Между местью и тобой…

Чонгук проснулся первым. Солнце только начинало пробиваться сквозь плотные шторы, и в комнате стоял тот особенный утренний полумрак, когда ещё не хочется шевелиться. Он лежал на спине, чувствуя, как дыхание Тэхёна щекочет плечо. Тот спал, прижимаясь к его боку, рука по-прежнему лежала на груди Чонгука — будто даже во сне боялся, что тот исчезнет. Чонгук осторожно повернул голову. Спящий Тэхён выглядел безмятежным: ресницы подрагивают, губы приоткрыты, волосы растрепались по подушке. В утреннем свете он казался нереальным. Несколько секунд Чонгук просто смотрел на него. Всё, что произошло ночью, оказалось настоящим. После этой ночи между ними уже ничего не могло остаться прежним. Он вспомнил, как Тэхён смотрел на него в темноте — испуганно и в то же время с доверием, которое сломало все барьеры. Как его руки дрожали, касаясь его спины. Как он шептал его имя. — Чонгук… Голос прозвучал сонно и хрипловато. Чонгук опустил взгляд. Тэхён уже не спал. Но вместо привычного «доброе утро» смотрел растерянно. — Доброе утро, — тихо сказал Чонгук. Тэхён моргнул. На щеках проступил румянец. Он поспешно отвернулся, натянул одеяло до носа. — Не смотри. — В чём проблема? — В тебе. Просто не смотри. — Не получится. — Почему? — Потому что ты сейчас слишком милый. Тэхён медленно сел, придерживая край одеяла на груди. Взгляд смущённо скользнул в сторону. Чонгук тоже сел: — Всё в порядке? Тэхён кивнул, но смотреть не решался: — Просто… я не знаю, что говорить. — Можно ничего не говорить. Тэхён наконец поднял взгляд. В нём всё ещё было смущение, но уже не страх. — Ты… не жалеешь? — Жалею, — ответил он. — Что не сделал этого раньше. Тэхён шумно выдохнул и тут же закрыл лицо ладонью. — Вот обязательно было так отвечать?.. Буркнул что-то под нос, но уже через секунду придвинулся сам — будто забыл, что ещё мгновение назад прятал лицо в ладонях. Уголки его губ дрогнули. Совсем чуть-чуть, словно сердился на себя за эту слабость. — Ты всегда такой прямолинейный? — Только когда дело касается тебя. — Не улыбайся. — Почему? — Потому что мне и так неловко. Вместо ответа Чонгук молча протянул руку. Тэхён немного помедлил, а потом сам вложил свою ладонь в его руку и переплёл их пальцы. Омега только опустил голову, пряча улыбку. Чонгук протянул руку и коснулся его щеки. — Иди сюда. Тэхён придвинулся, и Чонгук обнял его, чувствуя, как тот расслабляется в его объятиях. Омега поёрзал, устраиваясь удобнее, и в конце концов всё равно уткнулся носом ему в плечо. Чонгук тихо усмехнулся. — И кто кого сейчас обнимает? — Не мешай. — То есть спорить нельзя? — Нельзя. — Вообще-то я всё ещё смущаюсь. — Я не знаю, что будет дальше, — сказал Чонгук. — Но то, что было вчера… я не хочу это забывать. Тэхён молча кивнул, так и не поднимая головы. — Я тоже, — прошептал он. — И мне почему-то совсем не страшно. Только… — Что? — Если ты сейчас отпустишь меня, я, наверное, опять начну всё накручивать. Чонгук только крепче прижал его к себе. — Не отпущу. Они просто лежали, наслаждаясь тишиной. Потом Тэхён вдруг завозился, пытаясь высвободиться. — Мне нужно встать. — Зачем? — Сегодня столько дел. Мы же собирались поехать в библиотеку… И вообще, я уже нормально себя чувствую. Он говорил уверенно, но, когда попытался отодвинуться, его рука сама потянулась к Чонгуку. Пальцы убрали с его лба упавшую прядь волос, скользнули по виску и замерли на щеке. Тэхён застыл. Только сейчас он понял, что уже снова прижался к Чонгуку. — Вот поэтому, — тихо сказал Чонгук. — Это только начало, Тэхён. Ты ещё не понимаешь, как реагирует твой организм. Сейчас его будет тянуть ко мне, и с этим бесполезно спорить. Несколько дней побудешь дома. Я буду рядом. Тэхён тихо выдохнул. — Вот же… — А если я всё равно попробую? — Попробуй. Тэхён решительно отстранился, сделал шаг к краю кровати… и почти сразу снова оказался рядом с Чонгуком. Чонгук только тихо хмыкнул. — Твою же мать… Он покачал головой, притянул Тэхёна ближе и коротко поцеловал его в макушку. — Даже бороться не пытаешься. Тэхён только недовольно вздохнул, но спорить уже не стал. — А если я захочу кофе? — Принесу. — А если я захочу в сад? — Пойдём вместе. — А если я захочу на крышу? — Нет. Только не на крышу. Тэхён фыркнул, но не стал спорить. — Хорошо. Он тихо позвал: — Чонгук… — М-м? — Я есть хочу… Тэхён поднял голову и посмотрел на него так жалобно, что Чонгук только обречённо прикрыл глаза. — Не смей меня так легко уговаривать. — Как? Тэхён невинно захлопал глазами. — Вот именно так. Чонгук ещё немного пытался сопротивляться. Потом тяжело вздохнул. — Ладно… Он нехотя поднялся с кровати, подошёл к шкафу, достал майку и быстро натянул её. — Сейчас что-нибудь приготовлю. Тэхён тут же оживился. — Я с тобой. — Даже не думай. — Почему? — Потому что ты остаёшься здесь. Но Тэхён уже успел натянуть шорты, подошёл к шкафу, открыл дверцу и, даже не задумываясь, вытащил первую попавшуюся чёрную футболку Чонгука. Футболка оказалась ему заметно велика, почти закрывая бёдра. — Эй, — хмыкнул Чонгук. — Это вообще-то моя. — Знаю, — совершенно невозмутимо ответил Тэхён, натягивая её через голову. — Мне нравится. Он поправил растрепавшиеся волосы и довольно улыбнулся. — Теперь можно идти. Чонгук только покачал головой. — Вот как с тобой спорить? — Ну Чонгук… — Добьёшься ведь своего… Тэхён подошёл ближе и с самым серьёзным видом посмотрел ему в глаза. — Я всё равно пойду. Чонгук ответил не сразу. Потом неожиданно присел на край кровати и хлопнул ладонью по своей спине. — Лезь. Тэхён удивлённо моргнул. — Что? — Пока я не передумал. Омега просиял так быстро, будто только этого и ждал. — Так бы сразу. Он ловко забрался Чонгуку на спину, обнял его за шею и довольно устроил подбородок у него на плече. Чонгук легко придержал его под коленями. — Удобно? — Очень. Тэхён самодовольно улыбнулся. — Ну вот… Всё-таки главный здесь я. Чонгук тихо фыркнул. — Вот зараза… — Что? — Только попробуй кому-нибудь это ляпнуть. Тэхён тихонько рассмеялся. — Видишь? Ты глава Востока… Он наклонился ближе и негромко добавил: — …а со мной всё равно не умеешь быть строгим. Чонгук только закатил глаза. — Не зазнавайся. Просто рядом с тобой я быстро сдаюсь. Тэхён в ответ довольно прижался к нему ещё сильнее и легко коснулся губами его виска. Потом легко коснулся губами его щеки. А потом — совсем быстро — кончика уха. Чонгук шумно выдохнул и крепче перехватил его под бёдрами. — Ким Тэхён… ещё немного — и завтрак сегодня вообще отменяется. — Эй… Тэхён доверчиво посмотрел на него. — Что? — Ты меня сейчас специально испытываешь? — Нет. Ответ прозвучал настолько искренне, что Чонгук невольно улыбнулся. Тэхён тихо засмеялся. — Я действительно хочу кушать. Чонгук покачал головой. — Тогда держись крепче. — Есть, господин глава Востока. — Вот сейчас промолчу. — Потому что спорить бесполезно? — Потому что ты всё равно победишь. Тэхён довольно улыбнулся, крепче обнял его за шею, и Чонгук, тихо усмехнувшись, понёс его на кухню. Чонгук осторожно опустил Тэхёна на пол только тогда, когда они оказались на кухне. Омега нехотя разжал руки, но ещё несколько секунд не отходил, будто само расстояние между ними стало чем-то неправильным. Чонгук покосился на него. — Всё. Дальше своими ногами. Тэхён мягко улыбнулся. Чонгук только закатил глаза, подошёл к холодильнику и распахнул дверцу. — Так… Что ты вообще хочешь? — Всё. Чонгук достал из холодильника яйца, овощи и бекон, молча раскладывая всё на столе. Тэхён честно кивнул. Некоторое время Тэхён всё-таки пытался усидеть на месте. Но вскоре всё же медленно соскользнул со столешницы, бесшумно подошёл к Чонгуку со спины и, немного помедлив, осторожно прижался лбом между его лопаток. — Я же сказал сидеть. — Я и стою. — Это не то, что я имел в виду. — Мне просто захотелось быть рядом. Чонгук тихо выдохнул. — Ты ужасно отвлекаешь. — Зато честно. Немного помолчав, Тэхён всё-таки спросил: — Можно я помогу? — Нет. — Почему? — Потому что помогать ты сейчас не будешь. Только отвлекать. Тэхён сделал вид, что обиделся. — Вот так, значит… Он демонстративно отвернулся. Чонгук усмехнулся, убавил огонь на плите и лишь потом подошёл к нему. — Посмотри на меня. Тэхён упрямо продолжал смотреть в окно. Тогда Чонгук двумя пальцами осторожно приподнял его подбородок. — Ну и кто здесь обиделся? — Я. — За что? — За то, что меня не ценят. В уголках губ Чонгука дрогнула едва заметная улыбка. — Твою же мать… Вместо ответа он коротко коснулся его губ. — Теперь доволен? Тэхён не смог сдержать улыбки. — Чонгук… Мы же теперь… Он запнулся и отвёл взгляд. — Что? — Я… сам не знаю, как теперь себя вести рядом с тобой. Чонгук ответил не сразу. — Просто будь собой. Тэхён опустил взгляд и тихо выдохнул. — Это почему-то сложнее всего. Чонгук тихо хмыкнул. — Наглеешь. — Сам приучил. — Сядь спокойно, пока я действительно ничего не сжёг. Тэхён послушно забрался обратно на столешницу, продолжая наблюдать за ним. Чонгук вернулся к плите. Кухню вновь наполнило тихое шипение сковороды. Пока на сковороде шипел бекон, Тэхён украдкой следил за каждым его движением. За тем, как он привычными движениями нарезает овощи, ловко переворачивает бекон и машинально убирает со лба падающую прядь. Сам того не замечая, Тэхён всё это время улыбался. Чонгук почувствовал этот взгляд ещё раньше, чем поднял голову. — Будешь так смотреть — я забуду, что вообще готовлю. Тэхён тихо рассмеялся. — Значит, теперь это мой главный способ тебя отвлекать. — Очень опасный способ. — Чонгук… — М-м? — Мне нравится это утро. Вместо ответа Чонгук вновь повернулся к плите. Не переставая готовить, он нащупал ладонь Тэхёна. Тэхён молча сжал её в ответ. — Потому что ты остался рядом. Чонгук задержал на нём взгляд и легко провёл костяшками пальцев по его щеке. — Теперь никуда от меня не денешься. Тэхён на мгновение замер. — И не собираюсь. Чонгук коротко кивнул. — Хорошо. А теперь не мешай, а то я всё-таки сожгу завтрак.. — Значит, сначала еда? — Сначала еда. — А потом? — А потом посмотрим. Ответом ему стала такая счастливая улыбка Тэхёна, что Чонгук лишь покачал головой. — Что мне с тобой делать… Так прошёл их первый день. Время шло, но организм Тэхёна всё ещё упрямо диктовал свои правила, а Чонгук с удивительным спокойствием пережидал каждую такую маленькую битву, словно заранее знал, чем она закончится. Каждый новый день приносил что-то своё, постепенно меняя их обоих. Утро второго дня снова началось с упрямства. Тэхён твёрдо решил делать вид, будто ничего не произошло. Изо всех сил делая вид, что ничего не изменилось. Он устроился в гостиной с чашкой кофе, а Чонгук молча сел неподалёку, листая книгу. Несколько минут они молчали. Тэхён честно пытался не обращать внимания на странное чувство внутри, но вскоре поймал себя на том, что снова сидит совсем рядом с Чонгуком. Он только тихо вздохнул, смирившись с очередным поражением. — Я вообще не понимаю, как это работает, — буркнул он. — Это всё твоя природа. — Ненавижу эту природу. — Я в курсе. Тэхён недовольно фыркнул, но даже не попытался отодвинуться. Ближе к обеду Чонгук всё-таки вытащил его в сад — хотя бы ненадолго. Тэхён сделал всего несколько шагов по дорожке и вдруг остановился. — Подожди… Он нахмурился, присел возле клумбы и молча выдернул тонкий сорняк. — Вот же… Чонгук вопросительно посмотрел на него. — Что случилось? — Я почти месяц приводил этот сад в порядок. Всего неделю не выходил сюда — и уже опять сорняки. Он снова потянулся к клумбе, но Чонгук сразу перехватил его за запястье. — Даже не думай. — Но их же надо убрать. — Потом. — Потом их станет ещё больше. Тэхён недовольно посмотрел на него. — Тогда убирай ты. Чонгук тяжело вздохнул. — Да чтоб тебя… — Вон ещё один. — Ким Тэхён… — И возле дорожки тоже. Всё ещё ворча себе под нос, Чонгук всё-таки присел и принялся выдёргивать сорняки. Тэхён с довольной улыбкой наблюдал за ним. — Вот теперь порядок, — довольно сказал Тэхён. К утру третьего дня Тэхён всё ещё не привык к тому, насколько легко теперь менялись его собственные привычки. После завтрака они устроились в гостиной. Чонгук включил первый попавшийся фильм, а сам удобно откинулся на спинку дивана. Тэхён честно пытался смотреть вместе с ним. На экране герои уже минут десять о чём-то спорили. Он даже старательно следил за сюжетом. Потом не выдержал. — Этот сейчас соврёт. Чонгук покосился на него. — Ты фильм смотришь или мысли читаешь? Через несколько секунд герой действительно соврал. Тэхён довольно улыбнулся. — Видишь? — Совпадение. — Не-а. Прошло ещё несколько минут. — А этот сейчас умрёт. Чонгук молча взял пульт и поставил фильм на паузу. — Что? — Такими темпами мы до конца фильма не дойдём. — Почему? — Потому что ты рассказываешь его быстрее. Тэхён только тихо рассмеялся. — Всё, молчу. — Не верю. — Почему? — Потому что ты уже минут пять комментируешь каждую сцену. — Всё, я с тобой не разговариваю. — Хорошо. Тогда, может, я наконец досмотрю фильм. Тэхён демонстративно отвернулся к экрану. Не прошло и пяти секунд, как он тихо позвал: — Чонгук. — Ты же не разговариваешь. — Я передумал. — Я почему-то даже не удивлён. Тэхён едва заметно улыбнулся, придвинулся ближе и привычно устроил голову у него на плече. Чонгук уже хотел снова включить фильм, но вместо этого повернул голову. Их взгляды встретились всего на мгновение. Он легко коснулся губ Тэхёна. Коротко. Почти невесомо. Тэхён ответил сразу, даже не задумываясь. Поцелуй длился всего несколько секунд, но, когда Чонгук чуть отстранился, всё равно не спешил отпускать его. — Стоп, — тихо усмехнулся он. — Иначе мы этот фильм точно не досмотрим. Тэхён тихо рассмеялся и снова устроился у него на плече. Он почувствовал, как Чонгук выдохнул с лёгкой улыбкой, и от этого на душе стало тепло. Только после этого Чонгук включил фильм. Через несколько минут он понял, что Тэхён давно перестал следить за сюжетом. Омега тихо сидел, прижавшись к его плечу, и, кажется, сейчас ему было гораздо интереснее это спокойное тепло, чем всё, что происходило на экране. К четвёртому дню сопротивляться стало заметно сложнее. Он всё реже спорил, всё меньше пытался что-то доказать — и себе, и Чонгуку. Теперь они могли часами молча сидеть рядом в гостиной. Тэхён читал книгу и время от времени, даже не поднимая глаз от страниц, спокойно произносил: — Я хочу чай. Чонгук без единого слова поднимался и вскоре возвращался с кружкой горячего чая. — Спасибо. — Пожалуйста. Проходило ещё несколько минут. — Я хочу печенье. Чонгук снова вставал. Немного погодя: — Мне холодно. Чонгук снимал пиджак и накидывал ему на плечи. Ещё спустя некоторое время: — Мне теперь жарко. Чонгук снимал пиджак обратно. Тэхён прищурился, с любопытством разглядывая Чонгука. — Ты что, не злишься? — Нет. — Почему? — Потому что с самого начала понимал, на что соглашаюсь. Тэхён нахмурился. — Хочешь сказать, ты заранее этого ожидал? — Нет. Просто понимал, что легко точно не будет. — И всё равно согласился? — Я бы согласился, даже если бы знал, что будет в десять раз хуже. Тэхён растерянно моргнул и почти шёпотом спросил: — Даже так? Во взгляде Чонгука не осталось ни привычной насмешки, ни усталости. — Даже так. Тэхён молча опустил взгляд. Где-то глубоко внутри болезненно сжалось сердце — но уже не от страха. Вместо слов он осторожно переплёл свои пальцы с пальцами Чонгука и крепко сжал его ладонь. К пятому дню произошло то, чего Тэхён совсем не ожидал. В какой-то момент он вдруг понял, что больше не пытается сопротивляться. Он больше не вздрагивал, когда рука сама тянулась к Чонгуку. Не удивлялся, замечая, что снова оказывается рядом. И уже не смущался того, что собственное тело больше не спрашивало разрешения у разума. — Чонгук? — М-м? — Это… нормально? — Что именно? — Что я перестал стесняться. Чонгук повернулся к нему. — Так и должно быть. — А когда всё это закончится? — Совсем скоро. — И что тогда? — Тогда начнётся новая жизнь. Тэхён ненадолго задумался. — Какая? Чонгук выдержал короткую паузу, прежде чем ответить. — Та, в которой ты будешь меня обнимать не потому, что организм, а потому что хочешь. В ответ Тэхён лишь улыбнулся — светло, спокойно и совсем по-настоящему. — А я уже хочу. Чонгук едва заметно кивнул. — Тогда обними. Тэхён без колебаний придвинулся ближе и крепко обнял его — уже не подчиняясь инстинкту, а следуя собственному желанию. И впервые за эти дни он обнял Чонгука не потому, что этого требовал организм, а потому, что этого хотел он сам. Шестой день начался с того, что Чонгук проснулся раньше Тэхёна. Он лежал на спине, чувствуя знакомое тепло у своего бока, и смотрел в потолок. За окном только начинало светать. В доме было тихо. Слишком тихо. Чонгук перевёл взгляд на Тэхёна. Тот спал, прижимаясь к его плечу, и его дыхание было ровным и спокойным. Он больше не метался во сне, не искал его в темноте. Он просто был рядом. Чонгук осторожно высвободил руку, поднялся с кровати и, стараясь не шуметь, вышел из спальни. В коридоре его уже ждал помощник. — Господин, — тихо сказал он, — прибыл гонец с Западных земель. Говорит, срочно. Лично для вас. Чонгук остановился. Казалось, напряжение, отпустившее его всего на несколько дней, снова легло на плечи тяжёлым грузом. — Где он? — В малом зале. Чонгук кивнул и быстро направился туда. В малом зале его ждал мужчина в дорожной одежде — один из тех, кого Чонгук отправлял на разведку. Он стоял, опустив голову, и выглядел так, будто не спал несколько дней. — Говори, — коротко сказал Чонгук, закрывая за собой дверь. — Мы нашли его, господин. Человека в чёрной маске. Он в Мирёне. Был вчера в порту. Чонгук замер. — Ты уверен? — Да. Он встречался с кем-то из местных. Они почти не задерживались на одном месте, постоянно меняли маршрут и несколько раз проверяли, нет ли за ними слежки. Подойти ближе мы не рискнули. Но один из наших узнал его по походке. Ошибки быть не может. Чонгук медленно выдохнул. — Кто ещё знает? — Только я и мои люди. Мы ждали вашего приказа. Чонгук подошёл к окну. За стеклом начинался новый день — солнечный, спокойный, будто ничего не происходило. — Следите за ним. Не приближайтесь, не трогайте. Только наблюдайте. Если он узнает, что мы его нашли, он уйдёт. — Понял, господин. Чонгук помедлил, потом обернулся. — И ещё. Пришлите мне отчёт обо всех передвижениях Намджуна за последнюю неделю. Всех, даже самых мелких. Помощник кивнул и бесшумно вышел. Чонгук остался один. Он стоял у окна, глядя на улицы Мирёна, и чувствовал, как идиллия последних дней начинает таять. Чонгук знал: человек в маске никогда не появлялся просто так. За каждым его появлением следовали кровь, страх или новая ловушка. Чонгук тихо выругался себе под нос. — Вот же… Несколько дней он почти забыл, что каждое спокойное утро может закончиться новым приказом. Но человек в маске редко ошибался со временем. Если появился сейчас — значит, уже сделал первый ход. Чонгук вернулся в спальню через полчаса. Тэхён уже проснулся. Он сидел на кровати, натянув одеяло до подбородка, и смотрел на дверь. — Ты куда-то уходил? — спросил он, и в его голосе послышалось что-то новое — не страх, а скорее настороженность. — Нужно было поговорить с людьми, — ответил Чонгук, подходя к нему. — Работа. Тэхён посмотрел на него долгим взглядом. Он уже научился читать его лицо. — Что-то случилось? Чонгук сел рядом, взял его за руку. — Человек в маске появился. В порту. Несколько секунд Тэхён молча смотрел на него. Он понял главное: мыслями Чонгук был уже не здесь. Тэхён напрягся. — Он здесь? В Мирёне? — Да. Мы следим за ним, но я не знаю, что он задумал. Он не появлялся просто так. Тэхён сжал его ладонь. — Мы справимся, — сказал он, и это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. Чонгук лишь коротко кивнул. — Знаю. Но теперь нам нужно быть осторожными. Ты больше не выходишь из дома один. — Я и так не выходил, — усмехнулся Тэхён. — Я серьёзно. — Я понимаю. — Тэхён выдержал его взгляд. — Что мы будем делать? Чонгук помедлил, потом ответил: — Сегодня просто посмотрю. Без штурма. Без задержаний. Мне нужно понять, действительно ли это он. Если всё подтвердится — завтра туда поедут мои люди. Сегодня я даже приближаться не собираюсь. — Нет. — Тэхён… — Я не останусь ждать неизвестно чего. Не проси меня снова сидеть дома и гадать, жив ты или нет. Даже если я останусь в машине, мне будет спокойнее знать, что я рядом. Чонгук хотел возразить, но Тэхён перебил: — Я не буду лезть. Я буду сидеть в машине. Но я не останусь ждать неизвестно чего. Чонгук смотрел на него несколько секунд, потом тихо выдохнул. — Ты невыносимый. — Знаю. Чонгук долго смотрел на него, будто ещё надеялся переубедить. Потом устало провёл ладонью по лицу. — Хорошо. Но ни на шаг от машины. Несколько секунд Чонгук молчал. Он прекрасно понимал, что сейчас нарушает собственное правило. Обычно такие места сначала проверяли люди службы безопасности. Потом работали наблюдатели. Только после этого приезжал он сам. Но сегодня рядом сидел Тэхён. Именно поэтому он решил отказаться от привычного сопровождения. Колонна вооружённых машин спугнула бы любого, а одна гражданская выглядела обычной машиной, случайно оказавшейся возле порта. Ему нужно было лишь убедиться, что сведения разведки верны. Только увидеть человека. Только подтвердить личность. И сразу уехать. Тэхён улыбнулся и быстро поднялся с кровати, но на пороге остановился и обернулся: — Чонгук. Чонгук задержал на нём взгляд на несколько секунд и молча вышел первым. Вечером они выехали из резиденции. Машина скользила по улицам Мирёна, и за окном проплывали огни города. Тэхён сидел на пассажирском сиденье, глядя вперёд. Он был спокоен — или, по крайней мере, старался таким казаться. Чонгук бросил на него короткий взгляд. Тэхён поймал его взгляд и едва заметно улыбнулся, будто успокаивал уже не себя, а самого Чонгука. — Если что-то пойдёт не так, ты уезжаешь, — сказал он. — Ты уже это говорил. — Я повторю это столько раз, сколько нужно. — Я не уеду. — Тэхён… — Я не уеду, Чонгук. Мы уже договорились. Мы справимся вместе. Это не обсуждается. Чонгук сжал руль. Он знал, что спорить с этим человеком бесполезно. Поэтому он просто кивнул и сказал: — Тогда будь рядом. Тэхён тихо кивнул. Он лишь молча накрыл ладонью руку Чонгука. Этого оказалось достаточно. Они въехали в портовый район, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом. Чем ближе становился порт, тем меньше становилось случайных прохожих. Дома сменились складами, запах моря смешался с запахом мазута и ржавого металла, а привычный городской шум постепенно растворился в тяжёлой вечерней тишине. Впереди их ждала встреча с прошлым, которое не хотело уходить. Машина остановилась в тени старого складского здания. Порт Мирёна жил своей привычной ночной жизнью — где-то вдали гудели краны, слышались голоса грузчиков, плескалась вода. Чонгук заглушил двигатель и повернулся к Тэхёну. — Я выхожу. Ты сидишь в машине. Откроешь только мне. Тэхён сжал челюсть, но кивнул. — Если через полчаса не вернусь, — Чонгук выдержал паузу, — ты звонишь главе службы безопасности и говоришь код «Чёрный ветер». Тебя сразу вывезут из города. — Я понял. Чонгук посмотрел на него долгим взглядом, потом коротко коснулся его щеки. — Я вернусь. Он вышел из машины, бесшумно закрыл дверцу и исчез в темноте между складами. Тэхён невольно проследил взглядом, как высокая фигура растворяется в темноте между складами. И только теперь понял, насколько пустым кажется салон без него. Тэхён остался один. В салоне было тихо. Слышно только собственное дыхание и глухие удары сердца, которые, казалось, заполняли всё пространство. Он смотрел вперёд, туда, где скрылся Чонгук, и считал минуты. Прошло десять. Пятнадцать. Двадцать. Первое время Тэхён ещё пытался убедить себя, что всё идёт по плану. Но чем чаще взгляд возвращался к часам, тем сильнее становилось беспокойство. После двадцатой минуты он уже перестал замечать время. Тэхён сжал телефон в руке, но пока не набирал номер. Он ещё ждал. На двадцать пятой минуте он услышал звук — не выстрел, но что-то тяжёлое упало на железный пол склада, и эхо разнеслось по порту. Тэхён замер. Сердце пропустило удар, потом забилось с новой силой. Он ждал ещё несколько секунд, но тишина стала слишком плотной, почти вязкой. Ни шагов, ни голосов, ни звука двигателя. Ничего. Тэхён ещё раз посмотрел на часы. Двадцать пять минут. Больше ждать он не смог. Медленно снял блокировку двери, будто этим движением окончательно соглашался нарушить обещание. И только потом вышел из машины. Ноги сами понесли его вперёд, в темноту между складами. Он не думал, не анализировал, не взвешивал риски. Он просто знал: если Чонгук не вышел, значит, что-то пошло не так. Он шёл бесшумно, стараясь ступать по теням, и через минуту услышал голоса. Глухие, приглушённые. Они доносились из одного из складов, дверь которого была приоткрыта. Тэхён подошёл ближе, заглянул внутрь. Он увидел Чонгука. Тот стоял спиной к выходу, а перед ним — двое мужчин. Один из них был в чёрной маске — тот самый. Второй, судя по всему, телохранитель. Чонгук держал пистолет, но в руке, опущенной вниз. Он что-то спокойно говорил человеку в маске, но из-за расстояния Тэхён не мог разобрать ни слова. Лишь через мгновение взгляд зацепился за рукав Чонгука. Кровь. Он резко втянул воздух. — Чонгук… Почти беззвучно. Внутри всё похолодело. В этот момент человек в маске сделал резкое движение — выбил пистолет из руки Чонгука, и тот отлетел в сторону. Чонгук рванулся вперёд, но телохранитель уже был наготове. Тело среагировало быстрее разума. Тэхён сам не понял, когда успел схватить лежавший у стены металлический прут. Удар пришёлся по кисти телохранителя. Пистолет со звоном отлетел в сторону. — Ким Тэхён! — Тэхён! Что ты здесь делаешь?! Уходи! Сейчас же! Но Тэхён уже не слушал. Отбросив прут, он инстинктивно отступил на шаг, освобождая Чонгуку пространство. Этой короткой заминки Чонгуку оказалось достаточно. Он рванулся вперёд, плечом впечатал человека в маске в металлическую колонну и выбил оружие. Тэхён бросился к Чонгуку. Человек ударился затылком о колонну. Маска слетела, открыв лицо мужчины лет сорока — с жёсткими чертами, шрамом через бровь и глазами, в которых не было ни капли страха. — Сука, — прошипел он, и его рука потянулась к поясу. Но Чонгук уже был рядом. Он перехватил его запястье, вывернул руку, и пистолет мужчины звякнул о бетон. — Всё, — хрипло сказал Чонгук. — Кончено. Он тяжело дышал, из раны на руке сочилась кровь, но он держал мужчину крепко. Человек в маске вдруг улыбнулся. Это была кривая, почти торжествующая улыбка. — Думаешь, ты победил? — тихо спросил он. Он резко дёрнулся, откинулся назад и в ту же секунду громкий хлопок разорвал тишину склада. Тэхён закричал. Человек в маске упал на спину, и на его груди расплывалось тёмное пятно. Он выстрелил в себя — из второго пистолета, который держал на поясе. Тяжело, но не смертельно. — Ты… не получишь… ничего… — прохрипел он, теряя сознание. Чонгук выругался сквозь зубы. Он прижал руку к ране, но кровь всё равно текла. Тэхён застыл, не сводя взгляда с Чонгука. — Чонгук… у тебя рука… — Ерунда. — Даже не начинай… — Замолчи, — оборвал его Тэхён. Тэхён рывком стянул с себя куртку. Пальцы дрожали так сильно, что ткань выскальзывала из рук. — Не двигайся. Слышишь? — Зачем ты вообще пошёл туда один? — Тэхён, я не мог рисковать тобой. — А я, по-твоему, не боюсь потерять тебя?! — Тэхён резко поднял голову, и в его глазах блестели слёзы. — Ты не вернулся! Двадцать пять минут! Я сидел и ждал, а ты не выходил! Я думал, ты уже мёртв! Он говорил громко, почти кричал, и голос срывался. — Я не мог просто сидеть и ждать! Не мог! Я не знал, что с тобой! Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?! — Я в порядке. — В порядке?! У тебя рука в крови! Зачем ты вообще пошёл туда один?! — Тэхён сжал его плечи. — Ты хоть понимаешь, что я пережил?! Чонгук поморщился, но не от боли — от его слов. — Тэхён, хватит. — Нет, не хватит! — выкрикнул он, и слёзы потекли по его щекам. — Ты думаешь, что один справишься со всем миром! Но ты больше не один! Теперь есть я! Ты понял?! Я не просил, чтобы ты меня защищал! Я просил быть рядом! А ты всё делаешь по-своему, и, если бы я не вышел, ты бы сейчас истёк кровью и никто бы не узнал! Он ударил его кулаком в грудь, но слабо, почти без силы. — Хотя бы обо мне подумай! Хотя бы раз! Если с тобой что-то случится, что мне делать?! — Не подходи… Но Чонгук уже не слушал. Тэхён хотел отступить, но Чонгук не позволил — он взял его здоровой рукой за затылок и притянул к себе, обнимая. Крепко, почти больно. Тэхён замер, а потом его плечи начали трястись, и он уткнулся лицом в его грудь, сжимая его здоровой рукой. — Дурак… Какой же ты дурак… — Знаю. — Ты обещал быть осторожным. — Прости… — Нет. Не извиняйся. Я ждал тебя, а потом сам пошёл искать. Я больше не хочу переживать такое. Тэхён поднял голову и посмотрел на него заплаканными глазами. — Обещай мне. Обещай, что в следующий раз ты не полезешь один. — Я не могу обещать, что не буду рисковать, — сказал Чонгук. — Это моя работа, моя жизнь. Но я обещаю, что буду думать о тебе. Каждый раз. И если я не вернусь… ты имеешь право меня убить. Тэхён фыркнул сквозь слёзы. — Я тебя убью раньше. — Договорились. Они стояли обнявшись, и за их спинами, на холодном бетоне, мужчина в маске тяжело дышал, теряя сознание. — Мы его взяли, — тихо сказал Чонгук. — Значит, всё закончилось? Чонгук покачал головой. — Нет. Только началось. Он всего лишь исполнитель. Тэхён кивнул, уткнувшись носом в его плечо. — И не смей больше так рисковать, — пробормотал он. — Не буду, — легко солгал Чонгук. И Тэхён, знающий его лучше всех, только тяжело вздохнул. — Врун. — Но ты меня любишь. — Иди к чёрту. Чонгук усмехнулся, поцеловал его в макушку и сказал: — Идём. Нас ждёт город, который больше не будет молчать. Чонгук отпустил Тэхёна и достал телефон. Номер ответил почти сразу. — Это я. Голос снова стал спокойным. Ровным. Таким, каким его привык слышать весь Восток. — Старый склад у седьмого причала. Нужны все доверенные люди. Немедленно. Он на секунду перевёл взгляд на лежащего без сознания человека в маске. Чонгук сделал короткую паузу. — Вызовите скорую. Он должен выжить. — Понял, господин. Связь оборвалась. Через несколько минут к складу подъехали люди Востока. Стоило им встретиться взглядом с Чонгуком, как всё стало ясно без лишних слов. Одни сразу увели телохранителя, другие осторожно переложили человека в маске на носилки, остальные оцепили склад. Чонгук лишь коротко кивнул. Когда скорая скрылась за воротами порта, Чонгук посмотрел на Тэхёна. — Поехали. Дорога обратно прошла почти в полной тишине. Несколько минут они ехали молча. Тэхён не сводил взгляда с окровавленного рукава Чонгука. — Не заставляй меня больше так ждать. Чонгук коротко кивнул. — Постараюсь. — Именно этого ответа я и боялся. Он молча накрыл ладонью его руку. На этот раз уже без слов. Чонгук лишь на мгновение перевёл на него взгляд. Пальцы едва заметно сжали его ладонь в ответ. Этого оказалось достаточно. Оставшуюся часть дороги они больше не разговаривали. Когда впереди показались ворота резиденции, Тэхён только тогда понял, насколько всё это время был напряжён. Машина медленно въехала во двор. Дом встретил их привычной вечерней тишиной. К тому моменту, когда Чонгук поднялся в кабинет, за окнами окончательно стемнело. В дверь негромко постучали. — Войдите. В кабинет вошли двое его доверенных людей. Остановились напротив стола. — Господин. Чонгук поднял голову. — Докладывайте. — Человек в маске жив. Пулю извлекли. Сейчас он без сознания. Чонгук едва заметно кивнул. — Дальше. — При нём не оказалось ни документов, ни каких-либо записей. Один из мужчин положил на стол прозрачный пакет. Внутри лежали только часы, связка ключей и зажигалка. — Телефон? — Телефон полностью очищен. Ни контактов, ни сообщений, ни фотографий. Его явно подготовили заранее. Чонгук посмотрел на лежавшие на столе вещи. Их было слишком мало для человека, который собирался вернуться. — Личность? — Пока не установили. Отпечатки уже проверяют. Чонгук поднялся из-за стола и подошёл к окну. За стеклом ночной Мирён жил своей обычной жизнью, словно ничего не произошло. — Значит… Он невесело усмехнулся. — Мы поймали исполнителя. Тот, кто отдавал приказы, всё ещё остаётся на свободе. Чонгук отвернулся от окна. — Слушайте внимательно. Оба мужчины сразу выпрямились. — Пока он жив — у нас есть шанс узнать правду. Он сделал небольшую паузу. — Если умрёт… Чонгук не договорил. В этом уже не было необходимости. Все и так поняли, что он имел в виду. Возле палаты круглосуточная охрана. Без моего разрешения к нему никто не входит. — Поняли, господин. — Как только придёт в сознание… Чонгук поднял взгляд. — Мне сообщат раньше, чем ему успеют задать первый вопрос. — Да. — И ещё. Один из мужчин уже собирался выйти, но остановился. — Если возле больницы произойдёт хоть что-то необычное, я должен узнать об этом сразу. — Будет сделано. Чонгук коротко кивнул. — Свободны. Дверь кабинета тихо закрылась. Он остался один. Несколько секунд в комнате слышалось только мерное тиканье часов. Чонгук медленно опустился в кресло. Перед глазами снова возник человек в маске. Выстрел. Кровь. И та странная, почти обречённая улыбка перед тем, как он нажал на курок. Чонгук прикрыл глаза. — Кто же ты такой… Тихо произнёс он. И ещё тише добавил: — И кого ты защищал ценой собственной жизни?.. Ответа не было. Настоящий противник всё ещё оставался в тени. Пока Чонгук всё глубже погружался в расследование, жизнь Мирёна продолжала идти своим чередом. Эти несколько дней изменили не только Восток. На Западе тоже происходило нечто, чему тогда никто ещё не придал особого значения. Ким Намджун всё чаще ловил себя на одной и той же мысли. Архивы уже давно перестали быть единственной причиной, по которой его машина снова и снова останавливалась возле городской библиотеки. Каждый раз он находил новое объяснение: то вспоминалось старое дело, требовавшее проверки, то казалось, что он задал не все вопросы, то появлялся очередной повод просмотреть старые подшивки газет. Но сколько бы оправданий он ни придумывал, итог оставался одним — он всё равно оказывался здесь. И с каждым новым визитом всё меньше понимал, что на самом деле ищет — нужные документы или человека, который неизменно встречал его холодным взглядом. Для него Намджун по-прежнему оставался слишком настойчивым посетителем, который с завидным упрямством продолжал возвращаться, несмотря на все отказы. Первое время каждый их разговор заканчивался одинаково. — Если снова за архивами, ответ не изменился. — Сегодня я ещё ничего не спросил. — Зато я уже ответил. Намджун лишь усмехнулся. — Удивительно. — Что именно? — Вы всегда отвечаете быстрее, чем люди успевают задать вопрос. — Это экономит время. — Не моё. — Меня это устраивает. Со временем их привычные перепалки начали меняться: острых слов становилось всё меньше, паузы между репликами — всё длиннее, а случайные разговоры уже не казались такими случайными. Намджун всё реже спешил уйти. Он мог медленно пройтись между высокими стеллажами, остановиться у окна, за которым тихо шелестели мокрые деревья, или без всякой цели перелистать первую попавшуюся книгу. — Не думал, что здесь так спокойно, — однажды произнёс он. Сокджин пожал плечами. — Для этого библиотеки и существуют. — А мне казалось, чтобы не пускать туда некоторых посетителей. — Иногда и для этого тоже. Намджун неожиданно рассмеялся. Сокджин удивлённо посмотрел на него. — Что? — Ничего. Просто понял, что спорить с вами бесполезно. — Давно пора было. — Это не значит, что я сдался. — А я и не рассчитывал. Хотя привычную дистанцию всё равно сохранял. Ему всё сильнее хотелось узнать, каким становится этот омега, когда перестаёт прятаться за своей привычной сдержанностью. Сам Сокджин тоже начал замечать перемены. «Странный человек…» В первый раз пришёл давить, во второй — почти требовал, а теперь спокойно бродит между книжными полками, словно действительно приходит сюда ради книг. И почему-то именно это настораживало сильнее всего. Прошло ещё несколько дней. Намджун уже перестал считать, сколько раз оказывался возле библиотеки. Иногда он действительно спрашивал о старых документах, а иногда просто задерживался среди стеллажей, вновь ловя себя на том, что взгляд возвращается к человеку за стойкой. Сокджин будто тоже привык к его неожиданным появлениям. Он больше не выставлял Намджуна за дверь сразу, иногда отвечал чуть подробнее и даже позволял разговору затянуться ещё на несколько минут, хотя привычную дистанцию всё равно сохранял. — Сегодня без требований? — как-то спросил он, закрывая очередную книгу. — Сегодня решил попробовать быть нормальным посетителем. — Получается? Намджун ненадолго задумался. — Не знаю. Никогда им не был. Уголки губ Сокджина едва заметно дрогнули. — Хоть честно. — С вами иначе не выходит. — Это комплимент? Намджун слегка улыбнулся. — Пока сам не понял. Сокджин тихо усмехнулся и снова занялся книгами. Намджун молча наблюдал за ним. Спокойные движения. Никакой спешки. Никакого желания произвести впечатление. Будто весь шум Мирёна заканчивался сразу за дверями библиотеки. Именно это почему-то притягивало его сильнее всего. Несколько дней назад он приезжал сюда совсем с другой целью. Тогда он был уверен, что Чон Чонгук использовал его младшего брата как запасной вариант, а настоящим дорогим человеком для главы Востока был Ким Сокджин. Тогда Намджун поклялся отплатить тем же: вернуть Тэхёна и забрать у Чонгука того, кого считал его самым слабым местом. Именно поэтому он впервые переступил порог этой библиотеки. Но теперь всё изменилось. Чем чаще он видел Сокджина, тем меньше хотел использовать его ради мести и тем сильнее ловил себя на желании остаться рядом ещё хотя бы на несколько минут. Следующий вечер Намджун пропустил. Дела Запада затянулись почти до ночи. Когда он наконец вышел из машины возле библиотеки, вокруг горели только редкие фонари. Тяжёлая дверь была закрыта. На стекле — табличка: «Закрыто». Несколько секунд он смотрел на тёмные окна. Архивы давно перестали быть поводом приезжать сюда. Намджун усмехнулся самому себе: — Привычка. Чёртова привычка. Уже собираясь вернуться к машине, он машинально посмотрел через дорогу. Небольшой бар ещё работал. Дверь открылась, изнутри донёсся приглушённый смех. Среди выходящих людей Намджун сразу узнал знакомую фигуру. Сокджин медленно спустился по ступенькам, придерживая пальто одной рукой. Походка — чуть медленнее, неувереннее. Остановился под козырьком, словно пытаясь понять, куда идти. Тихо выдохнул — и шагнул под моросящий дождь. Не раздумывая, Намджун быстро пересёк улицу. Сокджин поднял голову не сразу. Несколько секунд всматривался, будто не веря глазам. — Опять вы… — Похоже, опять. Он хмыкнул: — Библиотека уже закрыта. — Я заметил. — Тогда чего пришли? Намджун впервые не нашёл ответа. — Сам не знаю. Сокджин тихо рассмеялся. — Честный ответ… Он сделал шаг и едва заметно качнулся. — Просто немного перебрал, — сказал он так спокойно, будто речь шла о чашке кофе. Намджун вздохнул: — Поехали, отвезу вас домой. Сокджин хотел возразить. Но посмотрел на мокрую улицу, почувствовал, как снова кружится голова, и устало кивнул: — Ладно… Сегодня спорить сил нет. Так они впервые оказались рядом не как противники. А как двое людей, которых дождливый вечер почему-то привёл к одной дороге. Дождь усиливался. Машина медленно скользила по вечерним улицам Мирёна. Дворники размеренно сгоняли воду со стекла. В салоне — непривычная тишина. Сокджин сидел, отвернувшись к окну. Алкоголь постепенно отпускал, но вместе с ним возвращалось и понимание неловкости ситуации. Первым заговорил Намджун: — Адрес. Сокджин медленно повернул голову. Несколько секунд смотрел на него — словно вспоминал, зачем вообще оказался в этой машине. Потом усмехнулся: — Боишься, что сбегу? — Если захотите — дверь не заперта. — Какой великодушный. — Просто не люблю удерживать людей. Сокджин хмыкнул: — Странно слышать от Вас. Намджун бросил короткий взгляд: — А я сейчас похож на главу? Сокджин задумался. Потом честно покачал головой: — Нет… Он снова отвернулся к окну. Через несколько минут негромко назвал адрес. Остаток дороги они почти не разговаривали. Машина остановилась возле небольшого двухэтажного дома. Сокджин тяжело выдохнул: — Приехали… Он взялся за ручку двери, вышел — и тут же покачнулся. Намджун оказался рядом раньше, чем тот успел потерять равновесие. — Осторожно. — Всё в порядке… Договорить он не успел: ноги предательски подкосились. Намджун тяжело вздохнул: — Упрямый. Несколько секунд они молча стояли под дождём. Потом Сокджин посмотрел на него и совершенно спокойно сказал: — Раз уж довезли… Он достал ключи, но с первого раза не попал в замок. Недовольно нахмурился. Попробовал ещё раз. — Может, всё-таки помочь? — Не мешайте… После третьей неудачной попытки Сокджин тихо рассмеялся: — Ладно… Похоже, сегодня ключи тоже против меня. Намджун молча забрал связку. Через секунду дверь открылась. Сокджин шагнул внутрь, включил свет. Снимая мокрое пальто, обернулся: — Ну что стоите? Заходите. Не под дождём же вас оставлять. Намджун задержался на пороге. Всего на мгновение. Потом всё-таки переступил порог. Квартира оказалась неожиданно тихой. Большой, аккуратный, без показной роскоши. На полках — книги. У окна — старое кресло. На подоконнике — засохший кактус. Сокджин, уже босиком, обернулся и усмехнулся: — Ну что? Всё ещё боишься? — Ты сейчас не в том состоянии, чтобы подшучивать. — Кто сказал? Он сделал несколько шагов — и снова покачнулся. Намджун придержал его за локоть. — Видишь? — тихо фыркнул Сокджин. — Всё-таки решил зайти. За окном стучал дождь. В квартире было непривычно тепло и спокойно. Намджун медленно убрал руку. — Мне уже пора. Он сделал шаг к двери, но так и не решился открыть её. Перед глазами вспыхнули лица Тэхёна и Чонгука. Пальцы сами собой сжались в кулак. Он слишком долго убеждал себя, что приходит сюда сначала из-за архивов, потом — чтобы разобраться. Теперь он уже не мог честно ответить даже самому себе. Сокджин, не замечая его внутренней борьбы, устало опустился на диван: — Если уходишь… уходи. Только дверь захлопни потише. Намджун медленно обернулся. Омега сидел, прикрыв глаза ладонью. Усталый, измотанный, совсем не похожий на того колючего библиотекаря, который ещё недавно выставлял его за дверь. И почему-то именно сейчас Намджун понял: злость почти исчезла. Осталось что-то другое. Гораздо более опасное. Он тихо выдохнул: — Чёрт… Сокджин устало провёл ладонью по лицу: — Чего стоишь? — Сам не знаю. — Тогда иди уже. Намджун усмехнулся: — Выгоняешь? — Привычка. — Заметил. Сокджин попытался подняться, но ноги неожиданно подкосились. Намджун подхватил его прежде, чем тот ударился о край стола. — Да отпусти… — Не отпущу. — Почему? — Потому что ты сейчас на ногах еле стоишь. Сокджин недовольно посмотрел на него: — Сам разберусь. — Уже вижу. Сокджин неожиданно усмехнулся: — Всё-таки командовать любишь. — Есть немного. — Даже у меня дома? — Особенно сейчас. Он хотел съязвить ещё. Но вместо этого тихо рассмеялся. Усталый смех быстро оборвался. Сокджин прикрыл глаза: — Голова кружится… Намджун осторожно усадил его обратно. Намджун на мгновение замер, не сводя взгляда с Сокджина. — Ты всё ещё здесь, — тихо сказал Сокджин, не открывая глаз. — Да. — Зачем? Намджун молчал. Потому что правду сказать не мог. — Ты ведь не за книгами пришёл, — Сокджин усмехнулся. Криво. Пьяно. — Нет. — Тогда зачем? Намджун шагнул ближе. Сел рядом. — Ты сам сказал — у тебя никого нет. Сокджин открыл глаза. Мутные. Усталые. — И что? — Я могу остаться. Сокджин смотрел на него долго. Словно пытался прочитать между строк. — Останься, — тихо сказал он. И закрыл глаза. Он понимал: ещё один шаг — и назад дороги уже не будет. Но всё равно медленно коснулся ладонью его щеки. Намджун наклонился. Поцелуй был грубым. Требовательным. Сокджин не сопротивлялся. Его пальцы сжали плечо Намджуна, но это не был отказ. «Он станет моим оружием», — думал Намджун, целуя его шею. Сокджин выдохнул. Всхлипнул. — Ты сделаешь мне больно? — прошептал он. Намджун замер на секунду. — Может быть. И продолжил. Он осторожно уложил его на диван. И только потом посмотрел сверху на этого омегу — красивого, потерянного, доверчивого. «Прости, — подумал Намджун. — Но ты — только средство». В темноте комнаты он позволял себе забыться. Движения становились всё отчаяннее. В них смешались злость на Чонгука, боль за Тэхёна и странное притяжение к этому человеку, которое он не мог объяснить. Сокджин стонал. Его голос разбивался о тишину. — Пожалуйста… — Что? — выдохнул Намджун. — Не уходи. Намджун сжал челюсть. — Никуда не уйду, — ответил он. И снова припал к его губам. Всё закончилось быстро. Сокджин лежал рядом, прикрыв глаза. Дыхание сбитое. Слезы застыли на ресницах. Намджун молча смотрел в потолок. Он должен был чувствовать победу после первого шага к своей мести, но вместо неё внутри были только пустота, тяжесть и странное чувство потери. И он только что переступил черту. Утром Сокджин проснулся первым. Омега сидел на краю дивана, спиной к Намджуну. Плечи дрожали. — Сокджин… — Иди, — его голос был сухим. Намджун сел. — Ты… — Я сказал — иди. Намджун медленно поднялся. Нашёл одежду. Оделся. У двери остановился. — Ты даже не спросишь, зачем я пришёл? Сокджин не обернулся. — Мне всё равно. — Что? — Глава Запада. Ким Намджун. Я знаю. — И всё? — А что ещё? Взгляд Намджуна задержался на его спине. Он не мог понять, почему внутри так пусто. — Похоже, теперь мы ещё увидимся, — тихо сказал Намджун. Сокджин нахмурился. — Что? Но Намджун уже улыбнулся. Холодно. Расчётливо. — Посмотрим, к чему всё это приведёт. Сокджин молчал. В его взгляде — усталость и лёгкое замешательство. — Я позвоню тебе, — бросил Намджун. Сокджин не ответил. И вышел. Дверь захлопнулась. Сокджин остался сидеть. Хотел бросить вслед что-то резкое. Послать его. Сказать, что он никто. Но слова застряли в горле. Почему он промолчал? Омега сжал пальцы в кулак. Слёзы потекли сами. Тихо. Беззвучно. Он закрыл лицо ладонями. «Что я наделал…» Он переспал с главой Запада — человеком, которого Чонгук, возможно, считал врагом. Сам Сокджин ничего не понимал в клановых разборках. Но Чонгук… его брат — глава Востока. И если Чонгук узнает, что его старший брат провёл ночь с главой Запада… Сокджин закусил губу. Чонгук не станет слушать. Не станет разбираться. Он просто придёт с пистолетом. И тогда начнётся война. Они убьют друг друга. Этого не должно было случиться. Но теперь он должен молчать. Всегда. Чтобы Чонгук никогда не узнал. Сокджин вытер слёзы и посмотрел на дверь. Там, за ней, стоял человек, который назвал его своей целью. Что это значит? Ответа омега не знал. Но почему-то внутри было страшно. Альфа улыбнулся. Он не знал, кто такой Сокджин на самом деле. Для Намджуна Сокджин оставался омегой Чонгука — его самой большой слабостью. Теперь он заберёт его. Влюбит в себя. А потом разобьёт ему сердце. «Посмотрим, как ты заплатишь, Чонгук». Он достал телефон и набрал номер Сокджина. Тот не ответил. Намджун усмехнулся. «Сохрани номер». Коротко. Отправлено. Намджун знал, что удар, который он готовит, обернётся против него самого. Но это было только начало. Война только начиналась. Намджун стоял под серым утренним небом. Дождь кончился. Намджун забрал у Чонгука того, кого считал его слабостью. Но почему-то ему казалось, что он только что потерял что-то важное. И ушёл, уверенный, что нанёс удар. А Сокджин остался сидеть на диване, глядя в закрытую дверь. Он знал, кто этот человек. Потому что сегодня ему было всё равно. Он позволил себе эту слабость, зная, что завтра снова станет тем же колючим библиотекарем. Но в тот вечер — он хотя бы почувствовал, что он кому-то нужен. Даже если этот кто-то использовал его. Сокджин горько усмехнулся своим мыслям. Об этом не узнает никто. Эта тайна останется между ним и этой пустой комнатой. А Намджун уйдёт, думая, что победил. Но правда в том, что эту ночь он проиграл…