Между луной и звездами

Прошла почти неделя с того дня, как Оливия впервые встретила огромного чёрного волкодава возле Запретного леса. Теперь это стало привычкой. Нет, даже не так. Традицией. Каждый раз после уроков или на выходных она старалась заглянуть к опушке леса. Иногда ей везло, и пёс появлялся почти сразу. Иногда приходилось ждать по десять-пятнадцать минут, сидя на поваленном дереве и болтая ногами. Но он всегда приходил. Всегда. И это было странно. Очень странно. Словно он специально следил за тем, когда она появляется. Впрочем, сама Оливия об этом не задумывалась. Гораздо больше её волновало то, что собака выглядела слишком худой. Поэтому теперь из Большого зала регулярно исчезали сосиски, бекон, кусочки курицы и даже иногда целые бутерброды. Меган утверждала, что когда-нибудь их поймают. Хотя воровали еду не только они, а ещё измученные от подготовки к экзаменам семикурсники. Иззи была уверена, что домовики уже давно всё знают. Аделина продолжала держаться от пса на безопасном расстоянии и каждый раз заявляла, что однажды их найдут в лесу съеденными. Оливия же считала, что они все преувеличивают. В конце концов, собака была совершенно безобидной. Ну... почти. — Если честно, ты выглядишь уже получше, — сказала Оливия, протягивая псу кусок ветчины. Тот мгновенно проглотил угощение. — Нет, серьёзно. Когда мы познакомились, ты был похож на скелет с шерстью. Пёс обиженно фыркнул. — Не смотри на меня так. Это правда. Рядом рассмеялась Меган. — По-моему, он сейчас оскорбился. — Ну и ладно. — Оливия,—настороженно сказала Меган. — Что? — Ты разговариваешь с собакой. — И что? Ты тоже иногда. — А то, что она тебя понимает. Оливия открыла рот, чтобы возразить. И замолчала. Потому что пёс действительно смотрел на неё так, словно понимал каждое слово. — Ладно, это немного жутко. Собака завиляла хвостом. — Вот! Опять!—вскрикнула рыженькая,— Может, он заколдованный? — предположила Меган. — Или анимаг,—сказла Иззи. Она тут редко появлялась и большую часть времени молчала. Оливия знала, что она тоже боялась собаку, хотя не так открыто как Розье и признавая то что та добрая. Оливия рассмеялась. — Представляешь? Какой-нибудь профессор превращается в собаку и тайком живёт в лесу. Меган тоже захихикала. Пёс почему-то резко отвернулся, будто был чем-то очеь оскорбленн.

***

Следующим утром первым уроком было Зельеварение. И уже одно это испортило настроение половине Гриффиндора. А Слизеринцы, в свою очередь, выглядели подозрительно довольными ещё до начала занятия. — Это плохой знак, — мрачно заметила Иззи. — Почему?—спросила Пенелопа. — Потому что они улыбаются. — Может, у них просто хорошее настроение,—предположила Розье, отпуская сумку с учебниками на пол коридора в ожидании запуска в кабинет. — Нет. Слизеринцы улыбаются только тогда, когда у кого-то другого будут проблемы. Оливия не успела ответить. Дверь кабинета распахнулась. — Заходите, — раздался холодный голос профессора Снейпа. Ученики быстро заняли места. Как назло, гриффиндорцев и слизеринцев снова рассадили рядом. Оливия оказалась за одним столом с Меган. А прямо напротив,по иронии судьбы, сидели Маркус Нотт и ещё один слизеринец. Ничего хорошего это не предвещало. — Сегодня вы будете готовить Простое укрепляющее зелье, — произнёс Снейп, расхаживая между рядами. — Учитывая уровень ваших знаний, я сомневаюсь, что хотя бы половина класса справится. Несколько слизеринцев тихо засмеялись. — Но мы попробуем. Оливия уже заранее невзлюбила этот урок. Работа шла вполне нормально. Пока они не дошли до измельчения сушёных листьев бадьяна. Меган аккуратно нарезала ингредиенты. Оливия помешивала котёл, потому что ужасно справлялась с ножом (на позопрошлом занятии она чуть не осталась без пальца и теперь Снейп пристально следит, чтобы Люпин не брала ножи в руки). Всё шло идеально. До тех пор, пока Нотт не задел её локоть. Случайно, настолько случайно, что даже слепой понял бы обратное. Нож соскользнул. Листья высыпались прямо в котёл. И реакция пошла, зелье мгновенно стало болотного цвета. — О нет. Котёл начал подозрительно булькать. — Оливия... — Я вижу. — Оливия... — Я сказала, вижу! Раздался хлопок. Во все стороны света брызнула зелёная, отвратительная жидкость.. Класс взорвался смехом. Особенно слизеринцы, а кто-то сомневался? Оливия медленно подняла голову. Её волосы были покрыты остатками зелья. Меган выглядела не лучше. — Нотт. — Что? — Беги. — Это угроза? — Это совет. Через секунду рядом оказался Снейп. Одного взгляда профессора хватило, чтобы все замолчали. — Мисс Люпин. О нет. Только не это. — Да, профессор? — Не могли бы вы объяснить, что произошло с вашим зельем? — Оно решило умереть. Меган закашлялась, пытаясь скрыть смех. Снейп медленно закрыл глаза, потерев переносицу. — Минус пять баллов Гриффиндору. — Но профессор! — Минус десять. Оливия немедленно замолчала, понимая, что спорить бесполезно. После уроков настроение было ужасным. Поэтому сразу после обеда она отправилась к своему любимому месту возле леса. Пёс появился рядом с ней почти мгновенно. Будто ждал её — Ты не представляешь, какой у меня сегодня был день. Собака села рядом с ней и принялась ждать. То ли рассказа, то ли еды. Оливия достала из сумки бутерброд и отдала ему половину. — Сначала Нотт испортил наше зелье. Пёс тихо зарычал. — Вот именно. Она откусила кусочек от своей половины. — Потом Снейп снял баллы. Рычание стало громче. — Согласна. Пёс посмотрел на неё. Очень внимательно. И вдруг осторожно ткнулся носом ей в плечо. Оливия удивлённо моргнула. — Ты чего? Он повторил своё действие, словно пытался её успокоить. И почему-то это действительно помогло, стало намного легче. Девочка улыбнулась и почесала его за ухом. — Знаешь, иногда мне кажется, что ты понимаешь меня лучше некоторых людей. Пёс замер. А потом осторожно положил голову ей на колени. Оливия рассмеялась. Она не знала, почему эта странная собака так ей нравится. Но почему-то рядом с ней становилось легче. Намного легче чем со своими друзьями. В следующие несколько дней жизнь постепенно вернулась в привычное русло. Уроки сменяли друг друга. Домашних заданий становилось всё больше. Ремус всё чаще задерживался в учительской или проверял работы старшекурсников, а Оливия всё реже могла провести с ним время. Поэтому теперь после занятий она почти всегда уходила к своему чёрному волкодаву. Иногда рассказывала ему о профессорах. Например о Трелони которая напугала ее в коридоре. Иногда жаловалась на домашние задания. А иногда просто сидела рядом. Странно, но молчать рядом с ним тоже было комфортно. В пятницу вечером она устроилась на своём любимом поваленном дереве и достала из сумки кусок пирога, который стащила после ужина. — Только не говори папе, — серьёзно предупредила она пса. — Он считает, что я слишком много ем сладкого. Хотя я не уверена, что собакам можно есть сладкое. Пёс насмешливо фыркнул. — Эй! Я серьёзно. Тот завилял хвостом. — Предатель. Оливия отломила кусочек пирога и протянула ему. — Сегодня профессор Флитвик похвалил моё заклинание левитации. Правда потом я случайно уронила перо на голову Фоули. Пёс издал звук, подозрительно напоминающий смешок. — Не смейся. Она сама начала улыбаться. — Ладно, было немного смешно. Осенний ветер зашевелил верхушки деревьев. Солнце медленно клонилось к горизонту. В такие моменты Оливии казалось, что она нашла своё собственное тайное место в Хогвартсе. Место, о котором никто не знает, хотя ее подруги знают об этом..но не суть. Именно поэтому она не заметила, что за ней наблюдают. --- Ещё днём Маркус Нотт обратил внимание на одну странность. Люпин почти каждый вечер куда-то исчезала. Сначала он не придал этому значения. Но потом заметил, что вместе с ней иногда пропадают и продукты из Большого зала. А точнее видел то что она складывает бутерброды в свою сумку. А ещё она постоянно возвращалась довольной. Это его раздражало. Очень, да так что теплилось в сердце. Поэтому теперь он вместе с двумя приятелями сидел возле окна гостиной Слизерина и наблюдал за территорией замка. — Вон она. Маркус указал пальцем. — Куда идёт? — Не знаю. — Может, на свидание? — Кто в одиннадцать лет ходит на свидания? — Не знаю. Девчонки странные. Маркус закатил глаза. — Пошли за ней. — А если нас поймают? — Тогда скажем, что гуляли. — В темноте? — Именно. План был ужасный. Но они всё равно пошли. --- В этот момент Оливия продолжала рассказывать собаке про свой день. Пёс лежал рядом, положив голову на лапы. Внезапно его уши резко дёрнулись. Он поднял голову. И напрягся. Оливия сразу заметила перемену. — Хэй? Собака смотрела куда-то в сторону замка. Очень внимательно, будто следя за кем-то. — Что случилось? Пёс поднялся на ноги, шерсть на загривке слегка встала дыбом. И тогда Оливия тоже услышала голоса. Далёкие, но очень знакомые. Она нахмурилась. — Кто-то идёт? Сириус уже понял кто идёт в их сторону. Слизеринцы. Трое мальчишек подходили к ним. Слишком близко. Он знал этих мальчишек. Они были не опасны сами по себе. Но если кто-то заметит огромного чёрного пса возле школы, слухи быстро дойдут до преподавателей. А потом уже и до Министерства. И вот тогда всё закончится. Но не только для него одного, для Оливии тоже. Он резко посмотрел на девочку. Та ещё ничего не понимала. — Ты чего? Пёс ткнулся носом ей в руку. Потом подтолкнул в сторону деревьев. — Эй! Ещё один толчок. Более настойчивый. — Ты хочешь, чтобы я ушла? Сириус снова посмотрел в сторону приближающихся голосов. Оливия наконец услышала знакомое: — Я точно видел её здесь. Маркус. Девочка мгновенно напряглась. — Вот же придурок,—прошептала девочка. Оливия быстро поднялась с бревна. — Идём. Собака последовала за ней. Они скрылись между деревьями буквально за несколько секунд до того, как на поляну вышли слизеринцы. — Где она?—спросил один из друзей Нотта, имя которого она не помнила. — Только что была здесь,—ответил Маркус. — Может, вернулась в замок? — Нет. Я видел её. Маркус осмотрелся. На земле всё ещё лежали крошки от пирога. Один из мальчиков поднял их. — Она тут точно сидела. — Тогда куда исчезла? Никто из слизеринцов не знал. В нескольких метрах от них, за густыми кустами, Оливия сидела на корточках рядом с собакой. Сердце колотилось так быстро, словно она снова участвовала в драке. — Мы серьёзно прячемся от Нотта?—прошептала Оливия. Пёс тихо фыркнул. — Ладно. Глупый вопрос. Голоса постепенно начали удаляться. Через несколько минут слизеринцы ушли. Оливия облегчённо выдохнула. — Наконец-то. Она посмотрела на собаку. — Знаешь, ты очень умный. Сириус отвёл взгляд. — Нет, правда. Девочка улыбнулась. — Иногда мне кажется, что ты понимаешь абсолютно всё. Если бы собаки умели краснеть, Сириус Блэк сейчас обязательно покраснел бы. Вместо этого он просто сел рядом. Оливия прислонилась к его тёплому боку. Они ещё долго сидели на опушке леса, наблюдая за тем, как над Хогвартсом медленно зажигаются первые огни. Ни один из них не хотел уходить. Оливия потому, что наконец нашла друга, который всегда её слушал. А Сириус потому, что впервые за двенадцать лет снова чувствовал себя не беглецом и не преступником. А отцом.