Осколки Чёрного Солнца.

      Вместе с фразой до Зандика дошел запах ацетона... Но всё таки навёл фонарик на каждый её глаз, проверив зрачки. - С глазами всё нормально, но... снимай рубашку, ещё живот проверю. Он выключил инструмент и отошёл. Девушка приподнялась и не шибко желая расстегнула рубашку, а после снова легла на спину. - Расслабься, — негромко произнёс он, укладывая ладони ей на брюшную полость. Дотторе проводя пальпацию заметил, что мышцы низа живота у девушки чуть ли не каменные. "И дело далеко не в армии, хотя может особенности строения тел Дахрийцев. Потом обсудим..." Пронеслось в голове у парня, в то время как под пальцами чётко прощупывался абсолютно пустой желудок. Он убрал руку и потянулся к медицинскому штативу. - попросил же снять рубашку... рукав сними и сожми руку. – Луччета сняла правый рукав и Дотторе перетянул её предплечье жгутом, быстрым движением взяв кровь из вены. А после отправил колбу в аппарат на экспертизу. - Аппарату нужно минут пятнадцать, — Дотторе повернулся к ней, оперевшись о край стола и скрестив руки на груди. - Но мне и так ясно. Ты сколько не ела? - Мне нужно было закончить отчёты, я просто забыла, — глухо отозвалась она, садясь на кушетке и надевая обратно рубашку стараясь не задеть ватку. - Не смеши меня, — Дотторе вернулся к кушетке. Без маски его возмущение и недовольство её халатностью выглядели ещё более живыми и близкими. - Ты истощена, Луччета. Твой организм просто отказался подчиняться твоёму упрямству. В этот момент аппарат коротко пискнул, выдав ленту с результатами. Дотторе взял её и пробежал глазами по цифрам. - Ну надо же. Сахар минимум на пол единицы меньше нужного... ты в курсе, что 2,5 ммоль/л довольно мало, и упади он у тебя ещё на половину, в реанимацию попадешь? Ну а после... скорее просто умрешь. – Он достал с полки небольшую колбу с густым раствором, который на удивление приятно пах ванилью. - Сама выпьешь, или мне влить в тебя силой? Посмотрев на время Луччета насупилась, но взяла флакон. Первый глоток быстро разлился по пищеводу. Дотторе внимательно наблюдал за ней, а когда колба опустела наполовину, его ладонь мягко опустилась ей на макушку, взъерошив волосы. - Вот так. Умница. С сегодняшнего дня твой рацион — это моя лабораторная задача. И раз уж ты не умеешь следить за собой, переезжаешь ко мне. Возражения не принимаются. - Дотторе, ты... Да ты права не имеешь! — Дыхание перехватило, а в груди поднялась удушливая волна паники. Мысль о том, что её будут принудительно кормить, заставлять набирать вес и контролировать каждый кусок, казалась физически невыносимой. - Я — Предвестник Фатуи, Зандик, а не твоя лабораторная крыса! Я сама в состоянии решать, когда мне есть и где мне жить! - Как Предвестница ты только что рухнула лицом в пол, — спокойным тоном отрезал Дотторе, даже не шелохнувшись под её криком. - А как врач я констатирую: если оставить тебя одну в твоих покоях, ты доведёшь себя до гроба за пару недель. Вопрос закрыт, Луччета. Марш собирать вещи. Я зайду за тобой через час.

***

      Когда через обещанный час Зандик пришёл к ней домой. Девушка встретила его на крыльце. Буря, которая бушевала в её голове в лаборатории, утихла, оставив после себя лишь выжженное поле и глухое, тяжёлое смирение. Бороться сил не было. Да и глупо было отрицать очевидное — её тело её предало, и скрывать это от него дальше не имело смысла. Зандик молча окинул её взглядом, взял сумку. Дорогу до его особняка они провели в тишине. Стоило тяжёлым дверям его дома закрыться, Луччета не выдержала. Она остановилась посреди просторного корридора, сложив руки на груди. В её глазах, устремлённых на мужчину, читалась едва уловимая паника. - Ты ведь будешь заставлять меня есть, — это был не вопрос. Спокойная констатация факта, в которой сквозило отчаяние. Для неё, привыкшей держать всё под жёстким ментальным замком, эта потеря контроля ощущалась как прыжок в бездну. Зандик поставил её вещи у лестницы, не спеша снял верхнюю одежду и повернулся к ней. На его лице не было торжества или медицинского холода. Он смотрел на неё как учёный, столкнувшийся со сложной, но безумно интригующей загадкой. Тот самый Зандик, который в своё время написал первые в Тейвате официальные труды по психологии и разложил по полочкам природу человеческой депрессии, сейчас видел перед собой совершенно новый, неизведанный феномен. - Заставлять? Нет, Луччета, это слишком примитивно, — произнёс он, делая шаг к ней. - Твоё состояние — это не просто «забыла поесть». Это сложный, деструктивный алгоритм в твоей голове. И как учёному, мне безумно интересно разобраться, как он устроен. Луччета нахмурилась, улавливая ход его мыслей. - Я хочу изучить это, — продолжил Зандик, останавливаясь в паре шагов от неё. Он не нарушал её границы, давая привыкнуть к пространству. - Твои триггеры, твоё восприятие собственного веса, то, как твой разум заставляет тело каменеть и отказываться от пищи. Предлагаю сделку... Твоё расстройство становится моим новым исследовательским проектом. Я буду наблюдать за тобой. Фиксировать изменения. Я не стану насильно пихать в тебя еду или останавливать, когда ты решишь поголодать, до того момента пока показатели не будут критическими. Но ты будешь честна со мной. Весь твой рацион, все твои срывы и мысли — теперь на моей карте. Ты согласна? Она смотрела на него, оглушённая этим предложением. Вместо принудительного кормления, которого она так боялась, Зандик предлагал ей... легальное существование её болезни под его присмотром. Он не осуждал её. Он признавал её проблему как медицинский факт и предлагал изучать её вместе. - Ты серьёзно? — тихо, с недоверием спросила она. - До тех пор, пока твой сахар снова не упадёт до двух с половиной, — честно ответил он, и на его губах мелькнула едва заметная, тёплая усмешка. — Мне нужен живой объект для исследований, Луччета. Так что? Согласна? - Ну... допустим, ладно, — выдохнула она, чувствуя, что с плеч будто упала гора, но не самые мелкие камни остались... Зандик удовлетворённо кивнул, подошёл ближе и мягко опустил ладонь ей на макушку, ласково взъерошив волосы. - Вот и умница. Твоя комната на втором этаже, располагайся. А вечером мы начнём заполнять первую карту наблюдений.

***

      Вечер опустился на Снежную незаметно, укутывая особняк мягким полумраком. Луччета сидела на широком подоконнике в своей новой комнате, поджав колени к груди. В доме было тепло, но девушка завернулась в плед при этом сидя в плюшевых штанах, а в руках держала чашку теплого чая. В голове впервые за долгое время было тихо, не то что бы отчаяние или злость, просто... диссонанс и пустота. Тихий стук в дверь заставил её отвлечься от созерцания падающего за окном снега. - Да, — негромко отозвалась она. Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Зандик. Без халата, в простой домашней одежде и всё так же без маски, он выглядел на удивление уютно. - Как обустроилась? — Его голос звучал мягче, чем обычно в лаборатории. Кажется, за этот вечер он и сам немного оттаял к ней, оставив за порогом сухую строгость Второго Предвестника. - Нормально. Здесь тихо... Спасибо. За то, что не стал давить. Я правда думала, что ты заставишь меня есть силой. Зандик негромко усмехнулся. В его алых глазах не было привычного хищного блеска — только спокойное, глубокое внимание. - Я же сказал тебе, Луччета: ломать механизмы — не мой метод. Мне гораздо интереснее понять, почему они сбоят, — он ненадолго замолчал, переводя взгляд на стекло. - В своё время я долго изучал человеческий разум. Официально, для Академии, я исследовал депрессию и меланхолию — то, как люди сами гасят в себе желание жить, как их разум оборачивается против них же. Но когда я смотрю на тебя... я вижу не просто медицинский случай. Всё сплелось в очень странный узел. И я хочу сам понять его. Луччета внимательно слушала его, сильнее кутаясь в плед. Впервые за долгое время ей не хотелось защищаться или выставлять шипы, доказывая, что она сильная. - честно, я даже не знаю, что и как тебе объяснять, а без слов ты не поймешь...