Flood

      Случайные смазанные фотографии — на которых видно либо половину лица, либо только коньки, либо упавшую рядом Эмбер; блестящие полные губы, складывающиеся в самую яркую улыбку, свет от которой затмевает само Солнце; небрежно накрашенные чёрным лаком ногти, пальцы, вокруг которых закручены локоны густых и мягких волос с совершенно причудливым окрашиванием. Видео незнакомых пушистых котят — с рукой, которая появляется в кадре только чтобы зарыться в их шерсть. Бесконечные «WAT ARE YOU DOING», «YOU WON’T BELIEVE THIS» и «GIRLS I LOVE YOU SO MUCH».       Алиса, сама того не понимая, заполняла абсолютно все пространство в жизнях людей вокруг — собой и своей неисчерпаемой внутренней энергией. Алиса была как самый огромный водопад в мире — и своим потоком и естественной, природной красотой захватывала у Аделии весь её маленький, бережно хранимый дух. Она думает об Алисе на тренировках, на собраниях и выездах; думает о ней, когда не докручивает очередной аксель и когда все таки докручивает. Когда бедро болит так сильно, что хочется просто лечь и умереть — она представляет, как Алиса кладет на него свою руку, теплую и нежную, и вся боль уходит вместе с этим прикосновением. Все эти мысли помогают Аделии продержаться до самой отправки на Олимпийские игры и не сдаться прямо перед самым важным моментом.

*

axliu adeliya adeliya adeliya adelpetro why are you writing? we’re literally standing ten steps from each other. axliu remember u said you were afraid to meet and talk cause you weren’t confident with ur eng? emb had a brilliant idea let’s walk tgthr and chattin amberglenn can we at least say hello to each other. put your damn phones away. axliu ok MOM EMB «Боже, лишь бы не сейчас», — думает Аделия, отрывая взгляд от телефона и видя перед собой двух улыбающихся девушек. — «Я не готова говорить с ними сейчас. Я забыла абсолютно все английские слова.»       Но времени на панику ей просто не оставили: Эмбер буквально за несколько секунд приближается к ней и сжимает в крепких объятиях. Кожа Эмб пахнет какими-то приятными духами — у Аделии подобные ассоциируются со старшеклассницами в школе — теми самыми, за общение с которыми первоклашки, искренне считавшие их богинями, готовы были продать свои детские души. У неё оказались сильные, надежные руки, под весом которых невольно чувствуешь себя маленькой хлебной крошкой. Хотя именно ей, по скромному мнению Эмбер, Аделия и была. Объятие длилось несколько секунд и отстраняется Эмб так же уверенно, как подошла.       — Oh, u are so cute, little flower! — не испытывая никакого смущения, говорит Эмбер, протягивая вперед руку, видимо чтобы точно закрепить знакомство. — Nice to meet you in person, Adeliya.       — ADELIYA SHES RIGHT! U ARE SO CUTE! — Сзади нетерпеливо подпрыгивает Алиса, которая все это время усердно пыталась не перетягивать на себя внимание. Но как же это было трудно — ведь маленькая, теплая, всё ещё полусонная после перелета Аделия была совсем рядом: просто протяни руку и дотронься.       Аделия переводит беспомощный взгляд с Эмбер на Алису и пытается собрать себя в кучу.       — Hi. Nice to meet you two too. Im a little slow right now. Can we just... — отвечает она, все таки собравшись с силами. — just...idk.       Девочки переглядываются между собой и, видимо придя к какому-то только им понятному решению, просят Аделию не волноваться. Они могут говорить за троих сразу — главное чтобы она их понимала.              Вызвав такси и загрузив вещи в багажник, они садятся. Аделию они усаживают на заднее сиденье. Алиса залезает назад к Аделии, а Эмбер вперед, рядом с водителем, всю дорогу до Олимпийской деревни отвечая на его попытки разговором скрасить время поездки.       Аделия же ощущает себя персонажем какого-то психологического хоррора: Алиса сидит слишком близко (хотя сзади хватило бы места на трех человек), и соприкасается с Аделией своими, обтянутыми чёрными колготками, коленями. Там, где они касаются друг друга, Аделию начинает потряхивать — она слишком сильно напрягла мышцы и чувствовала, что еще немного и начнет трястись уже по настоящему.               «Тепло от неё», — думает Аделия напряжённо. — «Тепло от неё уже, наверное, полностью прожгло мне куртку и джинсы».       Телефон в кармане куртки вибрирует от уведомления. Аделия, достав его, видит уведомление в личном чате с Алисой. axliu are you ok? did we scare you? you seem kind of tense i'm not judging of course you might be shy but if something's wrong just tell me you're very sweet and you smell nice you're really a little flower i wouldn't pick you because such flowers mustn't… wilt i'd come every day and water you god what am i saying are you really ok?       Аделия подняла глаза от экрана, и почувствовав на себе взгляд, повернулась. Алиса села еще ближе и смотрела не в телефон — а прямо ей в глаза. Лицо её было взволнованным, но она все равно улыбалась. Складывалось впечатление, что не улыбаться Алиса просто не могла — если бы улыбка пропала с её губ, мир бы обязательно тут же погрузился в темноту. Как назло, лицо Аделии начинает краснеть от такой близости, и она, снова утыкаясь в телефон, начинает писать ответ. adelpetro i'm fine, just not used to people i only have two friends and for a long time i didn't talk to anyone but them. sorry if i caused you trouble. and i'm not a flower.       Спустя несколько мгновений Аделия почувствовала, как плечи Алисы расслабились. Она просто радостно кивнула и в её кивке ощущалось невысказанное: «я рада, что всё в порядке». Всю остальную часть поездки они ехали уже более спокойно. Где-то на фоне было слышно, как Эмбер переговаривается с водителем об архитектуре страны и неудобстве их дорожного движения; играла какая-то ненавязчивая музыка, которую можно было услышать только в такси. Алиса все еще сидела, прижавшись почти вплотную — и её аккуратная рука, с таким до боли знакомым чёрным лаком лежала совсем рядом с рукой Аделии.

*

            Олимпийская деревня выглядела ровно так, как Аделия представляла себе какой-то из главных дистриктов в голодных играх — там было всё, что только может понадобиться избалованному родной федерацией спортсмену. Рядом с деревней их встретил человек, ответственный за заселение: он проверил аккредитации и сообщил, что номера нейтральных спортсменов располагаются на этаж ниже, чем у сборной США. Алиса и Эмбер, перекинувшись с ним парой фраз, вежливо отказались от помощи с заселением и пообещали сами показать всё Аделии.

*

      Номер был чистым и просторным. Она оказалась в нем одна, так как решение заселиться было принято в самый последний момент — собиралась жить вне деревни, но её родителям не одобрили визу и полететь с ней не смогли.       Девочки показали ей столовую и отвели в комнату — они заселились только утром и пока сами ничего не знали. Аделии нужно было время на отдых и распаковку вещей — так что девочки, попрощавшись, договорились встретиться чуть позже, внизу общежития.       Аделия вздыхает. Потом ещё раз — и ещё несколько. Закрывает глаза и прокручивает в голове все события последних пару часов заново: сначала волнение перед посадкой, затем волнение перед встречей с девочками — потом шок от самой встречи. «Какая же Эмбер приятная», — думает она. «Мне бы так уметь одним видом расположить к себе любого человека». Но мысли опять вернулись к исходной точке всех переживаний. Алиса. «Если я не научусь успокаиваться рядом с ней, я, наверное, умру от нехватки воздуха»       Устало открыв глаза, Аделия заставляет себя отвлечься от мыслей и продолжает разбирать чемодан — так медленно, будто после его распаковки ей придется выйти на арену и сразиться с каким-то выдуманным монстром. День только начинался.