Трахи!

Северус Снейп резко открыл глаза в полутёмной комнате. Сердце колотилось так, будто он только что вырвался из лап смерти. Голова раскалывалась, воспоминания — обрывки, тени, ничего целого. Война? Какая война? Он попытался сесть, но тело ныло, особенно в боку и внизу живота. Незнакомая кровать, тяжёлый запах дерева, пыли и… мужчины. Дверь открылась. Высокий силуэт с растрёпанными чёрными волосами вошёл, и Северус инстинктивно отшатнулся к изголовью кровати, натягивая одеяло выше. — Кто ты? — голос вышел хриплым, дрожащим. — Где я? Что происходит? Сириус Блэк — имя всплыло само, как старый яд — ухмыльнулся, подходя ближе. Его глаза горели тёмным, голодным огнём. — Проснулся, Змееныш? Доктора предупреждали — полная амнезия. Ты даже не помнишь, как мы с тобой… после войны. Как ты выжил только благодаря мне. Северус сглотнул. Страх сжал горло холодной рукой. Этот человек выглядел опасно — сильный, уверенный, с той самой дерзкой ухмылкой, от которой по спине пробегали мурашки. Тело же… тело реагировало предательски: жар разливался по низу живота, кожа горела в предвкушении. Северус стиснул зубы, пытаясь отодвинуться дальше. — Не подходи. Я… я ничего не помню. Уйди. Но Сириус сел на край кровати, рука уверенно легла на его бедро поверх одеяла. Северус дёрнулся, пытаясь сбросить её, но пальцы Блэка только крепче сжались. — Не помнишь? Тем лучше. — Голос Сириуса стал ниже, бархатным. — Твоё тело всё помнит, Сев. Он резко стянул одеяло вниз. Северус был голым — кожа бледная, покрытая мурашками. Он инстинктивно прикрылся руками, но Сириус перехватил его запястья одной ладонью и прижал к кровати над головой. Другая рука скользнула по груди, щипая сосок. Северус выгнулся, задыхаясь. — Нет… прекрати! — вырвалось у него, но голос предал — сорвался в низкий, дрожащий стон, когда большой палец Сириуса провёл по чувствительной коже живота ниже. Страх смешивался с острым, постыдным возбуждением. Сердце билось где-то в горле, а член уже предательски твердели, поднимаясь против воли. Сириус наклонился, горячим дыханием обжигая шею. — Сопротивляйся сколько хочешь. Мне это нравится. — Он прикусил мочку уха, и Северус не удержался — тихий, сдавленный стон вырвался из горла. — Слышишь? Ты уже мокрый от предвкушения. Рука Сириуса обхватила его член, медленно, мучительно медленно двигая вверх-вниз. Северус закусил губу до крови, пытаясь вырваться, извиваясь под ним. Ноги бились, но Сириус придавил его своим весом. — Стой… пожалуйста… я не хочу… — шептал Северус, но тело выгибалось навстречу, бёдра сами толкались в горячую ладонь. Каждый вздох выходил прерывистым, полным страха и желания. Он боялся этого человека, боялся того, что тот мог сделать, но возбуждение накатывало волнами, заставляя мышцы дрожать. Сириус рассмеялся низко, спускаясь ниже. Горячий рот обхватил головку члена, язык закрутился вокруг. Северус вскрикнул — смесь ужаса и удовольствия. Руки всё ещё были прижаты, и он мог только дёргаться, стонать хрипло и протяжно, когда Сириус брал глубже, посасывая, проводя языком по венам. Слюна стекала по стволу, пальцы второй руки Сириуса уже скользнули между ягодиц, нащупывая вход. — Нет-нет-нет… — бормотал Северус, но когда палец вошёл внутрь, он застонал громко, неприлично, бёдра раздвинулись шире сами собой. Страх от того, что он не контролирует своё тело, только усиливал возбуждение. Второй палец, третий — растягивали его, задевая ту самую точку внутри, от которой перед глазами вспыхивали искры. Северус всхлипнул, из глаз потекли слёзы — от стыда, от страха, от того, как сильно ему это нравилось. — Видишь? Ты создан для этого, — прорычал Сириус, вытаскивая пальцы. Он быстро скинул свою одежду, член — толстый, тяжёлый, уже блестящий от предэякулята — ткнулся в бедро Северуса. Северус попытался сжать ноги, сопротивляясь, но Сириус грубо раздвинул их коленом, приподнял бёдра и прижал к своей груди. Головка члена упёрлась в мокрый, растянутый вход. — Не надо… я боюсь… — прошептал Северус дрожащим голосом, но глаза его были полны желания. Сириус вошёл одним долгим, мощным толчком — до самого основания. Северус выгнулся дугой, из горла вырвался громкий, протяжный стон, полный боли и невыносимого удовольствия. Он был такой тесный, что Сириус зарычал, замерев на секунду, чтобы не кончить сразу. — Чёрт, Сев… ты обхватываешь меня так, будто не хочешь отпускать. Потом началось настоящее. Сириус трахал его глубоко, сильно, каждый раз выходя почти полностью и вгоняя обратно до упора. Кровать скрипела яростно. Северус стонал непрерывно — хриплые, сломанные звуки, которые он не мог сдержать. Руки наконец отпустили, и он вцепился ногтями в спину Сириуса, не понимая, то ли отталкивает, то ли притягивает ближе. — Сильнее… нет, не надо… о боги… — бессвязно вырывались слова. Страх таял в огне удовольствия. Каждый толчок задевал простату, заставляя член Северуса дёргаться и капать на живот. Сириус менял угол, то медленно и глубоко, то быстро и жёстко, одной рукой мастурбируя его в такт. Пот лил с обоих. Северус дрожал всем телом, ноги обхватили бёдра Сириуса сами собой. Он боялся этой близости, боялся потерять остатки контроля, но не мог остановиться — стоны становились всё громче, пошлее. — Кончай для меня, — рыкнул Сириус, ускоряясь до бешеного ритма. — Покажи, как тебе нравится, когда я тебя трахаю. Северус сломался с громким криком — оргазм накрыл его волной, сперма выплеснулась на его живот и грудь длинными горячими струями. Внутренние мышцы сжались вокруг члена Сириуса, и тот, прорычав его имя, кончил глубоко внутри — горячо, обильно, заполняя его до краёв. Толчки продолжались ещё несколько секунд, выжимая последние капли удовольствия. Сириус рухнул сверху, тяжело дыша, но не вышел из него. Северус лежал, дрожа, слёзы всё ещё текли по вискам. Страх вернулся лёгкой дрожью, смешанной с глубоким, постыдным удовлетворением. — Ты… ублюдок… — прошептал он слабо, но руки сами обвили шею Сириуса. Сириус усмехнулся, целуя его в мокрый висок. — Отдыхай, Змееныш. Твоё тело уже моё. Память — дело времени. Или не нужно. Мне нравится, когда ты так… сопротивляешься и всё равно стонешь мне в ухо.