Трахи!

Северус сидел на краю кровати, сжавшись в комок, и рыдал так, будто весь мир рушился. Слёзы лились градом, плечи тряслись, дыхание сбивалось в короткие, болезненные всхлипы. Он не мог остановиться — истерика накрыла с головой, как чёрная мантия. — Северус… Северус, чёрт возьми, что случилось? — Сириус опустился перед ним на колени, осторожно положив ладони на дрожащие бёдра. — Эй, посмотри на меня. Скажи, что произошло? Кто-то обидел? Сон плохой? Я что-то сделал не так? Северус только замотал головой, всхлипывая ещё громче. Слёзы текли по щекам, капая на ткань. Он пытался что-то сказать, но получалось только жалобное «н-не… н-не могу…». Истерика нарастала, дыхание перехватывало. Сириус растерянно гладил его по спине, прижимал к себе, целовал в мокрые виски. — Тише, тише, мой хороший. Я здесь. Я никуда не уйду. Расскажи мне, пожалуйста… Я не понимаю, от чего ты так плачешь, и мне страшно за тебя. Давай вместе разберёмся, ладно? Я люблю тебя, слышишь? Но Северус только сильнее вцепился в его рубашку, пряча лицо у него на груди. Рыдания стали ещё отчаяннее. Сириус отстранился чуть-чуть, чтобы заглянуть ему в глаза, и тут его взгляд невольно скользнул ниже. Северус был в одной только его старой чёрной футболке — той самой, которую Сириус обычно надевал после душа. Ткань едва прикрывала верхнюю часть бёдер, а ниже… ничего. Совсем. Гладкая кожа, тонкие ноги, слегка разведённые в попытке удержать равновесие. От этой картины у Сириуса перехватило дыхание. — Северус… — тихо выдохнул он, голос стал ниже, хрипловатее. — Ты… только в моей футболке? Северус всхлипнул в последний раз, но уже тише, будто сам только сейчас осознал. Щёки вспыхнули ярче слёз. Сириус медленно провёл ладонями вверх по его бёдрам, забираясь под мягкую ткань. Пальцы коснулись голой кожи, и Северус вздрогнул, но уже не от плача. — Ты сидел тут и плакал… такой голый под моей футболкой, — прошептал Сириус, прижимаясь губами к мокрой щеке. — Боже, Сев… ты меня убиваешь. Он нежно поцеловал его в губы — сначала успокаивающе, легко, потом глубже, чувствуя солёный вкус слёз. Северус ответил дрожащим вздохом, обхватывая его за шею. Истерика таяла, растворяясь в тепле больших ладоней Сириуса. Сириус аккуратно уложил его на спину, не переставая целовать: в веки, в нос, в подбородок, в шею. Футболка задралась выше, открывая всё тело. Он провёл языком по ключице, спустился ниже, целуя каждый сантиметр бледной кожи, будто хотел вылечить все слёзы поцелуями. — Ты такой красивый… — бормотал Сириус между поцелуями, ладонь скользнула между ног, обхватывая уже твёрдый член Северуса. — Мой. Только мой. Не плачь больше, ладно? Я буду очень-очень нежным. Северус выгнулся, тихо застонав, когда Сириус начал медленно двигать рукой — ласково, ритмично, большим пальцем размазывая влагу по головке. Другая рука гладила внутреннюю сторону бедра, раздвигая ноги шире. — Сириус… — выдохнул Северус дрожащим голосом. — Я здесь, — Сириус поцеловал его в живот, спустился ещё ниже и взял в рот, глубоко и влажно. Язык кружил, сосал нежно, но настойчиво, пока Северус не начал тихонько подвывать, вцепившись пальцами в его волосы. Когда Северус уже дрожал на грани, Сириус поднялся, быстро скинул с себя одежду и лёг сверху. Он вошёл медленно, очень медленно — сантиметр за сантиметром, целуя в губы и шепча: — Дыши… вот так… я тебя люблю. Чувствуешь, как хорошо нам вместе? Северус обхватил его ногами, впиваясь ногтями в спину. Сириус двигался глубоко, но мягко, каждым толчком вытирая последние следы слёз. Их тела сплелись горячо и сладко: влажная кожа, тяжёлое дыхание, тихие стоны. Сириус держал его за бёдра, целуя в шею, ускоряясь ровно настолько, чтобы Северус снова начал дрожать от удовольствия. — Кончи для меня, — прошептал Сириус ему на ухо, сжимая его член между их животами. — Я хочу почувствовать, как ты… Северус выгнулся дугой, тихо всхлипнув уже совсем по-другому — от оргазма. Горячие струи брызнули между ними. Сириус вошёл ещё глубже пару раз и тоже кончил, прижимаясь к нему всем телом, заполняя теплом и любовью. Они лежали, тяжело дыша. Сириус не выходил, просто обнимал, целуя мокрые от пота и слёз виски. — Теперь расскажешь, из-за чего ты плакал? — тихо спросил он, улыбаясь. Северус спрятал лицо у него на груди и едва слышно прошептал: — Просто… вдруг показалось, что всё это сон. Что ты меня не любишь по-настоящему. Сириус крепче обнял его. — Глупый. Это самый настоящий сон. И я в нём с тобой. Навсегда.