Отражение: Чужой среди своих

Старскрим сидел на краю платформы, обхватив руками колени. Его светлые круглые крылья то поднимались, то опускались в ритм его тяжелому, прерывистому дыханию. Синяя оптика то и дело вспыхивала от лихорадочной работы процессора. Тишина пустой базы автоботов давила на него. Мысли сикера уносились далеко за пределы этого измерения, туда, где сейчас бушевала совсем другая война. — Они ведь ищут меня... — тихо, со скрытой болью в голосе произнес Старскрим, нарушая молчание. Он поднял взгляд на Оптимуса Прайма, который неподвижно стоял рядом. — Мой Мегатронус... он сейчас, должно быть, с ума сходит от неизвестности. Саундвейв наверняка сканирует все доступные частоты, а Дредвинг рвется в бой, думая, что меня захватили ваши злые двойники. Они не бросят меня. Моя команда сделает всё, чтобы вернуть своего первого советника. Оптимус внимательно слушал летуна. В его глубоких окулярах отразилось понимание, но вместе с тем и нарастающая тревога. — Твоя преданность своим товарищам вызывает уважение, Старскрим, — негромко ответил лидер автоботов. — Рэчет делает всё возможное, чтобы настроить мост на частоту твоего мира. Мы вернем тебя. — Нет, Прайм, ты не понимаешь! — Старскрим резко поднялся на ноги, его манипуляторы судорожно сжались в кулаки, а по корпусу прошла дрожь. — Мой процессор только что просчитал другую вероятность. Если квантовая перегрузка нашего правительственного моста была настолько сильной, что пробила ткань пространства и забросила меня сюда... Что, если эта брешь всё еще открыта? Что, если Мегатронус найдет способ пройти по моему следу? Сикер сделал два шага по платформе, его шаги гулко отдавались в пустом зале. — Если он и остальные смогут попасть сюда, чтобы спасти меня... Это будет катастрофа! — Старскрим в панике уставился на Оптимуса. — Да, мой Мегатронус силен, но он не знает, насколько безумен ваш мир! Он не готов к встрече со своим злым двойником — с этим чудовищем Мегатроном! А если я не дойду до портала? Если я не смогу вернуться вовремя, чтобы предупредить их? Оптимус Прайм нахмурился, обдумывая слова гостя. Ситуация действительно принимала опасный оборот. Межпространственная трещина могла сработать в обе стороны. — Но самое страшное даже не это, Оптимус... — голос Старскрима упал до свистящего шёпота, в его синей оптике застыл чистый, первобытный ужас. — Если путь в твою вселенную открыт для моих друзей... значит, он открыт и для НАШИХ врагов. Сюда могут хлынуть ИХ убийцы. Твои двойники, Прайм. «Автоботы» из моего мира. При этих словах даже великий лидер автоботов на мгновение замер. — Наш Оптимус Прайм... — Старскрим задрожал, вспоминая темный, шипастый силуэт тирана из своей реальности. — Он не знает жалости. Его карательные отряды — это машины для дезактивации. Тот злой Рэчет, кровожадная Арси, безумный диверсант Бамблби... Если они обнаружат эту вселенную, они не остановятся, пока не выжгут здесь всё. Они увидят вашу планету, увидят этих беззащитных людей, которых вы так бережно охраняете, и просто сотрут их в порошок, посчитав биомусором! Они придут за мной, но уничтожат вас! Старскрим подбежал к краю платформы, умоляюще протягивая руки к Оптимусу. В его голосе смешались страх за свой дом и внезапный, искренний страх за судьбу этих странных, добрых автоботов, которые подарили ему безопасность. — Мы должны закрыть этот мост навсегда или прорваться обратно прямо сейчас! — отчаянно кричал белый летун. — Твоя команда, Прайм, вы — хорошие мехи, но вы не выдержите удара ИХ регулярной армии! Вы воюете с горсткой десептиконов-мятежников, а там... там за Праймом стоит вся мощь порабощенного Кибертрона! Убийцы под твоим именем придут сюда и устроят резню! Оптимус Прайм сделал тяжелый шаг вперед. Он протянул свой массивный манипулятор и аккуратно, но крепко сжал плечо Старскрима, заставляя напуганного сикера остановиться и замолчать. Взгляд лидера автоботов был непоколебим и тверд как скала. — Успокой процессоры, Старскрим, — глубокий, успокаивающий голос Оптимуса эхом разнесся по базе, прогоняя панику. — Я услышал тебя. Угроза, о которой ты говоришь, действительно колоссальна. Если тирания из твоего мира попытается перешагнуть границу измерений, пострадают невинные. И именно поэтому мы не имеем права поддаваться страху. Прайм отпустил плечо сикера и повернулся к главному экрану, на котором все еще светились графики квантовых колебаний. — Моя команда и я прошли через тысячи веков войны, — твердо произнес Оптимус. — Мы видели самые темные уголки вселенной и сражались с самыми жестокими врагами. Если мои злые двойники решат явиться в этот мир с войной, они встретят сопротивление, к которому они не готовы. Мы защитим эту планету. Но сейчас наша главная задача — вернуть тебя и изолировать проход. Мы не позволим злу разрушить то, что нам дорого. В этот момент из коридора медицинского отсека быстрыми шагами вышел Рэчет. В его руках был зажат квантовый стабилизатор, который ярко искрился синим светом. — Оптимус! Старскрим прав! — тяжело дыша, крикнул медик, подбегая к терминалу. — Мои датчики только что поймали обратный эхо-сигнал из зоны квантового прокола! На той стороне моста кто-то пытается принудительно взломать наши пространственные координаты! Энергетический фон растет с каждой секундой! Кто-то пробивается сюда! Старскрим резко обернулся к терминалу, его искра бешено заколотилась в груди: — Рэчет! Кто это?! Это частота Сопротивления Мегатронуса или... или карательные коды Прайма?!