Обратная сторона

Он плыл по течению. Уроки, тренировки, тесты, снова уроки. Кацуки Бакуго делал всё, что от него требовалось — и даже больше. Он был лучшим. Он должен был быть лучшим. Единственное, что имело смысл в этой жизни, где что-то постоянно шло не так. Но по ночам он всё ещё искал зелёное пятно в толпе. Всё ещё вздрагивал, когда кто-то сзади говорил: «Каччан!» В Юэй никто так его не называл. И это было правильно. Потому что Каччан — это только для Деку. А Деку не было. Не должно было быть. Кацуки убедил себя, что ему всё равно. --- USJ. Обычная тренировка. Кацуки стоял в группе, слушал Айзаву, который в сотый раз объяснял тактику боя в различных пространствах. Скука. Он хотел уже в бой, хотел взрывать, хотел чувствовать, как адреналин разгоняет кровь. — На сегодня всё, — сказал Айзава. — Отработка захватов. Разбились на пары. Кацуки уже открыл рот, чтобы сказать, что ни с кем в пару не пойдёт, будет тренироваться один, как вдруг… Здание дрогнуло. Сначала Кацуки подумал — землетрясение. Но потом в центре USJ разверзлась чёрная дыра, и из неё хлынули люди. Много. С оружием. С масками. — Злодеи! — крикнул кто-то. Айзава рванул вперёд. Тринадцатый начал эвакуировать студентов. Но Кацуки не побежал. Он стоял и смотрел в центр — туда, откуда всё шло. И сердце пропустило удар. Там, среди десятков злодеев в чёрном, стоял один силуэт. Худоватый. С капюшоном, низко надвинутым на лицо. Ничего особенного — таких вокруг были десятки. Но Кацуки не мог отвести взгляд. Что-то щёлкнуло внутри. Тот самый механизм — только сейчас он сработал не на слова, не на сценарий. А на что-то другое. На узнавание. На неправильность. — Киришима, — сказал Кацуки, даже не обернувшись. — Уводи всех. Я задержусь. — Чего? Бакуго, там же… — Я сказал — уводи! Он рванул вперёд, не дожидаясь ответа. Взрывы за спиной толкали его в спину. Злодеи пытались перехватить — он уходил, взрывал, сбивал с ног, даже не замечая. Потому что все его чувства были заточены на ОДНОГО. Силуэт в капюшоне двигался странно. Не как злодей. Не как убийца. Он уклонялся от ударов своих же, которые «случайно» замахивались на него, не атаковал героев — просто стоял и смотрел. Смотрел прямо на Кацуки. Расстояние сокращалось. Ещё взрыв — и Кацуки приземлился в трёх шагах от него. — Сними капюшон, — прорычал он. Силуэт молчал. — Я сказал — сними! Кацуки атаковал первым. Удар в корпус — силуэт ушёл в сторону. Удивительно быстро. Слишком быстро для рядового злодея. Кацуки наращивал темп, взрывы становились чаще. Силуэт уклонялся, но не атаковал в ответ. Только защищался. Будто не хотел драться. Будто знал, кто перед ним. — ДА СНИМИ ТЫ КАПЮШОН! — заорал Кацуки, выпустил максимальный залп, сбивая с ног. Силуэт споткнулся, упал на колено. Капюшон съехал набок. А потом слетел совсем. Зелёные волосы. Веснушки. Большие глаза, в которых Кацуки столько раз видел восхищение, страх, надежду, боль. Сейчас в них не было ничего. — Деку? — вырвалось у Кацуки не произвольно. Тише шёпота. Громче крика. Изуку Мидория. Его сосед. Бывший друг. Беспричудный мальчик, который должен был быть никем. Стоял перед ним в чёрном костюме злодея. На поясе — несколько метательных ножей. На руках — перчатки с шипами. На лице — никакой улыбки. — Привет, Каччан, — сказал Изуку. Голос был его. Но другой. Холодный. Пустой. Не тот, который Кацуки помнил. — Ты… — Кацуки не мог подобрать слова. В голове всё смешалось. Сценарий сломался. Механизм молчал. Внутренний голос — тот, что умолял остановиться, тоже молчал. Потому что никто не писал эту сцену. Эту — писал не сценарий. Её писала сама жизнь. — Ты злодей? Изуку склонил голову набок, как делал в детстве, когда не понимал вопроса. — А кем мне ещё быть? — ответил он. — Героем? У меня нет причуды, Каччан. Или ты забыл, кто мне это каждый день напоминал? Кацуки дёрнулся. Словно пощёчину получил. — Я не… — Ты. — Изуку сделал шаг вперёд. — Каждый день. Каждую перемену. Каждый раз, когда я подходил. Беспричудный. Ничтожество. Слабачок. Убирайся с глаз. Кацуки не мог дышать. Потому что каждое слово было правдой. И потому что он помнил, как умолял себя остановиться. И потому что не смог. — А потом ты сказал мне прыгнуть, — продолжил Изуку. — Помнишь? Ласточкой. В следующей жизни родиться с причудой. Кацуки побелел. — Я… я не хотел… — Не хотел чего? — Изуку усмехнулся. Усмешка была чужой. Не его. Кацуки никогда не видел у Изуку такой усмешки. — Не хотел, чтобы я действительно это сделал? Не хотел, чтобы я стоял на крыше и смотрел вниз? Не хотел, чтобы в моей голове крутился единственный голос — твой голос — который сказал мне, что другого выхода нет? Кацуки отступил на шаг. Впервые в жизни. От Деку. От того, кого всегда считал слабым. — Я не прыгнул, — сказал Изуку. — Как видишь. Вместо этого я ушёл. Из твоей жизни. Из школы. Из города. Нашёл тех, кто меня принял. С причудой или без. Он развёл руками. — Добро пожаловать в Лигу Злодеев, Каччан. Здесь рады всем, даже беспричудным. Кацуки сжал кулаки. Взрывы зашипели на ладонях. Но он не атаковал. Не мог. Потому что перед ним стоял не злодей. Перед ним стоял Деку. Тот самый Деку, которого он искал по ночам. Тот самый Деку, который должен был быть рядом. Но не таким. — Вернись, — вырвалось у Кацуки. Слово пришло само. Просто — из той части, что плакала по ночам. — Вернись в Юэй. Я… мы что-нибудь придумаем. Тренировки. Поддержка. Ты же умный. Ты можешь стать героем и без причуды, я… — Ты врёшь, — перебил Изуку. Тихо. Спокойно. — Ты сам не веришь в то, что говоришь. Без причуды нельзя стать героем. Ты учил меня этому каждый день. И я выучил урок. Он сделал ещё шаг вперёд. Теперь они стояли лицом к лицу. Как в детстве. Только теперь Кацуки смотрел снизу вверх — Изуку вытянулся, стал выше. Сильнее. Опаснее. — Спасибо тебе, Каччан, — сказал Изуку. — Без тебя я бы никогда не стал тем, кем стал. Он улыбнулся. Улыбка была красивой. И совершенно пустой. А потом чёрный портал открылся у него за спиной, и Изуку шагнул в него, не оборачиваясь. — Стой! — заорал Кацуки. Рванулся вперёд, взрывая всё на своём пути, но портал схлопнулся за секунду до того, как он успел коснуться края. Кацуки упал на колени. В пустоту. Туда, где только что стоял Деку. Злодей. Враг. Тот, кого он создал своими руками. — Деку… — прошептал он. И внутри, там, где жил тот самый голос, что умолял его остановиться, теперь была только тишина. И пустота. И зеленые глаза, смотрящие на него из-под капюшона. Без ненависти. Без любви. Без всего. Кацуки Бакуго, лучший ученик Юэй, будущий великий герой, сидел на коленях посреди битвы, и не мог подняться. Потому что внутри рушилось что-то важное. То, что он даже не знал, как назвать.