Осколки Чёрного Солнца.

Конец мая.

      В тронном зале Заполярного дворца было невыносимо душно. Мало кто считал конец весны в Снежной чем-то тёплым, поэтому печи топили на полную мощность, отчего в помещении, и так забитом десятком разных духов, совершенно исчезал свежий воздух. Лучетта стояла чуть поодаль от основного круга Предвестников, лениво оперевшись на мраморную колонну. Руки были небрежно скрещены на груди, а на лице застыло выражение надменной, глубокой скуки. Ей было откровенно плевать и на приказы Шута, и на весь этот официоз.       После того вечера в лаборатории и удушающего чувства вины за еду девушка не питалась два дня. Конечно, организм работал на чистом износе. От духоты в горле пересохло, а в голове был сплошной туман. Через время девушку потянуло в сон, по телу пошёл невыносимый жар и прикосновение к колонне казалось чуть ли не спасительным. Воротник накинутой на плечи шубы начал ужасно раздражать: казалось, и так воздух совсем не поступает в лёгкие, так ещё и этот мех лезет в лицо... Предвесница, покачнувшись на ногах, отошла от колонны, чтобы снять шубу, но от резкого движения в глазах потемнело, а в голове раздался невыносимый писк, из-за которого монотонный голос Директора и пение Коломбины стали слышаться словно из-под воды, а к горлу подбиралась тошнота. Всё-таки повесив шубу на руку и расстегнув пару верхних пуговиц рубашки, девушка прижалась спиной к колонне. Влажная чёлка начала жутко раздражать, прилипая к потному лбу и ушам, будто создавая лишний барьер для и без того глухих звуков. Лучетта лихорадочно, дрожащими пальцами попыталась заправить волосы за уши, собирая их назад, чтобы дать лицу хоть каплю прохлады. Но это мимолётное усилие окончательно сожгло остатки сил. Белая вспышка в глазах и сразу темнота. Ноги стали ватными, и Лучетта без единого звука скользнула спиной по колонне, тяжело рухнув на ледяной пол.       Глухой, тяжёлый стук человеческого тела о мрамор заставил голос Пьеро оборваться на полуслове. В огромном тронном зале на мгновение повисла мёртвая тишина. Коломбина перестала напевать свои мотивы, повернув голову в сторону массивной колонны, у подножия которой неподвижной куклой лежала Десятая Предвестница. Один из портье дёрнулся было вперёд, собираясь помочь, но его остановил взгляд Пьеро, а после и то, что в сторону девушки пошёл Зандик. Его тяжёлые шаги эхом отдавались от высоких сводов дворца. Всем было понятно, что её тело просто предъявило счёт. Зандик молча опустился на одно колено. Он бесцеремонно забрал из её ослабевших пальцев зажатую шубу, швырнув её стоявшему рядом адъютанту, а затем подхватил Луччету на руки. Она оказалась пугающе лёгкой. - Продолжайте без нас, — ровно произнёс Зандик, бросив короткий взгляд на Пьеро. Не дожидаясь ответа лидера, он развернулся и быстрыми шагами направился к выходу из зала. Предвестники провожали его молчаливыми взглядами. По протоколу полагалось вызвать придворных лекарей, но спорить со Вторым и оспаривать его право на «живой материал» пока никто во дворце бы не рискнул.

***

      Сквозь мерзкий, тягучий туман к Луччете возвращалось сознание. Первым вернулся резкий, бьющий в нос запах спирта и едкого антисептика. Когда девушка открыла глаза, её сразу ослепила белая медицинская лампа, горящая прямо над головой. "Ну какая мразь так придумала..." — пронеслось в голове Предвестницы, когда она, зажмурившись, попыталась сесть. На ней уже не было фирменного фрака, а верхние пуговицы рубашки оказались расстёгнуты. В виски с новой силой ударила знакомая пульсирующая мигрень, а к горлу подкатила тошнота. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, где именно она находится. Маска неприступного офицера была разбита вдребезги. - Пока была без сознания, как хорошо лежала, ну, — раздался голос откуда-то сбоку. Зандик сидел на металлическом табурете возле кушетки, перелистывая бланки в медицинском планшете. Он даже не повернул головы на её шевеление. - Сколько времени?.. — Луччета упрямо попыталась опереться на локти, чтобы сесть и продемонстрировать, что с ней всё в порядке, но руки предательски задрожали и подогнулись. От резкого движения перед глазами снова поплыли чёрные пятна. Она со стоном откинулась обратно на жёсткую подушку, зло поджав губы. - Отверни уже эту лампу. Зандик наконец отложил планшет, поднялся и подошёл к ней, на ходу надевая тонкие перчатки. Их сухой щелчок у её уха прозвучал как приговор. - Твой полёт у колонны был эффектным, — ровно произнёс он, беря со стола медицинский фонарик. - А теперь прекращай это бесполезное упрямство. Глаза открой, мне нужно проверить зрачки. - Бываешь же ты мразью... — тихо ответила девушка, открывая глаза и попутно пытаясь дотянуться рукой, чтобы отпихнуть в сторону проклятую лампу, будто это сейчас могло помочь.