Яд для Королей

Глава 9 Сенджу доставила наследника клана Узумаки в Коноху в полной целости. Она сдала Наруто лично в руки его матери у ворот их охраняемого кланового сектора. Кушина-сан, узнав про сорванную биологическую атаку, проявила истинную щедрость криминальной королевы. На счёт Рисалии неожиданно упала оплата в два раза больше изначально оговорённой по контракту. Закинув в себя горсть сильных обезболивающих, Сенджу глубокой ночью зашла в грузовой лифт Башни Каге. Ей нужно было быстро отчитаться перед руководством и успеть привести раненое плечо в порядок, пока никто из оперативников ничего не заметил. Поднявшись на тридцать шестой этаж и выйдя в приёмную, Рисалия обнаружила, что там никого нет — Итачи, Шисуи и Какаши, очевидно, уже отдыхали или разгребали последствия вечерних заданий. Она бесшумно толкнула дверь и вошла в кабинет Минато. — Задание выполнено, Хокаге-сама, — рапортовала Сенджу, удерживая прямую осанку. — Узумаки Наруто находится на территории Клана, цел и невредим. — Мне это известно уже один час и сорок пять минут, — холодно, со скрытой опасностью в голосе произнёс Минато. Он сидел за своим массивным столом, даже не глядя в её сторону. — Это всё? — Да. Сенджу уже развернулась, чтобы немедленно выйти из кабинета, как вдруг Минато швырнул свой стакан из-под виски в деревянную обшивку двери перед её лицом. Осколки хрусталя брызнули на паркет. В этой опасной атмосфере не было ничего от того томного мужчины, который оставлял ей записки на тумбочке. Сейчас за её спиной стоял Теневой Король Синдиката — жестокий, не прощающий осечек и дезертирства. Он подошел и остановился вплотную к ней. Сенджу ощутила его дыхание у самого своего уха. — Ты была без связи пять дней, Рисалия, — почти ласково, но от этого ещё более жутко произнёс Минато. — Пять дней Хатаке докладывал мне о ситуации на Острове Черепахи со слов портовой полиции и третьих лиц. Он резко, без предупреждения схватил её за плечи, разворачивая к себе лицом, и его пальцы сжались как раз там, где под чистой формой скрывались грубые, наживую стянутые нитками швы. Она сдавленно выдохнула через зубы, смотря в пол. — Моя ошибка, все средства связи сорвались в обрыв, — признала Рисалия, отчаянно стараясь скрыть рваный пульс. — Ни одного чёртового телефона на всём Острове Черепахи не нашлось, Сенджу? — Не нашла времени этим заняться. Сопровождала клиента двадцать четыре на семь. Минато резко вернулся к столу и выдохнул куда-то в сторону. Через пару мгновений он заметил, как неестественно и странно она держит левую руку. — У тебя всё в порядке? — В полном, — ответила она. Опираясь о края стола и скрестив руки Минато пристально вгляделся в нее. — Подай те две гранитные печати слева от тебя, на стеллаже, — попросил он, чуть сузив свои потемневшие глаза. Сенджу, сжав зубы и мысленно проклиная его, подошла к полке, взяла тяжёлые куски гранита и донесла их до мраморного стола. Минато чётко зафиксировал, как дрогнула её рука, как бы она ни старалась это скрыть. Рисалия уже хотела отойти назад, восстанавливая дистанцию, но Хокаге непреклонно приказал: — Передай их мне лично в руки. Сенджу взяла одну гранитную печать здоровой правой рукой, с видимым усилием улыбнулась и поднесла её Намикадзе. — Точно всё в порядке? — в упор, леденящим тоном уточнил стоящий перед ней Минато. — Конечно. В ту же секунду Хокаге без предупреждения схватил её за левое раненое плечо. — Ааах!.. — сорвался с её покусанных губ хриплый, задушенный вскрик. Шок от жуткой боли мгновенно охватил её тело, колени подогнулись. Рисалия судорожно, до белизны пальцев схватилась за край мраморной столешницы, чтобы не рухнуть на пол. — Точно? — зло спросил Намикадзе, нависая над ней. — Точно… — прошептала Сенджу сквозь зубы, упрямо борясь с накатывающей темнотой. — Какого дьявола! — яростно прорычал Минато, теряя всякое самообладание. Он разорвал ворот её чёрной рубашки, обнажая кожу и замечая глубокую, сочащуюся тёмной кровью рану. — Нож Ото, — глухо выдохнула Рисалия, признаваясь. — Идём, — отрезал он. Минато вызвал медиков в её комнату. Сенджу оперативно зашили рваный рез, наложив тугие хирургические швы и зафиксировав левое плечо плотной стерильной повязкой. Когда медики, закончив всю работу, наконец собрали свои инструменты и покинули тридцать пятый этаж, Минато лично провожал их до грузового лифта. И именно в этот момент в коридоре жилого блока они лицом к лицу столкнулись с возвращавшимися Какаши, Итачи и Шисуи. Троица волкодавов АНБУ, измотанная своими вечерними зачистками, в полумраке холла даже не сообразила, к кому именно приходила ведомственная скорая. Минато вернулся в её комнату спустя минуту. Он был слишком зол для долгих разговоров или фальшивого сочувствия. Его челюсти были крепко сжаты, а в глазах всё ещё тлели угли недавней ярости. Подойдя к кровати, на которой сидела бледная Рисалия, Хокаге остановился над ней, скрестив руки на груди. — Короткий отчёт по существу. Что произошло? — потребовал он жёстким, сухим тоном. — Трое штурмовиков Ото, — бесцветным голосом рапортовала Сенджу, глядя прямо перед собой. — Готовили биологическую атаку на Наруто. Концентрированный растительный яд. Планировали впрыснуть в напиток и обставить как случайную смерть от местной флоры. Я ликвидировала их в ближнем бою. Один успел достать меня ножом, который был отравлен. Во время схватки на краю склона я соскользнула в обрыв. Всё оборудование сорвалось и разбилось. Из-за этого я осталась без связи. Оружие и тела противников остались в джунглях. Наследник Узумаки о покушении проинформирован, безопасность объекта не нарушена. Минато несколько секунд молча буравил её тяжёлым взглядом, переваривая информацию. При упоминании отравленного ножа и падения в обрыв его желваки резко дернулись. Намикадзе резко развернулся, стремительным шагом пересёк комнату, вышел в коридор и с грохотом захлопнул за собой дверь. Словно поставил жирную точку. Когда эхо удара стихло, Рисалия со стоном закрыла глаза. Накрывала тупая изматывающая ломота во всём теле и пустота в голове. Она поднялась с постели и на непослушных ногах дошла до ванной комнаты. Сенджу не стала раздеваться. Силы покинули её окончательно. Она просто перешагнула через бортик, опустилась на холодный кафельный пол прямо в форме и включила воду. Ледяные струи ударили по макушке, потекли по лицу, мгновенно пропитывая ткань рубашки. Рисалия безучастно смотрела перед собой, совершенно не заботясь о том, что под одеждой стремительно намокают и тяжелеют только что наложенные бинты. Ей хотелось смыть с себя этот бесконечный, проклятый Остров и контракт. Она даже не услышала, как пискнул электронный замок входной двери. Минато вернулся через две минуты. Он не просто зашёл — он ворвался в ванную комнату, тяжело дыша от ярости, которая так и не утихла за порогом. Увидев её на полу, под ледяными струями, уничтожающую работу хирургов, еще и в одежде, Хокаге окончательно потерял контроль. Это было уже за гранью. Намикадзе шагнул вперед, начисто игнорируя брызги, полетевшие на его дорогой костюм. В его глазах полыхало такое бешеное исступление, что казалось, он сейчас разнесёт эту душевую, а ее придушит. Он резко, до упора крутанул кран, выключая воду. В наступившей тишине Минато рванулся к ней, хватая её за плечи с явным, диким порывом хорошенько встряхнуть. Он намеревался заставить эту упрямую женщину наконец включить голову и осознать, что она творит со своей жизнью. И с его рассудком. Его пальцы впились в ткань рубашки, он потянул её на себя, готовый выплеснуть всё скопившееся за пять дней … и остановился. В самый последний момент, когда их лица оказались в сантиметрах друг от друга, его злость наткнулась на её измотанный взгляд и мокрые ресницы. Вся его многолетняя выучка Теневого Короля разбилась вдребезги. Вместо того чтобы встряхнуть её, Минато с надрывным стоном отчаяния до хруста прижал Рисалию к своей груди. Он зарылся лицом в её мокрые волосы, сжимая так, словно пытался вдавить в себя, спрятать от всего мира. Намикадзе дышал ею — глубоко, впитывая запах кожи. Словно только этот вдох мог остановить внутренний пожар. Это не было мягким утешением — это было жёсткое, болезненное подавление собственного безумия. Он сжимал в тисках причину этого самого безумия. — Прости меня, Минато, — едва слышно прошептала Сенджу. Это был первый раз, когда она проявила инициативу так открыто, начисто позабыв про маски и регламент. Рисалия подалась вперёд, прижалась к его шее. Сложно назвать это поцелуем, скорее явным отчаянием. — Больше этого не повторится, Хокаге-сама, — выдохнула она. Этот порыв снес барьеры из гнева. Минато рванул на себе пуговицы намокшей рубашки, швыряя её на мокрый кафель вместе с пиджаком. Его горячие ладони скользнули под ткань её чёрной формы. Он избавил её от мокрой одежды и стремился коснуться каждой клеточки тела, чтобы окончательно выжечь из памяти эти пять дней адской неизвестности… Они зашли на брифинг к Хокаге ровным строем, как и полагалось лучшей гвардии Конохи. Сенджу Рисалия упрямо удерживала осанку и через силу улыбалась напарникам. Плотная ткань надёжно скрывала свежие хирургические швы и белоснежные повязки. Утреннюю перевязку делал сам Минато. Но внутри у неё всё горело от удушающих вспышек боли. Шисуи даже не думал скрывать своего издевательства от радости встречи: — Как рэп-концерт, Сенджу? Бейсболку тебе артисты хоть подписали? — Угу, — улыбнулась Сенджу, глядя прямо перед собой и не выдавая рваного пульса. — Может, ты там даже подпевала? — подключился Какаши. — Даже танцевала, — ответила Рисалия, отведя взгляд в пол. Вспышка боли накатила с такой силой, что Сенджу поняла: её выправка сейчас просто развалится на глазах у команды. Не выдерживая этой пытки, она отошла к кувшину с водой, налила полный стакан и запила пугающую горсть сильных обезболивающих. — Сенджу, надеюсь, это не наркотики? — откровенно обалдел Шисуи. — Ты что, реально там с артистами Острова Черепахи всю неделю тусила в угаре? — Голова болит, — глухо пробормотала она, возвращая стакан на место и пытаясь скрыть тяжёлое дыхание. Услышав её нелепый ответ, Намикадзе вздохнул и потёр переносицу. Он покачал головой, поражаясь тому, как Сенджу продолжает строить из себя неуязвимого палача. И только Учиха Итачи не произнёс ни слова. Он внимательно всматривался в её силуэт. Что-то во всём этом чертовски сильно настораживало. Его проницательность уже фиксировала мелкие маркеры в её движениях. Этот утренний маскарад обещал обернуться для неё грандиозным разоблачением. Брифинг у Хокаге прошёл в сухом, жёстком темпе. Минато лаконично очертил границы влияния Кланов Яманака и Акимичи и закрыл планшет, давая понять, что на сегодня вводные исчерпаны. Когда они ровным строем выходили из кабинета, Итачи намеренно притормозил шаг, пропуская Рисалию вперёд. Сенджу двигалась обманчиво расслабленной походкой. Но стоило ей поравняться с ним, как он уловил характерный спиртовой запах свежей медицинской обработки. В голове мгновенно сошлись пазлы. Он вспомнил ведомственную скорую со стерильными чемоданами. Итачи тогда подумал, что медиков вызывал кто-то после неудачной тренировки. Какая глупость. Врачи со шприцами и нитками приезжали именно к ней. Наш клинок ранен. И молчит, скрывая это от всей команды. Итачи пока не знал масштаба повреждений. Но сам факт того, что Сенджу таит от своей гвардии кровь и физическую уязвимость, заставил его взгляд наполниться опасной сталью. Вся четвёрка расположилась в просторной приёмной, где им предстояло дежурить до четырёх. Какаши присел в кресле, Шисуи раскачивался на стуле, тихо напевая под нос какой-то дурацкий рэп-мотив, продолжая нагло подкалывать Рисалию. Сенджу сидела на диване, бесстрастно листая файлы в планшете, пока горсть обезболивающих блокировала её нервные окончания. Итачи лихорадочно думал, каким самым изощрённым манёвром расколоть её. Вот здесь, в этой приёмной. Чтобы сорвать с неё этот дешевый фарс и заставить выдать себя перед Какаши и Шисуи. И наконец узнать, что с ней произошло. Им было известно про устранение бойцов Ото, но только то что они вытащили из сводок полиции острова. Итачи поднялся со своего кресла у окна. На ходу он лениво выудил из кармана инъектор. Стандартный армейский стимулятор, который обычно использовали для экстренного снятия мышечных спазмов на миссиях. — Знаешь, Сенджу, — тихим тоном зазвучал его голос. — Твоя «головная боль» меня чертовски беспокоит. Армейские анальгетики, которые ты только что глотала горстью, имеют один скверный побочный эффект. Они блокируют микроциркуляцию в левом шейном узле. Рисалия даже не шелохнулась. Но её глаза под чёлкой опасно сузились. Она мгновенно считала траекторию его шагов. Его ладонь в чёрной перчатке обманчиво мягко опустилась на её правое, здоровое плечо, слегка сжав в успокаивающем, тактильном жесте. — Устав АНБУ требует, чтобы напарники заботились о здоровье своего клинка, — с ироничной нежностью прошептал Итачи ей в самое ухо. — Расстегни, пожалуйста, корсет и рубашку. Быстро снимешь, сделаю укол, и быстро наденешь обратно. Две минуты и всё пройдёт, Рисалия. Подвох был до простого изящным. Если она откажется от банального медицинского укола «от головы» — значит, что-то скрывает. А если согласится и расстегнёт — её бинты мгновенно предстанут перед всей троицей волкодавов. — Ну что за глупости, Итачи. Ты можешь вколоть и так, через ткань. На миссиях же никто не церемонится, — с видимым усилием улыбнувшись, ответила Рисалия. — Но вообще незачем, мне уже гораздо лучше. Таблетки начинают действовать. Чтобы закрепить эту ложь, Сенджу поднялась с дивана. Каждое мимолётное движение левого плеча все еще отзывалось внутри слепой вспышкой боли. Но лицо оставалось каменной маской. Рисалия уверенным шагом отошла к противоположному широкому панорамному окну приёмной. Демонстративно усаживаясь на глубокий подоконник, подальше от Итачи и всей гвардейской команды. Однако они отметили её замешательство. Шисуи резко перестал качаться на стуле и опустил ноги на прохладный паркет. Какаши фиксировал траекторию её шагов. Итачи убрал инъектор обратно и повернулся к напарникам, обменявшись короткими взглядами. Додумать план и отрезать ей пути отхода Итачи просто не успел. Створки автоматических дверей приёмной разошлись в стороны. В пространство вошла сама леди Узумаки Кушина, пришедшая в Башню Каге по личному делу к Минато. Её сопровождал Узумаки Наруто. Наследник остался ждать мать в приёмной. Стоило старшим запереть за собой шлюз, как молодой парень, в яркой куртке и с кучей глянцевых рэп-плакатов под мышкой, принялся без умолку трещать на всю приёмную. Он размахивал руками, расписывая Какаши, Итачи и Шисуи, насколько это было мощно, весело, современно и какой колоссальный фурор произвела эта тусовка. Какаши ухмылялся под маской, слушая своего бывшего подопечного. Шисуи сдавленно хмыкал. Рисалия продолжала сидеть на подоконнике, молясь всем богам синдиката, чтобы действие анальгетиков не закончилось. Спустя полчаса, когда Кушина закрыла все вопросы с Намикадзе и вышла в холл, они направились к выходу. Но у самых дверей лифта Наруто внезапно замер. Он резко развернулся и с искренней улыбкой помахал рукой в сторону окна: — Рисалия-сан, спасибо, что спасли меня от тех безумных убийц из Ото! — звонко, на всю приёмную выдал он. — Надеюсь, яд от того ножа, который в вас попал, полностью исчез? Ну, раз вы сегодня уже здесь, на дежурстве, значит, всё точно хорошо! До свидания! Створки лифта сомкнулись, увозя Узумаки вниз. Итачи с убийственной грацией развернулся всем телом к застывшей на подоконнике Сенджу. — Голова болит, говоришь? — нарушил тишину Учиха. — Брось, Итачи. Ты же не докладываешь мне о своих ранах после миссий, — тихо ответила Сенджу. — Скоро заживёт. Шисуи выдохнул сквозь зубы. Он сделал три стремительных шага к подоконнику. Шутливый вид полностью исчез с его лица, уступив место сосредоточенной серьёзности. Не говоря ни слова, он протянул руку, жестко расстегнул верхние пуговицы её рубашки и заглянул под воротник, оценивая бинты. После этого он молча развернулся и быстро вышел из приёмной. Через пять минут Шисуи вернулся, удерживая в руках массивную аптечку спецсектора. Он подошёл вплотную, перехватил её левое предплечье и хладнокровно вколол мощный препарат. Прямо через плотную ткань рубашки, как она сама недавно и просила. — Через десять минут поможет, — сухо отчеканил он, убрав инъектор. Но Рисалия не дала ему быстро отступить. Быстрым движением она крепко схватила его за руку в чёрной перчатке, ловя его пальцы и заставляя Шисуи замереть на месте. Их взгляды скрестились. — Ты должна нам доверять, — веско сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Более того. В случае опасной миссии Какаши должен знать заранее, что ты ранена. Чтобы ты не была слабым звеном группы. Сенджу в миг окаменела. — Как слабое звено группы, даже под действием яда я выполнила свою работу и вернулась, — холодным тоном сказала уязвленная Рисалия, сильнее сжимая его пальцы. — Не тебе меня учить и не тебе ставить меня на место, Шисуи. Не факт, что ты справился бы так же. — Остановитесь, — скомандовал Какаши, делая шаг вперёд и пресекая готовую вспыхнуть перепалку. — Я согласен с Шисуи. Ты должна нам доверять. — Если тебя это утешит… Хокаге меня вчера чуть не убил. — Не утешит, — со злостью отрезал подошедший к ней вплотную Итачи, когда Шисуи отошел убрать аптечку. Мысль о том, что Намикадзе знал про её кровь, а гвардия оставалась в полном неведении, ещё больше била по самообладанию. Он чувствовал себя обманутым и отрезанным от неё невидимой стеной, которую возвёл сам Хокаге. — Итачи… — выдохнула Рисалия, чувствуя, как от его удушающей ауры кружится голова. Учиха прикрыл на секунду глаза, подавляя бушующую внутри ярость. Затем он протянул руку и аккуратно, но непреклонно поднял её подбородок кончиками пальцев, заставляя смотреть только на себя. — Вечером я буду у тебя в комнате, осмотрю эту рану. Это не обсуждается. Когда официальное дежурство подошло к концу, Сенджу решила банально сбежать. Она резонно рассудила, что если незаметно покинет жилой блок сейчас, то вечерний визит Учихи аннулируется сам собой. Но Итачи просчитал этот манёвр задолго до того, как эта идея пришла ей в голову. Он не стал тратить время на нудные рапорты. Пошел в комнату к ней сразу в 4 часа. Магнитный замок её жилого блока пискнул, пропуская хозяйку, но закрыться перед самым носом Учихи не успел. Итачи вошел следом и запер дверь изнутри. Рисалия замерла посреди комнаты. — Хочешь осмотреть рану сейчас? — спросила она, поправляя воротник. — Нет, в десять, перед сном. Твоим сном. — спокойным тоном сказал Итачи. Он снял свой пиджак, неторопливо разминая шею, устроился в кресле у окна, закинув ногу на ногу. — Ты же не думаешь, что я позволю тебе снова сбежать от меня, Сенджу? — поинтересовался он. — Вообще-то мне действительно нужно сбежать, — тихо рассмеялась она в ответ. — Если я этого не сделаю сейчас, завтра ты сам будешь рвать и метать. — От чего же? — Итачи приподнял одну бровь, продолжая гипнотизировать её силуэт. — Я утопила телефон. И селектор. И наушники. И часы, — с сочным сарказмом перечислила Рисалия, разведя руками. — Весь мой комплект правительственной связи остался на дне озера Острова Черепахи. Так что мне физически необходимо дойти до ведомственного магазина синдиката, пока его не закрыли. — Катастрофическое везение, — резюмировал Учиха — Это всё можно заказать через закрытый внутренний терминал Башни. Курьеры АНБУ доставят комплект за двадцать минут прямо к твоей постели. — Да ладно тебе, Итачи. Что со мной может случиться в обычном закрытом магазине? — отмахнулась Сенджу, делая полшага к двери. — Действительно, — ответил Итачи. — Орочимару же туда не ходит. Змеиный синдикат Ото шоппингом не занимается. Он сделал весь этот закрытый заказ на комплект связи, глядя на Сенджу, расстёгивающую корсет. Экран погас и он лениво откинул устройство на столик. — Видишь, даже минуты не прошло, — бархатным тоном сказал он. Рисалия сбросила броню на кровать. — У меня к тебе личный вопрос, — она села напротив него в соседнее кресло. — Можно? Итачи замер, ловя её рваное дыхание. — Только если ты будешь отвечать на мои личные вопросы. — Тебя ждёт политический союз, какой-то выгодный брак? — выдохнула Рисалия. — Нет, это ждёт Саске, — ответил Итачи. — После того как я ушёл на службу к Хокаге, я числюсь наследником номинально. Почему ты спросила? — Мне предложили выйти замуж, — усмехнулась она. Этого Итачи Учиха не ожидал. Он виртуозно контролировал свои эмоции. И всё же в глубине его внимательных тёмных глаз промелькнуло ошеломление. Новость о замужестве застала его врасплох. — Кто? — спросил Итачи. — Узумаки Нагато, — добила его Рисалия, — Назвал это стратегическим и выгодным союзом. Итачи потянулся вперёд, и его длинные, сильные пальцы мягким движением взяли её за руку, фиксируя её ладонь в своей. — И что ты ответила этому магнату? — спросил Итачи. — Разве ты не видел мой ответ в клубе? — спросила она, — Кажется, это было «нет». — Расскажи мне о поездке. Какаши упомянул, что парень до умопомрачения взбалмошный. Как твои нервы выдержали пять дней рэпа? — Это была занятная пытка, — Рисалия мягко рассмеялась. — Мне приходилось слушать рифмы про то, что он станет Хокаге. Думаю, Орочимару подослал тех фанатиков просто, чтобы прекратить этот музыкальный террор. Итачи ухмыльнулся, оценив её юмор. — Намикадзе сегодня также сказал, что Кушина выплатила тебе двойной гонорар. Магнатам Узумаки действительно повезло, что их щитом был наш призрак. Но твоё плечо, Рисалия… Он замолчал и его пальцы чуть крепче сжали её ладонь. — Я справилась, — отозвалась она, переводя на него свой внимательный взгляд. — Препарат Шисуи работает безупречно. Боли почти нет. Так что ты можешь не разминать шею с таким суровым видом, Итачи. Я никуда не бегу. — Я проверю это ровно в десять, Сенджу, — полушёпотом ответил Итачи. Удерживая его потемневший взгляд, Рисалия медленно поднялась на ноги прямо перед его креслом. Она уверенными движениями расстегнула пуговицы и аккуратно сняла рубашку. Стерильные бинты слегка пропитались кровью в районе хирургических швов. Итачи с поразительной нежностью бережно осмотрел и сменил повязку. Наложил новые чистые бинты из ведомственной аптечки спецсектора. Когда повязка была надёжно зафиксирована, он не стал отступать назад, удерживая её за талию. И, наконец, решился задать те самые личные вопросы, которые так долго поедали его нервы. — Как зовут того, кто был у тебя первым? — спросил он, заглядывая в её потемневшие глаза. — Не Генма, — засмеялась Рисалия. — А как зовут твою первую страсть? — Изуми. Гражданская, — бесстрастным тоном ответил Итачи. — Как зовут последнего, с кем ты была? Сенджу мгновенно замерла под его тяжёлым взглядом. Воспоминания о доминирующей силе Минато Намикадзе огненной лавиной вспыхнули в её сознании. Рисалия судорожно вздохнула и повела больным плечом. Она инстинктивно пыталась уклониться от ответа. Но от аналитического взгляда это не укрылось. — Кажется, я знаю, кто это был… — пробормотал Итачи. — Это не значит, что я не хочу быть с тобой, — прямо ответила Рисалия. Итачи медленно наклонил голову. — Ты думаешь, он позволит? — Учиха мгновенно взвесил все риски этого многоугольника. — Он не может запретить, — Рисалия ответила с напряжением. — Он знает, что вы были у меня дома, понятия не имею откуда. Его это не беспокоит. Я… — Она внезапно запнулась. — Итачи, я не собираюсь отказываться от тебя, если ты хотел это услышать. Ты не предпринимаешь действий, меня это тоже останавливает. Хочешь знать о моей тьме? Вот она. Я жадная. Я хочу всех. Может, Инузука был прав… — с внезапной, удушающей горечью произнесла она. — Это не такая уж и тьма для такого города как Коноха, Рисалия, — зазвучал его шёпот ей прямо в губы. — И Киба Инузука — последний ублюдок в этом городе, чьё мнение способно изменить мой расчёт. Я хочу быть твоей тихой гаванью, которая сегодня забирает себе корабль целиком. Со всеми его контрактами и жадностью. Итачи сократил последние сантиметры дистанции и обрушился на её покусанные губы. Правой рукой она вцепилась в его рубашку. Раскалённый жар собственника выжигал из её сознания остатки горьких мыслей о Кибе и «тьме». Лавина страсти замерла на самом интересном месте. Тишину жилого блока разорвал сигнал внешнего селектора у входной двери. По закрытой ведомственной линии АНБУ раздался сухой, механический голос дежурного: «Для Сенджу Рисалии доставлен спецзаказ из центрального склада Башни синдиката. Подтвердите получение». — Пришёл курьер с заказом для Сенджу, — констатировал Учиха, виртуозно возвращая себе хладнокровие. Итачи бесшумно дошёл до входной двери, активировал магнитный замок и забрал у безликого курьера массивный, запечатанный кейс. Внутри был правительственный комплект связи взамен утопленного на Острове Черепахи. Телефон, селектор, скрытые микронаушники и спутниковые часы. Итачи не собирался уходить к себе. Устроившись обратно в глубоком кресле и разложив аппаратуру на столике, он принялся лично всё настраивать. Его пальцы с точностью вбивали закрытые префектурные коды, зашивая её новые приборы в общую сеть личной гвардии Хокаге. Сенджу поправила рубашку наблюдая за его надёжной фигурой. — Вот и новый кандидат на роль моего персонального секретаря, — дразняще произнесла она. — Я просто перекрываю тебе любые пути к очередному радиомолчанию, — не оборачиваясь, отозвался Итачи, и на его губах расплылась ухмылка. — Завтра твои новые радары должны работать безупречно. Когда последний код был вбит, а индикаторы на новеньком селекторе синхронно вспыхнули зелёным светом Рисалия подошла к Итачи. Она мягко перехватила его за руку и потянула за собой к кровати и он послушно поднялся. Они устроились вдвоём, облокотившись о мягкую спинку кровати и вытянув ноги поверх покрывала. В комнате повисла та особенная тишина, которая бывает только между людьми, разделившими общую кровь, тайны и опасную душевную близость. Рисалия повернула голову, всматриваясь в его точёный профиль. — Ты спросил про мою тьму, Итачи, — без прежнего дразнящего тона заговорила она. — Но ты ведь и сам соткан из неё. Клан Учиха, этот вечный груз на твоих плечах… номинальное наследство. Почему ты ушёл на службу к Хокаге? Настоящая причина? Итачи перевёл на неё свои бездонные глаза. На мгновение показалось, что шпионские фильтры, которые он выстраивал годами перед Какаши и Шисуи, просто осыпались пеплом. — Мой Клан видит во мне оружие, Рисалия. Инструмент для достижения их собственных политических амбиций в синдикате, — его голос звучал бархатно, но в нём сквозила вековая, холодная усталость. — Отец хотел, чтобы я играл по его правилам. Но в Башне Хокаге, рядом с Минато, я сам выбираю, чьи приказы выполнять и кого защищать. Намиказе даёт ту свободу, которую Клан никогда бы мне не позволил. И… он даёт возможность держать Саске как можно дальше от этой грязи. Сенджу понимающе кивнула. Это было слишком созвучно её собственной боли. Она, выросшая в тени великого имени Сенджу, тоже бежала в АНБУ. Хотела стать просто клинком, а не разменной монетой в играх старейшин конгломерата. — Значит, мы оба беглецы, — слабо улыбнулась она, соскальзывая ладонью по покрывалу и осторожно, едва касаясь, задевая пальцами его руку. — Ищем свободу там, где её априори быть не может — на службе у Теневого Короля. Итачи сам перевернул ладонь, крепко и надёжно переплетая свои и ее пальцы. В этом жесте было столько ментальной поддержки, что Рисалия физически ощутила: этот мужчина понимает её внутренний мир до малейшего надлома. — Вероятно свобода — это иллюзия, — отозвался Учиха, чуть разворачиваясь к ней корпусом. — Но здесь, в этом закрытом секторе, среди фальши и контрактов, у нас есть мы. Я не требую от тебя клятв верности или отказа от твоей… жадности, как ты это называешь. Я просто хочу, чтобы ты знала: когда твои радары отключатся, и ты будешь падать в очередной обрыв, я буду тем, кто пойдёт искать тебя вопреки любому регламенту Хокаге. Я уже здесь. Как ликвидатор Рисалия всегда отгоняла от себя мысли о привязанностях. Но потом случился шторм с Минато…Она не заметила как сама потянулась к гвардии и как внутри неё стала рушится какая-то очень важная, старая стена. Намикадзе был её солнцем — доминирующим, обжигающим, забирающим всю её жизнь без остатка. Но Итачи… Сейчас Итачи становился тем человеком в её вселенной, перед которым ей не придётся притворяться и можно спокойно выдыхать. Он не шевелился, но его тёмный, гипнотизирующий взгляд медленно скользил по её лицу. Итачи наклонился чуть ближе, его горячее дыхание коснулось её мочки уха. Голос зазвучал уже томно, превращаясь в изощренную пытку: — Ты сказала, что ты жадная, Сенджу… И что ты хочешь всех. Но давай поговорим о твоих настоящих, тайных желаниях. В той старой квартире, ты призналась, что действительно хотела меня. Там, в VIP-ложе моего собственного клуба, прямо под носом у охраны и камер. Рисалия вздохнула, чувствуя, как лавина стыда прошивает тело. Она попыталась отвести взгляд, но длинные, сильные пальцы Учихи сменили положение. Он заставил её смотреть на себя. — Расскажи мне, — прошептал Итачи, — Как именно ты представляла это тогда? Чего хочет твоя «жадная тьма», когда ты смотришь на меня во время брифингов? Каких прикосновений ты ждешь от меня, когда мы стоим плечом к плечу? Я хочу знать всё, Рисалия. Он стал медленно водить кончиками пальцев от её лица, спускаясь по шее, ниже, к самой груди. Кожа Рисалии мгновенно покрывалась мурашками вслед за этим неторопливым тактильным маршрутом. Сенджу сделала глубокий вдох и выдох, пытаясь удержать лицо. Но лавина этой запредельной страсти замерла на самом пике, так и не успев сорваться вниз. Экран её нового, только что настроенного телефона, лежащего на столике, внезапно ожил. Комнату прорезал короткий, мягкий звуковой сигнал. Это не был префектурный код или экстренный сбор гвардии. Итачи знал, что на его собственном аппарате тишина. Это было личное сообщение. Учиха замер в считанных сантиметрах от её губ. В его потемневших глазах промелькнула опасная вспышка раздражения. Медленно, с едва скрываемым недовольством, он отстранился. Итачи не стал передавать телефон Рисалии. Он сам, удерживая её, дотянулся длинными пальцами до столика и перехватил аппарат. Экран, зашитый его собственными кодами, послушно высветил текст. Он даже не думая скрывать своего ревнивого любопытства, лично вслух прочитал всплывшее СМС. Там светилось сообщение от Нара Шикамару. Тот самый ленивый интеллектуал и стратег Башни, с которым Рисалия так звучно флиртовала всю дорогу до Острова, напоминал о себе: «С возвращением в Коноху, Сенджу. Мой кофе сам себя не выпьет, а ты обещала зайти в гости сразу по приезде, как только снимешь этот дурацкий бронежилет. Я жду. Напиши, когда освободишься от рапортов Хокаге. Ш». Рисалия снова вздохнула, предвкушая грандиозный скандал. Итачи медленно повернул голову к ней. Его лицо превратилось в идеальную, застывшую маску потомственного аристократа. В глубине глаз полыхало такое пламя, что воздух в жилом блоке, казалось, потяжелел втрое. Он крутил телефон в руках. — Нара ждёт тебя в гости, — сказал Учиха. Пальцы на её талии сжались до глухой боли, прижимая её к матрасу. — Тот самый Нара, который «ужасно занят логистикой синдиката». Какое трогательное сообщение, Сенджу. Разобралась с рапортами Хокаге? Хочешь ответить своему стратегу прямо сейчас? — Да, я обещала заехать, это правда, — сказала она. Итачи опустил телефон обратно на столик. Экран погас, мгновенно погружая комнату закатный интимный полумрак. — Надеюсь, не сию секунду… — Итачи, там нет того, о чём ты думаешь, — выдохнула она, и её правая здоровая рука аккуратно поднялась к его лицу, едва касаясь кончиками пальцев его точёной скулы. — Пожалуй, я могу назвать его своим другом. — Ты издеваешься, Рисалия? — усмехнулся Итачи. В этой короткой, хриплой усмешке прорвалось всё его скрытое, раскалённое до предела мужское возмущение. — Нара Шикамару — аналитик синдиката, человек, который просчитывает ходы глав Кланов на три поколения вперёд. И ты всерьёз предлагаешь мне поверить, что он зовёт женщину к себе домой, исключительно из «дружеских» побуждений? Еще и напоминая при этом про снятый бронежилет? — его голос стал пугающим. — Ты недооцениваешь мой аналитический склад ума, Сенджу. Или переоцениваешь его ленивое равнодушие. Рисалия буквально почувствовала как тепло его тела смешивается с леденящей сталью его тона. Ей стоило больших усилий удерживать улыбку на лице. — Я говорю тебе то, как это выглядит с моей стороны, Итачи, — ответила она, не отводя глаз. — Шикамару… сложный. Он видит Башню насквозь, как и ты. С ним мне не нужно держать спину ровно каждую секунду. Мы обмениваемся колкостями, мнениями и всё. — И всё? — переспросил он, но в голосе все еще была злая насмешка. — Рисалия, ты либо поразительно наивна для элитного ликвидатора, либо продолжаешь играть со мной в свои прятки. Нара Шикамару пальцем не пошевелит ради того, что входит в категорию «и всё». Его интеллект слишком ленив для пустых разговоров. Если он тратит свои драгоценные ресурсы на то, чтобы просчитывать твоё возвращение — он закладывает фундамент. И ты это прекрасно понимаешь. Рисалия рвано вздохнула. Подавляющая воля Учихи наваливалась на неё, выбивая из лёгких воздух, но Сенджу всё ещё отказывалась полностью капитулировать. — Он мой друг, Итачи, — сквозь зубы повторила она, чувствуя, как под его ладонью бешено колотится её сердце. — В этой Башне, где каждый готов вонзить тебе нож в спину ради нового контракта, Шикамару — один из немногих, кто не смотрит на меня как на оружие. — А я, значит, смотрю на тебя только как на клинок? — ласково прошептал Итачи, наклоняясь к ней так близко, что его ресницы почти коснулись её кожи. — Или, по-твоему, я запер эту дверь и сижу здесь до десяти вечера, чтобы обсудить тактический регламент Хокаге? Он перехватил её правую руку, сжал её ладонь и заставил Рисалию почувствовать, как сильно напряжено его собственное тело. — Я действительно не наивна и не глупа, — голос Рисалии изменился, в нём внезапно прорезалась та самая холодная, острая гордость, которая мгновенно выровняла её дыхание. — Если Шикамару пишет что-то откровенное и доводит ваши радары до истерики — значит, вы что-то сделали. Кто-то из вас ему здорово насолил. Может быть, во время экзамена, Итачи? Или ты думал, я тоже не смогу сложить два плюс два? В комнате повисла тишина. Итачи замер. Его хватка на её талии ослабла, а в тёмных глазах аристократа промелькнула заметная вспышка. Признание того, что его клинок только что нанёс точный ответный удар. Рисалия попала прямо в яблочко, раскопав подковёрные игры. Учиха ухмыльнулся. На его безупречном лице проступило опасное, почти хищное уважение к её проницательности. Манипулировать Рисалией было чертовски азартной задачей. — Браво, Сенджу, — отозвался Итачи — Значит, ты всё-таки умеешь анализировать не только отчёты Ото. Да, на том экзамене Клан Нара потерял слишком много времени. И Шикамару этого не забыл. Но даже если его сообщение — изощрённая месть — прошептал Учиха ей прямо в губы — Это не отменяет того факта, что в качестве своей мишени он выбрал именно твой бронежилет. — Вы с Шикамару можете мериться влиянием в Башне Хокаге сколько угодно. Можете делить аналитические секторы, двигать фигуры на картах и сводить старые счёты со времён экзаменов. Но запомни, Учиха… — Рисалия подалась вперёд, сокращая расстояние до опасного минимума, так что её губы почти коснулись его губ. — Я не префектура, которую Клан Нара может отсудить у твоего Клана за долги. Или наоборот. И я не разменная монета в ваших подковёрных играх. Мой корабль заходит только в те порты, которые выбираю я сама. И если сегодня этот корабль бросил якорь в твоей гавани — значит, тебе чертовски повезло. Так что перестань искать скрытые смыслы в чужих СМС и начни наконец брать то, что я отдаю тебе по собственной воле. — Красивые слова, Сенджу. Гордые. Истинная кровь Первого Клана, — произнёс Итачи, нависая над ней всей своей довлеющей массой и заставляя её ловить каждый свой вдох. — Но твой корабль не просто бросил якорь. Ты пытаешься маневрировать прямо в моей акватории. Ты говоришь, что ты не разменная монета, но при этом продолжаешь оставлять для Нара открытый радиоканал. Какая изящная тактическая уловка. — Мне посмотреть твой телефон, Итачи? Найти твоих подружек и перерезать им горло, пока они сладко спят и шепчут твое имя? — парировала Рисалия Он наклонился ещё ниже, так близко, что его горячие губы задели её мочку уха, заставляя раненую Сенджу сжать зубы от накатившей волны тактильного безумия. — Твоя «собственная воля» заканчивается ровно там, где я забираю твой телефон. Если ты отдаёшь себя мне — ты отдаёшь себя всю, без остатка. Вместе со своими «дружескими» чашками кофе, бронежилетами и секретами. Нара может писать всё, что его ленивому мозгу угодно. Но отвечать ему ты не будешь. Я хочу услышать это от тебя, Сенджу. Прямо сейчас. Без твоих красивых манипуляций. — Будешь таки работать моим секретарём и писать ответы ему вместо меня? — ответила она упрямо. Учиха требовал капитуляции, но Сенджу не умела сдаваться без боя. — Напиши ему, Итачи, — её губы изогнулись в опасной улыбке. — Напиши Нара прямо сейчас только со своего тактического пульта. Напиши, что офицер Сенджу занята. Что её повязки пропитались кровью, а её радары заблокированы элитным аристократом. Что Учиха Итачи лично зашивает коды в её телефон в ее постели. Как думаешь, его ленивый стратегический мозг сможет сложить два плюс два после такого рапорта? Она подалась вперёд и голос упал до интимного шёпота: — Ты хочешь забрать этот корабль целиком? Хочешь перекрыть мне любые радиоканалы? Так действуй, Учиха. Но меня кое-что удивляет. Ты же сам сказал, что не будешь требовать от меня клятв, как на партийном собрании синдиката. Что примешь мою жадность. А что сейчас происходит? Я лежу под тобой без бронежилета. И если ты действительно хочешь стереть из моей головы чужие СМС и кофе… сотри их своими руками. Учиха достал свой телефон. Рисалия, затаив дыхание, наблюдала за его безупречным профилем. С её ракурса не было видно, что именно его длинные пальцы точными ударами набирают на светящемся дисплее. Спустя пару минут экран погас. Итачи отложил аппарат обратно, перекрывая Шикамару любые пути к её бронежилету на эту ночь. — Довольна, Рисалия? — томным шёпотом спросил он, в упор гипнотизируя её потемневшие глаза. — Абсолютно, — выдохнула она и на её губах сияла победоносная улыбка. Нара посмотрел на телефон. Пришло сообщение, но от абсолютно другого адресата. Он прочел его и тихо, искренне засмеялся, откидываясь на спинку своего глубокого рабочего кресла в аналитическом отделе Башни. — Сенджу заставила этого «гения» написать мне, хахаха… — лениво протянул Шикамару, качая головой. На дисплее сияла надпись: «Кофе на ночь, Нара? Если это всё, что ты можешь ей предложить, она никогда не выйдет из этой постели. И из-под моего личного надзора. Прямо сейчас я считываю её пульс. Отдыхай, стратег». Шикамару прищурился, вглядываясь в строчки, пропитанные тяжелым пафосом Клана Учиха. Его гениальный мозг мгновенно дорисовал всю картину: раненая Рисалия, взбешенный и ревнивый Итачи, отнятый аппарат. Он лениво покрутил телефон в пальцах, бросил взгляд на остывающую чашку кофе и набрал ответный текст — короткий, бьющий точно в цель и ломающий всё хладнокровие Итачи. «Рад, что ты наконец-то занялся полезным делом, Учиха, и работаешь её секретарём. Главное, считывай пульс внимательнее, и не тревожь её нежное тело, чтобы швы не разошлись. Береги, пока она не доедет до моего дома. Здесь я возьмусь за неё с профессиональным подходом. P.S. Она любит specialty». Нара нажал кнопку отправки. Этот раунд официально остался за Кланом Нара. Двусмысленный постскриптум про «особенное» должен был гарантированно выжечь нервы Учихи. Он заставит его ревновать до кровавых мальчиков в глазах. Шикамару прекрасно знал, куда бить. Написав specialty он имел в виду сорта кофе премиум сегмента, а не секс. Но в смс ведь так легко все вырвать из контекста. Учиха рассчитывал увидеть дежурную сводку АНБУ или новые коды от Какаши. Но вместо этого его потемневший взгляд наткнулся на ответ Нара. С каждым прочитанным словом, лицо Итачи превращалось в смертоносный кусок гранита. Стратег пробил его ментальную броню насквозь, нагло заявив свои права на раненую Сенджу и намекнув на то, о чём Итачи даже думать сейчас себе запрещал. За час до рассвета, когда небо за окнами начало сереть, время неги подошло к концу — впереди их ждала работа. Пройдя по длинному коридору, Учиха остановился у дверей собственной комнаты. Первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь огромные окна холла, застали его в непривычном виде: одежда примята, волосы растрёпаны, а в глазах читалась глубокая усталость. Он уже приложил руку к замку, мечтая о горячем душе и чистой сменной одежде, как вдруг из тени коридорной ниши послышался наигранно-кашляющий звук. Итачи замер. На декоративном выступе стены, скрестив руки на груди, сидел Шисуи с абсолютно невозможной, хитрой ухмылкой. Рядом стоял Какаши и листал свою неизменную книжку. Хатаке окинул Итачи долгим, оценивающим взглядом сверху вниз. Они понятия не имели, где именно он пропадал, но его облик говорил сам за себя. — Охохо, братец, — протянул Шисуи, качая головой и сияя глазами. — И откуда это мы возвращаемся на самом рассвете в таком… интересном виде? Где это тебя носило всю ночь? — Да уж, Итачи, — лениво отозвался Какаши, — Судя по твоей причёске и помятому пиджаку, ночь ты провёл в крайне… глубокой разведке. Надеюсь, рельеф объекта тебя не разочаровал? Оба друга, глядя на его беспорядок в вещах и раннее появление, сделали свои, очень однозначные и абсолютно неправильные выводы. Спустя полтора часа Итачи, уже успевший принять ледяной душ и сменить помятую одежду на свежую форменную экипировку, встретился с парнями в приёмной. От его утреннего растрёпанного вида не осталось и следа, но Шисуи и Какаши не собирались так просто сдаваться. Тема ночных похождений Итачи требовала немедленного и детального разбирательства. Шисуи, откинувшись на спинку стула, заговорщически подался вперёд и весело рассмеялся: — Итак, крепкий орешек, сам расколешься, в каких ложах и клубах гулял, или орехокол принести? Какаши меланхолично перевернул страницу и покачал головой: — Нет, Шисуи, тут нужно что-то посерьёзнее. Тащи щипчики для бровей. Против такого оружия даже Учиха не устоит. — Какая выправка, какой ледяной взгляд. Чисто с профессиональной точки зрения: где в Конохе сейчас подают настолько изнурительную программу, что гений вернулся с причёской «меня переехал грузовик»? Итачи даже не повернулся в их сторону. Издевательское сообщение от Нара про «specialty» всё ещё жгло сознание изнутри, а тут ещё эти двое увлечённо ковырялись в его «похождениях». Оправдываться и говорить, что он караулил Сенджу не хотелось. — Ваша проницательность поражает воображение, — сказал он — Если ваша аналитика ограничена копанием в чужих маршрутах, я могу запросить у Хокаге для зачистку архивов. На пару недель. — О-о-о, тяжёлая артиллерия пошла! Занервничал, — Шисуи наконец опустил стул на все четыре ножки и подмигнул Какаши. — Нас пугают архивами. Точно скрывает какую-то штучку. Какаши, а помнишь, на весенних учениях Генма говорил, что у Итачи самый высокий уровень самообладания в секторе? Похоже, кто-то раскатал нашего аристократа за одну ночь и даже пиджак пощадить не подумал. Какаши издал неопределённый смешок под маской. — Наш Итачи слишком брезглив для простых смертных. Тут явно была породистая львица из высшего совета префектур. С замашками доминанты. Вы только представьте: заходит наш безупречный наследник Клана в ложу, весь такой застёгнутый на все пуговицы, а она ему с порога: сегодня ты работаешь моим личным секретарём! При этих словах Итачи, до этого напоминавший гранитное изваяние, едва заметно пошевелился. — И судя по помятости, — Шисуи прищурился — Работал в три смены. Какаши, как думаешь, у Итачи спина сильно расцарапана под этой свежей рубашкой? Может, нам стоит проверить его пульс? А то вдруг у парня истощение после такой… глубокой проверки рельефа. Хатаке, выдал свой фирменный, абсолютно бесстрастный вердикт: — Судя по тому, как упрямо он молчит и до белизны суставов сжимает свой телефон, там были не просто царапины, Шисуи. Там была полная капитуляция Клана Учиха перед силами противника. Итачи, если тебя держали в заложниках и заставляли выполнять… противоестественные для аристократа приказы, ты просто моргни два раза. Мы с Шисуи оформим это как производственную травму. С сохранением оклада. Шисуи от такого предположения согнулся пополам, утыкаясь лицом в собственные колени и содрогаясь от беззвучного хохота. В приемную ровным, уверенным шагом вошла Сенджу Рисалия. Шисуи при виде неё мгновенно подскочил со стула, и его глаза вспыхнули азартом. Итачи мысленно досчитал до трёх и приготовился к худшему. — О-о-о, Сенджу! Наш главный щит! — Шисуи буквально подлетел к ней, увлекая в центр, поближе к себе. — Ты зашла в самый исторический момент. Мы тут с командиром проводим экстренное расследование века. Наш железный, чопорный аристократ сегодня ночью официально пал смертью храбрых на полях любви! — О чём ты, Шисуи? — бесстрастно уточнила Рисалия, присаживаясь на край дивана. — О чём?! Сенджу, представь: рассвет, первые лучи солнца, тишина в блоке… и тут к своей двери выползает ОН. Пиджак такой, словно его три часа жевал бешеный бульдог Инузука. Рубашка расстёгнута, галстук съехал набок, а на голове — Сенджу, клянусь! — там был такой хаос из волос, будто его всю ночь таскали за пряди по шёлковым простыням элитного притона! — Я с удовольствием подключусь к этому делу, — произнесла Рисалия. Она плавно закинула ногу на ногу, и посмотрела на Итачи с той самой победоносной улыбкой. Рисалия резонно посчитала, что ей даже делать ничего не надо. Зачем тратить силы, если Шисуи с абсолютным восторгом готов строить безумные теории со скоростью пулемёта? Ей оставалось откинуться на подушки и молча наслаждаться уязвлённым, выражением лица Итачи, чьё эго сейчас поджаривалось на утреннем огне. Они втроём с Какаши и Шисуи устроились на большом кожаном диване приёмной как единый, монолитный фронт. — Надо же, какое единодушие, — с сарказмом прокомментировал Итачи, сделав шаг вперёд и сев на кресло напротив. Раз уж его несносная женщина так легко и весело решила взять сторону «врага», устроив ему публичный трибунал, он не собирался отступать. Итачи виртуозно принял новые правила игры. Его глаза опасно сузились, оценивая её силуэт. Он заставит её краснеть как помидор, озвучивая интимные подробности выдуманной истории. — Ну, раз наш фронт требует деталей, — начал Учиха, — Следствию стоит знать, что у этой леди весьма специфический вкус. Она была до умопомрачения жадной. Ей постоянно было всего мало. Когда мы остались наедине, она сама потянула меня к кровати и заявила, что хочет всё и сразу. При этих словах Рисалия едва заметно сглотнула. Учиха цитировал её признание про «жадную тьму» с пугающей точностью. — Ого! — Шисуи ухмыльнулся, закинув руки за голову. — Ненасытная хищница? Похоже она решила разом растопить твой аристократический ледник кувалдой! И как ты держал удар, гений? Надеюсь, ты не пытался охлаждать её пыл цитатами из кодекса, пока она вытряхивала из тебя душу? — С трудом выжил, — ухмыльнулся Итачи, замечая, как скулы Рисалии начинает обжигать первая пунцовая краска. — Самое интересное началось на пике. Прекрасной даме прямо в постель пришло сообщение от другого мужчины. Шисуи ошалело округлил глаза. — Жесткий перехват инициативы, пока ты сдаешь нормативы на выносливость? Представляю, как у тебя в этот момент пламя из глаз полыхнуло! Какой-то клановый интриган решил, что его покои уютнее твоих. Какаши, ты слышал?! Нашего Итачи пытались подвинуть по СМС! Ты его номер хоть пробил по тактической базе? — Да. Один клановый мажор звал её в свои покои, — добил Итачи — Настойчиво так. Напоминал, что ждёт её, как только она освободится. Она лежит под мужчиной, а ей строчат приглашение в другие спальни. — А ты что? Сразу вызвал этого смертника на дуэль и пошёл чистить фамильный пистолет прямо в шёлковой пижаме? — хохотал Шисуи — Или сожрал её телефон вместе с сим-картой от бешеной ревности? — Объявил его покои зоной боевых действий и сразу переслал АНБУ тактические координаты — сказал Какаши. — Я поступил тоньше, — сказал Итачи, заставляя Рисалию буквально сгорать на месте от этого публичного стриптиза её секретов. — Я лично написал ответ. Что если покои — это всё, что он может ей предложить, она никогда не выйдет из этой постели. — Серьёзно?! Ты посреди ночи сидел и писал критический отзыв на чужие апартаменты?! Какой-то мужик ждал интимного ответа, а получил экспертную оценку от Клана Учиха! И как, Итачи, тот мажор после твоей рецензии не пытался скинуть тебе фотки своего ремонта для полной инспекции? — То есть она не задушила тебя подушкой, не пошла на таран ниже пупка, не устроила диверсию под одеялом, не отрезала волосы, а просто сдала свой телефон? — поинтересовался Какаши, доводя Шисуи до новой истерики. — Какие интересные методы! Запишу! — внезапно подала голос Сенджу — Нет. Ей оставалось только рвано дышать мне в шею и наблюдать за моим профилем. — Боже, Итачи! Ты удерживал её силой, чтобы накатать СМС её ухажёру?! Да ты маньяк префектурного масштаба! В постели превращаешься в дикого собственника! Хатаке, не поднимая глаз от книги, выдал свой следущее: — Главное, чтобы фиксация рук соответствовала регламенту АНБУ. Надеюсь, Итачи, ты не оставил на её запястьях синяков от своих ведомственных перчаток. — Синяков не осталось, — сказал он взглянув на Сенджу. — Только раскалённый жар. Она сама просила меня выжечь из её головы другие лица и чужие спальни. — Какое пикантное утро, — раздался донельзя утомлённый голос, и прямо за спиной Итачи из открывшегося шлюза приёмной появился Нара Шикамару. Аналитик Башни стоял, небрежно засунув руки в карманы брюк, а в его пальцах была зажата чашка с кофе. Нара лениво прищурился, обводя команду АНБУ спокойным взглядом. Он прошел вперед к Рисалии, подал ей руку, чтобы она встала. — На пару минут. — Конечно, Шикамару. Рада тебя видеть, — с улыбкой сказала Сенджу. Они отошли к грузовым лифтам, оставляя за спиной застывшую гвардию. — Ну и ну, Сенджу, — со вздохом протянул Нара, покачивая головой. — Нашла себе личного кардиолога? Причем из высшей касты Учих. Какая поразительная забота о твоем пульсе. Рисалия тихо рассмеялась. — Не завидуй, Шикамару. Или тоже хочешь личного врача? Итачи до сих пор выглядит так, будто планирует зачистить весь твой аналитический отдел до основания. — Ой, как страшно, — Нара лениво зевнул, даже не пытаясь скрыть ухмылку. — Учиха может прошивать твои радары сколько угодно, но в тактике он слишком прямолинеен для собственника. Так что ближе к делу, пока грозный конвой не пришел отбивать тебя обратно. Поехали сегодня вечером ко мне в поместье. Сенджу дразняще приподняла бровь, смерив стратега внимательным взглядом. — В поместье Клана Нара? Звучит как очень заманчивое, но чертовски опасное предложение. И что же мы там будем делать, Шикамару? Снова разгадывать логистические цепочки Змеиного синдиката Ото? — Именно, — лениво согласился он, подмигнув ей. — Исключительно тактический аудит. И шахматы. Рисалия на секунду задумалась, вспомнив трибунал в приемной и собственнический оскал Итачи. Перспектива знатно подлить масла в огонь префектурных войн и просто отдохнуть в тишине выглядела слишком идеальной, чтобы отказываться. — Я согласна, Нара, — улыбнулась она, качнув головой. — Но если завтра утром Учиха заблокирует все твои аналитические терминалы в Башне за незаконное пересечение его границ, разблокировать их ты будешь сам. — Договорились, — хмыкнул Шикамару, отпивая последний глоток. — В восемь вечера на верхней парковке. И на глазах у всей изумлённой приёмной, к которой незаметно присоединился вышедший из своего кабинета Хокаге, Шикамару спокойно шагнул к Рисалии, приобнял её за талию и мягко поцеловал в щёку. Сенджу спокойно вернулась к застывшей команде. — Доброе утро, Хокаге-сама, — с очаровательной улыбкой поздоровалась она, проходя мимо мужчин. — Начнём брифинг? И, не дожидаясь ответа, Рисалия первая уверенно зашла в кабинет. Как будто это она тут была главной тенью Башни.