Урок должен быть усвоен

После описанных ранее событий прошло десять лет. По обыкновению своему Кроули лежал на водительском сиденье Бентли, находясь в не очень трезвом состоянии. Если бы демон хотел протрезветь, он мог бы это сделать буквально по щелчку пальцев, но ему нравилось валяться в отключке в полном одиночестве – в единственном состоянии, которое притупляло боль. Именно поэтому он раздраженно буркнул нечто нечленораздельное, когда грубые дьявольские руки потянули его Вниз. В мгновение ока пьяный Кроули оказался в Аду. Его еле как усадили на кресло. Затуманенным взглядом он смотрел на стоящих напротив Князя демонов, Шакс и бесенка низкого ранга. — Отрезвить его! – крикнула Дагон, и градус в крови Кроули спал. — Догадываешься, зачем мы тебя вызвали? – спросила она, обратившись к рыжему и скрестив руки на груди. — Понятия не имею. Я давно уволился, отправил вам записку. Бесенок тут же стал перебирать папки с документами и отдельно лежавшие бумажки, швыряя их на пол, но так и не нашел нужную. — Ты не присылал писем, – заключила Шакс. — Потому что уволился, — Кроули лениво пожал плечами. Дагон закатила глаза: — А я тебя разувольняю. Что-то случилось Наверху. Мы пока не знаем что, поэтому ты должен узнать об этом больше. — Нет, – с невинным выражением лица отрезал Кроули. — Что значит «нет»? — «Нет» значит нет, – Кроули закрыл глаза, всем видом показывая, что продолжать разговор не намерен. — Если бы ты нам помог, – Князь демонов хищно улыбнулась, – Ад бы тебя простил. Лучше хорошенько подумай над решением. Ответом было молчание. — Несносный! Верните его на Землю! – наконец-то, а то Кроули уже надоело видеть уродливые лица бывших коллег. Оказавшись в родной Бентли, демон устало зевнул и включил музыку. Заиграла «Good Old-Fashioned Loverboy». Кроули печально вздохнул. Сколько воспоминаний связано с этой песней…

***

Дело было в далеком тысяча девятьсот семьдесят шестом году в одном из баров Лондона. Двое мужчин – брюнет и рыжий – сидели за стойкой и распивали бренди. В этом веке они были лучшими друзьями: первый знал о настоящей сущности второго, а также о главной боли всей его жизни. Почти никто ранее не был удостоен подобной чести. — Я глубоко несчастен, он совсем не обращает на меня внимания! – воскликнул демон, залпом выпив остатки алкоголя в стакане. – Я постоянно о нем думаю даже тогда, когда его нет рядом! — Все так плохо, Кроули? – спросил Меркьюри с сочувствием в голосе. — Да. Я ему вчера предложил поужинать в «Ритце» часиков в девять, купить бутылочку вина, потом на Бентли доехать до книжного и посидеть там, а он сказал: «Прости, давай в другой раз».  — Может, действительно занят? — Азирафаэль постоянно сидит в своем магазинчике, читает Пушкина и Диккенса и слушает Шостаковича. У него почти никогда нет дел, – поправив очки, Кроули хотел налить себе бренди, но понял, что бутылка быстро опустела. Фредди заказал еще одну. — Все-таки не думаю, что ему на тебя все равно, – демон поднял взгляд. – Точно тебе говорю, ты ему не безразличен. Я видел, как он на тебя смотрел – так смотрят только любовники. — Ну нет, – отмахнулся Кроули, – как он, ангел, может любить меня? Вспомни, что было в шестьдесят седьмом: «Ты для меня слишком быстр». — В том же году он достал для тебя святую воду, чтобы ты не рисковал своей жизнью. Потому что волнуется. Демон думал, как возразить на столь весомый аргумент. — В любом случае Азирафаэль такой…невинный. Такой скромный и порядочный. — Прямо славный старомодный любовник. Звучит как песня, — улыбнулся Фредди, поднимая стакан. — Что? – не понял демон. — Не обращай внимания. Далее события происходили в чуть менее далеком тысяча девятьсот семьдесят седьмом году. Одним зимним вечером, по привычке без стука, Кроули зашел в книжный магазин. — Здравствуй, Кроули, – улыбнулся прибиравшийся там ангел. Сердце екнуло, но рыжий не подал виду. — Есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – демон ловким движением руки повесил черное пальто на крючок и присел на кресло. – В эту субботу Фредди с ребятами дают концерт, мы, как обычно, приглашены. — Здорово! С удовольствием составлю тебе компанию. — Тогда в субботу в шесть я за тобой заеду, ангел, — Кроули снял очки и положил их на дубовый столик, обнажив змеиные желтые глаза. Кроули ненавидел свои глаза, напоминавшие о его демонической сущности, и при всех, кроме ангела, скрывал их за черными линзами. Но для Азирафаэля они казались самыми прекрасными. Их желтое солнце освещало жизнь ангела и грело в самые холодные моменты, когда казалось, что выхода нет. Но выход находился – вернее, Кроули всегда его находил. Через пять дней Кроули и Азирафаэль стояли на концерте любимой группы. И хотя ангел больше предпочитал свинг, он не пропускал ни одного выступления Queen, ведь Кроули обожал их творчество всей душой и водил дружбу с Фредди. Когда группа закончила исполнять песню «Keep Yourself Alive», зал взорвался аплодисментами. Громче всех, казалось, хлопал в ладоши Кроули. — Следующая песня была написана недавно, ранее мы ее нигде не исполняли, – слова Меркьюри еще сильнее возбудили толпу, – она называется «Good Old-Fashioned Lover Boy». Тут же заиграл синтезатор и зазвучал певучий голос Фредди. Где-то Кроули уже слышал это словосочетание… а не из уст ли его друга, что сейчас пел на сцене и лукаво поглядывал на демона? Точно, в один из многих вечеров, проведенных за бренди, тот назвал Азирафаэля славным старомодным любовником. Прислушиваясь к тексту песни, Кроули понимал, что Меркьюри вставил некоторые фразы, что он использовал в рассказах об Азирафаэле. Когда певец дошел до «ужина в Ритце в девять часов, вина и поездке на машине», демон выпучил глаза от удивления. Этот прохиндей запомнил его слова до мельчайших подробностей! — Кроули, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Азирафаэль, глядя на задумавшегося рыжего. — А? Да, в норме. После концерта непостижимое дуо, как обычно, прошло за кулисы к счастливым ребятам. — Вы выступили замечательно! – восхищенно сказал ангел. — Спасибо тебе. А какая песня особенно понравилась? – лукаво спросил Фредди, обращаясь к ангелу, притом глядя в глаза рыжему. – Кроули, должно быть, зашла «Good Old-Fashioned Lover Boy», не так ли? — Так ли, – по голосу демона было очевидно, что серьезного разговора Меркьюри не избежать. А тот и не боялся – ситуация его забавляла. — Мне тоже она пришлась по душе! Вы молодцы, – улыбнулся ничего не подозревавший Азирафаэль. — Мы на минутку, – оставив блондина наедине с Джоном, Брайаном и Роджером, Кроули взял Фредди под локоть и увел чуть поодаль: — И что это было? — О чем ты? — Не надо придуриваться. Я про новую песню, – демон скрестил руки на груди. — А тебе не понравилось? — Мне очень понравилось, признаться честно, это одна из лучших ваших работ, по моему мнению. Но я не об этом, – Кроули понизил голос. – Не находишь, что песня напоминает кого-то из твоих близких друзей? — Не-а, – Фредди рассмеялся, но потом добавил, – тебя же это не задевает? Если да, прости. — Да нет, – рыжий усмехнулся, – рад, что послужил вдохновением. Воцарилась тишина. Нежный взгляд желтых глаз был прикован к Азирафаэлю, что стоял к нему вполоборота и вел живую беседу с остальными участниками группы. Он улыбался так прекрасно, что демон и не заметил, как тоже начал улыбаться. Зато на это обратил внимание один любопытный Фредди Меркьюри: — Ты бы видел себя со стороны, Кроули. Ты такими влюбленными глазами смотришь на своего ангела… — Он не мой! – возмутился тот. — Пока не твой, – Фредди приподнял уголки губ. – Что ты ломаешься? Пригласи его на ужин. — Сейчас?! — А когда, по-твоему? Подтолкнув друга к любви всей его жизни, Меркьюри стал наблюдать. — Кроули, ты что-то хотел? – спросил Азирафаэль с растерянной улыбкой на лице. — У тебя есть планы на вечер? Может, поужинаем в «Ритце»? – демон не думал, что получит положительный ответ, однако иногда жизнь преподносит нам сюрпризы: — С удовольствием с тобой поужинаю. Кроули приподнял брови в удивлении, на что вставший за спиной Азирафаэля Фредди показал два больших пальца вверх.

***

От воспоминаний о Фредди на душе стало чуточку теплее. Талантливый музыкант, замечательный друг – самый лучший, если быть точным. Как же быстро он ушел… Задумавшись, Кроули не заметил, как к нему в машину подсел незнакомый солидный мужчина в очках. Затем Кроули не заметил, как согласился сыграть на деньги. Раз, два, и вот он стал завсегдатаем игорного дома на соседней улице. Прошло еще немного времени, и тот нагловатый мужчина, Брайан Кэмерон, шантажом выиграл у демона Бентли. «Из трех карт ты должен найти даму». Все случилось крайне быстро, закрутилось с бешеной скоростью. И вот Кроули, лишенный ангела, квартиры и машины, пьяный лежал на помойке, отгоняя от себя любопытную крысу и по ночам накрываясь газетой. Помятый и грязный, он продолжал регулярно прибираться в книжном магазине – главное, чтобы он не дошел до такого состояния, как Кроули.

***

Тем временем на Небесах активно обсуждался план Второго Пришествия. Напротив Верховного Архангела стояли его не особо счастливые подчиненные. — Все молодцы, а в особенности я хочу поблагодарить Михаила за ее новые разработки, – Азирафаэль начал аплодировать, остальные подхватили, но далеко не так живо. Ангел тяжело вздохнула. – Рад, что вы тоже в восторге. Есть ли что-нибудь новое? Секретарь прочистила горло, привлекая внимание. — Да-да, Мюриэль, даю тебе слово, – улыбнулся Верховный архангел. Гордая Мюриэль улыбнулась ему в ответ. Они были единственными из присутствующих, кто испытывал хоть какие-либо положительные эмоции. — Вы просили сообщить, когда он очнется и реинкарнируется. В общем, он уже все. — Здорово! И как он это воспринял? — Ну… нормально. Он такой: «Ничего себе, у меня есть тело», а я ему: «Ага, это не моя работа», а он мне… — Все уже готово, пусть ты и дал длинный список требований, – перебила Уриил, с неприязнью глядя на Азирафаэля. Тот, в свою очередь, подытожил: — Итак, Сандальфон, дружище, – он указал на стоявшего рядом недовольного архангела, – отправит Иисуса на Землю, а тот, в свою очередь, произнесет речь для всех народов мира на всех языках, и у людей наступит безграничное счастье. — Безграничное счастье? – с сомнением в голосе переспросила Саракель. — Именно. Есть вопросы? – Михаил хотела возразить, но радостный Азирафаэль ее проигнорировал. – Нет? Замечательно. Ангелы прошли в соседнее помещение, где находился Иисус. В бежевом шерстяном кардигане и с черными кудряшками он, заплутавший, выглядел робким и нерешительным: — Здравствуйте! Я хочу объяснить... В общем, я почти уверен, что я сын Иосифа…погодите, в голове все путается. Последнее, что я помню, это как меня распяли… — начал он, нервно теребя рукава. — Вы вышли за рамки плоти, и вот вы здесь, на Небесах, в новом обличии, – улыбнулся Азирафаэль, – и мы снова посылаем вас на Землю, чтобы в мире воцарилось счастье. — А вы уверены, что не ошиблись? — Конечно, уверены. Последние две с лишним тысячи лет вы были частью Святой Троицы, – Иешуа с недоверием взглянул на Азирафаэля, – но вновь обрели смертное тело и теперь можете обратиться к людям по-человечески. — И скажете им про конец света, – добавил Сандальфон с хищным выражением лица. В глазах Иисуса промелькнул страх. — Не совсем… — «Не совсем»? – переспросила Михаил. — Верно, – кивнул Азирафаэль. Уриил в очередной раз закатила глаза, – знаете, апокалипсис – это так старомодно. Можно попробовать что-то повеселее: «Ой, берегитесь, грядет мир во всем мире». — Нет. Конец света. — Или… нет. Лучше счастье, всемирное, – всех раздражал новый начальник – глупый и по-детски наивный. — А это одобрено? – Саракель скептично подняла бровь. — Одобрено. Я же главный, – окрыленный Азирафаэль обернулся к ничего не понимающему Иисусу и не расслышал довольно грубое «Пока что». – Вам нужно будет произнести речь, которую я составил. Стоявшая сзади Мюриэль подошла к Иешуа и отдала ему свиток. — Вы будете в каждом телевизоре, в каждом телефоне, и все жители Земли услышат вас на своем родном языке. — Думаю, нужно вернуться к концу света… – начал Сандальфон. — Не нужно, – возразил Азирафаэль. — …и тому, кого нужно будет истребить. — Я ничего не понимаю. Мои друзья-то хоть здесь? Фома, Матфей? – в надежде спросил Иешуа. – А мама? — Прошло очень много лет… боюсь, всех, кого вы знали, уже нет в живых… – Азирафаэль виновато опустил взгляд, как будто лично был виновен в смерти этих людей. — Должен же был остаться хоть кто-нибудь. Например, тот ангел, который пришел ко мне перед распятием. Он вроде Гавриилом назвался. – Этот разговор все сильнее раздражал остальных присутствующих, кроме Верховного Архангела и Мюриэль. – Правда, пользы от него было мало, он больше о себе говорил. — Его тоже больше нет, – бедный Азирафаэль чувствовал себя все более и более неловко. — Вспомнил! – просиял тот. – А как же тот рыжий с желтыми глазами? Он был очень добр ко мне, он показал мне все города мира. Азирафаэль не смог выдавить из себя ни слова. От упоминания Кроули в районе груди стало как-то непривычно больно. — И его нет, – отрезала Уриил. – Небеса в таких не нуждаются. Иисус поник – всех, кого он знал, либо похоронило время, либо изгнали из Рая. — Не переживайте, сейчас Сандальфон вас сопроводит, а мы с Мюриэль отойдем по важному делу. Иешуа последовал за ангелом в другое помещение, такое же светлое и такое же пустое. Присев, Сандальфон дал Иисусу внимательно ознакомиться с предоставленной речью, реакция на которую оказалась не особо положительной: — Все как-то слишком в лоб. Я предпочитаю истории, – брюнет приподнял уголки губ, – притчи, если угодно. Они переубеждают людей... — Ее Азирафаэль написал, она прошла рыночные испытания. — Но, может быть, тот блондин прав? Зачем устраивать Конец света? — Затем, что это часть Божьего плана, – по тону ангела стало очевидно, что лучше его не переубеждать. Теребя рукава, Иешуа сидел рядом и молчал. Вдруг белое пространство вокруг замигало красным, а в ушах зазвенело от громкого звука, что раздавался, казалось, отовсюду. Бросив нервное «Сидите здесь», Сандальфон быстрым шагом направился к коллегам, оставив Иисуса одного. — Что происходит? – спросил он у Уриила. — Я включила тревогу. Что-то не так – исчезла Книга жизни.