Трахи!

В королевстве Этерия, где древние леса шептали заклинания, а высокий замок возвышался над холмами, словно корона из серебра и камня, юный принц Сириус часто сбегал от скучных уроков фехтования и этикета. Ему было двенадцать, и сердце рвалось на волю. Он мчался через заросли к Запретному озеру — тому самому, где вода по ночам светилась мягким серебром, а рыбы иногда пели тихие, странные мелодии. Однажды вечером, когда солнце тонуло в багрянце, Сириус увидел его. Мальчик сидел по пояс в воде у самого берега. Чёрные мокрые волосы липли к бледному худому лицу, крючковатый нос казался ещё острее в сумерках, а тёмные глаза смотрели настороженно. Он был совсем без рубашки — кожа на плечах и груди уже слегка покрылась мурашками от вечерней прохлады. — Эй! — крикнул Сириус, останавливаясь у кромки воды. — Ты кто? Здесь же нельзя, озеро запретное! Мальчик моргнул, но не отплыл. — Северус... Сева, — тихо ответил он. Голос низкий, чуть хрипловатый для ребёнка. — А ты принц Сириус, да? Я видел тебя издалека. Сириус фыркнул, стянул сапоги и сел на траву, болтая ногами над водой. — Просто Сириус. Принцы — это скучно. А ты тут откуда? Я тебя раньше не видел. Они разговорились. Сева рассказывал про красивые ракушки на мелководье, про то, как рыбы иногда выпрыгивают из воды, и про старые камни у берега. Сириус — про дуэли на деревянных мечах, про то, как младший брат Регулус вечно жалуется, и про звёзды, которые, по легендам, иногда падают прямо в это озеро. Они стали встречаться почти каждый вечер. Сириус приносил яблоки и тёплые пироги с кухни, Сева — красивые камешки и жемчужины, которые слабо светились в ладонях. — Выходи уже на берег! — в который раз уговаривал Сириус через пару недель. — Давай поиграем нормально. Я покажу тебе тропинку к замку издалека или покатаемся верхом! Что ты всё в воде сидишь? Сева улыбнулся уголком рта, но глаза остались серьёзными. Когда Сириус слишком сильно наклонялся вперёд, он отплывал чуть дальше. — Не могу. Вода... мне так удобнее. А тебе туда точно нельзя. Глубоко и опасно для тех, кто не знает озеро. — Опасно? — Сириус засмеялся. — Я ничего не боюсь! Давай я зайду хотя бы по колено, а ты выйдешь. — Нет! — Сева резко мотнул головой, и вода вокруг него всплеснула сильнее обычного. — Не подходи ближе. Пожалуйста. Сириус дулся, уговаривал, поддразнивал: «Ты меня стесняешься? Или боишься, что я тебя в замок утащу?» Сева краснел, отворачивался, но на следующий вечер снова приходил. Разговоры становились длиннее. Сириус делился страхами про тёмные силы, о которых шептали при дворе, а Сева — про свою жизнь в маленькой деревне неподалёку. — Там все... не такие, — тихо говорил он однажды, глядя в сторону. — Лучше быть одному у озера, чем с такими людьми. В деревне постоянно шум, крики, никто не понимает, если ты другой. А здесь тихо. И красиво. Сириус кивал, жалея друга. Он всё сильнее хотел вытащить Севу «на нормальную жизнь». В тот вечер луна светила особенно ярко. Сириус принёс маленький фонарь и свой тёплый плащ. — Ну хватит уже прятаться, Сева. Мы же друзья! Выходи хоть на минутку. Обещаю, ничего не скажу никому. Сева долго молчал, глядя в тёмную воду. Потом тяжело вздохнул. — Хорошо... Только не кричи. И не убегай сразу. Он медленно подплыл ближе. Сириус протянул руку, готовый помочь. Вода забурлила, и из-под поверхности показалось… не ноги. Длинный, сильный хвост, покрытый тёмно-зелёной чешуёй с серебряными прожилками, блеснул в лунном свете. Плавники трепетали, как тонкие крылья, чешуя переливалась мокрым шёлком. Сева был сиреной. Сириус замер. Сердце ухнуло вниз. Это было настоящее. Чужое. Страшное. — Сириус?.. — тихо, с надеждой позвал Сева. Принц вскочил. — Что это?! Ты... ты чудовище! — вырвалось у него. Голос сорвался на визг. Он развернулся и бросился бежать через кусты. Ветки хлестали по лицу, фонарь остался лежать на берегу. За спиной раздался громкий всплеск — Сева резко ушёл на глубину. Сириус мчался до самого замка, не оглядываясь. А в озере, под холодной луной, маленькая сирена свернулась клубком на илистом дне и молча смотрел вверх, туда, где исчез его единственный друг. Сириус не спал ту ночь. Лежал в своей огромной постели под балдахином и смотрел в потолок, где магические звёзды медленно плыли по тёмному своду. Перед глазами снова и снова всплывал тот хвост — тёмно-зелёный, блестящий, чужой. «Чудовище», — эхом отдавалось в голове его собственное слово. Он вспоминал, как Сева тихо рассказывал про деревню, где все «не такие», как он прятал глаза, когда Сириус звал его на берег. Вспоминал жемчужины, которые тот приносил, и как смешно морщился нос, когда пробовал пирог с яблоками. «Я же сам уговаривал его довериться… А потом взял и сбежал, как трус.» На следующий день Сириус едва дождался вечера. Сердце колотилось, когда он снова мчался через лес к озеру. — Сева! — тихо позвал он у кромки воды. — Сева, ты здесь? Я… я пришёл извиниться. Я не хотел так сказать, я просто… испугался. Выходи, пожалуйста. Тишина. Только ветер шуршал в камышах да где-то далеко плеснула рыба. Сириус просидел до глубокой ночи, но никто не появился. На второй день — то же самое. На третий, четвёртый… Прошла целая неделя, потом ещё половина. Сириус приходил каждый вечер, иногда даже днём, когда мог сбежать с уроков. Звал, оставлял на берегу яблоки и маленькие деревянные фигурки, которые вырезал сам (одну — в виде сирены, хотя и стыдился этой идеи). Он думал о Севе постоянно. О том, как тот, наверное, свернулся где-то на дне и решил, что все люди одинаковые. О том, как сам, принц, который хвастался, что ничего не боится, испугался друга. Сириус злился на себя, злился на свой страх, и с каждым днём решимость вернуться и всё исправить только крепла. На одиннадцатый вечер он снова пришёл. Солнце уже почти село, озеро светилось мягким серебром. И вот тогда Сириус увидел его. Сева сидел на большом плоском камне у самого берега, спиной к лесу. Чёрные мокрые волосы лежали на худых плечах, хвост, наверное, был скрыт в воде. Он выглядел таким маленьким и одиноким. Сердце Сириуса подпрыгнуло. — Сева! — позвал он тихо, боясь спугнуть. Шуршание листьев под ногами выдало его раньше времени. Сева резко дёрнулся, обернулся. На секунду их глаза встретились — чёрные, полные боли и испуга. А в следующую секунду Сева без единого слова скользнул с камня и исчез под водой с громким всплеском. — Сева, подожди! — Сириус бросился к берегу. — Пожалуйста, я не хотел тебя обидеть! Я был дураком, испугался, но я вернулся… Я думал о тебе всё это время! Выходи, давай поговорим! Он звал снова и снова. Бросал в воду камешки, чтобы привлечь внимание, сидел на том самом камне, где только что был Сева, и просил прощения. Голос срывался, в горле стоял ком. Но вода оставалась спокойной. Ни всплеска, ни движения. Только лунная дорожка дрожала на поверхности, будто дразня. Сириус просидел до тех пор, пока совсем не стемнело и ночной холод не пробрал до костей. — Я буду приходить каждый день… — тихо сказал он в пустоту, прежде чем уйти. — Пока ты не поверишь, что я не убегу больше. А глубоко в озере, спрятавшись среди водорослей, маленькая сирена прижимал хвост к груди и молча слушал, как голос принца постепенно затихает вдалеке. Сириус приходил каждый вечер. Иногда днём, если удавалось вырваться. Он садился на тот самый плоский камень у берега, болтал ногами над водой и говорил. Просто говорил — про свои дни, про скучные уроки, про то, как Регулус опять что-то натворил, про новые мечи в оружейной. — Сева… Я знаю, ты где-то там, — тихо повторял он в пустоту. — Я не убегу. Я был идиотом. Прости меня. Он рассказывал про свои страхи, про то, как жалеет каждое слово, которое тогда выкрикнул. Извинения становились всё длиннее, голос — всё хриплее. Иногда он оставлял на берегу яблоки, которые начинали подгнивать к утру, или маленькие подарки: блестящую монетку, цветок, вырезанную из дерева фигурку лошади. Глубоко под водой, спрятавшись среди густых водорослей и тёмных камней, Северус слушал. Хвост плотно обвился вокруг тела, чёрные глаза смотрели вверх сквозь толщу воды. Поначалу сердце сжималось от боли и надежды. Потом просто ныло. Он не выплывал. Не мог. Так прошло много дней. А потом Сириус не пришёл. Ни в тот вечер, ни на следующий. Северус ждал до глубокой ночи, высунувшись из воды по самые глаза, но берег оставался пустым. «Конец, — подумал он, сворачиваясь на холодном дне. — Конечно. Принцы не возвращаются к чудовищам.» Он перестал верить. Совсем. Озеро снова стало тихим и одиноким. Прошло пять лет. Сириусу исполнилось восемнадцать. Он вернулся в Этерию уже не просто принцем — наследником престола, молодым королём после внезапной болезни отца. Высокий, широкоплечий, с теми же ярко-синими глазами, но теперь в них лежала тяжесть короны и пяти лет военной службы на границах. Шрамы на руках, уверенная походка, но внутри — та же старая заноза. На второй день после возвращения он сбежал от придворных, советников и бесконечных встреч. Ноги сами понесли его к Запретному озеру. Вечер был прохладным. Сириус подошёл к берегу и долго стоял, глядя на серебристую воду. — Сева… — прошептал он. — Я вернулся. Прости, что так надолго. Но никто не ответил. Ни всплеска, ни движения. Только ветер. Сириус не знал, что Северус уже давно перестал ждать. Сирена, ставшая ещё более замкнутой и осторожной, редко поднимался даже к поверхности. Он слышал слухи о новом короле, но не верил, что это тот самый мальчишка. Не хотел верить. А Сириусу было всё хуже. Два дня назад на него напали — яд в кубке во время пира. Никто не знал, кто именно и как именно. Целители боролись, но жар уже поднимался, в глазах темнело, ноги подкашивались. Он пришёл сюда не просто так. Пришёл попрощаться. С единственным местом, где когда-то был просто Сириусом, а не королём. — Если ты слышишь… я не забыл. Ни одного дня, — хрипло сказал он, опускаясь на колени у воды. — Я искал тебя в каждом озере, где мы останавливались. Я… Голова закружилась. Мир накренился. Сириус попытался встать, но тело не послушалось. Он тяжело повалился вперёд — прямо в тёмную воду озера. Холод обжёг кожу, одежда моментально намокла, а сознание начало уплывать. Глубоко внизу Северус почувствовал всплеск. Большой. Необычный. Он настороженно подплыл ближе к поверхности, прячась в тени камыша, и увидел тонущее тело. Знакомые чёрные волосы, широкие плечи… Король Сириус. Он метнулся вверх сквозь толщу воды, чешуя блеснула в лунном свете. Тело тонуло быстро — тёмная одежда тянула вниз, руки безвольно плыли. Сева подплыл снизу, обхватил Сириуса поперёк широкой груди и мощным ударом хвоста потащил наверх. Сердце сирены колотилось. «Не дышишь… люди не умеют дышать под водой…» Они вырвались на поверхность. Северус изо всех сил толкал тяжёлое тело к берегу, цепляясь плавниками за камни и корни. Наконец он выволок Сириуса на мокрую траву у кромки воды и сам наполовину вылез следом, опираясь на руки. Хвост остался в воде, тяжело плеская. — Сириус! — хрипло позвал он, хлопая того по щекам. — Дыши! Ну же! Он делал всё, что когда-то подсмотрел у людей и запомнил из старых легенд: перевернул на бок, выдавливал воду из груди, прижимал ухо к сердцу. Дыхание Сириуса было слабым, прерывистым, кожа горела от яда. Северус колотил его по спине, звал, тряс за плечи. Минуты тянулись. Дыхание становилось всё тише. Глаза Сириуса не открывались. Надежда угасала. Северус забыл обо всём — о страхе, о том, что его хвост на виду, о том, что озеро нельзя раскрывать. Слёзы хлынули по бледным щекам, капая на мокрую рубашку короля. — Прости… я не успел… — шептал он, уткнувшись лбом в плечо Сириуса. — Я думал, ты не вернёшься… я ждал, а потом перестал… Не умирай, пожалуйста… Он не заметил, как озеро вокруг них начало тихо светиться. Когда-то давно, много веков назад, сюда пришли сирены, чтобы спасти это место от людей. Люди хотели захватить озеро, присвоить его древнюю силу — силу вечного исцеления. Сирены поселились здесь, пугали пришельцев, отводили глаза, делали озеро «запретным». С тех пор вода помнила и лечила своих. Особенно тех, кого сирены считали своими. Слёзы Северуса падали в воду, и серебристое свечение усилилось. Тепло разлилось по телу Сириуса, вытесняя яд. Сириус резко вдохнул и закашлялся. Глаза медленно открылись. Над ним склонилось знакомое лицо. Почти не изменившееся. Те же чёрные глаза, тот же крючковатый нос, те же мокрые пряди, только теперь волосы были длиннее — спускались ниже плеч, прилипшие к лопаткам, плечам и лицу. Северус вытянулся, стал тоньше и выше, но всё тот же… Сева. Заплаканный, испуганный, с дрожащими губами. — Сева… — хрипло выдохнул Сириус. Его рука слабо поднялась и коснулась мокрой щеки сирены. — Ты… здесь. Ты плачешь… Северус дёрнулся, но не отплыл. Только сильнее прижался хвостом к берегу, словно боялся, что это сон. — Ты пришёл… — тихо, с надрывом сказал он. — Через пять лет. Я думал… думал, что ты забыл. Что короли не возвращаются к чудовищам. Сириус слабо улыбнулся, хотя тело ещё дрожало от озноба и остатков яда. — Я не забыл. Ни одного дня. Я вернулся… и чуть не утонул, чтобы ты наконец меня простил. Озеро тихо мерцало вокруг них, исцеляя, храня тайну. Сириус действительно начал приходить каждый день. Иногда ближе к закату, иногда уже в сумерках, когда озеро начинало светиться своим тихим серебром. Он садился на плоский камень у берега, сбрасывал тяжёлый королевский плащ и рассказывал. — Сегодня подписал указ о новых зернохранилищах для деревень. Люди там голодают после прошлой зимы… А ещё заставил советников наконец-то выделить деньги на целителей. Не для знати, а для всех. — Сириус улыбался, глядя на воду. — Рассказывай, Сева. Что ты сегодня делал? Какие рыбы пели? Нашёл новые жемчужины? Северус всегда смущался, когда разговор заходил о нём. Хвост нервно плескал под водой, щёки чуть розовели. — Ничего особенного… Просто плавал. Слушал тишину. — Он отводил взгляд, но Сириус слушал так внимательно, так искренне, что Северус постепенно начинал рассказывать больше: про стаю светящихся угрей, про старые людские вещи, который он исследовал, про то, как иногда тосковал по небу. Так прошло несколько недель. Сириус выглядел всё лучше — яд полностью вышел благодаря озеру, — но в глазах оставалась усталость короля. А Северус… Северус всё сильнее чувствовал боль. Он мог только слушать про мир за пределами озера. Не мог пойти рядом. Не мог увидеть замок, леса, людей. Не мог быть рядом по-настоящему. И однажды ночью он решился. Глубоко на дне, в скрытой пещере, жил старый колдун — древний сирена, который когда-то учил маленького Северуса собирать ракушки и понимать язык течений. Он очень любил его, как внука. — Пожалуйста, — тихо сказал Северус, когда колдун выслушал его сбивчивый рассказ. — Сделай мне ноги. Я хочу… быть с ним. По-настоящему. Колдун долго молчал, глядя на него старыми, выцветшими глазами. — У тебя есть любовь с поверхности? — удивлённо спросил он. — Мальчик мой… это опасно. Я могу дать тебе ноги. Но ты больше никогда не вернёшься в озеро. И если в течение трёх дней ты не поцелуешь того, кто любит тебя искренне и сильно… ты превратишься в толщу стоячей воды, а если поцелуешь навсегда останешься человеком. Выбор будет не за тобой. Северус не испугался. Сердце стучало только от предвкушения. — Я согласен. Заклинание было тяжёлым и болезненным. Чешуя таяла, хвост разделялся, кости перестраивались. Когда всё закончилось, Северус стоял по пояс в воде, дрожа всем телом. Две тонкие бледные ноги, длинные чёрные волосы мокрыми прядями по плечам и спине. Вода стекала по коже, по худой груди, по рёбрам. Страх пришёл позже, когда колдун исчез в глубине. «А вдруг Сириус любит меня только как друга? Как того мальчика из прошлого? Вдруг это не та любовь?..» Но деваться было некуда. Он схватился за большой прибрежный камень и замер в ожидании. Сириус пришёл, как всегда, на закате. Шаги были уверенными, плащ развевался за спиной. Он уже открывал рот, чтобы позвать, как вдруг замер. Из воды к нему медленно вышел Северус. На своих двух ногах. Полностью голый. Вода ручьями стекала по бледной коже, по длинным волосам, по худым бёдрам и дрожащим коленям. Он выглядел невероятно хрупким и одновременно красивым — как существо из старых легенд. Чёрные глаза смотрели с смесью надежды, страха и отчаянной решимости. — Сева… — выдохнул Сириус, голос сорвался. Он резко встал, плащ упал на траву. — Это… ты? Как?.. Что произошло?! Северус сделал неуверенный шаг вперёд, вода стекала с его бледной кожи ручьями. Ноги, непривычные к весу тела, предательски подогнулись. Он начал падать. — Сева! — Сириус рванулся вперёд и успел подхватить его на руки. Аккуратно, почти бережно опустил на траву, прижал к себе и тут же сорвал с плеч тяжёлую королевскую мантию. Укутал в неё худое дрожащее тело Северуса, запахнув плотнее. Северус прижался лицом к его груди. Он не стал говорить про колдуна, про три дня, про поцелуй и страшную цену. Только тихо, почти благоговейно произнёс: — Теперь… ты можешь показать мне всё, что ты когда-либо желал. Я могу быть рядом. По-настоящему. Сириус замер на секунду, а потом его лицо озарилось такой безумной, светлой радостью, какой Северус никогда раньше не видел. Король даже не задумался — как это возможно, какой ценой, что теперь будет. Он просто был счастлив. Счастлив так, что глаза блестели. — Сева… — выдохнул он, подхватывая сирену на руки вместе с мантией. — Мой Сева… Не раздумывая ни секунды, Сириус понёс его через лес к замку. Северус обхватил его за шею, пряча лицо в тёплой ткани. Сердце колотилось от страха и восторга одновременно. Во дворце поднялся настоящий переполох. Слуги и стража замирали с открытыми ртами, когда молодой король вошёл с полуголым незнакомцем на руках, укутанным в королевскую мантию. Но Сириус был непреклонен: — Никому ни слова. Этот человек — мой гость. Мой… самый важный гость. Обеспечьте ему всё необходимое. Слуги, хоть и шептались между собой в шоке, бросились выполнять приказ. Они проводили Северуса в покои рядом с королевскими, принесли горячую воду, одежду, еду. Женщины-горничные помогли ему высушить и расчесать длинные чёрные волосы, аккуратно уложив их в крепкую косу. Надели белую рубаху с пышными рукавами, тёмный корсет, прямые брюки и мягкие, но всё равно неудобные туфли на небольшом каблуке. Когда Северус, пошатываясь, вышел из покоев и направился к Сириусу, тот ждал его в коридоре. Каждый шаг давался с трудом — ноги ещё плохо слушались, а туфли вообще превращали ходьбу в пытку. Северус споткнулся уже на третьем шаге. Сириус мгновенно оказался рядом, подхватил его под локоть, а потом просто обнял за талию, поддерживая. — Не торопись. Я тебя держу, — тихо сказал он с тёплой улыбкой, не отпуская. Так они и шли по коридорам дворца — Сириус поддерживал Северуса на каждом шагу, ловил, когда тот снова спотыкался, и тихо смеялся, когда тот смущённо бурчал себе под нос. Весь дворец получил строгий приказ молчать. Но слухи, как всегда, оказались быстрее королевских указов. Уже к утру по всему королевству Этерия шептались: «Король нашёл себе жениха. Красивого, как из сказки, с чёрными волосами и глазами, как бездна, а кожа сверкающая как жемчуг…» А в королевских покоях Сириус усадил Северуса у окна, накрыл пледом и смотрел на него так, будто боялся, что тот растворится. Утро в королевском замке Этерии выдалось солнечным и непривычно тёплым. Северус проснулся в мягкой постели, которая казалась ему слишком большой и слишком сухой. Ноги всё ещё ныли, особенно ступни после вчерашних туфель, но он заставил себя встать. Сириус уже ждал за дверью — свежий, в простой тёмной рубашке и плаще, с той самой мальчишеской улыбкой, которую Северус помнил с детства. — Доброе утро, Сева, — мягко сказал король, сразу подхватывая его под локоть. — Сегодня я покажу тебе всё. Настоящий мир. Держись за меня. Первым делом они медленно обошли дворец. Сириус водил Северуса по длинным коридорам, показывал огромный тронный зал с витражами, библиотеку, где полки уходили под самый потолок, и зимний сад с магическими цветами, которые светились даже днём. Северус шёл медленно, спотыкаясь на каждом повороте, но Сириус терпеливо поддерживал его за талию, иногда просто подхватывал на руки на ступеньках. — Смотри, здесь я когда-то прятался от уроков, — смеялся Сириус, показывая тайный проход за гобеленом. — А теперь это всё твоё, чтобы исследовать. Потом они вышли на улицу. Конюшни встретили их тёплым запахом сена и фырканьем лошадей. Сириус подвёл Северуса к своей любимой чёрной кобыле по кличке Тень. — Она быстрая, как ветер. Хочешь погладить? — Он взял руку Северуса и осторожно приложил к тёплой морде. Северус замер, чувствуя, как животное дышит ему в ладонь. Глаза сирены широко распахнулись от восторга. — Она… живая. И такая большая, — прошептал он, не отрывая взгляда. Сириус не удержался и поцеловал его в висок, всё ещё не понимая, насколько этот жест важен. После конюшен они отправились в леса вокруг замка. Сириус выбрал самую тихую тропинку, чтобы Северусу было легче идти. Он поддерживал его на каждом шагу, иногда останавливался, чтобы тот мог отдышаться и посмотреть на высокие деревья, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, и маленьких лесных зверьков, которые мелькали между кустами. Северус вдыхал запахи — настоящие, земные, — и улыбался уголком рта, хотя ноги уже сильно болели. К обеду они вернулись в замок. Стол в малой столовой был накрыт на двоих. Сириус заранее распорядился: никаких мясных блюд. Только свежие овощи, фрукты, орехи, мягкий сыр, тёплый хлеб с травами, салаты из лесных ягод и запечённые корнеплоды с мёдом. — Я вспомнил, что ты всегда приносил мне только ракушки и фрукты с мелководья, — улыбнулся Сириус, пододвигая Северусу тарелку. — Поэтому сегодня всё для тебя. Ешь, сколько хочешь. Северус смущённо кивнул. Он действительно был вегетарианцем — мясо и рыба для сирены были чуждыми, почти неприятными. Он осторожно попробовал всё, глаза иногда закрывались от удовольствия: такие яркие и разнообразные вкусы на поверхности! — Спасибо… — тихо сказал он, глядя на Сириуса через стол. — За всё это. Я никогда не думал, что увижу такое. Сириус протянул руку и накрыл его ладонь своей. — Это только начало, Сева. Завтра покажу город, послезавтра — озёра подальше. Я хочу, чтобы ты увидел весь мир. Северус улыбнулся, но внутри кольнуло напоминание о трёх днях. Он ничего не сказал. Просто сжал пальцы Сириуса в ответ. Второй день начался с лёгкого тумана над замком. Северус проснулся раньше, чем ожидал — ноги всё ещё болели, но уже не так сильно, как вчера. Он осторожно встал, сделал несколько шагов по комнате без поддержки и улыбнулся сам себе. Сириус появился почти сразу, словно чувствовал. — Сегодня будет насыщеннее, — объявил король с блеском в синих глазах. — Я покажу тебе город. Настоящую жизнь Этерии. Но если устанешь — сразу говори, я тебя понесу. Они выехали из замка на небольшой открытой карете, чтобы Северус мог всё видеть. Сириус сидел рядом, крепко придерживая его за талию на ухабах. Сначала они проехали через внешний двор и ворота, а потом спустились по дороге к подножию холма, где раскинулся оживлённый город. Рынок встретил их шумом, красками и запахами. Лотки с фруктами и овощами, пряностями, свежим хлебом, тканями всех оттенков. Люди кланялись королю, но Сириус махал рукой и улыбался — сегодня он был просто Сириусом. — Смотри, — он подвёл Северуса к прилавку с яркими яблоками и грушами. — Выбирай, что хочешь. Я помню, как ты любил приносить мне жемчужины… теперь моя очередь баловать тебя. Северус смущённо выбирал спелые фрукты, пробовал ягоды, которые ему протягивали торговцы. Ноги быстро устали от ходьбы по булыжной мостовой, туфли натирали, и он начал заметно прихрамывать. Сириус тут же заметил: подхватил его под руку, а потом просто обнял за плечи, прижимая к себе, чтобы тот мог опираться. — Держись за меня. Не стесняйся. Они гуляли по узким улочкам, заглянули в небольшую библиотеку для горожан, где Северус с восторгом перебирал книги (он умел читать — научился у того колдуна). Потом Сириус повёл его к большому фонтану на центральной площади. Вода искрилась на солнце, дети бегали вокруг. — Здесь я иногда прятался от стражи, когда был маленьким, — тихо рассказал Сириус. — А теперь… теперь я хочу, чтобы ты мог приходить сюда когда угодно. К обеду они устроили пикник на зелёном холме чуть в стороне от города. Слуги заранее подготовили корзину: хрустящие овощи, сырные лепёшки, фруктовые салаты, мёд, орехи и свежий сок. Сириус расстелил плащ на траве и усадил Северуса рядом с собой. Они ели медленно. Сириус рассказывал про планы на королевство: новые школы, защиту лесов, помощь бедным деревням. Северус слушал, иногда задавал тихие вопросы, а Сириус, в свою очередь, расспрашивал про жизнь под водой — про течения, про светящихся созданий, про тишину глубин. — Я так рад, что ты здесь, Сева, — вдруг сказал Сириус, глядя на него очень серьёзно. — Словно часть меня наконец-то вернулась домой. Он наклонился и снова поцеловал Северуса в висок, потом в щёку — легко, радостно, не подозревая, как сильно бьётся сердце сирены от каждого такого прикосновения. Время утекало. Уже второй день подходил к концу, а настоящего поцелуя всё ещё не было. Когда они вернулись в замок ближе к вечеру, Северус едва держался на ногах. Сириус отнёс его в покои на руках, не слушая слабых возражений, уложил на кровать и сам снял неудобные туфли, осторожно массируя уставшие ступни. — Завтра будет легче. Обещаю, — прошептал он, не отпуская его руку. Северус только кивнул, пряча тревогу в глазах. Два дня прошли. Остался всего один… Третий день начался серо и тяжёло. Небо затянуло тучами, будто само озеро чувствовало приближение беды. Северус почти не спал — сидел у окна до рассвета, глядя на далёкий лес, и думал. О цене. О том, что если сегодня не случится… он исчезнет. Или останется здесь пустой оболочкой, навсегда отрезанный от воды. Когда Сириус пришёл за ним, полный планов и улыбок, Северус был уже одет, но выглядел бледнее обычного. Длинные волосы убраны в ту же косу, руки слегка дрожали. — Сегодня я хочу показать тебе самое красивое место — старый маяк на утёсе над рекой, — бодро начал Сириус, подхватывая его под руку. — Оттуда весь мир как на ладони. А потом можно… Северус кивнул, но почти не ответил. Он шёл молча, спотыкался чаще, чем вчера, и каждый раз, когда Сириус ловил его, только тихо благодарил. На все вопросы отвечал односложно: — Как тебе город вчера? — Нормально… — А что ты хочешь увидеть сегодня? — Не знаю… — Сева, что-то не так? Ты какой-то задумчивый. — Всё хорошо. Сириус беспокоился. Он пытался развеселить его историями из детства, дарил цветы, которые собирал по дороге, кормил с рук спелыми ягодами (Северус ел мало, почти не чувствуя вкуса). Они дошли до маяка, поднялись по винтовой лестнице (Сириус почти нёс его на руках), и встали у края, где ветер трепал волосы. Вид действительно был потрясающий — леса, река, далёкие крыши замка. Но Северус стоял, обхватив себя руками, и смотрел не вниз, а куда-то в пустоту. Он почти не реагировал на прикосновения Сириуса, отвечал коротко и отстранённо. Внутри всё сжималось: «Осталось несколько часов… А он всё ещё целует только в щёку и висок. Как друга. Как ребёнка из прошлого…» К вечеру Сириус уже откровенно тревожился. Они вернулись в замок, в королевские покои. Северус сел у окна, глядя на темнеющее небо, и совсем замолчал. Сириус опустился перед ним на колени, взял его холодные руки в свои. — Сева, пожалуйста… Скажи, что происходит? Ты жалеешь? Тебе плохо здесь? Я что-то сделал не так? Я готов всё исправить, только говори. Северус посмотрел на него долгим, полным боли взглядом, но так и не ответил. Только слабо сжал пальцы и отвернулся. Время утекало. За окном уже стемнело. А потом это началось. Северус резко вздрогнул. По его ногам прошла странная дрожь — кожа начала терять цвет, становясь прозрачной, как вода. Пальцы на руках слегка растеклись, словно превращаясь в струи. Он тихо ахнул и схватился за подоконник. — Сириус… — прошептал он дрожащим голосом. — Уже… поздно. Сириус побледнел. Он увидел, как тело Северуса начинает терять плотность, как по венам течёт не кровь, а серебристая вода озера. Страх сжал горло. — Нет! Сева, нет, не уходи! — Он рванулся вперёд, обхватил его за талию, прижал к себе изо всех сил. — Я не дам тебе исчезнуть! Я люблю тебя, слышишь?! Не как друга — по-настоящему! С того самого дня, как ты показал мне хвост и я, дурак, убежал. Я искал тебя пять лет. Я вернулся за тобой! Северус слабо улыбнулся сквозь слёзы, его тело уже начинало просачиваться водой сквозь одежду. — Тогда… поцелуй меня. По-настоящему… Сириус не раздумывал ни секунды. Он взял лицо Северуса в ладони, посмотрел в чёрные, полные слёз глаза и поцеловал. Жадно, отчаянно, с всей накопленной за годы любовью, страхом и нежностью. Губы Северуса были холодными, как озёрная вода, но в следующую секунду потеплели. Поцелуй стал глубже, отчаяннее — словно они оба тонули и спасались друг в друге. Серебристое свечение вспыхнуло вокруг них. Ноги Северуса снова стали плотными, дрожь прошла, кожа вернула цвет. Он тяжело вздохнул и обмяк в объятиях Сириуса, крепко обхватив его за шею. Сириус не отпускал. Целовал его в губы, в мокрые от слёз щёки, в висок, в мокрые пряди волос, которые выбились из пучка. — Я люблю тебя, — шептал он между поцелуями. — Мой Сева. Мой. Навсегда. Северус наконец ответил на поцелуй — робко, но всё сильнее, пряча лицо у него на груди. — Я тоже… боялся, что ты только друга видишь. За окном тихо зашумел дождь — будто само озеро радовалось и плакало одновременно. Прошло несколько месяцев. Северус постепенно привыкал к жизни на суше: ноги уже почти не болели, он уверенно ходил по замку, хотя туфли всё равно предпочитал снимать при первой возможности. Сириус был рядом каждый день — заботливый, нежный, влюблённый до безумия. Однажды вечером, на том самом плоском камне у озера, где всё когда-то началось, Сириус опустился на одно колено. В руках у него было простое, но изящное кольцо с серебристым камнем, который светился, как лунная дорожка на воде. — Сева… Мой Северус, — голос Сириуса слегка дрожал. — Я люблю тебя уже столько лет. Ты стал моим миром. Стань моим королём рядом со мной. Выходи за меня? Северус замер, а потом бросился ему на шею, целуя мокрыми от слёз глазами. — Да… Да, конечно, да! На следующий день они вместе отправились к озеру. Северус сиял от счастья, крепко держа Сириуса за руку. — Я хочу благословения дедушки. Он всегда был мне как семья. Они дошли до берега. Северус начал снимать верхнюю одежду, оставшись в простой рубахе и брюках. Сириус напрягся, увидев, как тот подходит к воде. — Сева… Ты уверен? — Он схватил его за руку, не пуская ближе. — Ты же теперь человек. Что, если… Северус обернулся, мягко улыбнулся и коснулся его щеки. — Ты мне доверяешь? Сириус долго смотрел в чёрные глаза, потом тяжело выдохнул и разжал пальцы. — Доверяю. Возвращайся ко мне. Северус кивнул, шагнул в воду и нырнул. Под водой он плыл быстро, но чем глубже, тем сильнее тело начинало терять форму — кожа становилась прозрачной, пальцы растекались струями. Он едва добрался до пещеры колдуна. — Дедушка… — слабо позвал он. Старый сирена-колдун сразу почувствовал неладное. Он подхватил почти уже водяного Северуса и мощным ударом хвоста вынес его на поверхность у самого берега. Сириус, который ждал в панике, бросился в воду по пояс и вытащил любимого на траву. — Я здесь… Я вернулся, — прошептал Северус, снова обретая твёрдость. Колдун высунулся из воды по плечи и кивнул Сириусу. — Благословляю вас, дети. Но помни, король… он теперь твой. День свадьбы был солнечным и торжественным. Служанки готовили Северуса в отдельной комнате. Они заплели его длинные чёрные волосы в изысканную косу с серебряными нитями, надели белоснежную рубаху, тёмно-зелёный камзол с вышивкой в виде волн и серебристый плащ. Учили, как держать спину, как медленно идти, как не смотреть в пол. — Ваше Величество, держитесь увереннее. Король ждёт вас у алтаря, — мягко повторяла старшая служанка. Северус честно старался. Он запоминал каждое слово, выпрямлял плечи, дышал ровно. Но когда пришло время идти к алтарю через большой зал, полный гостей, ноги снова подвели. На середине пути он споткнулся — туфли, проклятые каблуки. Зал ахнул. Северус пошатнулся… но удержался, сделал глубокий вдох и дошёл сам, глядя только на Сириуса. Король стоял с сияющими глазами и поймал его руки в свои, как только тот приблизился. Церемония прошла в тёплой, светлой атмосфере. Они обменялись клятвами, кольцами и долгим поцелуем под аплодисменты. После свадьбы, уже вечером, они снова пошли к озеру — только вдвоём. Колдун ждал их на поверхности, сидя на большом камне. — Для молодых, — улыбнулся он и протянул две волшебные ракушки на тонких серебряных цепочках. — Эти ракушки всегда приведут вас друг к другу. Куда бы ни занесла судьба — вы найдёте путь. Они надели цепочки. Ракушки мягко светились у них на груди. Потом колдун повернулся к Северусу и надел ему на щиколотку тонкий браслет из переливающейся чешуи и жемчуга. — Этот браслет позволит тебе иногда возвращаться в воду. Становиться сиреной снова. Чтобы ты не забывал своё второе «я». Но только по желанию. Сириус опустился на колени перед колдуном. — Я обещаю. Буду хранить его как зеницу ока. Никто и ничто не причинит ему вреда, пока я жив. Колдун кивнул, довольный, и скрылся в глубине. Сириус обнял Северуса, целуя его в висок, в губы, в мокрые от вечерней росы волосы. — Теперь ты мой навсегда. И в воде, и на суше. Северус прижался к нему, улыбаясь. — А ты — мой принц… и король. Навсегда. Озеро тихо светилось под луной, благословляя их союз. Королевские покои освещались только мягким светом камина и несколькими магическими свечами. Большая кровать с балдахином была заранее подготовлена: свежие простыни, подушки, маленький флакон ароматного масла на столике и кувшин с водой. Северус стоял посреди комнаты, всё ещё в свадебном камзоле, и нервно перебирал пальцами край серебристого плаща. Его длинные чёрные волосы были распущены и слегка спутались после танцев. — Я правда не знаю, как это… у людей, — тихо признался он, когда Сириус подошёл и мягко обнял его за талию. — У сирен всё происходит в воде, по-другому. Я… совсем без понятия. Сириус поцеловал его в висок, потом в щёку. Его собственные руки слегка дрожали — он знал теорию из книг и редких разговоров, но никогда не применял её на практике. — Мы не торопимся, — прошептал он хрипло. — Я буду очень аккуратен. Если что-то будет неприятно или больно — сразу говори. Обещаешь? — Обещаю… — Северус кивнул и сам потянулся за поцелуем. Их губы встретились сначала робко, потом глубже. Сириус медленно расстегнул камзол Северуса, стянул его с плеч и бросил на стул. Следом пошла белая рубаха. Он провёл ладонями по бледной худой груди, по выступающим рёбрам, по животу, чувствуя, как под пальцами дрожит кожа. Северус тихо вздохнул, когда Сириус наклонился и поцеловал его в ключицу, потом ниже — в сосок. Язык медленно обвёл чувствительную точку, и Северус выгнулся, вцепившись пальцами в плечи Сириуса. — Сириус… это… странно, но приятно… Сириус улыбнулся и продолжил спускаться, опускаясь на колени. Он расстегнул брюки Северуса, стянул их вместе с нижним бельём. Северус стоял теперь полностью обнажённый — бледный, худой, с длинными волосами, падающими на плечи. Его член уже начал твердеть от ласк. Сириус поцеловал внутреннюю сторону бедра, потом провёл языком вверх, обхватил рукой основание и осторожно взял головку в рот. Северус ахнул, ноги подкосились. Он схватился за волосы Сириуса, чтобы не упасть. — Ох… боги… Сириус… Сириус работал медленно, языком и губами, одной рукой придерживая бедро Северуса, другой — лаская его яички. Он пробовал разные движения, ориентируясь на то, как Северус дышит и постанывает. Когда тот начал тихо всхлипывать и толкаться вперёд, Сириус отстранился, вытер губы и поднялся. — На кровать, — прошептал он, помогая Северусу лечь на спину. Сириус быстро разделся сам. Его тело было шире, мускулистее, с несколькими старыми шрамами. Член стоял твёрдо, уже влажно блестел на головке. Он лёг сверху, целуя Северуса глубоко, языками, и одновременно рукой ласкал его член ровными движениями. — Я сейчас подготовлю тебя, — тихо сказал Сириус, потянувшись за флаконом масла. — Будет немного холодно сначала. Он щедро смазал пальцы и осторожно провёл ими между ягодиц Северуса. Нашёл вход, медленно массировал снаружи, потом начал вводить первый палец — очень медленно, миллиметр за миллиметром. Северус напрягся, но Сириус сразу отвлёк его поцелуями в шею и грудь, второй рукой продолжая ласкать член. — Дыши… расслабься. Я с тобой. Когда первый палец вошёл полностью, Сириус начал осторожно двигать им, потом добавил второй. Он искал нужный угол, пока Северус не выгнулся и не застонал громче — Сириус понял, что нашёл чувствительную точку внутри. Он стал мягко массировать её, добавляя третий палец, растягивая, смазывая, пока Северус не начал сам двигаться навстречу его руке. — Пожалуйста… — выдохнул Северус, глаза блестели от слёз удовольствия. — Я готов… хочу тебя… Сириус поцеловал его в губы, убрал пальцы и щедро смазал свой член. Он приподнял бёдра Северуса, положил под них подушку и медленно, очень медленно начал входить. Головка раздвинула кольцо мышц, и Северус тихо зашипел от жжения. — Стой… подожди… Сириус сразу замер, весь дрожа от желания, но не двигаясь. Целовал его в губы, в щёки, шептал: — Я здесь. Не тороплюсь. Скажи, когда можно. Через минуту Северус кивнул. Сириус продвинулся ещё чуть глубже, останавливаясь после каждого сантиметра. Когда он вошёл полностью, оба тяжело дышали. Сириус лёг сверху, обнимая Северуса, и начал медленно двигаться — длинными, осторожными толчками, каждый раз задевая ту самую точку внутри. — Так хорошо… — стонал Северус, обхватив ногами талию Сириуса. — Глубже… пожалуйста… Сириус ускорился, но всё равно оставался нежным. Их тела двигались в одном ритме, кожа к коже, потные, горячие. Сириус одной рукой ласкал член Северуса в такт толчкам. Поцелуи стали жадными, мокрыми, с прикусом губ. Оргазм накрыл Северуса первым — он выгнулся, тихо крикнул имя Сириуса и кончил между их животами. Сокращения мышц внутри довели Сириуса до предела. Он сделал ещё несколько глубоких толчков и излился внутри, дрожа всем телом, с низким стоном. Они замерли, тяжело дыша. Сириус не выходил сразу — лежал сверху, целуя Северуса везде, куда мог дотянуться. Потом осторожно вышел, принёс тёплую влажную ткань и нежно вытер обоих. Напоил Северуса водой, укрыл одеялом и прижал к себе, поглаживая по спине и волосам. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он, целуя в макушку. — Полно… и немного больно, но… хорошо, — прошептал Северус, зарываясь лицом в его шею. — Я не думал, что это может быть так… близко. Спасибо, что был таким осторожным. — Я люблю тебя, — ответил Сириус, крепче обнимая. — И буду всегда таким. Каждую ночь. Пока ты сам не захочешь по-другому. Они уснули, переплетённые, под тихое потрескивание камина. Озеро за окном светилось мягко и спокойно — будто благословляло их первую ночь как мужа и мужа. — …и вот принц бережно уложил прекрасную сирену на мягкие водоросли в тайной пещере. Он медленно снял с него остатки ткани, поцеловал в шею, потом спустился ниже, языком проводя по бледной коже, а пальцами… — На хуй ты мне сейчас секс так подробно расписал?! — резко оборвал Северус, скрестив руки. — Мы детям сказку рассказывали, а ты тут порнографию разводишь! Сириус только хихикнул и продолжил ещё с большим энтузиазмом: — …а потом он взял масло из жемчужин и очень медленно ввёл пальцы, растягивая… — Сириус Блэк! — Северус ткнул его в грудь. — Ты решил «Русалочку» пересказать с пошлым продолжением? Во-первых, сирены в нормальных легендах уродливые, с зубами как у акул, а не «прекрасные с длинными волосами и тонкой талией»! Во-вторых, куда ты дел королеву и твоего младшего брата Регулуса? Они просто исчезли из твоей «великой истории»? В-третьих, как люди отреагировали на двух королей вместо короля с королевой? Ты хоть представляешь, сколько было бы скандалов и слухов в магическом мире? Сириус уже откровенно ржал, прислонившись к стене коридора. — Продолжай, Сева, это лучшее, что я слышал за неделю. — А продолжение рода?! — Северус уже разошёлся не на шутку. — Вы оба мужики! Кто будет рожать наследника? И даже если каким-то чудом родится, они что — полусирены с хвостами будут? Как вы объясните это Министерству и всему магическому обществу? «Ой, это просто магия озера, не обращайте внимания»? И почему сирена сразу согласилась на ноги без торговли душой или голосом? Почему принц пять лет не приходил, а потом чуть не утонул как идиот? Реализма ноль! И откуда вообще взялось это королевство Этерия, если мы живём в обычном мире с Хогвартсом, Гриммо и Министерством? Сириус согнулся от смеха, вытирая глаза. — Боги, ты такой занудный и прекрасный, когда начинаешь всё раскладывать по полочкам… Ещё вопросы? — Ещё куча! — Северус ткнул его сильнее. — Почему колдун не предупредил подробнее о цене? Как два короля будут объяснять подданным появление детей? Почему в сказке все сразу всех приняли без проблем? И вообще, зачем ты сделал сирену таким идеальным, если в реальности Северус Снейп — это я, а не какая-то нежная русалка?! Сириус не выдержал. Он резко притянул Северуса к себе, прижал спиной к стене и поцеловал — глубоко, горячо, с улыбкой на губах. Северус сначала попытался продолжить возмущаться прямо в поцелуй («Ммф… ты невыносимый идиот…»), но потом сдался, засмеялся и сам обхватил Сириуса за шею, отвечая. — Всё, хватит, — пробормотал Сириус, целуя его в уголок рта, потом в шею. — Моя сказка идеальная. А на все твои умные вопросы ответ один: потому что я люблю тебя, и точка. И да, в реальности мы просто два старых мага, которые иногда нянчат Гарри с Драко. Северус фыркнул, но уже улыбался, пряча лицо у него на плече. — Ты невыносимый сказочник. Но… продолжай историю завтра детям. Только без подробного секса, пожалуйста. — Обещаю, — хмыкнул Сириус, хотя оба знали, что это обещание он нарушит при первой возможности.