Между луной и звездами

Первые дни в Хогвартсе пролетели так быстро, что Оливия порой не успевала понять, какой сегодня день недели. Каждое утро начиналось одинаково: кто-нибудь из девочек просыпал подъём, Иззи носилась по спальне в поисках потерянных вещей, Пенелопа пыталась собрать учебники, а Аделина сидела на своей кровати полностью готовая к занятиям и смотрела на этот хаос с выражением человека, который давно смирился с безумием окружающих. Оливия же чаще всего просыпалась последней. — Если ты ещё раз уснёшь поверх учебника, я вылью на тебя воду, — пригрозила ей однажды Аделина. — Это негуманно. — Зато эффективно. — Папа бы не одобрил. — Твой отец преподаёт Защиту от Тёмных Искусств. Думаю, он видел вещи пострашнее. Оливия была вынуждена признать её правоту. Учёба оказалась гораздо сложнее, чем она ожидала. На Трансфигурации профессор Макгонагалл требовала идеальной точности. На Чарах профессор Флитвик постоянно задавал дополнительные вопросы. На Травологии приходилось возиться с землёй, а на Истории Магии многие ученики едва не засыпали прямо за партами. К счастью, рядом всегда были друзья. Особенно часто они проводили время с Аннабелль Диггори. Несмотря на разные факультеты, девочки встречались почти каждый день: за завтраком, в библиотеке или между уроками. Через несколько дней к ним начал присоединяться и Седрик. Старший Диггори быстро стал любимцем младших учеников. Он всегда здоровался, помогал первокурсникам находить кабинеты и никогда не отказывался ответить на вопросы. — Почему все так любят Седрика? — спросила однажды Оливия. — Потому что он хороший человек, — ответила Белль так, словно это было очевидно. — Справедливо. Однако не все ученики Хогвартса оказались такими дружелюбными. Первые проблемы начались уже на второй неделе. Это произошло после урока Зелий. Профессор Снейп распределил учеников по парам для работы над простейшим зельем. Оливии достался мальчик со Слизерина по имени Маркус Нотт. С самого начала он выглядел так, словно присутствие гриффиндорки рядом оскорбляло его лично. — Ты неправильно режешь корень, — заявил он через несколько минут. — Я режу его точно по инструкции. — Значит инструкция неправильная. — Ты сейчас споришь с учебником? — Возможно. Оливия закатила глаза. Оставшаяся часть урока прошла примерно в том же духе. Что очень ее не радовало, а ещё ее нервировал профессор Снейп. Когда прозвенел звонок, она была искренне рада покинуть класс. К сожалению, на этом всё не закончилось. Через несколько дней слизеринцы начали цепляться к другим девочкам. Первой под удар попала Меган. Во время перемены несколько мальчиков из Слизерина громко обсуждали происхождение учеников. Они не называли её имени напрямую, но все прекрасно понимали, о ком идёт речь. — Некоторые люди вообще не должны учиться в Хогвартсе. — Особенно если их родители даже не волшебники. — Представляешь, как смешно выглядит сова в доме маглов? Оливия заметила, как Меган стиснула зубы. Сама она ничего не сказала. Зато Аделина поднялась из-за стола. — Если вам есть что сказать, говорите прямо. Мальчики переглянулись. — А тебе какое дело, Розье? — Никакого. — Тогда не вмешивайся. — Отличная идея. Теперь повторите то же самое профессору Макгонагалл. Слизеринцы мгновенно замолчали. Оливия тогда впервые увидела, насколько опасной может быть спокойная Аделина. Ей это понравилось. Но настоящая причина конфликта появилась спустя несколько дней. После одного из уроков Чар группа слизеринцев заметила Оливию возле кабинета её отца. Она просто ждала, пока Ремус закончит разговор с другим преподавателем. Однако для некоторых учеников этого оказалось достаточно. На следующий день по школе начали ходить слухи. Якобы дочь профессора Люпина заранее знает задания. Якобы преподаватели относятся к ней мягче остальных. Якобы она рассказывает отцу обо всех нарушениях правил. — Это самая глупая вещь, которую я слышала за всю неделю, — заявила Иззи. — За всю неделю? — переспросила Меган. — Хорошо. За последние три дня. Оливия только вздохнула. Она прекрасно понимала, откуда растут ноги у этих слухов. Разумеется, от ебучих Слизерина Конфликт достиг пика в конце сентября. В тот день первокурсники Гриффиндора и Пуффендуя направлялись на Травологию. Осеннее солнце светило непривычно ярко для Шотландии, а настроение у большинства учеников было хорошим. Оливия шла рядом с Аннабелль и Меган, обсуждая домашнее задание по Чарам, которое профессор Флитвик задал накануне. — Я уверена, что у меня получилось заклинание, — говорила Меган. — Просто перо решило не взлетать. — Меган, оно загорелось. — Это детали. — Очень важные детали. Девочки рассмеялись. Смех оборвался, когда впереди появилась группа слизеринцев. Во главе, как обычно, шёл Маркус Нотт. Рядом с ним шагали ещё несколько мальчиков и две девочки со Слизерина. Увидев гриффиндорцев, Маркус сразу ухмыльнулся. — Люпин. Оливия мысленно застонала. — Нотт. — Что, опять бежишь к папочке после уроков? — Нет, сегодня у меня по расписанию спасение мира. За её спиной тихо хихикнула Белль. Улыбка Маркуса стала ещё неприятнее. — Забавно. А я думал, ты занята доносами преподавателям. — Если бы я доносила преподавателям на каждого идиота, у меня бы времени ни на что другое не осталось. Пуффендуйцы за их спинами засмеялись уже громче. Лицо слизеринца заметно покраснело. — Следи за языком. — Следи за поведением. Маркус уже собирался ответить, когда его взгляд остановился на Меган. — А ты всё ещё здесь? Меган нахмурилась. — Представь себе. — Странно. Я думал, маглорождённым будет трудно разобраться, где находятся кабинеты. Улыбки моментально исчезли. Оливия увидела, как напряглась Меган. Как Пенелопа сжала кулаки. Как Белль недовольно нахмурилась. Но сильнее всех отреагировала Аделина. Она шагнула вперёд и встала рядом с Меган. — Закончил? — Нет, Розье. Мне ещё интересно, почему тебя распределили не туда. — Какая трагедия. — Твоя семья наверняка в восторге. — Моя семья переживёт. — Не уверен. — Зато я уверена, что переживу тебя. Несколько гриффиндорцев прыснули от смеха. Маркус побагровел. — Ты позоришь свою фамилию. На этот раз даже Оливия поняла, что он перешёл границу. Улыбка исчезла с лица Аделины. — Повтори,—произнесла Розье скрипя зубами — Ты меня слышала. — Повтори ещё раз. — Ты. Позоришь. Свою. Семью. В следующую секунду Маркус толкнул её в плечо. Сильнее, чем следовало бы толкать, точнее вообще бы не следовало. Аделина отшатнулась на шаг. И вот тут терпение Оливии закончилось. — Эй! А ты не ахуел? Она шагнула вперёд раньше, чем успела обдумать свое решение. Маркус только повернулся в её сторону. — Что? — Не трогай её. — А то что? — А то пожалеешь. Он усмехнулся. — Ты мне угрожаешь? — Да. — И что ты сделаешь? — Вот это. Оливия резко толкнула его в грудь. Маркус явно не ожидал такого и чуть не потерял равновесие. Он попытался толкнуть её в ответ, но получилось неловко и неуклюже. В отличие от него Оливия с детства много времени проводила на улицах. Ремус не мог постоянно следить за ней, поэтому она лазала по деревьям, бегала с соседскими детьми и не раз участвовала в обычных детских драках. После проиграшей в драках старшие ребята учили ее драться. Поэтому в тот момент, когда Маркус бросился вперёд, она инстинктивно отступила в сторону. Слизеринец промахнулся и едва не врезался в стену. По толпе пробежал смешок. — Серьёзно? — не удержалась Оливия. Маркус покраснел ещё сильнее и снова рванулся к ней. На этот раз Люпин успела схватить его за рукав мантии и резко дёрнуть на себя. Маркус запутался в собственных ногах и рухнул на землю под дружный смех окружающих. — Оливия! — одновременно воскликнули Белль и Пенелопа. Но было уже поздно. Маркус вскочил на ноги и попытался наброситься снова. Тогда Оливия ударила его кулаком в лицо. Не слишком сильно, но достаточно чувствительно. — Ай! — Может хватит? — Нет! Он снова махнул рукой. И снова мимо. Оливия уклонилась. Ещё один толчок. Ещё одна попытка схватить её за мантию. И ещё один промах. Ее это начало доставать. Со стороны это выглядело почти смешно. Маркус явно никогда раньше не дрался, ведь рос в тепличных условиях наследника, и кажется наследников точно не обучают драться на кулаках. — О БОЖЕ МОЙ! — завопила Иззи. — ОНИ ДЕРУТСЯ! — Да ну, а мы слепые! — крикнула Белль. — Я просто комментирую Зато Оливия двигалась уверенно и легко, будто знала, что делает, хотя так она и было. В какой-то момент она снова толкнула его, и слизеринец во второй раз оказался на полу. Теперь смеялись уже даже некоторые пуффендуйцы. — Мерлин, он совсем не умеет драться, — пробормотала Иззи. — Тише! — шикнула Пенелопа. — Но это правда! Маркус вскочил с таким видом, будто был готов продолжать хоть до вечера. К счастью для всех присутствующих, именно в этот момент над коридором прогремел голос профессора Спраут: — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? Толпа учеников мгновенно расступилась. Оливия и Маркус замерли. У одного была перекошена мантия и было покрасневшое лицо. А у другой растрепались волосы, но стояла она с озорной улыбкой. Профессор Стебель медленно посмотрела сначала на Маркуса, потом на Оливию. — Объяснитесь. Несколько секунд стояла тишина. — Мы обсуждали факультеты, — наконец сказала Оливия. — На полу? — Обсуждение получилось эмоциональным. Профессор прикрыла глаза. Кажется, ей очень хотелось что-то сказать. Очень хотелось. Но вместо этого она тяжело вздохнула. — Минус пятнадцать баллов Гриффиндору и Слизерину. А теперь все немедленно на урок. Когда они направились к теплицам, Аделина поравнялась с Оливией. — Спасибо. — За что? — За то, что вступилась. — Всегда пожалуйста. Аделина несколько секунд молчала. — Кстати. — Что? — Ты дерёшься намного лучше, чем выглядишь. Оливия довольно улыбнулась. — Принимаю это как комплимент. — Так и было. И впервые за весь день Аделина улыбнулась ей по-настоящему.

***

После Травологии у первокурсников был урок Защиты от Тёмных Искусств. Несмотря на недавнюю драку и выговор от профессора Стебль, настроение у Оливии постепенно улучшалось. Во-первых, она всё ещё считала, что поступила правильно, заступившись за подруг. Во-вторых, после уроков они с папой договорились сходить в Сладкое Королевство. Это был их маленький секрет. Точнее, не совсем секрет, но особенное время только для них двоих. У Ремуса после урока было два свободных окна между занятиями, а у Оливии больше не было пар до самого ужина. Они собирались прогуляться до Хогсмида, купить сладостей и просто провести время вместе. Поэтому к кабинету ЗОТИ девочка шла в куда лучшем настроении, чем покидала теплицы. Рядом шагали Меган, Пенелопа, Аделина и Иззи. Правда, стоило им остановиться возле кабинета, как Оливия заметила странную вещь. Несколько мальчишек с её курса постоянно поглядывали в её сторону и о чём-то перешёптывались. Она сразу поняла причину. Наверняка уже вся школа знала про драку. От этой мысли захотелось провалиться сквозь пол. — Они опять смотрят, — тихо пробормотала она. — Потому что ты побила Нотта, — ответила Иззи. — Я его не побила. — Да что ты говоришь. Оливия, он два раза оказался на полу. — Это случайность. — Конечно-конечно, если это случайность то я балерина! Остальные девочки дружно засмеялись. Именно в этот момент дверь кабинета открылась. Из неё вышел профессор Люпин. В коридоре мгновенно стало тихо. Дети начали поднимать свои рюкзаки и сумки с пола, чтобы зайти в кабинет. Обычно преподаватели сразу приглашали учеников внутрь, но Ремус неожиданно остановился в дверях и внимательно осмотрел собравшихся первокурсников. Затем его взгляд остановился на дочери. Оливия почувствовала неладное раньше, чем он успел открыть рот. — Мисс Люпин. О нет. — Да, профессор? — Зайдите в кабинет. Сейчас. По спине пробежал неприятный холодок. Девочки рядом мгновенно заинтересовались происходящим. Особенно Иззи которая уже прославилась среди первого и даже второго (возможно и третьего) главной сплетницей и новой Риты Скитер. Та выглядела так, словно только что получила лучший подарок в жизни. — Оливия вызвали к директору номер два, — шепнула она. — Замолчи,—прошептала зло Пенелопа — Мы будем помнить тебя. — Иззи. — Хорошо-хорошо. Под смешки подруг Оливия вошла в кабинет. Когда дверь кабинета закрылась, Ремус ещё несколько секунд молча смотрел на дочь. Оливия прекрасно знала этот взгляд. Так папа смотрел тогда, когда был очень недоволен. Не сердит. Не зол. Именно недоволен, в редких случаях ею. А это всегда было хуже. — Оливия Хоуп Люпин. От полного имени захотелось немедленно исчезнуть. — Да, пап... — Нет. Сейчас я для тебя профессор Люпин. Девочка мгновенно замолчала. Ремус сделал глубокий вдох. — Почему я узнаю от профессора Макгонагалл, что моя дочь устроила драку прямо посреди коридора? Оливия опустила глаза в пол. — Я задал вопрос. — Потому что... — Потому что что? — Он начал первый. — И это даёт тебе право бросаться на людей? — Нет. — Тогда почему ты это сделала? Оливия нервно сжала край юбки. — Потому что он толкнул Аделину. — И поэтому ты решила, что драка — лучший выход из ситуации? — Нет. — Тогда какой? — Я не знаю. — Именно. В кабинете повисла тишина. Ремус выглядел непривычно строгим. Не как отец. Как преподаватель. — Ты находишься в школе меньше месяца и уже умудрилась заработать проблемы с другим факультетом, потерять пятнадцать баллов для Гриффиндора и попасть в кабинет профессора Макгонагалл. Это повод для гордости? — Нет,—прошептала младшая Люпин. — Громче. — Нет. — Я очень разочарован, Оливия. Эти слова ударили сильнее любой отработки. Глаза сразу защипало. Она могла выдержать наказание, могла выдержать выговор. Но вот это... Разочарован. Она очень боялась разочаровать своего единственного родителя ведь он был для нее всем. Оливия почувствовала, как по щекам покатились слёзы. — Я не хотела... Голос сорвался. — Я не хотела устраивать драку. Ремус заметил её дрожащие руки и нахмурился. — Тогда расскажи мне, что произошло. Оливия всхлипнула. —Сначала он говорил про меня..то что я..,—Оливия запнулась не решая рассказать папе о собственном буллинге, она была уверена что справится со своей проблемой сама. Оливия перевела тему. — Он говорил про Меган... — Что именно? — Что ей не место в Хогвартсе. — Продолжай. — Потом начал говорить про Аделину. Что она позорит свою семью. А потом толкнул её... Она уже почти задыхалась от слёз. — И я разозлилась. Строгое выражение на лице Ремуса медленно исчезло. Он тяжело вздохнул и подошёл к ней поближе. Опустился перед дочерью на колени и осторожно обнял её. — Ну всё. Всё. Оливия уткнулась ему в плечо. — Я просто испугался за тебя. — Но я же справилась. — На этот раз. Он погладил её по волосам. — А если бы он достал палочку? Понимаешь он из древний семьи и только один Мерлин знает какие у них книги с проклятиями лежат на полках. А вдруг он бы использовал на тебе какое-то? Ремус покачал головой. — Упрямая. — Это семейное. — Точно не от меня. —А от кого же?—девочка посмотрела ему в глаза, ее отец не очень любил раскрывать секрет о ее втором родителе. Поэтому когда шляпа рассказала что ее двое родителей учились на Гриффиндоре она вцепилась в этот кусочек информации, как в последнию крошку еды. Он слегка отстранился и посмотрел ей в глаза. — Послушай меня внимательно. Я горжусь тем, что ты защищаешь друзей. Правда горжусь. Но я хочу, чтобы ты возвращалась домой целой и невредимой. Понимаешь? Оливия кивнула. — Хорошо. — Вот и замечательно. Ремус поднялся на ноги и уже привычным голосом преподавателя произнёс: — А теперь позови остальных. Урок сам себя не проведёт.

***

Выходные наступили удивительно быстро. Первые недели в Хогвартсе пролетели словно один длинный день. Домашние задания становились всё сложнее, замок всё ещё скрывал десятки неразгаданных секретов, а вражда со слизеринцами успела стать почти привычной частью жизни. В это октябрьское утро Оливия решила немного прогуляться. Иззи и Аделина куда-то ушли ещё после завтрака. Меган сидела в библиотеке, готовясь к следующей неделе, а Пенелопа спала на своей кровати. Впрочем, это никого не удивляло. Пенелопа могла уснуть практически где угодно. Оливия переоделась в джинсы, надела тёплый свитер, любимые чёрные конверсы и перчатки без пальцев. В сумку отправились плеер и несколько сэндвичей, которые она заранее прихватила из Большого зала. Осень уже полностью вступила в свои права. Воздух был прохладным, деревья вокруг замка постепенно окрашивались в золотые и красные цвета, а ветер то и дело поднимал в воздух опавшие листья. В наушниках играла любимая песня, и Оливия сама не заметила, как добралась почти до самой опушки Запретного леса. Там она и увидела его. Огромного чёрного пса. Он выглядел худым и потрёпанным, но при этом каким-то удивительно величественным. — Ой какой ты миленький. Когда девочка присела на корточки и протянула ему еду, собака сначала насторожилась, но потом всё же подошла ближе. — Иди сюда. Не бойся. — Вот так, молодец, — улыбнулась Оливия. Пёс с удовольствием съел мясо с её ладони. — Бедолага. Когда ты вообще последний раз нормально ел? Хвост собаки медленно завилял. Оливия рассмеялась. — Знаешь, мой папа почему-то уверен, что если я увижу чёрного волкодава, то должна сразу бежать к нему. После этих слов хвост моментально замер. — Не понимаю, при чём тут вообще Сириус Блэк. Собака перестала жевать. — Но не переживай. Я тебя никому не сдам. Хотя я боюсь разачаровать папу, он для меня самы важный человек в моей жизни и единственный родитель. Он никогда не рассказывал про второго, но мне так интересно! Когда было распределение шляпа сказала, что мой второй родитель тоже учился на Гриффиндоре. Я так долго пыталась выпросить у папы хоть дольку информации, хоть чуть-чуть. Но он как партизан молчит,—она подняла взгляд на собаку, и в ее глазах увидела понимание и какую-то грусть будто понимала ее. И потом ее прорвало. Оливия начала рассказывать обо всем, о Нотте, о соседках по комнате и то как они стали ее подругами, о профессорах. О том как Хогвартс стал ее вторым домом. В этот момент позади послышался знакомый голос: — Люпин? Оливия обернулась. По тропинке к ней шли Меган и Аделина. — Какого чёрта вы тут делаете? — удивилась она. — Вообще-то это мы хотели спросить, — ответила Меган. — Разве ты не гуляла с Иззи? — Гуляла, — вздохнула Аделина. — Потом мы встретили Меган, решили вернуться в башню занести книги которая она взяла, а когда пришли Иззи внезапно затошнило. Когда успокоилась отвели её к мадам Помфри и пошли гулять сами. — И тут увидели очень знакомую голову возле Запретного леса, — закончила Меган. Её взгляд сразу упал на собаку. — О боже. — Что? — Какая она милая. — Правда? — Посмотри на неё! Меган осторожно подошла ближе и протянула руку. Собака позволила себя погладить. — Всё. Теперь я её люблю. — Его, кажется, — поправила Оливия. — Тогда его. Девочки дружно рассмеялись. Только Аделина осталась стоять в нескольких метрах от них. Очень далеко. Подозрительно далеко. — Аделина? — позвала Меган. — Ты чего там? — Ничего. — Тогда иди сюда. — Нет. — Почему? Розье помолчала пару секунд. — Потому что я боюсь собак. Наступила тишина. А потом Оливия и Меган одновременно расхохотались. — Не смешно,—смущенно проборматала Розье. — Очень смешно,—сказала Оливия — Аделина Розье боится собачек!—засмеялась Меган. — Она размером с пони! — Она милая! — Она огромная! Пёс тем временем сел на землю и посмотрел на них самым невинным взглядом, который только был способен изобразить. — Видишь? — сказала Меган. — Он хороший. — Так обычно и говорят перед тем, как тебя съедят. Оливия снова рассмеялась. — Ладно, пошли уже обратно. Скоро обед. — А собаке? — Возьмём что-нибудь из Большого зала, — предложила Меган. — Согласна. Аделина закатила глаза. — Вы серьёзно собираетесь кормить случайную собаку из леса? — Да,—ответила Люпин — Абсолютно,— согласилась Финч Пёс снова завилял хвостом. — Предатели, — пробормотала Аделина.