Корабль, где молчит не только ветер

— Ричи, я вижу землю! — громко прокричала Беверли, стоявшая у руля. — Это кажется порт Малтропа. Мы тут уже останавливались раньше. — Отлично, тогда пару дней побудем тут и отправимся дальше, — решительно ответил капитан Тозиер. Он придерживал шляпу одной рукой, а второй держал саблю, направленную в сторону порта. Ричи улыбался — широкой и по-своему злобной улыбкой — уже представляя, как выменяет всё золото, что нашёл и наворовал по пути, у местных торговцев на звонкую монету. Наконец встав у порта, он громко и чётко начал командовать: — Опустить якорь и паруса! Поправить флаг! И убраться на палубе до моего возвращения! Все всё поняли? Весь состав корабля почти в один голос прокричал, что понял, и начал заниматься указаниями капитана. Палуба мгновенно ожила: матросы дёргали канаты, сворачивали паруса, кто-то уже бежал к якорному вороту. Ричард тем временем направился к своей каюте, по пути подозвав квартирмейстера — Стэнли Уриса, чтобы тот пошёл с ним. Открыв свой «кабинет», капитан любезно попросил Стэна войти. Внутри пахло деревом, старыми картами и порохом — запахом, который Ричард любил больше любых духов. — Стэнли, мне нужно, чтобы ты собрал несколько юнг, и вы, взяв мешки с награбленным, отправились со мной в центр порта — дабы обменять их на монеты. Устроишь? — Да, капитан. Будет сделано. Но вы же понимаете, что полностью всё мы физически не сможем отнести? Только заходами и по несколько мешков. Стэнли разговаривал так, будто не он все эти годы был правой рукой Ричи. Будто они не лучшие друзья. Но ведь так и правильно. Ричард давно его капитан... хотя разве это отделяет их статус от дружеского? В груди у Стэна кольнуло, но он не подал виду. Дисциплина есть дисциплина. — Мне не важно, сколько подходов будет, — голос капитана стал жёстче. — Главное, чтобы всё золото было выменяно в монеты. Далее: позови Эдди и направь его туда, где я буду. Нужно пройтись по базару и прикупить продуктов, ну и остальные припасы. Короче, он знает, что нам нужно. Ричард хлопнул Стэнли по плечу — по-дружески, почти по-братски — и коротко кивнул на дверь. Разговор был окончен. Стэн без слов всё понял и направился к выходу. Он аккуратно закрыл каюту капитана и созвал всех юнг, что были на корабле. Коротко, но чётко объяснил, что им нужно делать, и вместе с ними отправился в грузовой отсек — туда, где хранились все сокровища Тозиера. В трюме тускло горели масляные лампы, их свет плясал на золотых монетах, драгоценных камнях и серебряных кубках. Под пристальным взглядом квартирмейстера ребята начали упаковывать награбленное в мешки и по очереди подходить к Стэнли. Тот довольно кивнул — работа спорилась. Через четверть часа всё было готово, и они направились к выходу. Уже на суше их ждал капитан. Прислонившись спиной к кораблю, он закурил трубку и поднял на них взгляд — тяжёлый, спокойный, изучающий. — Отлично. Все за мной. Напевайте мне какую-нибудь весёлую песенку, чтоб не так скучно было идти до ближайших торгашей. Ричард хмыкнул и дёрнул головой в сторону глубины порта. Юнги не сразу сообразили, какую именно песню спеть капитану, поэтому пару-тройку раз сбивались, но наконец пришли к общему решению и в один голос запели. Прохожие оглядывались на эту странную процессию: впереди — пират с саблей и трубкой, за ним — вооружённые юнги с тяжёлыми мешками на плечах. Кто-то узнал Ричарда только по шляпе, а кто-то и не понимал, что за личность идёт во главе данной «свиты». Некоторые люди в страхе отшатнулись, прижимая детей ближе к себе. А некоторые — например, Уилл Байерс и его друзья — загорелись от счастья. Сам Ричард Тозиер пришвартовал свой корабль в их порту! Байерс давно восхищался им. Какие легенды ходят о нём и какие из них правдивы — он точно не знал, но по одному лишь силуэту чувствовал: перед ним точно самый великий пират за всю историю. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. — Макс, ущипни меня, пожалуйста, — выдохнул Уилл, не переставая глазеть на капитана. Ему хотелось запомнить его всего — от потрёпанной шляпы до начищенных сапог. Резкая боль в плече настигла мгновенно. Уилл отпрыгнул и громко айкнул, принялся натирать ушибленное место, чтобы сбавить боль, и злобно огрызнулся на подругу: — Зачем так сильно?! — Что? Ты сам попросил! А я только рада помочь своему любимому другу, — Макс усмехнулась и сложила руки на груди. В её глазах плясали озорные искорки. Уилл ничего не ответил. Он снова смотрел на Тозиера — и где-то глубоко в голове уже начал прокручивать безумный и невозможный план. Ричард улыбался на публику — широко, по-пиратски, с лёгкой наглинкой. Он смотрел по сторонам, снимал шляпу перед дамами, пару раз кивнул важным купцам. И в какой-то момент его взгляд упал на Уилла. Парня буквально распирало от восторга. Он крепко сжал руку Майка и не переставал улыбаться как идиот, глядя на капитана — в отличие от друзей, которые только закатывали глаза, наблюдая за этим приступом обожания. Тозиер чуть склонил голову, усмехнулся уголком губ и подмигнул. Одним глазом. Быстро, будто невзначай. И почти сразу после этого снова отвернулся — важно, спокойно, как ни в чём не бывало. — ВЫ ВИДЕЛИ ЭТО?! ОН ПОДМИГНУЛ МНЕ!! РИЧАРД ТОЗИЕР ПОДМИГНУЛ МНЕ!.. — Уилл начал как ненормальный трясти руку Майка и орать на всю улицу, прежде чем Робин зажала ему рот своей ладонью. — Байерс, ты совсем с дуба рухнул?! Прошу, не привлекай внимание! Ты на весь порт кричишь! — она злобно посмотрела на Уилла, но в глазах всё равно мелькнуло что-то испуганное. — Да-да, извини… — пробормотал он, когда её рука наконец отпустила его. Когда Тозиер вместе со своей командой скрылся в глубине порта — за поворотом, между рыбацкими лодками и шумными лавками — Уилл резко посерьёзнел. Он медленно повернулся к друзьям, и в его взгляде появилось что-то новое. Твёрдое. Безумное. — У меня есть план. Но нам нужно уйти в какой-нибудь тёмный закоулок. — Уилл, к чему все эти тайны? Объясни здесь, — Майк наконец забрал свою руку назад и скрестил обе на груди. На лице читалось недоверие пополам с усталостью. — Так нужно! Сейчас поймёте. Идём. Уилл сиганул сквозь толпу — ловко, будто всю жизнь только этим и занимался — к первому попавшемуся дому и спрятался в тени. Прижался спиной к холодной стене, перевёл дыхание и выглянул: не следит ли кто? Его друзьям ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. — Ну? И зачем всё это? — Макс уже не выдерживала всей этой загадочности. Ей хотелось просто быстрее услышать ответ, а не торчать в тени чужого дома, как заговорщикам. Майк подошёл самым последним, пытаясь поправить штаны, которые только что порвал об острый край бочки, и тихо выругался сквозь зубы. — Послушайте, — Уилл понизил голос и быстро оглянулся по сторонам. — Видели, какие мешки тащили ребята с корабля? Там, по-любому, золото и сокровища всех морей! Нам этого на всю жизнь хватит. Мы купим одежду, еду нормальную и не будем жить на улице. Наконец-то построим свой дом! Он сиял, пока говорил об этом. Видно было, как сильно Уилл всего этого хочет — по блеску в глазах, по дрожащим пальцам, по той отчаянной надежде, что поселилась в его голосе. — Погоди, Уилл... — Макс прищурилась. — Ты хочешь ограбить Тозиера? Ты в своём уме вообще? Может, тебе в голову ударила любовь к нему, что ты сейчас вот так тут выплясываешь? Нас на прошлой неделе поймала бабка, которая торгует овощами, а ты хочешь грабануть самого опасного пирата? Я пас. Максин точно не была рада услышать такое от своего друга. Она была готова на всё, что он предложит — но только не это. — Макс, посмотри на Майка, — Уилл кивнул в сторону друга. — Он только что порвал свои единственные штаны. Нам ходить не в чем! Да, сейчас лето, но ещё чуть-чуть — и настанет зима. Что мы будем делать зимой, когда леденящий холод пронзит нас от и до? Прошу... Это наш последний шанс. Уилл был готов на колени встать перед подругой, лишь бы та согласилась. Но тут в разговор влезла Робин: — Я с тобой, Уилл. Это правда очень опасно, и шанс того, что нас поймают, огромный, но — куда ты, туда и я. Главное, чтобы нас если поймают — заставили чистить корабль, а не убили сразу. Макс почти злобно посмотрела на Робин. Сжала губы. Но что-то в ней дрогнуло — может быть, воспоминание о прошлой зиме, когда они грелись у одной жаровни и делили последнюю лепёшку. — Согласен с Робин, — неожиданно твёрдо сказал Майк. — Я тоже за. Уилла бросать там нельзя — они ж его измотают всего. Я слышал, что капитан Ричард Тозиер однажды скормил акуле своего юнгу по кусочкам... Типа, он разрезал его и буквально по кускам скармливал. Не хочу думать о том, что Уилл пройдёт через это в одиночку. Повисла тишина. Ветер донёс обрывки песенки, которую напевали юнги Тозиера — они уже где-то далеко торговали золото. — Ладно! Ладно... — Макс выдохнула и ткнула Уилла больно пальцем в грудь. — Я тоже пойду. Но если мы там все умрём — это на твоей совести, Байерс. Уилл только улыбнулся — широко, благодарно, почти по-детски — и крепко обнял её. — Спасибо, Макс! Спасибо вам всем, ребята! Вот увидите — скоро мы разбогатеем. Он отстранился, посмотрел на каждого по очереди и вдруг стал серьёзным. Взгляд его ушёл куда-то в сторону порта, туда, где скрылся Ричард со своей командой. — А теперь слушайте мой план...

***

— Я могу дать вам за это 130 золотых — и не больше. Сами поймите, куда я дену все ваши... товары. — Огромный мужчина, стоявший у прилавка, перебирал награбленное Тозиером и озадаченно смотрел тому в глаза. Его толстые пальцы мяли край расшитого камзола, который явно стоил дороже всей его лавки. — 130? Не смеши меня. Ты хоть знаешь, кто я? — Ричард подался вперёд, и свет масляной лампы блеснул на его серьге. — Я капитан Ричард Тозиер! И тут уж точно не на такие гроши мои сокровища. Минимум 200, а в идеале вообще-то 400. — Не, мужик. Мне ещё твои мешки самому тащить кузнецу, чтобы он переплавил их в золотые монеты, а потом идти к королю, чтобы он... Торговец не успел договорить. Тозиер оголил саблю одним плавным движением — сталь тихо звякнула, выходя из ножен — и приставил лезвие к горлу толстяка. Холодное железо коснулось второго подбородка, и торговец сглотнул. — 300 — и расходимся, — твёрдо сказал капитан. В его голосе не осталось ни капли прежней игры. Только металл. Торговцу ничего не оставалось, кроме как медленно, трясущимися руками выдать мешочек с деньгами и вытереть после этого вспотевший лоб. — Ну вот! Так бы сразу, — Ричи улыбнулся той самой широкой, по-своему злобной улыбкой и похлопал мужчину по щеке, как нашкодившего щенка. — Мы сейчас вам ещё несколько партий таких мешков притащим. Ничего страшного? — Д-да... конечно, — торговец всхлипнул. Он понимал: просить о помощи нет смысла. Никто в этом порту не встанет на сторону того, кто перешёл дорогу самому Тозиеру. Ричард обернулся к Стэнли, который стоял чуть поодаль, придерживая мешок с золотом: — Стэнли! Я пойду по городу пройдусь, а ты пока обменяй всё золото и сходи за Эдди. Помнишь? Нужны припасы. Он убрал саблю в ножны, вальяжно, напевая себе что-то под нос, и направился к лестнице, ведущей в город. Сапоги гулко стучали по деревянным ступеням. Урису ничего не оставалось, кроме как вежливо — почти извиняясь — кивнуть перепуганному торговцу и отправиться с юнгами за оставшимися мешками. Только когда последний из них скрылся из виду, мужчина наконец смог выдохнуть. Он опустился на табурет, схватился за сердце и прошептал: — Чтоб тебя шторм унёс, Тозиер... Ричард Тозиер гулял по городу один. Без команды, без сабли наголо — только широкая улыбка и лёгкая поступь человека, которому здесь никто не указ. И всё равно прохожие расступались перед ним, как волны перед носом корабля. Он замечал эту реакцию снова и снова: женщины прижимали детей к юбкам и отводили взгляды, мужчины хватались за кошельки и ускоряли шаг, торговцы замирали с открытыми ртами, узнавая знаменитую шляпу и серьгу. Кто-то крестился ему вслед. Кто-то сплёвывал через плечо. Один мальчишка застыл столбом, разинув рот, — и Ричи подмигнул ему, отчего ребёнок радостно завизжал и убежал за угол. Тозиер гордо поднял голову. Он улыбался почти каждому встречному — не злобно, нет. Скорее с лёгким высокомерием кота, который знает, что мыши его боятся, но это даже приятно. Сначала он завернул в цветочную лавку. Маленькое, утопающее в зелени помещение пахло влажной землёй, розами и чем-то сладким. Хозяйка — сухонькая старушка с трясущимися руками — сначала побледнела, но Ричи молча выложил на прилавок три золотые монеты и кивнул на самый пышный букет. — Вот этот. Старушка дрожащими пальцами перевязала стебли лентой. Ричи взял цветы бережно, почти нежно — так, будто в руках у него был не просто букет, а благодарность за долгие годы. Эти цветы — для Беверли. Она была рядом ещё до того, как он впервые ступил на палубу. Вместе голодали, вместе мечтали, вместе смеялись над штормами. И сейчас, когда его корабль бороздил моря, а имя Тозиера заставляло пиратов бледнеть, именно Беверли стояла у штурвала и вела судно вперёд. Она никогда не просила награды. Но Ричи помнил. Поэтому после цветов он отправился дальше — искать что-то ещё. Что-то особенное. Он нашёл лавку сапожника на рыночной площади. Выбрал пару из мягкой тёмной кожи — на тонкой подошве, чтобы нога не уставала у руля. А через две палатки заметил рубашку: элегантную, почти аристократичную, с кружевом на манжетах. Для Стэнли. Ричи усмехнулся, представляя лицо своего квартирмейстера. Стэн Урис — вечно серьёзный, вечно собранный, правая рука и самый верный друг. Он тоже был с ним с самого начала. И пусть они редко говорили о чувствах, пусть на людях Стэн называл его только «капитан» — Ричи знал, кому обязан жизнью больше, чем самому себе. Купив ещё пару мелочей — ножик для Эдди, сладости для юнг и ещё мелочи для остальных людей на корабле — он набил мешок подарками под завязку и только тогда развернулся обратно. Солнце уже клонилось к горизонту, когда Тозиер вышел к порту. В руках — пёстрый букет и тяжёлый мешок. На губах — спокойная, почти домашняя улыбка. Ричард подошёл к кораблю и сразу заметил Стэнли — тот стоял у трапа, слегка напряжённый, с каким-то нервным блеском в глазах. Капитан мысленно отметил это, но решил разобраться позже. Сначала — приятное. Он положил мешок с подарками на палубные доски, огляделся и увидел Беверли. Она как раз поправляла снасти у борта, ветер трепал её волосы и задирал юбку. Ричи подошёл, встал на одно колено и торжественно протянул ей букет — пышный, душистый, с алыми розами и белыми лилиями. — Беверли, хочу поблагодарить тебя за твою замечательную работу. Спасибо, что не даёшь моему кораблю утонуть и держишь всю команду за яйц... — он усмехнулся, подбирая слово, — ...в тонусе, будучи единственной девушкой на палубе. Он улыбался искренне, тепло, хотя, конечно, без маленькой шуточки не обошлось. Такой уж он был. — Господи, Тозиер. Какая мышь повесилась в твоей каюте? — Беверли округлила глаза, но в голосе уже прорезалась улыбка. — Спасибо, конечно, но это очень неожиданно. И встань с колена, сейчас эти идиоты подумают, что ты мне предложение делаешь, ей-богу! Она поправила юбку из плотной ткани платка (очередной подарок капитана на 20-ти летие), которая всё норовила взлететь от ветра — благо под ней были широкие штаны, удобные для лазания по канатам. Букет она приняла, осторожно, будто он был хрупким сокровищем, и уже собралась уйти в каюту, чтобы поставить цветы в банку, но Ричард остановил её легким жестом. — Это не всё. Я ещё подумал, что тебе обувь обновить нужно. А то твои каблуки совсем измотались, к тому же помню, ты говорила, что в них ноги устают... Он полез в мешок и извлёк пару новых ботинок из мягкой тёмной кожи. Беверли чуть не выронила цветы и открыла рот. Капитан поднялся с колен и протянул ей обновку. Она молча взяла ботинки одной рукой, прижала букет к груди другой и чуть припрыгнула на месте — как девчонка, которой подарили первую куклу. А потом чмокнула Ричи в щёку и, счастливо улыбаясь, почти бегом направилась в свою каюту, на ходу бросив: — Спасибо! Ты невыносим, но спасибо! Ричи усмехнулся, помахал ей вслед и повернулся к трапу. Следующая его цель была в камбузе. Довольный, он направился туда, будучи уверенным, что именно там найдёт Каспбрака — своего боцмана. Так оно и оказалось. Эдвард командовал юнгами, которые раскладывали припасы по полкам: мешки с крупой, вяленое мясо, сухари. Порядок в камбузе был почти священным делом для Эдди. — Эддс! Я кое-что тебе принёс. Будет минутка? — Ричи подошёл и по-приятельски обнял его одной рукой за плечо, а другой достал из-за пазухи новенький нож — блестящий, с деревянной рукоятью, украшенной тонкой резьбой. — Помню, ты говорил, что твой затупился и заржавел. Так что вот! Он протянул нож и с любопытством проследил за реакцией друга. Эдди, как и Бев со Стэном, был знаком с Тозиером почти с детства. Они прошли через огонь и воду, и такие моменты ценились больше золота. — Вау, Ричи, спасибо тебе! — Эдвард взял нож, покрутил в руках, провёл пальцем по лезвию. — Очень неожиданно. Я уж думал поутру самому сходить на базар. Он широко улыбнулся, не скрывая благодарности. В глазах блеснуло что-то тёплое, почти детское. — Парни, для вас тоже кое-что есть, — Ричи обернулся к юнгам, которые замерли с открытыми ртами. — Не знал, кто какие любит, поэтому прихватил разные конфеты. Если не понравятся — скормите Эдди, у него как раз кариеса вроде нет. Он усмехнулся и поставил на стол несколько маленьких мешочков с разноцветными леденцами, засахаренными орехами и марципанами. Юнги радостно налетели на угощение, наперебой благодаря капитана, перекрикивая друг друга. — Спасибо, капитан! — Капитан, вы лучший! — Сэр, а можно я возьму зелёный? Ричи только отмахнулся и, насвистывая, вышел. Как только дверь за ним закрылась, Эдвард сурово сдвинул брови и приказал ребятам вернуться по местам — смотреть подарки после работы, а сейчас дело прежде всего. Юнги, вздохнув, послушно разбрелись по камбузу. Тем временем Ричард вернулся на палубу и неторопливо подошёл к квартирмейстеру. Стэнли всё ещё стоял у борта, глядя на воду, и что-то мрачно обдумывал. — Не волнуйся, Стэн, про тебя я не забыл, — сказал Ричи и с театральным жестом достал из мешка элегантную рубашку — тонкого льна, с кружевными манжетами и аккуратной вышивкой на вороте. — Я подумал, что она на тебя сядет как влитая. Очень в твоём стиле. Он протянул подарок, ожидая хоть какой-то эмоции. Стэнли взял рубашку, бережно развернул, провёл пальцами по ткани. — Спасибо, капитан. Я ценю вашу заботу и буду носить не снимая, — ответил он ровным, почти официальным тоном. Ричард театрально закатил глаза и сложил руки на груди. — Побери меня морское чудовище, Стэнли... — он протянул имя друга с укоризной, почти простонал его. — Хотя бы раз не будь таким формальным! Я к тебе с открытой душой, а ты ко мне со своим «капитан». Стэнли чуть расслабил плечи, и на его губах мелькнуло что-то похожее на виноватую улыбку. — Извини. Просто привычка, — он замолчал на секунду, а потом добавил тише: — Правда, спасибо. Но я хотел извиниться... Мы не успели продать все сокровища, которые ты приказал. Так что пришлось отложить продажу до утра. Ричи махнул рукой — легко, беззаботно. — Пустяки, ничего с ними не будет за ночь. Расслабься. И собери всех в баке. Хочу выпить с командой рома за отличный улов и идеальную продажу. Я ж с наценкой смог у этого торгаша выбить монеты! Он подмигнул и хлопнул друга по плечу. Стэнли кивнул и направился к матросам, а Ричард остался у борта — смотреть на закат и улыбаться своим мыслям. Хороший день. Но настолько день не мог быть хорошим, правда? Уилл дождался, когда все пираты уйдут с верхней палубы. Где-то внизу уже слышались пьяные крики и громкий смех — команда праздновала удачную продажу. Байерс жестом показал друзьям, чтобы те выходили из укрытия, и быстро, на цыпочках, направился к кораблю. Давно уже было за полночь. Лёгкий ветерок ласкал их лица, а луна освещала еле заметный путь. Под их ногами жалобно скрипели деревянные половицы, но Уиллу было всё равно. Адреналин глушил любой страх. Они проскользнули на нижнюю палубу и начали искать место, где капитан хранит сокровища. Около получаса они бродили по тесным коридорам, заглядывали в каждую дверь, вздрагивали от каждого шороха. И наконец, проходя мимо шумного бака, из которого доносились пьяные песни и звон кружек, они нашли грузовой отсек. У Уилла загорелись глаза. Весь трюм был усеян сокровищами: золотые монеты рассыпались по полу, драгоценные камни мерцали в тусклом свете масляных ламп, серебряные кубки громоздились друг на друга. Воздух пах старым деревом, металлом и богатством. — Берём всё, что сможем — и валим, — твёрдо сказала Макс. Все послушно кивнули и принялись распахивать мешки. Они были почти такого же роста, как сами ребята, и в любой момент могли порваться под тяжестью золота. Страх щипал где-то глубоко внутри, но руки продолжали хватать монеты, камни, украшения — всё, что попадалось под руку. Они долго возились. Время тянулось как смола. Но вот у всех уже были полные мешки, и они осторожно направились к выходу. Тут дверь баковой каюты распахнулась, и на пороге появился сам Ричард. Пьяный в хлам, он сразу не сообразил, что происходит. Глаза слипались, голова тяжело клонилась к плечу. Он принял компашку за своих матросов и нетвёрдой походкой шагнул вперёд. — А вы чего не в баке? Мы тут вообще-то празднуем, а вы непонятно чем страдаете... — его язык заплетался, слова выходили несвязными, тягучими. — И что за мешки?.. В этот самый момент мешок Робин предательски порвался. Из дыры со звоном выпала горсть кристаллов — они покатились по деревянному полу, сверкая в свете ламп. Наступила мёртвая тишина. Даже пьяные песни в баке вдруг стихли. — Аааа... — Ричард протёр глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. — Вы что... воришки? Блин... — он покачнулся и схватился за стену. — Я уж надеялся, будет без приключений... Эй! Стэнли! Тут воры! Че делать-то?.. Стэнли почти не пил — он всегда оставался трезвым на случай непредвиденных ситуаций. Он выскочил из столовой мгновенно, с ружьём наперевес, и сразу оценил обстановку. Уилл и его друзья рванули с места так быстро, как только могли. Но над их ушами уже просвистела первая пуля. — Либо вы останавливаетесь добровольно, — рявкнул Урис, перезаряжая ружьё на бегу, — либо будет хуже! Слова были бессмысленны — ребята бежали изо всех сил, сворачивая за углы, перепрыгивая через канаты, скрываясь в тени. Сердца колотились где-то в горле. Кто-то из девчонок всхлипывал, но не останавливался. Наконец они добежали до лестницы и вылетели на верхнюю палубу. Майк пропустил всех вперёд, а сам остался у двери и что есть силы захлопнул её, пытаясь выиграть хотя бы несколько секунд. Но было поздно. — Остановитесь, иначе ваш друг умрёт! — грозно скомандовал квартирмейстер. После этих слов все трое обернулись. Сердце Уилла пропустило удар. Майк барахтался в воздухе — Стэнли держал его одной рукой за шкирку футболки. Ткань жалобно трещала и вот-вот могла расползтись по швам. Майк побледнел как мел, ноги его безвольно болтались в воздухе. — Поднялись живо на палубу! — рявкнул Урис, направляя ружьё на остальных. — И опустили мешки! Уилл медленно опустил свой мешок на доски. За ним — Робин. Макс последней, со слезами на глазах. Тяжёлый металлический звон прокатился по палубе. И в тишине ночи раздался нетвёрдый голос капитана, который наконец выбрался наверх, держась за перила: — Ну вот... а говорили, будет весело... — Ричард икнул и посмотрел на пленников мутными глазами. — Кто вы такие, черти?