Между местью и тобой…

Дождь начался ещё после обеда. Сначала мелкий. Почти незаметный. Только редкие капли стучали по высоким окнам старой библиотеки. Тэхён тогда даже внимания не обратил. Сидел между книжных стеллажей, листая очередную книгу по истории Мирёна. В библиотеке было тепло. Тихо. Настолько, что шум дождя за окнами казался чем-то далёким и совершенно неважным. Потом одна книга сменилась другой. За ней третьей. Где-то рядом время от времени проходил Сокджин. Что-то сортировал. Куда-то относил документы. Иногда ворчал, что нормальные люди не читают с таким лицом, будто собираются сдавать экзамен на выживание. Тэхён только отмахивался. А дождь тем временем становился сильнее. К вечеру по окнам уже били настоящие потоки воды. Ветер завывал между зданиями. Где-то далеко прогремел гром. Тэхён вздрогнул и наконец поднял голову от книги. За окном было почти темно. Он нахмурился. Посмотрел на часы. И резко выпрямился. — О боже... — Наконец-то заметил? Сокджин появился рядом будто специально. — Который час? — Почти восемь. Тэхён уставился на него. — Восемь? — Именно. — Не может быть. — Может. Сокджин усмехнулся. — Ты здесь уже полдня сидишь. Тэхён быстро начал собирать книги. — Меня убьют. — Не драматизируй. — Ты не знаешь Чонгука. — Наоборот. Слишком хорошо знаю. Это вообще не успокаивало. Тэхён схватил куртку. — Ладно. Я побежал. Сокджин посмотрел за окно. На очередную вспышку молнии. — Я тебя подвезу. — Не надо. — Тэхён. — Серьёзно. Он натянул куртку. — Тебе вообще в другую сторону ехать. Сокджин нахмурился. — И что? — Не хочу тебя гонять через весь город. — Ты сейчас пытаешься быть вежливым? — Да. — Странное зрелище. — До свидания. — Тэхён. — Всё нормально. Уже от двери бросил он. — Сейчас такси вызову. Сокджин посмотрел на его удаляющуюся спину. Потом на ливень за окном. И почему-то тревожно нахмурился. Всё было нормально ровно первые десять минут. Потом приложение показало задержку. Потом ещё одну. Потом заказ вообще отменился. Тэхён недовольно выдохнул. Ветер ударил в лицо мокрыми каплями. На улице почти никого не осталось. — Прекрасно. Он попробовал вызвать ещё раз. Безрезультатно. Связь работала через раз. Тэхён посмотрел вперёд. Потом на карту. Потом снова вперёд. Ну что тут сложного? Он же не ребёнок. Часть дороги точно сможет пройти пешком. А дальше уже вызовет машину. Именно эта мысль позже покажется ему самой идиотской за весь день. Тогда она казалась вполне разумной. Даже очевидной. Потому что Тэхён ещё не знал, насколько сильно разыграется буря. Потому что через полчаса Тэхён понял одну очень неприятную вещь. Он заблудился. Окончательно. Безнадёжно. Вода сплошной завесой закрывала улицы. Телефон показывал пять процентов. Навигатор постоянно терял сигнал. А улицы вокруг выглядели совершенно незнакомыми. — Нет. Тихо произнёс Тэхён. — Нет-нет-нет… Экран мигнул. Четыре процента. Потом три. Тэхён ускорил шаг. Пытаясь найти хоть что-нибудь знакомое. Но вокруг были только мокрые переулки. Закрытые магазины. И чужие дома. Где-то совсем рядом прогремел гром. Тэхён вздрогнул. И в этот момент телефон погас. Окончательно. На улице вдруг стало как-то слишком тихо. Даже несмотря на дождь. Тэхён медленно опустил руку. По спине пробежал неприятный холодок. Потому что телефон можно было зарядить. Дорогу — найти. Дождь — переждать. Но сейчас он вдруг понял, что совершенно не представляет, куда идти дальше. Тэхён не сразу понял, насколько всё плохо. Первые несколько минут он ещё пытался сохранять спокойствие. Ну заблудился. Ну бывает. Сейчас найдёт знакомую улицу. Или остановку. Или хоть кого-нибудь. Но чем дольше он шёл, тем сильнее понимал — знакомых улиц здесь нет. Вообще. Ветер становился всё злее. Кроссовки давно промокли насквозь. Холодная вода стекала за воротник. Холод пробирался всё глубже. Тэхён остановился под навесом какого-то закрытого магазина и обхватил себя руками. Стало холодно. И как-то не по себе. Впервые с момента приезда в Мирён. Потому что раньше рядом всегда кто-то был. Стоило позвонить — и кто-нибудь обязательно приезжал. А сейчас никого. Только дождь. Тёмные улицы. И телефон с севшей батареей в кармане. В это же время Чонгук посмотрел на часы. 21:17. Потом снова на документы. Потом опять на часы. И нахмурился. Слишком поздно. Обычно к этому времени Тэхён уже возвращался домой. Или хотя бы успевал кого-нибудь достать по телефону. Чонгук раздражённо потёр переносицу. Взял телефон. Набрал номер. Гудок. Ещё один. Потом механический голос сообщил, что абонент недоступен. — Блядь. Он сбросил вызов. Набрал снова. Тот же результат. Через минуту Чонгук уже звонил охране. — Где он? На том конце повисла пауза. Очень нехорошая. — Господин Чон… — Где. Он. Голос стал опасно спокойным. — Господин Тэхён отпустил нас несколько часов назад. В кабинете стало тихо. Очень тихо. — Что ты сейчас сказал? — Он сказал, что дальше доберётся сам. Чонгук медленно закрыл глаза. — Повтори. Охранник заметно занервничал. Даже через телефон это было слышно. — Господин Тэхён приказал возвращаться. — А вы взяли. И ушли. Молчание. Чонгук резко поднялся. Стул с грохотом отъехал назад. — Через десять минут оба будете у меня. Охранник попытался что-то сказать. Оправдаться. Но Чонгук уже не слушал. — Господин Чон… — Блядь… Вызов оборвался. Чонгук уже шёл к выходу. На ходу надевая куртку. За окном сверкнула молния. Ливень только усилился. Тэхён сидел под навесом уже почти двадцать минут. Пытался согреться. Безуспешно. Руки дрожали. Одежда промокла насквозь. Домой хотелось так сильно, что даже горло начало болеть. Холод постепенно пробирался под кожу. Мокрая одежда неприятно липла к телу. Он подтянул колени к груди и сильнее вжался в стену под навесом. Бесполезно. От дождя тот почти не спасал. Ветер всё равно задувал внутрь. Где-то над городом снова прогремел гром. Тэхён вздрогнул. Если бы рядом сейчас оказался Чонгук, тот бы наверняка сказал что-нибудь вроде: «Я предупреждал». И самое неприятное заключалось в том, что оказался бы прав. Тэхён недовольно нахмурился. Не хватало ещё начать соглашаться с Чонгуком. В это время Чонгук уже второй раз проезжал один и тот же район. Без результата. Телефон Тэхёна по-прежнему был недоступен. Видимость становилась всё хуже. Дворники работали почти без остановки. Но даже они плохо справлялись с потоками воды. — Блядь. Чонгук ударил ладонью по рулю. Никаких следов. Вообще. Он уже обзвонил охрану. Проверил библиотеку. Даже заставил людей поднять записи с камер возле набережной. Последний раз Тэхёна видели больше часа назад. Одного. После этого он словно растворился. Чонгук снова посмотрел на часы. 21:46. Почти десять вечера. Где-то внутри начало неприятно скручивать. И это раздражало больше всего. Потому что он прекрасно понимал это чувство. Тревога. Настоящая. Та самая, которую невозможно заткнуть логикой. Он резко выдохнул. — Только найдись. Тихо произнёс он. — Просто найдись. Тэхён поднялся на ноги. Сидеть больше не получалось. Становилось слишком холодно. Он попробовал пройти дальше по улице. Может быть, найдётся что-нибудь знакомое. Какой-нибудь ориентир. Но через десять минут понял, что сделал только хуже. Теперь незнакомыми были уже все улицы вокруг. Тэхён остановился. Посмотрел по сторонам. И впервые за весь вечер почувствовал, как к горлу подступает настоящая паника. Теперь же он даже не знал, где находится. Ветер ударил особенно сильно. Тэхён зажмурился. И вдруг понял, что больше всего сейчас хочет услышать один очень знакомый голос. Даже если этот голос начнёт ругаться. Даже если обзовёт его идиотом. Даже если будет читать лекцию до самого утра. Лишь бы услышать. Лишь бы не оставаться одному. Тэхён нервно усмехнулся. — Боже … Чонгук потом с него живого не слезет. Если найдёт. Мысль мелькнула почти машинально. Только в этот раз улыбнуться не получилось. Потому что последние два слова неожиданно зацепились в голове. А если не найдёт? Тэхён замер. Потому что до этого момента даже не допускал такой мысли. Чонгук всегда умудрялся вытаскивать ситуацию. Даже тогда, когда казалось, что всё окончательно пошло не так. Но сейчас между ними был целый город. Ливень. Темнота. И впервые эта уверенность дала трещину. Именно тогда где-то совсем рядом вспыхнули фары. Тэхён вздрогнул. Машина медленно повернула из-за угла. Проехала мимо. Не остановилась. Не его. Тэхён проводил её взглядом, пока красные огни не исчезли в темноте. После этого стало как-то особенно тихо. Он прикрыл глаза. Всего на секунду. И неожиданно понял, насколько устал. Словно этот день разом навалился на плечи всей своей тяжестью. И в этот момент где-то далеко, сквозь шум ливня, послышался чей-то голос. Неразборчивый. Очень далёкий. Будто кто-то кого-то звал. Тэхён нахмурился. Прислушался. Но следующий раскат грома заглушил всё остальное. Тэхён ещё несколько секунд стоял неподвижно. Вслушиваясь. Но дождь шумел слишком сильно. Ветер завывал между домами. Гром снова прокатился над городом. И тот далёкий голос исчез. Будто ему просто показалось. Тэхён медленно выдохнул. Наверное. Показалось. Он уже развернулся, собираясь снова идти куда-нибудь наугад. Как вдруг услышал это снова. На этот раз чуть ближе. Очень далеко. Но уже отчётливее. — Тэхён! Он резко поднял голову. Сердце пропустило удар. Нет. Не показалось. Кто-то действительно кричал. Сквозь дождь и ветер. Где-то совсем далеко. — Тэхён! Теперь уже точно. Тэхён замер. Потому что этот голос он узнал бы где угодно. Даже во сне. Даже среди сотни других голосов. Чонгук. — Чонгук! Крикнул он в ответ. Но собственный голос утонул в шуме ливня. Слишком слабый. Почти потерявшийся в непогоде. Тэхён сорвался с места. Поскользнулся. Едва удержал равновесие. И побежал вдоль улицы. Не зная куда. Просто на голос. Чонгук остановился посреди перекрёстка. Дождь мгновенно промочил куртку. Фонарик выхватывал из темноты мокрый асфальт. Пустые тротуары. Закрытые витрины. Никого. Абсолютно никого. — Блядь. Он провёл рукой по мокрым волосам. Телефон снова был у уха. — Нашли? — Нет, господин Чон. — Ищите дальше. Он сбросил вызов. Сжал телефон. Настолько сильно, что пластик жалобно скрипнул. Час назад он был зол. Полчаса назад раздражён. Сейчас уже нет. Внутри оставалось только одно чувство. Страх. Именно это бесило сильнее всего. Потому что Чон Чонгук не любил бояться. Особенно за кого-то. Тем более настолько. — Тэхён! Голос эхом ударился о стены домов. Ответа не было. Чонгук пошёл дальше. Быстрее. Почти бегом. И вдруг замер. Показалось? Нет. Где-то впереди. Сквозь шум дождя. Будто кто-то крикнул его имя. Едва слышно. Почти на грани шума дождя. Но крикнул. Чонгук резко повернул голову. Прислушался. Секунда. Вторая. И снова. — Чонгук! Он сорвался с места раньше, чем успел понять, что делает. Тэхён уже почти не чувствовал ног. Вода хлюпала в кроссовках. Дыхание сбилось. Он в очередной раз свернул за угол. И резко остановился. Потому что впереди, метрах в тридцати, сквозь дождь двигалась высокая фигура. Тэхён даже дышать перестал. Не веря собственным глазам. А потом вдруг почувствовал, как к глазам подступают слёзы. Настоящие. Глупые. От облегчения. — Чонгук… На этот раз голос дрогнул. Фигура впереди резко остановилась. А потом побежала прямо к нему. И чем ближе становился Чонгук, тем страшнее выглядело его лицо. Бледный. С напряжёнными до боли скулами. И такой злой, что Тэхён впервые за вечер действительно испугался. Тэхён сглотнул. — Чонгук, я правда… — Иди сюда. Тэхён растерянно моргнул. — Что? — Иди сюда, твою мать. На этот раз голос прозвучал совсем иначе. Без злости. Без приказа. Будто у Чонгука закончились силы бояться. Тэхён не успел ничего сказать. Чонгук сам шагнул вперёд. Резко притянул его к себе. Так крепко, что стало трудно дышать. Куртка Чонгука была ледяной от дождя. Тяжёлая от воды. Чонгук обнимал его так, будто стоило ослабить хватку — и Тэхён снова исчезнет в этом ливне. Но почему-то именно в этот момент Тэхён впервые за весь вечер почувствовал себя в безопасности. Будто всё это время держался только на упрямстве. А теперь оно внезапно закончилось. Пальцы сами вцепились в чужую куртку. Слишком крепко. Словно стоило отпустить — и Чонгук снова исчезнет где-нибудь в этой темноте. На секунду Тэхён даже замер. Потому что чувствовал, как бешено колотится чужое сердце. Как напряжены плечи. Как дрожат пальцы, сжавшие его куртку. Будто Чонгук до сих пор не верил, что действительно его нашёл. Будто всё это время готовился увидеть что угодно. Пустую улицу. Очередной тупик. Плохие новости. Что угодно. Только не живого Тэхёна у себя в руках. И только сейчас Тэхён заметил, что Чонгук уже давно не обращал внимания ни на дождь, ни на холод. Тёмные пряди прилипли ко лбу. По рукавам стекали целые струи. От этой мысли почему-то стало ещё хуже. И слёзы, которые он так старательно сдерживал, всё-таки сорвались. Тэхён резко отвернул голову. Чонгук заметил это сразу. Раньше, чем Тэхён успел спрятать лицо. Несколько секунд Чонгук просто смотрел на него. Замёрзшего. Испуганного. И почему-то впервые за весь вечер не мог заставить себя разозлиться. Хотя ещё десять минут назад был готов устроить такой разнос, что весь Мирён бы услышал. — Ну и что мне теперь с тобой делать… Тихо пробормотал он. Тэхён только шмыгнул носом. — Не начинай. — Что именно? — Орать. Чонгук хмыкнул. Скорее устало. — Поверь, я очень хочу. Тэхён невольно поёжился. — Знаю. Несколько секунд они молчали. Потом Чонгук тяжело выдохнул. Провёл ладонью по мокрым волосам. И неожиданно сказал: — Если плачется — плачь. Тэхён замер. Потому что меньше всего ожидал услышать от Чонгука именно это. Не приказ. Не упрёк. Не очередное «я же говорил». А разрешение. Простое. Человеческое. И почему-то именно оно ударило сильнее всего. Тэхён даже голову поднял. — Что? — То. Чонгук раздражённо отвёл взгляд. Будто сам не понимал, зачем это сказал. — Не держи в себе. Чонгук произнёс это грубовато. Почти ворчливо. Но Тэхён слишком хорошо услышал то, что пряталось за словами. Тревогу. Потом будешь делать вид, что взрослый и самостоятельный. Сейчас можешь не выпендриваться. Тэхён смотрел на него несколько секунд. И почему-то после этих слов стало только хуже. Будто если Чонгук их не увидит, то их и не будет. Глупо. Потому что поздно. Чонгук видел всё. Каждую дрожь. Каждый судорожный вдох. Каждую попытку сделать вид, что всё нормально. И с каждой секундой всё сильнее понимал, что не помнит ни одного из слов, которые собирался сказать. Все упрёки. Все угрозы. Всё это вдруг показалось совершенно неважным рядом с одним простым фактом. Тэхён нашёлся. Почти беззлобно пробормотал он. Тэхён ничего не ответил. Только сильнее зажмурился. Чонгук тяжело выдохнул. Потом неожиданно поднял руку. Осторожно коснулся его ладони. Переплёл пальцы. Всего на мгновение. Словно проверял. Что он здесь. Что это действительно Тэхён. Тэхён удивлённо поднял взгляд. И в ту же секунду Чонгук будто опомнился. Резко отпустил руку. Слишком быстро. Настолько быстро, что Тэхён даже растерялся. Будто этого прикосновения вообще не было. Чонгук тихо выругался себе под нос. Стянул с себя куртку. Мокрую. Тяжёлую. И всё равно набросил её Тэхёну на плечи. — Чонгук… — Молчи. — Но ты сам промок насквозь. — Сказал же — молчи. Он поправил воротник на его плечах. Несколько секунд Чонгук возился с этой курткой дольше, чем было нужно. Будто ему просто необходимо было чем-то занять руки. Потому что если сейчас начать говорить, он всё-таки сорвётся. Потом снова крепко взял за запястье. На этот раз уже не отпуская. Будто заранее знал, что стоит отвернуться — и этот придурок снова где-нибудь потеряется. Несколько секунд слышен был только дождь. Потом Чонгук уткнулся лбом в его мокрые волосы и сквозь зубы выдохнул: — Придурок… Почти шёпотом. Будто ругал. Но почему-то звучало совсем не как ругань. Потому что Тэхён вдруг представил: а если бы Чонгук действительно не нашёл его? Если бы просто проехал мимо. Если бы свернул на другую улицу. Если бы опоздал всего на несколько минут. От этой мысли по спине пробежал холод. Потому что впервые за весь вечер Тэхён понял: Он испугался не того, что заблудился. Страх пришёл позже. Вместе с мыслью, что никто не придёт. И вместе с осознанием, которое оказалось почти болезненным. Что среди всех людей он ждал именно Чонгука. Ещё десять минут назад это действительно могло стать правдой. Чонгук так и не отпустил его. Только немного отстранился, продолжая держать за плечи. — Ты ранен? — Что? — Я спросил, ты ранен? — Нет. Чонгук быстро скользнул взглядом по его лицу. По плечам. По рукам. Будто искал хоть какой-нибудь след того, что могло случиться. — Точно? — Да. Чонгук ещё несколько секунд смотрел на него. Будто проверял, не врёт ли. — Тэхён. — Да не ранен я. Тэхён попытался улыбнуться. Вместо улыбки губы беспомощно дрогнули. И почему-то именно это напугало его сильнее всего. Потому что ещё несколько минут назад он держался. Злился. Ворчал. Уговаривал себя, что ничего страшного не происходит. А сейчас просто стоял посреди дождя, вцепившись в куртку Чонгука, и никак не мог заставить себя отпустить. Словно если отпустит — снова останется один. Чонгук отстранился ровно настолько, чтобы увидеть его лицо. Будто искал хоть одну причину снова на него накричать. Но находил только дрожащего от холода Тэхёна. Будто пытался понять, как этот придурок вообще умудрился попасть в такую ситуацию. Живой. Целый. Здесь. А потом резко прикрыл глаза. Ладонь на плече Тэхёна сжалась чуть сильнее. Всего на секунду. Так сильно, что почти стало больно. Но Тэхён почему-то даже не подумал отстраниться. Будто Чонгук только сейчас позволил себе поверить, что всё закончилось. И только тогда тяжело выдохнул. Словно всё это время нормально дышать не мог. Несколько секунд они просто стояли под дождём. Никто ничего не говорил. Только ливень бил по асфальту. Ветер швырял в лицо холодные капли. А Чонгук всё ещё держал его за плечо. Первым очнулся именно он. Чонгук окинул его быстрым взглядом. И выругался. Тэхён замёрз и вымотан. И только тогда нахмурился ещё сильнее. — Твою мать… Чонгук вдруг перехватил его ладонь. Тэхён вздрогнул. Пальцы у него были ледяными. Чонгук на секунду прикрыл глаза. Будто именно этого ему сейчас и не хватало. — Совсем придурок… Только крепче сжал его запястье и повёл вперёд. Тэхён только шмыгнул носом. Возразить почему-то не получилось. Через несколько минут они добрались до машины. Чонгук открыл пассажирскую дверь. Подождал, пока Тэхён сядет. Захлопнул дверь. Обошёл машину. Сел за руль. И только после этого включил двигатель. Печка заработала почти сразу. Тёплый воздух ударил в салон. Запотевшие окна мгновенно начали покрываться влагой. Несколько секунд слышен был только шум вентилятора и дождя по крыше. Чонгук молча открыл бардачок. Достал небольшое полотенце. И протянул Тэхёну. — Держи. Тот удивлённо моргнул. — Спасибо. — Вытрись. Тэхён послушно взял полотенце. И почему-то именно сейчас понял, насколько сильно замёрз. Пальцы всё ещё дрожали. По спине бегали неприятные мурашки. Чонгук заметил это сразу. После этого снова наступила тишина. Та, от которой почему-то становилось не по себе. Тэхён сжал полотенце в руках. Потом осторожно покосился на Чонгука. Тот смотрел только на дорогу, крепче обычного сжимая руль. Дворники размеренно ходили по стеклу. Слева направо. Справа налево. Размывая огни ночного Мирёна. Тэхён сглотнул. — Чонгук… Никакого ответа. Только крепче сжались пальцы на руле. — Я правда думал, что быстро доберусь. — Помолчи. Спокойно. Настолько спокойно, что Тэхёну стало ещё неуютнее. Он снова замолчал. — Я не специально. На этот раз Чонгук даже голову не повернул. — Я сказал помолчи. Тэхён нахмурился. Обычно после таких слов он обязательно начал бы спорить. Но сейчас почему-то не смог. Потому что впервые видел Чонгука таким. Таким уставшим Тэхён его ещё не видел. И почему-то именно это заставило окончательно замолчать. Машина свернула на набережную. По реке гулял ветер. Вода казалась почти чёрной. Город за мокрым стеклом расплывался пятнами света. И только тогда Чонгук вдруг заговорил сам. Тихо. Не отрывая взгляда от дороги. — Я поднял библиотеку. Охрану. Камеры. Патрули. Тэхён медленно поднял голову. — Что? — Полгорода на уши поставил из-за одного безмозглого омеги. — Чонгук… — А потом мне начали говорить, что никто не знает, где ты. В машине снова стало тихо. — И вот тогда мне очень захотелось тебя придушить. На этот раз Тэхён даже не попытался пошутить. Тэхён опустил взгляд на полотенце. Сжал его сильнее. — Прости. Слова сорвались сами. Чонгук никак не отреагировал. Будто вообще не услышал. Тэхён подождал несколько секунд. Потом снова тихо произнёс: — Я правда не думал, что всё так получится. — В этом и проблема. Голос прозвучал ровно. Без злости. От этого стало только тяжелее. Тэхён нахмурился. — Я честно не… Чонгук хрипло усмехнулся. — Скажи честно. Ты хоть раз в жизни специально влезал в неприятности? Тэхён растерялся. — Нет. — Вот именно. Снова тишина. Машина остановилась на красном светофоре. Несколько секунд они молча смотрели на мокрую дорогу перед собой. Потом Чонгук неожиданно спросил: — Телефон когда сел? — Несколько часов назад. — Почему не зарядил заранее? — Забыл. — Конечно. Тэхён недовольно поджал губы. — Не начинай. Чонгук медленно повернул голову. Впервые за всю дорогу посмотрел прямо на него. И Тэхён мгновенно пожалел о своих словах. Потому что в этом взгляде было слишком многое. Усталость. Тревога. Злость. И что-то ещё. Что-то, чего Тэхён раньше никогда не видел. — Не начинать? Тихо переспросил Чонгук. — Ты исчез на несколько часов. Отпустил охрану. Остался один посреди города. Во время шторма. С разряженным телефоном. И сейчас говоришь мне не начинать? Тэхён отвёл взгляд. Потому что возразить было нечего. Совсем. Светофор переключился. Машина снова тронулась с места. Некоторое время слышен был только шум дождя. Потом Чонгук вдруг резко выдохнул. Словно долго держал что-то внутри. Слишком долго. — Знаешь, что самое паршивое? Тэхён насторожился. — Что? Чонгук несколько секунд молчал. Будто сам решал, стоит ли вообще это говорить. Потом всё-таки сказал: — Я ведь был уверен, что найду тебя. Тэхён поднял голову. — До последнего был уверен. Я всё время думал: ещё один квартал. Ещё одна улица. Ещё десять минут. И всё. — А потом прошло почти два часа. И я впервые начал думать о том, что могу не успеть. Тэхён опустил взгляд, чувствуя, как неприятно сжимается грудь. Впервые за весь вечер ему стало стыдно не за телефон, не за охрану и даже не за то, что заблудился, а за эти два часа. За то, что всё это время Чонгук искал его по всему Мирёну. За окном сверкнула очередная молния. Белый свет на мгновение полоснул по салону. Потом снова остались только дождь и размытые огни города. Чонгук крепче перехватил руль и надолго замолчал, о чём-то думая. А потом произнёс: — Всё. Хватит. Один ты больше никуда не пойдёшь. Тэхён моргнул. — Что? — Что слышал. — Это сейчас был приказ? — Да. Тэхён даже повернулся к нему. — С каких пор? — С того момента, как ты решил проверить меня на прочность. — Очень смешно. — А я не смеюсь. Машина плавно свернула на пустую улицу. Дождь по-прежнему барабанил по крыше. Тэхён недовольно нахмурился. — Вообще-то ты не можешь мне запрещать выходить из дома. — Серьёзно? — Серьёзно. — Тогда какого хрена я сейчас еду за рулём, а не ты? — Чонгук. — Что? — Мне девятнадцать лет. — И именно поэтому я два часа искал тебя по городу. Тэхён резко выдохнул. — Это уже перебор. — Перебор был тогда, когда ты решил прогуляться по Мирёну один во время шторма. — Я не гулял. — А что ты делал? — Я заблудился. — Твою мать, Тэхён. И этим ты сейчас пытаешься оправдаться? — Только не заводись опять. Чонгук на мгновение прикрыл глаза. — А ведь я даже не удивлён. Тэхён уставился на него. — Что это должно значить? — То, что без приключений у тебя не получается. — Спасибо за содержательный ответ. — Обращайся. Несколько секунд они молчали. Тэхён отвернулся к окну. — Всё равно ты не можешь решать за меня. — Могу. — Нет. — Ещё как могу. — О боже… — Не поможет. Тэхён резко повернул голову. — Почему ты вообще ведёшь себя так, будто я твоя собственность? Слова вылетели раньше, чем он успел подумать. Пальцы Чонгука побелели на руле. — Следи за словами. — А что не так? — Всё не так. — Тогда объясни. — Не хочу. — Очень удобно. — Тэхён. — Нет, правда. Тэхён уже начал злиться. По-настоящему. Потому что чувство вины стремительно уступало место раздражению. — Сначала ты запрещаешь. — Потом приказываешь. — Теперь ещё и огрызаешься. — А я должен радоваться? — Я этого не говорил. — Зато ведёшь себя именно так. Чонгук резко выдохнул и перевёл взгляд на дорогу. На что угодно, лишь бы не на Тэхёна. Потому что ещё немного — и он действительно сорвётся. — Ты вообще иногда думаешь, прежде чем что-то сделать? — Думаю. — Судя по сегодняшнему вечеру — ни черта ты не думаешь. — Тэхён. — Что? — Если бы я тебя сегодня не нашёл? Тэхён замолчал. Всего на секунду. Но этого хватило. — Вот именно. — Но нашёл же. Сказал и сразу понял, что зря. Чонгук медленно повернул голову. И от этого взгляда стало не по себе. — Нашёл. Тихо согласился он. — В этот раз. Красный свет светофора лёг на лицо Чонгука, подчёркивая усталость и напряжённо сжатые скулы. — Поэтому больше я тебя одного никуда не отпущу. Отрезал он. — Будет охрана. Будет водитель. И сопровождение тоже будет. — Чонгук… — Нет. — Да послушай ты. — Не хочу. Тэхён неверяще уставился на него. — Ты сейчас серьёзно? — Более чем. — И кто это решил? — Я. Тэхён резко отвернулся к окну. — Да кто бы сомневался. Чонгук нахмурился. — Какая ещё проблема? — Ты постоянно всё решаешь сам. Светофор переключился, и машина снова тронулась с места. Но теперь молчание между ними ощущалось совсем иначе. — Думаешь, если ты глава Востока, то можешь решать вообще всё? Чонгук медленно повернул голову. — В Мирёне? Уголок губ дёрнулся. — Обычно со мной на эту тему не спорят. Тэхён отвернулся к окну. Оба уже понимали, что спорят совсем не из-за сегодняшнего вечера. 2. — Теперь понятно. — Что именно? — Откуда всё это взялось. — Иногда мне кажется, что ты вообще не слышишь других людей. Чонгук промолчал. — Тебе всегда так проще? Решать вместо других? — Я не решаю за всех. — Нет. Только за меня. Челюсть Чонгука заметно напряглась. — Ты вообще спросил меня? — О чём? — О моей жизни. Тэхён покачал головой. — Ты уже решил, где мне жить и что для меня лучше. И даже не подумал спросить, чего хочу я. Чонгук резко выдохнул. — Серьёзно? — Да. — После того, как я два часа искал тебя по городу с отключённым телефоном и без охраны? — Я уже извинился. — Блядь, Тэхён, я сейчас вообще не об этом. — Потому что теперь это касается не только тебя. — В каком смысле? — Ничего. — Не ври. Что значит «не только меня»? Машина остановилась на светофоре. Красный свет подчеркнул напряжённый профиль Чонгука. — Чонгук. — Что? — Что происходит? Чонгук устало провёл рукой по лицу. — Блядь… Тревога неприятно кольнула под рёбра. — Чонгук. — Я был в Совете. — И? — И закрыл вопрос. — Какой вопрос? Чонгук ответил не сразу. — Твой. — Что значит мой? Чонгук повернул голову. И впервые за всю дорогу посмотрел ему прямо в глаза. — Это значит, что Совет больше не будет обсуждать, где тебе жить. — Что? — То. — Подожди. Что ты сделал? — Оформил всё официально. Тэхён несколько секунд смотрел на него. — Ты сейчас серьёзно? — Более чем. — Так не бывает. — Уже. — Ты даже не поговорил со мной. — А если бы поговорил? — Тогда это было бы похоже на уважение, а не на решение за моей спиной. Тэхён резко отвернулся. Потому что внутри вдруг стало слишком горячо. — Ты просто взял и решил за меня. — Потому что кто-то должен был это решить. — Но не ты. — Именно я. На этот раз без злости и сарказма. Чонгук крепче сжал руль. Так сильно, что побелели костяшки. Потом он тихо произнёс: — Потому что иначе Совет решил бы это за нас. — За нас? Чонгук отвёл взгляд. — Не цепляйся к словам. Чонгук тяжело выдохнул. — Они снова начали обсуждать твой перевод. Возвращение на Запад и другие варианты. — И ты решил всё сам, не спросив меня. — Да. Тэхён смотрел на него и чувствовал только обиду. За всё это время он был уверен, что заслужил хотя бы один вопрос. — Понятно. Сказал он наконец. Очень тихо. Чонгук нахмурился. — Только не начинай. — А что мне делать? Поблагодарить? Чонгук повернул голову. — Я не для благодарности это сделал. — Правда? Тэхён кивнул. — Тогда ещё лучше. Машина свернула на знакомую улицу. До резиденции оставалось совсем немного. Но сейчас это уже не имело значения. — А самое обидное? Тихо спросил Тэхён. — Что? — Ты всё время говоришь, что я ребёнок и не способен принимать решения. — Но в итоге именно ты решил всё за моей спиной. Чонгук ничего не ответил. Тэхён отвернулся к окну и больше ничего не сказал. Потому что если продолжит сейчас — действительно поссорится с ним по-настоящему. Несколько секунд в машине слышно было только мерный стук дождя по крыше. Тэхён устало прикрыл глаза. Медленно вдохнул. Хотел успокоиться. Но вдруг замер. Среди запаха дождя и сырой одежды неожиданно проскользнуло что-то ещё. Тонкое. Едва уловимое. Запах влажного леса. Мокрой хвои. Свежей коры после дождя. Такой отчётливый, что Тэхён невольно открыл глаза. Сердце почему-то пропустило удар. Ощущение исчезло почти сразу. Будто ему показалось. Тэхён нахмурился. Несколько секунд смотрел перед собой, пытаясь понять, что именно сейчас почувствовал. Но ответа так и не нашёл. 3. Машина остановилась во дворе резиденции. Тэхён первым открыл дверь. Вышел наружу и направился к дому. На этот раз без единого слова. Чонгук проводил его взглядом. За этот месяц он успел привыкнуть к чему угодно, кроме того, что Тэхён может уйти молча. Тэхён исчез за дверью дома. А Чонгук ещё несколько секунд сидел в машине. Потом тяжело выдохнул и заглушил двигатель. Следующее утро встретило резиденцию непривычной тишиной. Чонгук уехал ещё до рассвета, растворившись в привычной череде совещаний, проблем Востока и бесконечных обязанностей главы территории. Но даже работа почему-то не помогала избавиться от мыслей о вчерашнем вечере. Телефон на столе коротко завибрировал. Чонгук поднял взгляд. Сообщение пришло от одного из доверенных людей. Всего несколько слов. Лицо Чонгука мгновенно стало серьёзным. Он перечитал сообщение ещё раз. Потом медленно поднялся из-за стола. — Повтори. — Мы проверили информацию дважды. Ошибка исключена. В кабинете стало тихо. — Где? — В старом карьере. Чонгук несколько секунд молча смотрел в окно. За последние месяцы он привык не верить слухам и случайным наводкам. Но эту информацию проверили дважды. Ошибки быть не могло. Пальцы медленно сжались на телефоне.Где-то внутри снова проснулось то, что Чонгук почти успел забыть. Холодная решимость. Та самая, из-за которой когда-то весь Мирён предпочитал не вставать у него на пути. — Машину. — Через пять минут выезжаем. И впервые за долгое время мысли Чонгука были заняты не Тэхёном. А человеком, которого он искал слишком долго. Тем временем на Западе обсуждали совсем другую проблему. Вернее, судьбу младшего. Новость о том, что Совет больше не будет рассматривать его перевод, разлетелась быстрее, чем хотелось бы Намджуну. И, как он и ожидал, первым с вопросами пришёл Юнги. Разговор получился далеко не самым спокойным. — Я не позволю этому произойти, — уверенности Юнги не занимать, но так дела не делаются. Одного желания мало. Нужны рычаги давления, план, серьёзные покровители, в конце концов. — Юнги, ты знаешь, по какой причине Хосок до сих пор дышит воздухом, а не кормит червей своими останками? Потому что он не его омега. Будь он его Истинным, Чонгук давно уже закатал бы вас в асфальт перед своим домом, чтобы каждый день ступать по вашим могилам. Юнги несколько секунд молчал. Потом нахмурился. — Тогда я не понимаю, почему он не отпускает Тэхёна, если вопрос уже решён. Намджун устало потёр переносицу. — Потому что для Чонгука этот вопрос не решён. — Хён, Совет больше не лезет. Перевод отменён. Что ему ещё нужно? — Ты правда не понимаешь? Юнги нахмурился. — Нет. — Сначала Хосок. Потом Тэхён. Если люди начнут спокойно уходить от главы Востока, очень быстро появятся те, кто решит, что удержать он не способен вообще никого. Юнги ничего не ответил. — Для человека на его месте это уже вопрос власти. Несколько секунд в кабинете стояла тишина. — Хён, неужели его никак нельзя забрать? — Только если Чонгук сам решит отпустить. — А он не решит. — Нет. Юнги мрачно усмехнулся. — Посмотрим… 3. Юнги вышел из кабинета первым. Дверь закрылась с таким звуком, что Намджун только устало прикрыл глаза. Вот поэтому серьёзные разговоры с Мин Юнги никогда не заканчивались спокойно. Особенно если речь шла о людях, которые были ему дороги. Несколько секунд Намджун молча смотрел на закрытую дверь. Затем взял телефон. — Узнай, чем сейчас занимается Тэхён. — Господин Ким? — Просто узнай. Ответ пришёл меньше чем через десять минут. Намджун пробежался взглядом по сообщению и едва заметно нахмурился. Библиотека. Кажется, младший и правда проводил там слишком много времени. Тем временем сам Тэхён сидел на широком подоконнике в гостиной резиденции и без особого интереса листал книгу. Он читал уже минут двадцать и за всё это время не запомнил ни одной строчки. Телефон неожиданно завибрировал. Тэхён посмотрел на экран. Юнги. Он ответил почти сразу. — Что случилось? — Почему сразу что случилось? — Потому что ты никогда не звонишь просто так. На том конце послышалось недовольное фырканье. — Вообще-то звоню. — Очень редко. Несмотря на себя, Тэхён всё-таки улыбнулся. Но улыбка быстро исчезла. — Как ты там? Слишком простой вопрос. Именно поэтому он прозвучал подозрительно. — Нормально. — Даже мне можешь не рассказывать. — Только без этого. Повисла короткая пауза. — Он рассказал тебе про Совет? Тэхён медленно прикрыл глаза. Конечно. Рано или поздно этот разговор всё равно должен был зайти туда. — Рассказал. — И что ты думаешь? — Ничего. — Я это так не оставлю. Вот этого Тэхён и опасался. Он сразу выпрямился. — Нет, Юнги. На другом конце линии повисла тишина. — Серьёзно? — Ты вообще слышал, что произошло? — Слышал. — Тогда почему ты его защищаешь? — Я его не защищаю. — Очень похоже. Тэхён устало потёр переносицу. — Потому что если ты полезешь, лучше никому не станет. — Ему станет. — Прошу тебя, не лезь в это. На этот раз молчание затянулось. Неприлично долго для Мин Юнги. — Он тебя уже совсем заболтал. — Причём тут это? — Потому что ещё месяц назад ты бы первым начал возмущаться. Тэхён нахмурился. Самое неприятное заключалось в том, что Юнги был не так уж далёк от правды. — Просто пообещай, что не станешь ничего делать. — Не могу. — Даже ради меня? — Не могу, Тэхён. По его голосу сразу стало понятно — он действительно не может. Именно поэтому тревога неприятно шевельнулась где-то под рёбрами. Потому что если Мин Юнги что-то решил, остановить его всегда было почти невозможно. Разговор закончился ещё несколько минут назад. Но Тэхён продолжал смотреть на погасший экран телефона. Настроение окончательно испортилось. Потому что Юнги он знал слишком хорошо. Если тот что-то решил — просто так не отступит. Тэхён тяжело выдохнул, отложил телефон и снова открыл книгу. Хватило его ровно на две страницы — вскоре он поймал себя на том, что уже в третий раз перечитывает один и тот же абзац. — Замечательно, — пробормотал он себе под нос. Сосредоточиться не получалось. Мысли постоянно возвращались то к вчерашнему разговору в машине, то к Юнги. В итоге Тэхён захлопнул книгу и поднялся на ноги. В резиденции было непривычно, почти раздражающе тихо. Обычно где-то неподалёку обязательно мелькал Чонгук. Или кто-то из охраны. Или бесконечные помощники. Сегодня дом казался почти вымершим. Тэхён сам не заметил, как оказался возле кабинета Чонгука. Остановившись перед закрытой дверью, он тут же нахмурился. — Совсем уже. Недовольно буркнул он. После чего развернулся и ушёл в противоположную сторону, будто его вообще занесло сюда случайно. Телефон снова завибрировал — пришло сообщение. Тэхён открыл его и почти сразу закатил глаза. Юнги. «Я всё ещё считаю, что он охренел». Несколько секунд Тэхён смотрел на экран, после чего быстро напечатал ответ. «Ничего не делай». Сообщение было прочитано почти мгновенно. Ответ пришёл через несколько секунд. «Поздно». Тэхён застыл и сразу набрал номер. Гудок. Ещё один. Сброс. Он нахмурился и снова набрал номер. На этот раз абонент оказался недоступен. — Мин Юнги… Очень нехорошее предчувствие медленно поднималось внутри. Именно так обычно и начинались все проблемы. На другом конце города Намджун смотрел на пустое кресло напротив и уже примерно догадывался, куда исчез один слишком упрямый омега. Он устало потёр переносицу. Потом взял ключи от машины. — Господин Ким? — Если через час Юнги не вернётся, начинайте его искать. Помощник заметно побледнел. — Настолько всё плохо? Намджун невесело усмехнулся. — Ты просто плохо знаешь Мин Юнги. Через сорок минут машина Намджуна остановилась возле городской библиотеки. Он поднялся по каменным ступеням. Толкнул дверь. Внутри было тепло и тихо. Пахло бумагой и старыми книгами. За стойкой никого не оказалось. Намджун уже собирался пройти дальше, когда откуда-то между стеллажами раздался спокойный голос: — Мы закрываемся через двадцать минут. Намджун повернул голову. Высокий омега поставил несколько книг на полку и только после этого посмотрел на посетителя. Несколько секунд они молча изучали друг друга. — Мне нужен один человек. Спокойно сказал Намджун. Бровь Сокджина слегка приподнялась. — Его зовут Ким Тэхён. Выражение лица Сокджина едва заметно изменилось, но Намджун это заметил. — А вы кто такой? — Ким Намджун. — И что мне должно сказать это имя? Намджун едва заметно усмехнулся. — Я с Запада. Сокджин несколько секунд смотрел на него, а затем спокойно закрыл книгу. — Тогда тем более ничем не могу помочь. — Даже так? — Более чем. — Вообще-то я глава Запада. Впервые за весь разговор в глазах Сокджина мелькнуло понимание, быстро сменившееся раздражением. — Вот только этого мне не хватало. — Прошу прощения? — Мне вполне хватает одного главы с Востока, который считает, что может появляться здесь когда ему вздумается. Намджун удивлённо приподнял бровь. — Чонгука? — Именно. — Поэтому второго главы мне здесь точно не нужно. — Я вообще-то пришёл задать вопрос. — А я вообще-то работаю. — Мне нужен Тэхён. — Тогда вам особенно пора на выход. Намджун невольно усмехнулся. — Вы всегда такой гостеприимный? — Только с представителями Запада. — Выход там. Сокджин даже любезно указал рукой на дверь. — Даже не пытаетесь это скрыть? — А должен? Намджун покачал головой. Нет. Определённо таких людей он давно не встречал. Обычно после пары фраз разговор становился либо официальным, либо откровенно напряжённым. С Сокджином всё почему-то выглядело иначе. Будто тот вообще не видел перед собой человека, которого многие предпочитали лишний раз не злить. — Ладно. Намджун поднял руки в примирительном жесте. — Считайте, что вы победили. — Я не соревновался. — Конечно. — И дверь всё ещё там. На этот раз Намджун уже откровенно рассмеялся. Коротко. Негромко. Сокджин нахмурился ещё сильнее. Будто не понимал, что именно здесь смешного. — Если вопрос касается Тэхёна, ответ не изменится. — А если вопрос касается не Тэхёна? — Тогда я впервые за весь разговор вас выслушаю. Намджун задержал на нём взгляд ещё на мгновение. После чего всё-таки кивнул. — В другой раз. Он развернулся и направился к выходу. Уже возле двери остановился. — Кстати. Сокджин тяжело вздохнул. — Что ещё? — Теперь я понимаю, почему Тэхёну нравится здесь сидеть. И прежде чем Сокджин успел ответить что-нибудь колкое, вышел на улицу. Дверь закрылась. В библиотеке снова стало тихо. Сокджин ещё несколько секунд смотрел ей вслед. Потом покачал головой. — Странный какой-то. Пробормотал он себе под нос. И вернулся к книгам. Тем временем далеко на восточной границе Мирёна внедорожник резко свернул с основной дороги. Каменные склоны старого карьера поднимались над землёй тёмными уступами. Чонгук вышел из машины первым. Ветер сразу ударил в лицо. Один из людей протянул ему папку. — Всё внутри. Чонгук пролистал документы. Чем дальше он читал, тем холоднее становился его взгляд. Потому что впервые за долгое время перед ним были не слухи и не догадки, а настоящие документы, имена, подписи и даты. Следы той самой сделки, после которой Мирён раскололся на две территории. Чонгук медленно закрыл папку. — Где нашли? — В тайнике под северным уступом. — Кто ещё видел? — Только свои. Чонгук коротко кивнул. — Увезти всё. — Да, господин Чон. Но в этот момент сверху посыпались камни. Чонгук поднял голову. И сразу понял. Они здесь не одни. Чонгук среагировал раньше, чем кто-либо успел что-то сказать. — Вниз! Крик разнёсся по карьеру одновременно с новым грохотом. Сверху посыпались камни. Несколько человек мгновенно рванули в сторону. Один из охранников успел закрыть собой папку с документами. Крупный обломок ударился о землю буквально в нескольких шагах от них. Пыль поднялась в воздух. На несколько секунд карьер утонул в шуме, криках и эхе. Чонгук осмотрел уступы. Слишком точно и слишком вовремя, чтобы быть случайностью. Кто-то заметил их раньше. И кто-то очень не хотел, чтобы эти бумаги покинули карьер. — Господин Чон! Один из людей указал наверх. Между камней мелькнула тень. Всего на мгновение. Но этого оказалось достаточно. Чонгук сорвался с места. Не обращая внимания ни на окрик охраны, ни на риск. Слишком долго он шёл к этой зацепке, чтобы потерять её сейчас. Каменная тропа уходила вверх вдоль склона. Незнакомец был уже далеко, но всё ещё оставался в поле зрения. Чонгук ускорился. Расстояние сокращалось. В какой-то момент мужчина резко обернулся. Лица видно не было. Только тёмный капюшон. И блеск металла в руке. Следующее произошло слишком быстро. Чонгук успел увернуться. Но острый край всё равно задел лицо. Резкая боль полоснула по скуле. По щеке сразу потекло что-то тёплое. Незнакомец выругался. Попытался вырваться. Чонгук перехватил его руку. Ударил. Ещё раз. Тот качнулся назад. Казалось, всё закончится сейчас. Но мужчина неожиданно вывернулся. И прыгнул вниз на соседний уступ. Слишком далеко для нормального человека. Любой нормальный человек сломал бы себе ноги. Но незнакомец даже не остановился. Через несколько секунд он растворился среди скал. Чонгук застыл, тяжело дыша. Челюсти сжались до боли. Снова ушёл. Где-то снизу уже слышались голоса охраны. Чонгук провёл ладонью по лицу. На пальцах осталась кровь. — Блядь. Тихо выдохнул он. Через несколько минут его догнали люди. — Господин Чон, вы ранены. — Вижу. — Нужно обработать. — Потом. Он забрал папку с документами. Снова открыл первую страницу. Взгляд цеплялся только за даты и подписи. Столько месяцев впустую. Столько тупиков. И наконец — что-то настоящее. Ради этого стоили и рассечённая скула, и ушибленное плечо. Впервые за долгое время Чонгук понял: тот, кого он искал, начал нервничать. А значит, они подошли слишком близко. Чонгук захлопнул папку. — Возвращаемся. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, когда машины въехали в резиденцию. Фары скользнули по мокрому двору. День оказался длиннее и полезнее, чем он рассчитывал. Чонгук вышел из машины первым. Не замечая ни крови на воротнике, ни боли в плече. Его интересовали только документы. Но стоило подняться на крыльцо, как дверь дома открылась. И он сразу понял, что спокойно закончить этот день уже не получится. Дверь распахнулась прежде, чем он успел сделать ещё шаг. На пороге появился Тэхён. И тут же замер. Взгляд Тэхёна скользнул по крови на рукаве и воротнике рубашки. Он мгновенно побледнел. — Что случилось? Чонгук устало прикрыл глаза. Вот именно этого сейчас и не хотелось. — Ничего. — Ничего? Тэхён сделал шаг вперёд. — У тебя кровь. За спиной Чонгука люди переглянулись и поспешили исчезнуть, пока их не втянули в чужой разговор. Тэхён подошёл ближе. Рассечение оказалось неглубоким, но подсохшая кровь всё равно выглядела пугающе. Тэхён шумно выдохнул. — Ты был у врача? — Нет. — Почему? — Потому что ничего серьёзного. Тэхён бросил взгляд на плечо. — А рукой нормально двигаешь? — Тэхён, я устал. — А я слепой? Тэхён уже злился. Но совсем не так, как вчера. Именно это и насторожило Чонгука. — Пошли. — Куда? — В дом. — Зачем? — Потому что я не собираюсь обсуждать это посреди двора. Чонгук хотел отказаться, но Тэхён уже развернулся к двери, и спорить сил почему-то не осталось. Через несколько минут они сидели в одной из гостиных. Чонгук посмотрел на аптечку, потом на Тэхёна. — Ты серьёзно? — Очень. — Это царапина. — Замолчи. Тэхён тоже это понял. Ещё вчера он сам возмущался приказам. Но сейчас ему было совершенно всё равно. Он открыл аптечку и только тогда заметил, что руки слегка дрожат. Чонгук заметил это сразу. — Эй. Тэхён не ответил. Продолжая искать лекарства. — Тэхён. — Что? — Ты чего трясёшься? Он отвёл взгляд. — Не трясусь. Тэхён крепче сжал первую попавшуюся упаковку. Пальцы побелели. Потому что видеть кровь на Чонгуке оказалось неожиданно тяжело. И это злило сильнее всего. — Сядь нормально. — Зачем? — Потому что я не собираюсь за тобой бегать. — Я никуда не собираюсь. — Тогда дай обработать нормально, или я начну ругаться. Тэхён взял салфетку и сосредоточился на рассечении. Почему-то это оказалось гораздо сложнее, чем должно было быть. Но отодвигаться никто не спешил. — Тэхён. — Что? — Ты сейчас дыру во мне взглядом прожжёшь. Тэхён нервно перебрал содержимое аптечки. — Ты хоть знаешь, что ищешь? — Нет. — Отлично. Тэхён вытащил первый попавшийся пузырёк и нахмурился. — Я где-то читал, что сначала надо… Он замолчал. — Только не говори, что плана нет. — Не мешай. — А уверенности было столько, будто ты меня оперировать собрался. Тэхён нахмурился ещё сильнее. И вдруг почувствовал, как предательски защипало глаза. О боже. Только не сейчас. Он резко отвернулся, но Чонгук уже всё понял. — Ты плачешь, что ли? — Нет. — Блядь… Тэхён сердито вытер глаза, окончательно себя выдав. Чонгук покачал головой. — Твою мать… — Замолчи. — Это уже второй раз. — Чонгук. — Ещё раз заплачешь, и я начну переживать, кто тут вообще раненый. Тэхён возмущённо посмотрел на него. А Чонгук вдруг поморщился от боли в плече. И тут же получил подзатыльник. — Ай! — Не двигайся. Чонгук тихо фыркнул. Наконец Тэхён нашёл нужный флакон. Несколько секунд он смотрел на него так серьёзно, словно готовился к сложной операции, а потом тяжело вздохнул и открыл антисептик. Чонгук уже не пытался скрывать улыбку. — Не смешно. — Очень смешно. — Тебе больно? — Сейчас нет. — Ты сейчас допрос устраиваешь? Тэхён осторожно коснулся ссадины. Чонгук едва заметно дёрнулся. И этого хватило. — Чонгук нормальные люди с разбитым лицом сидят у врача. — А я не нормальный. — Это я уже понял. Чонгук коротко усмехнулся, но тут же поморщился. Тэхён мгновенно нахмурился. — Перестань. — Что? — Смотреть так. — Как? — Будто меня завтра хоронить будут. Тэхён сердито поджал губы. — Ты вообще себя со стороны видел? — Видел. — И? — Красивый. — Невыносимый. — Это тоже слышал. В комнате повисла непривычно спокойная тишина. Только потрескивание камина и редкий стук дождя по окнам. Тэхён закончил со скулой. Отложил салфетку. И только теперь заметил кровь на воротнике рубашки. Крови было совсем немного. Но именно она напугала сильнее всего. — Покажи плечо. — Тэхён, давай закроем тему. — Нет. — Почему? — Потому что я уже видел кровь. — Потому что ты сейчас опять начнёшь паниковать. — Я не паникую. — Конечно. — Я серьёзно. — А я серьёзно раненый, который уже двадцать минут успокаивает здорового человека. Тэхён бросил на него убийственный взгляд. Он потянулся к воротнику рубашки. И замер. Потому что только сейчас понял, насколько близко сидит. Настолько, что чувствовал тепло чужого тела. Слышал дыхание. И почему-то это смущало гораздо сильнее, чем кровь. Тэхён резко отвёл взгляд. Чонгук заметил, но впервые за весь вечер ничего не сказал. И от этого становилось только хуже. Чонгук всё-таки вздохнул. — Упрямый. — Сам такой. — Это заразно. — Сними рубашку. — Вот сейчас прозвучало неожиданно. Тэхён мгновенно покраснел. — Я не это имел в виду. — Конечно. Он расстегнул несколько пуговиц. Тэхён честно собирался смотреть только на плечо. Но когда ткань скользнула вниз, он просто замер, забыв, что собирался сказать. Чонгук заметил это почти сразу. — Нашёл рану? Тэхён моргнул. — А… Очень содержательный ответ. Чонгук фыркнул. — Понятно. — Да замолчи ты. — Стараюсь. Тэхён поспешно перевёл взгляд на плечо. И только теперь увидел длинную ссадину вдоль ключицы. Неприятную. Но не опасную. Сразу стало легче, и он даже не заметил, как выдохнул. Чонгук услышал. И впервые за вечер перестал улыбаться. Потому что этот облегчённый выдох оказался слишком искренним. Будто Тэхён испугался не раны, а того, что эта рана принадлежала Чонгуку. И почему-то именно это оказалось опаснее любой ссадины. Тэхён осторожно нанёс мазь на ссадину. И почти сразу услышал тихое: — Чёрт… Рука дрогнула. — Больно? — Терпимо. — Не похоже. — Переживу. Тэхён только недовольно нахмурился. А в следующую секунду слишком сильно надавил на плечо. Чонгук резко втянул воздух. — Тэхён. — Прости. — Ты меня лечишь или добиваешь? — Не мешай. Он снова потянулся к ране и вдруг замер. На этот раз гораздо сильнее. Потому что снова почувствовал тот самый запах. Не дождя, не лекарств и не сырой ткани. Что-то другое. До болезненного знакомое. Сердце пропустило удар. В машине он ещё убеждал себя, что ему показалось, списывал всё на усталость, нервы и этот бесконечный день. Но сейчас ошибиться было невозможно. Запах снова был здесь. Отчётливый. Настолько, что внутри становилось не по себе. Столько лет — ничего. Пустота. Тишина. И вдруг второй раз за один день. Почему? И почему именно сейчас? — Тэхён. — Тэхён. Он вздрогнул. — Что? Чонгук внимательно посмотрел на него. — Ты уже несколько минут смотришь в одну точку. Тэхён ничего не ответил. Только медленно поднялся. Поставил баночку с мазью на стол. И неожиданно остановился прямо перед Чонгуком. Тот вопросительно поднял бровь. Тэхён нахмурился ещё сильнее. Потом наклонился. Ближе. Слишком близко. Будто пытался услышать что-то, кроме слов. Чонгук замер. — Ладно. Пауза. — Теперь мне действительно интересно. Тэхён сделал глубокий вдох. И сердце тут же сорвалось с привычного ритма. Опять. Этот запах никуда не исчез. Наоборот. Стал ещё отчётливее. От осознания внутри одновременно стало и легче, и страшнее. — Что ты делаешь? На этот раз Тэхён ответил честно: — Пытаюсь понять. — Что именно? — Почему я чувствую это сейчас. Чонгук нахмурился. Явно ничего не понимая. А Тэхён вдруг подался ещё немного вперёд. И только теперь заметил, как напряглись чужие плечи. Как замолчал сам Чонгук. Как резко закончились все его привычные насмешки. На секунду в комнате стало слишком тихо. — Тэхён. Голос прозвучал неожиданно хрипло. — Мм? — Ты либо объясни, что происходит. — Либо отойди на шаг. Тэхён моргнул. И только сейчас понял, что между ними почти не осталось расстояния. Тэхён резко отступил. Сердце колотилось так, будто собиралось выскочить из груди. — Ты точно в порядке? Нахмурился Чонгук. Тэхён несколько секунд просто смотрел на него. Потом тихо спросил: — Чонгук. — Что? — Ты всегда так пахнешь? Повисла тишина. Чонгук моргнул. — Чего? — Забудь. — Нет, подожди. Чонгук уставился на него с таким выражением лица, будто впервые видел. — Это сейчас был самый странный вопрос за весь месяц. Тэхён только сильнее сжал пальцы. Потому что ответ уже был не нужен. Через столько лет запах вернулся. И появился он только рядом с одним человеком. Тэхён продолжал смотреть на него. Слишком внимательно. Будто пытался найти ответ на какой-то вопрос. Чонгук первым не выдержал. — Хватит. — Что? — Смотреть на меня так. — Как? — Будто я должен что-то объяснить. Тэхён нахмурился. — А разве нет? Чонгук несколько секунд молчал. Потом устало провёл ладонью по лицу. — Тэхён, я сам половину происходящего не понимаю. — Например? — Например, почему из-за тебя у меня проблем больше, чем из-за всего Совета вместе взятого. Тэхён моргнул. А Чонгук уже продолжил: — Почему я срываюсь каждый раз, когда ты влипаешь в неприятности. — И почему сейчас вместо того, чтобы отдыхать, сижу здесь и позволяю тебе издеваться над моим плечом. В комнате стало тихо. — Чонгук… — Вот именно. Чонгук покачал головой. — Поэтому не смотри на меня так, будто у меня есть ответы. — Потому что их нет. — Пока нет. — Тэхён. Он даже не услышал. И прежде чем успел подумать, вдруг подался вперёд и крепко обнял Чонгука. Просто взял и обнял. Уткнувшись носом куда-то между шеей и плечом. Слишком близко. Но почему-то именно так было правильно. Запах стал ещё отчётливее. От него вдруг стало спокойно. Так спокойно, как не было уже очень давно. Сам того не замечая, Тэхён прижался чуть сильнее. Словно боялся, что это ощущение снова исчезнет. Тэхён даже не сразу понял, что происходит. Просто сидел так, прикрыв глаза. Впервые за весь день не думая ни о ранах, ни о крови, ни о страхе. Только о том, что сейчас почему-то спокойно. На этот раз застыл уже не только Тэхён. Чонгук тоже. Раньше для таких объятий всегда была причина, а сейчас Тэхён просто не хотел его отпускать, и это цепляло гораздо сильнее. Чонгук медленно выдохнул. — Тэхён. Никакой реакции. — Тэхён, блядь. — М-м? — Ты вообще понимаешь, что сейчас делаешь? Тэхён только сильнее нахмурился. — Не ворчи. И сам удивился собственным словам. — Не ворчи? — недоверчиво переспросил Чонгук. — Просто посидим так немного. После этих слов стало ещё тише. Чонгук прикрыл глаза. Твою мать. Вот именно поэтому Тэхён был опасен. Потому что делал такие вещи совершенно искренне. И даже не понимал, что творит. — Омега… Голос прозвучал хриплее обычного. — Что? — Не заставляй меня привыкать к такому. Тэхён моргнул. А Чонгук тихо выругался себе под нос. Потому что уже поздно. Судя по тому, как не хотелось его отпускать, слишком поздно. Несколько секунд он ещё пытался бороться с собой. Потом тяжело вздохнул. — Да твою мать… И всё-таки обнял Тэхёна в ответ крепче.