Трахи!

Хогвартс гудел как улей. Уже третий месяц после окончания войны коридоры наполнялись не только ремонтом, но и сплетнями. А главной темой, конечно, была пара, которая "наконец-то перестала притворяться". Гарри Поттер и Драко Малфой. Гарри шёл по коридору восьмого этажа, засунув руки в карманы мантии, и широко улыбался. Он только что проводил Драко до дверей слизеринской гостиной — как всегда, слегка коснулся его пальцев на прощание, подержал дверь, пошутил про то, как Драко сегодня "особенно остроумно" отшил третьекурсников. Для Гарри это было нормально. Они же встречаются. Уже давно. Просто... без лишних слов. Зачем говорить, когда можно просто быть рядом? А Драко в это время сидел в своей комнате, уткнувшись лицом в подушку. Опять. Слёзы жгли глаза, горло сжималось. Сегодня в Большом зале кто-то из хаффлпаффцев хихикнул им вслед: «Смотрите, вон наша любимая парочка идёт». Драко тогда резко развернулся и ушёл, оставив Гарри растерянно моргать. «Они издеваются, — думал он, кусая губу до крови. — Все знают, что я влюблён в Поттера как последний идиот. А он... он просто добрый. Друг. Самый лучший друг, которого я не заслуживаю. А я ревную его к каждому, кто посмотрит в его сторону. К Грейнджер, к Уизли, даже к чёртовому Лонгботтому...» Он всхлипнул, сжимая в кулаке мокрый платок. Тем временем Гарри зашёл в гостиную Гриффиндора и плюхнулся в кресло напротив Гермионы и Рона. — Опять? — мягко спросила Гермиона, отрываясь от книги. — Да не знаю, — Гарри пожал плечами, но улыбка не сходила. — Драко сегодня какой-то... нервный. Но ничего, вечером встретимся в астрономической башне, как обычно. Я ему пончики из кухни стащу, он такие любит. Рон фыркнул: — Чувак, весь Хогвартс уже считает вас официальной парой. Даже МакГонагалл вчера обмолвилась, что рада, что «мистер Поттер наконец нашёл кого-то, кто может с ним спорить на равных». А вы всё ещё в стадии «мы просто друзья, которые держатся за руки и обнимаются по ночам»? Гарри рассмеялся: — Ну мы же не просто друзья. Мы... вместе. Я думал, это очевидно. Гермиона и Рон переглянулись. Они давно уже одобрили это. Давно. А в это время Драко, не в силах сидеть в четырёх стенах, вышел прогуляться. Ноги сами понесли его к астрономической башне — их месту. Тому самому, где Гарри часто таскал его по ночам «посмотреть на звёзды» и просто молча обнимать, когда Драко начинало трясти от воспоминаний о войне. Он поднялся по лестнице и замер. Гарри уже был там. Сидел на парапете, болтал ногами и держал в руках корзинку с пончиками. Когда увидел Драко, лицо его осветилось той самой тёплой, дурацкой улыбкой, от которой у Драко всегда подкашивались колени. — Привет, — сказал Гарри. — Я подумал, ты сегодня расстроился. Решил тебя порадовать. Драко стоял как вкопанный. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас вырвется. — Поттер... — голос сорвался. — Зачем ты это делаешь? Гарри моргнул, спрыгнул с парапета и подошёл ближе. — Что именно? — Всё это! — Драко взмахнул рукой, в глазах снова заблестели слёзы. — Пончики, прогулки, касания, смеёшься моим шуткам, защищаешь меня от всех... Я думал, ты просто... добрый. А весь Хогвартс ржёт надо мной, потому что я, как последний дурак, влюбился в тебя по уши, а ты... ты меня жалеешь! Гарри замер. На лице медленно проступило искреннее удивление, а потом — что-то очень мягкое и тёплое. — Драко... — он сделал шаг вперёд и осторожно взял его за руку. Пальцы переплелись сами собой. — Ты серьёзно думал, что я просто так всё это делаю? Драко кивнул, не в силах смотреть ему в глаза. — Я думал... мы друзья. А я... я ревновал тебя к каждому. Плакал по ночам, потому что мне казалось — мне ничего не светит. А ты... ты улыбаешься, обнимаешь, и я... я не выдерживаю. Гарри тихо засмеялся — не насмешливо, а с облегчением и нежностью. Притянул Драко к себе, обхватил руками за талию и уткнулся носом в его светлые волосы. — Идиот, — прошептал он ласково. — Я думал, мы уже встречаемся. Уже месяца два как. Я просто... не умею красиво говорить. Решил, что лучше показывать. Каждый день. Чтобы ты чувствовал. Драко замер, потом резко отстранился, чтобы посмотреть Гарри в лицо. Глаза огромные, мокрые, полные неверия. — Что?.. — Да, — Гарри улыбнулся шире. — Я люблю тебя, Малфой. Давно. И думал, ты тоже... ну, знаешь. Поэтому и не говорил. Зачем слова, когда можно просто быть с тобой? Драко издал какой-то странный звук — полусмех, полувсхлип — и буквально рухнул в его объятия, пряча лицо на груди Гарри. — Ты... ты идиот, Поттер. Самый большой идиот на свете. — Твой идиот, — поправил Гарри, крепче обнимая его и целуя в макушку. — И да, весь Хогвартс уже в курсе. Кроме нас, видимо. Они стояли так долго, пока Драко не перестал дрожать. А потом Гарри отстранился чуть-чуть, поднял его лицо за подбородок и наконец-то поцеловал — медленно, нежно, с той самой любовью, которую так долго показывал только действиями. Гарри отстранился от поцелуя всего на пару сантиметров, чтобы посмотреть в глаза Драко. Губы у того были чуть припухшие, щёки горели, а в серебристых глазах всё ещё блестели остатки слёз — смесь неверия, облегчения и чего-то такого хрупкого, что у Гарри защемило в груди. — Драко… — тихо сказал он, проводя большим пальцем по скуле Малфоя. — Если хочешь остановиться — скажи. В любой момент. Драко кивнул, но вместо ответа потянулся вперёд и сам поцеловал его — неумело, но так искренне, что у Гарри перехватило дыхание. Они медленно опустились на широкий каменный выступ, укрытый старым пледом, который Гарри всегда притаскивал сюда «на всякий случай». Ночь была тёплой, но ветерок с озера всё равно заставлял кожу покрываться мурашками. Гарри не торопился. Он целовал Драко медленно, глубоко, пока тот не начал тихонько вздыхать ему в губы. Руки Гарри скользили по спине Малфоя — поверх мантии сначала, потом под неё, осторожно снимая один слой за другим. Каждый раз он останавливался, ловил взгляд Драко и спрашивал глазами: «Всё хорошо?» Драко краснел ещё сильнее, но кивал, пряча лицо у него на шее. — Я… никогда… — прошептал он наконец, когда остался только в тонкой рубашке и брюках. Голос дрожал. — У нас не принято… до свадьбы. Чистокровные… тело — это… святое. — Я знаю, — мягко ответил Гарри, целуя его в висок. — Я буду очень аккуратным. Обещаю. Если что-то не так — сразу говори. Он разделся сам первым — снял мантию, рубашку, оставшись в одних джинсах. Драко смотрел на него широко раскрытыми глазами, и Гарри видел, как у него дрожат пальцы. Тогда он взял эти пальцы в свои, поцеловал каждый по отдельности и прижал ладонь Драко к своей груди — прямо над сердцем. — Чувствуешь? Оно бьётся только для тебя уже давно. Драко всхлипнул — уже не от горя, а от переполняющих чувств — и позволил Гарри снять с себя остальное. Кожа у него была бледной, почти светящейся в лунном свете, тонкой и чувствительной. Гарри целовал каждый открывшийся сантиметр: ключицы, грудь, живот, внутреннюю сторону бёдер. Драко выгибался, тихо постанывая, пальцы запутывались в чёрных волосах Гарри. Он был робким, зажимался, но каждый раз, когда Гарри поднимал взгляд и улыбался ему той самой тёплой улыбкой, напряжение уходило. Гарри готовил его долго и терпеливо — пальцами, губами, шёпотом похвалы. «Ты такой красивый… расслабься для меня, родной… вот так, хорошо…» Когда он наконец вошёл — медленно, миллиметр за миллиметром, — Драко вцепился ему в плечи, задыхаясь от новых ощущений. Было немного больно, но Гарри остановился, покрывая его лицо поцелуями, дожидаясь, пока тот привыкнет. Они двигались в одном ритме — нежно, без спешки, словно весь мир сузился до их дыхания и тепла тел. Драко кончил первым — с тихим, почти удивлённым всхлипом, выгнувшись дугой. Гарри последовал за ним почти сразу, уткнувшись лицом в шею любимого и шепча его имя, как молитву. Они лежали, переплетясь, пока дыхание не выровнялось. Гарри не спешил выходить — просто гладил Драко по спине, по волосам, целовал мокрые от слёз виски. — Ты в порядке? — спросил он тихо. — Да… — Драко улыбнулся дрожащей улыбкой. — Лучше, чем в порядке. Я… я твой теперь. По-настоящему. Гарри мягко отстранился, чтобы не причинить дискомфорт. Он быстро надел только джинсы, а свою чёрную мантию заботливо закутал в неё Драко целиком — от плеч до пят. Потом лёг рядом, накрыв их обоих краями мантии, как одеялом. Ткань ещё хранила тепло Гарри и его запах — безопасный, родной. — Иди сюда, — прошептал Гарри, притягивая Драко к себе. Тот свернулся калачиком у него на груди, уткнувшись носом в ключицу. Гарри дотянулся до корзинки, достал пончик с шоколадной глазурью и поднёс к губам Драко. — Открой ротик, принц. Ты заслужил. Драко засмеялся — тихо, счастливо — и откусил, облизнув пальцы Гарри. Тот кормил его по кусочкам, вытирая крошки с губ поцелуями, пока не закончилась вся корзинка. Они лежали так долго, глядя на звёзды, переплетя пальцы под мантией. — Больше никаких слёз в подушку, — сказал Гарри серьёзно. — Если что-то не так — говори мне. Я люблю тебя. И весь Хогвартс может катиться куда подальше со своими сплетнями. У нас теперь всё по-настоящему. — По-настоящему, — эхом повторил Драко и крепче прижался, засыпая в тепле его рук.