Урок должен быть усвоен

В салоне черной Бентли заиграла мелодия про соловья, что пел на Баркли-сквер, а также про двух ангелов, обедающих в «Ритце». Уж слишком нежной и светлой была эта песня. Она текла в воздухе, словно разлитое молоко, забиралась в сердце, окутывая его полностью. До боли знакомым был этот Соловей, до боли противным теперь казалось его звучание. Вялым щелчком пальцев Кроули переключил песню. Заиграл неизвестный грустный мотив – самое то для сегодняшнего вечера. Нога со всей силы нажала на газ. Желтые глаза, скрытые очками, устало глядели на дорогу. «Разбиться бы насмерть, – подумал Кроули, впиваясь пальцами в руль и сдерживая слезы, – да без толку. Почему у меня закончилась святая вода?». Двадцать минут назад его мир рухнул. Смысл его жизни ушел на Небеса, бросив Кроули одного. Как теперь существовать, зная, что Азирафаэль оставил демона ради пустых идей о переменах в устройстве Рая? Что глупые ангелы, которые хотели убить нового начальника, ему дороже, чем все то, что было между ним и Кроули за шесть тысяч лет? Что он так легко простился с ним, напоследок назвав демонов «плохими ребятами»? В чем же теперь заключалась суть существования рыжего? Доедет он до квартиры, напьется, уснет… И что потом? Сон, алкоголь, слезы – и так по кругу всю оставшуюся жизнь, то есть бесконечность. Как же он жалок. Подъехав к нужному дому, водитель припарковался и вышел из Бентли. Не замечая стоящего столбом мужчину в черном, пешеходы сновали по улицам, беседуя и улыбаясь. Машины разъезжали по городу, из соседнего кафе играла незатейливая мелодия. Жизнь у людей продолжалась, кипящий Лондон не собирался обращать внимание на проблемы одного конкретного демона. А Кроули тоже было все равно – он просто хотел, перенеся растения из машины, напиться до беспамятства и пролежать на полу неделю-другую. И никто его не хватится. Вот это свобода. Или это называется одиночеством?

***

Мерзкий запах алкоголя витал в воздухе. На липком от разводов полу валялся помятый темный комок с рыжей головой. Рядом лежало восемь пустых бутылок от вина. В квартире стояло множество растений, которым не хватало воды, но те старались не привлекать к себе внимание – каждый не раз испытывал гнев хозяина на себе. Ворча, Кроули перевернулся с одного бока на другой. Вдруг он обратился к стоящему возле дивана испуганному фикусу: «Вот ты – растение. Ты не испытываешь чувств, кроме страха ко мне. Почему я так не могу? Почему мне не все равно, черт возьми?!». Цветок боялся, что хозяин швырнет его подальше, но вместо этого тот просто отключился. Спустя полчаса в дверь постучались. Кроули, очнувшись, приподнял брови, но открывать не стал. Крикнув: «Проваливай!», он продолжил лежать на полу. Вдруг перед глазами он увидел материализовавшиеся ноги в черных ботинках. Голос над ним прогремел: — Вставай, Кроули. Знаешь же, что нам грубить нехорошо. Выбора не было. Протрезвев по щелчку пальцев, он встал и посмотрел в глаза двум бывшим коллегам. Этим лишь бы испортить жизнь – это они и сделали своим появлением. — Новым князем демонов после предательницы Вельзевул стала я, — начала Дагон, — Шакс – моя правая рука, а Фурфур – представитель Ада на Земле. — Меня это каким образом касается? – безразлично спросил Кроули. Новоиспеченный представитель Ада закатил глаза и фыркнул. — А таким, – с агрессией в голосе продолжила Дагон, – что для того, чтобы контролировать ситуацию на Земле, нужна квартира. Смекаешь? Кроули вздохнул. Опять его лишают дома. Да и цветы только перенес обратно… — Чего стоим? Переезжай в свою Бинтл…Банли? — Бентли это, – огрызнулся рыжий, убирая бутылки из-под вина. — Какая к черту разница. «Переезд» занял минут двадцать – вещей у демона было немного. Таская коробки с растениями, он думал над тем, сколько провалялся в отключке и о том, сколько мог бы еще проваляться, если бы не незваные гости. Слушая «Who Wants To Live Forever», Кроули доехал до книжного магазина с бордовой вывеской «A.Z.Fell & Co.» и заметил в окне прибиравшуюся Мюриэль. Та светилась счастьем и готовностью оказать помощь любому нуждающемуся. Что за наивное создание! Выйдя из машины, он бросил взгляд на полупустую кофейню «Give me coffee or give me death», в которой Мэгги бессмысленно смотрела в окно, попивая чай. Заметив Кроули, девушка выпучила глаза от удивления. Подбежав к Нине, она указала на демона, и они быстрым шагом направились к выходу из заведения. — Мы за вас беспокоились, мистер Кроули! – воскликнула подошедшая Мэгги и, взглянув на него поближе, добавила, – Господи, как вы? — Куда вы пропали на две недели? И где мистер Фелл? – Нина подумала, что упоминание предполагаемого «любовника» взбодрит рыжего, но ее слова произвели противоположный эффект. «Мы за вас беспокоились». Необычно. — Мистер Фелл… он… ушел. И, кажется, не собирается возвращаться, – вздохнул Кроули, стеклянными глазами глядя на девушек. — Мне очень жаль… – Мэгги с сочувствием опустила взгляд. Кажется, они правда переживали за него. Стоило бы поблагодарить за участие. — Спасибо, что волнуетесь. — Выпьете кофе? Эспрессо, может? — предложила Нина, чуть улыбнувшись. Демон кивнул. Все трое зашли в кофейню, в которой осталось трое посетителей, собиравшихся уходить. Нина встала за стойку и начала варить кофе, Мэгги перевернула табличку на двери на «closed» и подошла к девушке, чтобы помочь. У Кроули кольнуло сердце – они мило улыбались друг другу и смущались от случайных прикосновений. Как это красиво, как это знакомо… Они подошли к столику, держа в руках кружки, и Нина, протянув Кроули эспрессо, начала: — Рассказывайте, что стряслось. Как тут рассказать? Что тут рассказать? — Все как в тумане. Помню только, как две недели назад поговорил с мистером Феллом. Попробовал. И облажался, – он одним глотком осушил свою чашку. – А уехал он… по работе. Да, оставил меня и уехал по работе. — Надолго? Далеко? — Очень надолго и очень далеко. Нина и Мэгги поняли, что больше деталей он не выложит – не хочет. Морально сложно видеть боль в чужом лице. Столь явную боль, пусть даже глаза визави, главные зеркала души, прикрыты темными очками. Девушки неосознанно взялись за руки, даже не подозревая, как сильно этот невинный жест ранил Кроули. Посидев в кофейне еще какое-то время, демон попрощался с Ниной и Мэгги и вышел на улицу. Пустые глаза неотрывно смотрели сквозь витрину соседнего книжного, а желание зайти туда все росло. Быстрыми шагами Кроули направился туда и без стука открыл дверь, поймав себя на мысли, что в сердце мелькнула надежда увидеть там Азирафаэля. Как же это глупо, но воображение само подкидывало до жути родные картинки, изображавшие ангела и демона, что распивали вино и болтали о всякой ерунде. Однако, стоя на пороге, рыжего поприветствовала лишь улыбчивая Мюриэль: — Вы что-то хотите? — Хочу побыть здесь немного. Один, – Кроули выделил последнее слово, грозно глядя на ангела и как бы намекая, что ей здесь не место. — Но Азирафаэль велел следить за… – Мюриэль и не подумала, что произнесенное ей имя еще сильнее разозлит Кроули. — Плевать. Последи пока за кладовкой. И не попадайся на глаза. Наивно огорченная Мюриэль прошла в кладовую, оставив рыжего наедине со своей болью. Оглядев любимое бордовое кресло, дубовый стол, на котором лежали письменные принадлежности и стояла белая кружка с крылышками, он подумал, что новая хозяйка оставила почти все как прежде – только переложила лежавшие на полу книги на полки. Подойдя к стеллажам, Кроули взял случайный томик в руки. Им оказалось «Гордость и предубеждение». «Джейн Остин, Джейн Остин, – усмехнулся демон, – и этот ангел смог оставить нас с тобой одних». Кроули вспомнил «бал», на который Азирафаэля вдохновила их старая знакомая. Вспомнил, как они танцевали. Правда, в тот же момент они обсуждали стоявшую за дверями магазина толпу агрессивно настроенных демонов, но сейчас это было не важно. Кроули взглянул на свою правую руку, вспоминая прикосновения, ведь только они теперь имели значение. Пальцами он прикоснулся к губам, и его накрыли болезненные ощущения от их первого и последнего поцелуя. Как грубо и отчаянно Кроули прижался к ангелу, прося остаться, как Азирафаэль положил ладони ему на спину. Об этом поцелуе демон мечтал долгие годы, но если бы он знал, при каких обстоятельствах его мечта воплотится в жизнь… Занозой в сердце и комом в горле засело чертово «Я прощаю тебя». Почему эта фраза всегда все портит? Почему все портят дурацкие Небеса и Ад? Ничтожные демоны, гнилые ангелы, которые не имеют права называться «хорошими ребятами». Каким образом они хорошие, черт возьми?! Такие же эгоистичные убийцы. Границы между ними никогда не существовало – вторые лишь, в отличие от первых, позиционируют себя как добрых. Так зачем все эти церемонии, если на деле некоторые из ангелов оказываются ужаснее бесов? Но только не Азирафаэль. Это белое облачко, невинное создание с забавными кудряшками каждый раз по-детски радовалось, совершив добрый поступок, с восхищением наблюдало за проявлением людской заботы. Оно умело разглядеть в Кроули нечто хорошее, как бы тот ни кривил лицо. Но видимо этого «хорошего» не хватило, чтобы Азирафаэль остался. Так вот он – единственный недостаток ангела. Наивность. Мысленно покрывая Небеса и Ад самыми нелестными выражениями, Кроули на прощание оглядел книжный магазин. Крикнув «Я ухожу», он вышел на улицу и, поймав взгляды Нины и Мэгги, сел в машину.

***

Месяц назад природа с улыбкой встретила лето. Непривычно безоблачное небо простиралось над головами лондонцев. Погода была теплой и приятной, а потому многие решили провести вечер воскресенья в Сент-Джеймс парке. Кто-то катался на велосипеде, кто-то устроил пикник на зеленой травке, а кто-то сидел на скамье, любуясь видами. Одним из последних был Кроули. Правда, остальные проводили время в компании, а демон наедине с собой. Ничего, он уже привык к одиночеству. Бесцельно глядя на плававших в пруду уток, он сидел и думал о единственной вещи, заполнявшей его мысли уже около трех лет – о покинувшем его ангеле. Как он там? Счастлив ли? Исправил, что хотел? Последний вопрос нес в себе скорее насмешку, чем искренность, ведь именно из-за Азирафаэля жизнь Кроули превратилась в кошмар, полный пустых надежд, что ежечасно сталкивались с отрезвляющей реальностью – ангела нет, смысла нет, настоящего и будущего тоже нет. Было только прошлое, общие воспоминания, что ножами впивались в сердце. Если бы демоны могли сходить с ума по-человечески, Кроули бы давно поставили диагноз. Просидев на скамье еще пару часов, Кроули направился к книжному магазину «A.Z.Fell & Co.». Прошло уже несколько дней с того момента, когда он был там в последний раз – пыль уже точно осела на стеллажах, нужно сделать влажную уборку. Почти все эти три года Кроули регулярно прибирался в книжном магазине, бережно заботясь о нем как о последнем связующим между ним и Азирафаэлем. Всего через несколько недель после того, как ангел занял высокую должность на Небесах, он забрал с собой Мюриэль, поэтому с тех пор магазин пустовал и нуждался хотя бы во внимании демона. На их улице теперь пустовал не только книжный. Вскоре после ухода Азирафаэля дела у Мэгги стали совсем плохи — покупателей так же не было, ровно как и интернет-заказов, поэтому магазин виниловых пластинок закрылся, а девушка начала работать в кофейне «Give me coffee or give me death». За последние три года Мэгги и Нина стали очень близки, и теперь планировали, оставив серый Лондон, съехаться. Вроде бы, они переезжали в Саут-Даунс – живописное малонаселенное местечко на юге Англии, простирающееся с востока Гэмпшира через Суссекс.  Подъехав к книжному, в окне Кроули увидел, как девушки протирали столы в кофейне. Заметив его, Нина вышла поздороваться. — Зайдете выпить эспрессо? В последний раз. Кивнув, Кроули последовал за девушкой. Приберется в книжном чуть позже – сейчас хотелось почувствовать обжигающий вкус горячего кофе во рту и попрощаться с Ниной и Мэгги, что так по-доброму отнеслись к нему, бесконечно жалкому созданию.