молчал, глядя на него. В свете догорающего костра лицо Майка казалось старше, взрослее.
— Я не хочу больше враждовать, — продолжал Майк. — Я устал. Устал ненавидеть тебя за то, что ты дал ему то, что я не смог. Ты сделал его счастливым. Ты дал ему любовь, которой он заслуживает. А я... я просто хочу быть его другом. Его лучшим другом. Как раньше.
Он замолчал, провёл рукой по лицу.
— Если Уилл счастлив быть моим другом, а не парнем — пусть так и будет.
Повисла тишина. Только угли трещали и где-то в ночи ухал филин.
Лукас смотрел на Майка долго — изучающе, будто видел его впервые.
— Ты серьёзно? — спросил он наконец.
— Абсолютно, — ответил Майк. — Я не буду врать, что не больно. Это больно, блять. Пиздец как больно. Но я не хочу портить вам жизнь своей ревностью.
Лукас молчал секунду, потом встал, перешагнул через брёвна и сел рядом с Майком — на землю, плечом к плечу.
— Ты мудак, — сказал он.
— Я знаю, — кивнул Майк.
— Ты мудак, который заставлял меня ненавидеть себя. Потому что я тоже думал, что отбираю у тебя что-то важное.
Майк повернул голову.
— Ты не отбирал. Он сам выбрал. И я... я принял этот выбор.
Они сидели рядом, глядя на догорающий костёр. Дышали ночным воздухом — прохладным, пахнущим соснами и озером.
— Я тоже хочу извиниться, — сказал Лукас тихо. — За то, что сказал тебе тогда. Что ты больной ублюдок. Я был зол и напуган.
— Забудь, — Майк махнул рукой. — Я сам был мудаком.
— Договорились, — Лукас протянул ему руку.
Майк пожал её — крепко, по-дружески.
— Спокойной ночи, Лукас.
— Спокойной ночи, Майк.
***
Лукас поднялся, отряхнул джинсы от сухой травы и песка. Задержался на секунду, глядя на Майка сверху вниз. — Спасибо, — сказал он. — Не благодари, — ответил Майк. — Я просто понял, что лучше быть другом, чем потерять вас обоих. Лукас кивнул и направился к палатке. Он бесшумно откинул полог, шагнул внутрь. В палатке было тепло и темно. Уилл уже почти спал — свернулся калачиком на спальнике, уткнувшись носом в край подушки. Дышал ровно и глубоко. Лукас тихо стянул джинсы, оставшись в одной футболке и боксерах, и скользнул под спальник. Обнял Уилла со спины — прижался грудью к его спине, уткнулся носом в затылок, впустив знакомый запах шампуня и тёплой кожи. Уилл заворочался, не просыпаясь до конца, потом повернулся в его объятиях — сонный, тёплый, с закрытыми глазами. Уткнулся лицом в шею Лукаса, пробормотал что-то неразборчивое. — Что? — шепнул Лукас, гладя его по спине. — Говорю... ты долго... — Уилл приоткрыл один глаз, сонно моргнул. — О чём вы говорили с Майком? Лукас поцеловал его в макушку. — Ни о чём важном. Теперь всё хорошо. — Правда? — Уилл прижался ближе, обхватил Лукаса за пояс. — Правда, — Лукас погладил его по голове. — Спи. Уилл выдохнул — тепло, расслабленно — и снова провалился в сон. Лукас ещё долго лежал с открытыми глазами, глядя в темноту, переваривая разговор. Но внутри было легко. Впервые за долгие месяцы — легко и правильно. Он закрыл глаза и уснул, прижимая к себе Уилла.***
Солнце уже поднялось над верхушками сосен, заливая лагерь золотистым светом. Где-то у озера кричали чайки. Пахло утренней росой и нагретой хвоей. Первым вылез Дастин — сонный, взлохмаченный, с красными от сна глазами. — Народ, я хочу есть, — объявил он громко. Из соседней палатки высунулся Роджер: — Заткнись и дай поспать. — Сам заткнись, я кашу хочу! Макс выползла следом, зевая: — Дастин, если ты не заткнёшься, я тебя утоплю. — В озере холодно! — Я тебя в каше утоплю! Они начали переругиваться, но беззлобно, с лёгкой утренней ленью. Кто-то начал разводить костёр — Роджер чиркал зажигалкой, ругаясь на сырые ветки. Джейн молча сидела на бревне, пила воду и смотрела на озеро. Из палатки Уилла и Лукаса выбрался Лукас — ещё сонный, но уже улыбающийся. Подошёл к костру, плюхнулся на бревно. — Доброе утро, — сказал он. — Доброе, — проворчал Дастин. — Ты спал, как убитый. Я орал на весь лагерь — ты не проснулся. — Я умею отключаться. Уилл появился через пару минут — заспанный, с примятой макушкой, в одной майке и спортивных штанах. Сел рядом с Лукасом, положил голову ему на плечо и закрыл глаза. — Я ещё не проснулся, — сообщил он. — Проснёшься, когда кашу сварим, — пообещал Лукас и чмокнул его в макушку. Все уже собирались у костра. Кто-то помешивал кашу в котелке, кто-то резал хлеб, кто-то просто сидел и смотрел на огонь. Это было похоже на то, что было раньше — когда они все вместе, когда нет ссор и напряжения. Просто друзья, просто утро, просто жизнь. Лукас оглядел поляну. И заметил Майка. Тот сидел на бревне неподалёку — рядом с Джейн. Они о чём-то говорили — тихо, спокойно. Майк держал кружку с чаем, Джейн смотрела на него с тёплой, мягкой улыбкой. Он не выглядел подавленным. Не выглядел сломленным. Он просто был — спокойный, почти расслабленный. Лукас смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается облегчение. К нему подошла Макс, села рядом, толкнула плечом. — Чего смотришь? — Да так, — Лукас кивнул в сторону Майка и Джейн. — Просто рад, что всё наладилось. — А что с ним было? — тихо спросила Макс, понизив голос. — Он в последнее время странный был. Мрачный, злой. А сейчас — как будто ожил. Лукас замялся на секунду, но потом сказал спокойно: — Просто теперь всё хорошо. Макс посмотрела на него долгим взглядом. В её глазах мелькнуло понимание — но она не стала лезть. — Ну, хорошо, — сказала она и встала. — Главное, чтобы вы все были счастливы. Она подошла к Роджеру, обняла его со спины и чмокнула в щёку. Тот улыбнулся, не оборачиваясь. Майк поднял взгляд от кружки и посмотрел на Лукаса. На секунду их взгляды встретились. Майк чуть кивнул — коротко, едва заметно. Лукас кивнул в ответ. Всё было хорошо. Костер потрескивал. Каша в котелке булькала. Где-то на озере кричали утки. Лето только начиналось.
